Пламя сердца в ночи

— Ненавижу, ненавижу, ненавижу! — Ханзо била кулаком по стене теперь уже своей комнаты. Как бы ей ни хотелось не называть эту комнату своей, суровая правда жизни гласила, что она останется здесь до того дня, пока ее дыхание не прервется. Она знала, что стены в проклятом Лин Куэй толстые. Ее не услышит никто. — Ненавижу! Все это! Ненавижу! — костяшки ее были сбиты до крови. Это происходило не впервые, но на сей раз не на тренировке. — Как он мог? Как он мог! — она отняла руки и прижала их к себе. Предательские слезы обожгли взор, но она не позволила им пролиться. Отец всегда мечтал о сыне, но мать, ушедшая рано, подарила ему дочь. И отец воспитывал ее как мужчину. С мужским именем, в честь знаменитого предка, с судьбой стать правительницей клана Ширай Рю. Вот только отец предпочел откупиться ею. Клан Лин Куэй был масштабнее и сильнее. Он предложил свою дочь врагам в качестве разменной монеты. Она должна была стать женой наследника Лин Куэй, воина с титулом Саб-Зиро. — Ненавижу! — прошипела она и снова ударила кулаком о стену. Пыль от извести взметнулась облачком при ударе и осталась частично на ее ладони. Она не понимала, как вообще позволила случиться этому позору. Почему не покончила с жизнью, лишь бы не стать женой этого отмороженного ублюдка? Возможно, она надеялась, что отец передумает. Что в горах их подстерегут бандиты, и она сможет сбежать. Однако путешествие прошло до отвратительного мирно. Делегацию гостей сопровождали ассасины Лин Куэй, профессионалы своего дела. А сейчас она во вражеской крепости, окруженной на лиги вокруг вечной мерзлотой. Куда теперь бежать? Она не выживет здесь. Крепость слишком хорошо охраняют. Она ненавидела отца, ненавидела тот факт, что он внезапно вспомнил о том, что она женщина, лишь для того, чтобы продать ее подороже этим отморозкам. — Трус, — яростно прошептала она. — Надо было сражаться насмерть. Вот только то же самое она могла сказать и о себе. Она пошла на поводу у родственных чувств, у виноватого взгляда отца, говорящего, что так будет лучше. Благо остальных важнее ее свободы. И она не могла поспорить с этим утверждением. Всю жизнь ее учили тому, что клан Ширай Рю превыше всего. Она дала обещание, и ей предстояло его исполнить. Она поправила волосы, всмотревшись в серебряное зеркало. Слезы так и не вышли за пределы слезных протоков. И она этим гордилась. Никто не посмеет увидеть ее плачущей. Даже она сама. Она воин и будет продолжать свою борьбу. Она справится со всем. Что бы ни случилось. Что бы в итоге ее не ждало. На следующее утро она сидела в просторной семейной зале Лин Куэй, с безукоризненной осанкой, вежливо улыбающаяся и не выдававшая ни единым мускулом на лице вчерашней истерики. Она изучит этот проклятый клан подноготную. И научится им управлять. Они еще пожалеют, что согласились на эту помолвку. Она сделала свою улыбку менее мечтательной и более напряженной. Руки, разбитые в кровь накануне, были надежно спрятаны за черными перчатками. Жених окинул ее холодным взглядом. Голубые глаза казались равнодушными. Но Ханзо уловила в них нотку презрения. — Зачем ты вообще пошел на эту сделку? — голос Саб-Зиро был глухим, но он не мог спрятать злобы, таящейся в нем. Грандмастер поднял голову и положил руку на стол. — Я не думаю, что уместно устраивать истерику за завтраком, Би-Хан. Ешь, — он махнул ладонью. Би-Хан стиснул зубы, но поклонился и сел по правую руку отца. — Тундра, — из тени выступил воин в черном. Глаза его напоминали