Игра в любовь

      — Давай я просто завалюсь к нему в кабинет! — выпалила Власова, сорвавшись на крик, когда чаша её терпения переполнилась окончательно. Стёпа категорически отказывался выполнять приказ начальства, настаивая на том, что сейчас это просто не безопасно. С одной стороны, он был абсолютно прав: вламываться в кабинет Фролова и устанавливать там прослушку в нынешних обстоятельствах — сомнительное дело. С другой стороны, у них есть приказ. Вполне конкретный. В конце концов, они сюда не отдыхать приехали. — Будем играть в открытую! Он и так прекрасно понимает, зачем мы здесь!       Власова была просто вне себя, потому что их спор длился уже больше часа. Казалось, еще немного и из ушей и ноздрей точно полезет пар. Её раздражало абсолютно всё: и Данилов, со своим бесконечным упрямством, и их фальшивый брак, с этим фарсом, от которого уже сводило челюсть, и этот деревянный домик, превративший в настоящую клетку. Она ненавидела всё вокруг, но старалась сохранять спокойствие до тех пор, пока Стёпа не начинал выводить её из себя, а в последние дни он делал это с завидной стабильностью. Ещё и так виртуозно, как будто знал обо всех её слабых местах, как будто прожил с ней бок о бок большую часть своей жизни.        — А это мысль… — немного растерянно, но при этом вполне серьезно, протянул Данилов, опустив глаза в пол. — Можно попробовать. Хотя…       — Ты о чем вообще? — всё также резко спросила она, остановившись напротив него.        Стёпа, сидевший на краю кровати, поднял на неё взгляд, а через секунду выпрямился и сделал небольшой шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Он замер в нескольких сантиметрах от её лица, не прерывая зрительный контакт.       — Будем играть в открытую. Он знает, кто мы. Подозревает зачем мы здесь. Но не знает, что наш брак фиктивный.       — С чего ты взял?       — Просто я хороший актер.       Она хмыкнула, но в её глазах мелькнул интерес.        — И что ты предлагаешь?        — Наведаться к нему, обозначить границы. Хоть по легенде мы и не при исполнении, но по-прежнему остаемся сотрудниками органов. Негоже отдыхающим полицейским угрожать. Попробуем переубедить его.       Власова сомневалась; идея напарника у неё доверия не вызывала, и это отчетливо читалось во взгляде. Она бы предпочла рискнуть и пролезть в кабинет глубокой ночью, тайно. Идея Стёпы имела свой смысл, но по-прежнему оставалась крайне необдуманной.       — Ты можешь просто довериться мне? — спросил он с настойчивостью в голосе.       — Хорошо, — вздохнула Рита, вынужденная согласиться.       Они всё ещё стояли друг напротив друга. Ближе чем того требовала ситуация. Его взгляд невольно скользнул к её губам. Получилась как-то случайно, почти рефлекторно. Рита сразу заметила это и усмехнулась:       — Даже не думай.        Ещё один поцелуй она ему прощать не собиралась.       Стёпа поднял глаза, встретив её насмешливый взгляд. Его раздражала её ухмылка. На секунду он представил, как сотрет с её лица эту улыбку. Резко, жадно, нагло, грубо вопьется в её губы. Буквально заткнет её поцелуем, вернет себе контроль. Он бы наблюдал, как она злится, сопротивляется, борется, а потом сдается.        Всего на секунду он подумал об этом.       Данилов резко отогнал собственные фантазии, пряча их как можно дальше.        — Не волнуйся. Как женщина ты мне неинтересна.       Он произнес это так холодно, что едва сам не поверил в свои слова. Настолько правдоподобно они прозвучали. Ему и самому хотелось бы верить в это. Так было бы проще находиться с ней рядом двадцать четыре часа в сутки, спать с ней в одной постели и при этом не ощущать ни капли влечения.       Её задели его слова. Она не сомневалась в своей привлекательности, но услышать подобное от Данилова оказалось крайне неприятно. Внутри неё что-то зашевелилось — гнев, обида или разочарование? Она сама не могла понять.        — Пошли уже, — сухо бросила она, и вышла из дома.       Глядя ей в след, Стёпа снова мысленно проклинал себя за собственную глупость. Сразу понял, что обидел её своими словами.

***

      Данилов оказался решительно настроен поговорить с гражданином Фроловым. Служебный корпус находится на окраине всей территории. Именно там и располагался кабинет Фролова. Супруги отправились прямо туда.        Только до кабинета им дойти не удалось. С Фроловым они встретились сразу, как вошли в здание. Он вышел из своего кабинета, словно предчувствуя их появление. Начальник службы безопасности слегка напрягся, увидев их вместе. Не каждый день в его владениях появлялась пара, чье присутствие явно не вписывалось в привычный распорядок.       — Маргарита Сергеевна, Степан Андреевич, чем обязан?       — Как удачно мы встретились! — начал Стёпа, глядя Фролову прямо в глаза, не отводя взгляда. — Очевидно, вы знаете, кто мы, где и кем работаем. Наверняка, наличие двух полицейских не очень вам нравится.       Фролов лишь слегка кивнул, не комментируя. Он ждал продолжения.       — Я настоятельно рекомендую вам оставить меня и мою жену в покое. — продолжил он, его голос стал ещё более жестким. — У нас медовый месяц. И мы очень хотели бы провести его спокойно.       Мужчина замер, обдумывая слова капитана, как будто искал в них подвох. Но надо признать, Данилов был как никогда убедителен. Он взял Риту за руку, как показывая ему, что она под его защитой, что не надо угрожать его жене.        — И если в следующий раз у вас появятся к нам вопросы, — добавил он, его взгляд снова встретился с взглядом Фролова, — советую обсуждать их со мной, а не с моей женой.       Фролов, наконец, отвел взгляд, его плечи слегка опустились. Кажется, он понял, что сглупил, когда пытался угрожать Власовой среди ночи.       — Я вас понял, товарищ капитан. Маргарита Сергеевна, приношу вам свои извинения.        — Где я могу найти администратора? Мария, кажется. — вместо ответа на извинения спросила Рита.        — Эм… прямо по коридору, — пробормотал Фролов, указывая рукой в сторону.       Данилов тоже на мгновение напрягся. Он пристально посмотрел ей в глаза, как бы спрашивая: «Что ты задумала?». Рита отпустила ладонь напарника и лишь коротко улыбнулась, не произнося ни слова. Это выражение лица он успел узнать достаточно хорошо, и ему уже заранее не понравилось то, к чему это приведет.        Как только Рита оставила мужчин вдвоем, Стёпа понял, что ему сейчас ни в коем случае нельзя отпускать Фролова.        — Константин, да? — начал Данилов уже спокойным голосом, — Послушайте, разумеется мы в курсе всех обстоятельств. Знаем о ваших сложностях.       Фролов, который уже начал облегченно выдыхать, снова напрягся. Он не ожидал такого поворота. Его взгляд метнулся от Данилова к коридору, где только что скрылась Рита.       — Сложностях? — переспросил он, пытаясь понять, куда клонит капитан.       — Да, Константин. Мы знаем, что сейчас Следственный комитет ведет расследование по факту нахождения четырех тел с признаками насильственной смерти на территории вашего клуба.        Данилов сделал шаг вперед, его голос стал тише, почти доверительным. Он видел, как меняется выражение лица Фролова — от настороженности к едва уловимому страху.       — Я понимаю, что вы, как начальник службы безопасности, страдаете из-за этого больше всех остальных. Ведь, получается, что вы не в состоянии обеспечить безопасность своих постояльцев.       Фролов сглотнул. Он чувствовал, как его тщательно выстроенная оборона начинает рушиться.       — Я… я не понимаю, о чем вы говорите, товарищ капитан.       — О, понимаете, Константин. Вы всё прекрасно понимаете.        Данилов снова посмотрел в сторону коридора, где исчезла Рита. Надеялся, что она вот-вот появится в поле его зрения.       — Степан Андреевич, вы ясно дали мне понять, что здесь вы исключительно в личных целях. Тогда откуда такой интерес к этому расследованию?        — Вы абсолютно правы. Мы с женой приехали сюда отдыхать. Но если вдруг вы захотите поговорить, Константин, — продолжил Данилов, — то мы будем готовы вас выслушать. И оперативно передать эту информацию коллегам.       В этот момент из коридора послышался легкий шорох. Фролов вздрогнул, а Стёпа выдохнул. Власова возвращалась.        — Дорогой, — она взяла его за руку и кокетливо улыбнулась, — пойдем к себе.       — Не смею вас больше задерживать. — бросил Фролов и удалился в сторону своего кабинета.       Напарники многозначительно переглянулись и поспешили покинуть здание, понимая, что им есть, что обсудить. Данилов взял её под руку, притягивая к себе, как можно ближе. Для чужих глаз это был крайне милый жест, наполненный заботой и беспокойством, но они вдвоем понимали, что это демонстрация силы. Рита от одного его прикосновения чувствовала, как он зол. С трудом понимала почему. Всё ведь хорошо. Но от его молчания, от этого напряжения она и сама начинала злиться.       Как только они вернулись к себе, Стёпа с силой сжал её плечи и развернул к себе лицом.       — Ты где была?! — выпалил он, его голос был низким и непривычно резким.        — Я прослушку установила! — Власова сияла так, словно только что пережила самый счастливый миг в своей жизни. Её глаза блестели, а на щеках появился румянец. Она не могла сдержать улыбки, предвкушая его реакцию.       — Что ты сделала?! Рита.        — Спокойно. Меня никто не видел. — улыбка не сходила с лица, и даже руки Данилова на её плечах не смущали её.        Она жутко скучала по адреналину от оперативной работы. Ей не хватало этого чувства, этого острого ощущения опасности, смешанного с предвкушением успеха. И сейчас, стоя перед ним, с этой тайной, которую она только что провернула, она испытывала какое-то абсолютное счастье. Это было похоже на возвращение домой после долгого отсутствия.       — Власова! Ты просто… — выдохнул он, и наконец отпустил её, отходя назад. Его плечи расслабились, но напряжение в голосе не исчезло.       — А чего ты так нервничаешь?        — Издеваешься? А если бы тебя там поймали? Вот чего ты лыбишься?       Рита сделала шаг к нему, сокращая расстояние, которое он только что создал. Она подняла руку и осторожно коснулась его щеки, проводя пальцами по легкой щетине.       — Пытаюсь понять, ты за дело так сильно переживаешь или все-таки за меня? — её голос стал тише, почти шепотом. Она видела, как его глаза расширились от её прикосновения, как он на мгновение замер.       Он отвернулся, отстраняясь, и провел рукой по волосам, словно пытаясь собраться с мыслями. Затем, глубоко вздохнув, он снова посмотрел на неё. Его взгляд был прямым и честным.       — За дело. — ответил он, и в его голосе не было ни тени сомнения.       Власова усмехнулась, она не поверила в его слова.       — Напрасно. — серьезно произнесла она, — Ещё раз тебе повторяю: меня никто не видел. Зато теперь мы будем знать обо всем, что происходит в его кабинете.       Он молчал, но Рита видела, как сжимается его челюсть.        — Психуй сколько хочешь! — её голос снова вернулся к привычной интонации, — А я пошла докладывать начальству, что мы наконец соизволили выполнить приказ.       Рита развернулась и направилась за ноутбуком, игнорируя тяжелое дыхание Стёпы. Он не понимал её. Не понимал её тяги к риску, её безрассудства, которое граничило с гениальностью. Она была непредсказуема, и это вызывало у него бесконечное возмущение, смешанное с восхищением.

***

      Вечером, когда они оба наконец успокоились, Стёпа решился поговорить с ней откровенно. Рита сидела на террасе, завернувшись в плед. Он вышел к ней и устроился на соседнем кресле.        — Ты можешь пообещать мне хотя бы советоваться со мной в следующий раз. А уж потом совершать какую-то глупость.        Власова молчала. Её лицо, освещенное последними лучами солнца, было непроницаемым. Ни одна мышца не дрогнула, ни один взгляд не метнулся в его сторону. Ждала, что он скажет что-нибудь ещё.       — Я переживаю за тебя. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — его голос стал ещё тише, почти шепотом. Он смотрел на её профиль, на тонкую линию губ, на растрепанные волосы.       Тишина вдруг перестала быть такой угнетающей. Рита медленно повернула голову и подняла взгляд — спокойный, мягкий.        — Стёп, а что происходит? Между нами.       Весь день она ловила себя на мысли, что в какой-то момент они действительно заигрались. Всё началось с приказа, с взаимной неприязни и вынужденного брака. Но потом что-то резко изменилось. Хуже всего, что она стала чувствовать что-то настоящее, чего раньше не испытывала, а игнорировать это становилось всё сложнее.       — Ничего, — он смутился, но старался не показывать этого.        Рита кивнула, словно принимая его ответ, но в её глазах читалось что-то другое. Она сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.       — Наш брак всё ещё просто игра, ты же помнишь?       Она напомнила об этом не только ему, но и самой себе. Как будто заново выстраивала невидимые, но такие важные границы. Слова прозвучали твёрдо, но беззлобно, скорее как констатация факта, как напоминание о той основе, на которой всё держалось.       — Конечно.       В глазах, как и в голосе, мгновенно отразилась тихая грусть. Как будто он мог забыть об этом. Каждый день он засыпает и просыпается с этой мыслью, прогоняя собственные чувства, пряча их а самый дальний угол своего сердца.       — Не привязывайся ко мне. Не надо.        Каждое слово, как приговор. Она смотрела на него, не отводя взгляд, но даже так Стёпа не мог понять её истинных мыслей. Власова по-прежнему оставалась невозмутимой, холодной.        — Ты тоже.        Рита нервно сглотнула. Одной фразой ему удалось пошатнуть её равновесие. Он понял. Он почувствовал её слабость.       — Рогозина сказала, что мы здесь ещё максимум на неделю, а потом всё закончится. — произнесла Рита, её голос дрогнул на последнем слове.       Слова повисли в воздухе, как приговор, но на этот раз — для них обоих. Игра подходила к концу. И теперь, когда финал был так близок, Данилов видел в её глазах не только холодную решимость, но и страх. Они оба оказались не готовы попрощаться друг с другом.