по цвету лед бездонного озера. Он походил на Саб-Зиро внешностью. — Поухаживай за гостьей. Воин кивнул, не говоря ни слова. Подал ей руку и протянул блюдо с рыбой. Ханзо приняла его. Ей не хотелось есть. Ей едва удавалось скрывать дрожь от нервного напряжения. — Следи за желаниями гостьи, Тундра. Считай, что ты лицо своего брата. — Да, отец, — тихо произнес воин в черном. Он сел рядом с ней, но не смотрел на нее. Би-Хан стукнул палочками по тарелке. Ханзо показалось, что это было нарочно. — Мой брат не должен выполнять эти обязанности, — голос его был резким. — У него есть свои дела. Это унизительно. — Тогда ухаживать за невестой будешь ты, Саб-Зиро, — отец-грандмастер говорил спокойно. — А делами клана пусть займется Тундра. — Нет, — Би-Хан стиснул зубы. Казалось, он был на грани. — У тебя не возникло бы подобной проблемы, отец, если бы ты не соглашался на такие дурацкие условия мира. Надо было стереть Ширай Рю с лица земли, а не заключать эту идиотскую помолвку. Ханзо ощутила, как закипает в ней внутреннее пламя. Еще немного, и она сорвется. Судя по всему, этот мир не продлится и пару дней. Она изо всех сил пыталась сдержаться. Нельзя нападать первой. То, что ее жених придурок, не означает, что она должна рушить планы своего отца. Это в любом случае окажется самоубийством. — Брат, — Тундра предостерегающе посмотрел в глаза Саб-Зиро. Грандмастер едва заметно кивнул, давая знак продолжать. Би-Хан, к изумлению пиромантки, после того, как брат заговорил, расслабился. Выражение его лица смягчилось. — Ты расстроен, но не думаю, что признак нашего могущества — тотальное разрушение. Мы сильны другим. Брачный союз несет в себе больше преимуществ, чем прямая вражда. Воины Ширай Рю теперь будут сражаться вместе с нами, а не против нас. Сеть договоренностей с другими кланами поспособствует процветанию Лин Куэй. — Ты прав, Куай Лян, — Би-Хан коротко кивнул. Он не сделал больше никаких замечаний, и Ханзо это отметила. Значит, младший сын грандмастера может влиять на настроение криоманта. Эта информация была для нее полезной. Больше темы брака не касались. Ели молча. Когда Ханзо вышла из-за стола, воин в черном снова подал ей руку. — Позвольте сопроводить вас на тренировочную площадку. Ваш отец воспитывал вас как воина, полагаю, вам будет любопытно взглянуть на нее. Ханзо напряглась. Она знала, что в Лин Куэй нет разницы, кто какого пола. Среди них были и воины-женщины, и мужчины. Прикосновение вызывало тревогу, пусть и непосредственного контакта кожи с кожей не было. Воин Лин Куэй тоже носил перчатки. — Благодарю, — голос от долгого молчания был хриплым. Она и не надеялась, что ей разрешат продолжать тренировки. Но Куай Лян не выглядел удивленным, когда она отрабатывала удары на ледяных манекенах, что он сотворил. Его взгляд был спокойным и наблюдательным. Ханзо подумала, что не стоит выдавать ему своей истинной силы. Он вполне мог бы потом использовать это против нее. И все же на спарринг с ним она согласилась. Впервые она сражалась с криомантом в учебном бою, а не в битве. Тундра оказался невероятно быстр. Он уклонялся, создавал в мгновение ока ледяные кинжалы, использовал свою магию, чтобы сделать окружающую среду неудобной. Однако Ханзо не хотела уступать. Она растапливала лед у себя под ногами, телепортировалась, чтобы сбить его с толку, и по итогу одержала с ним равное количество побед друг над другом. Их негласное соревнование закончилось ничьей. Она вытерла пот со лба и задумалась о том, как на ее пиромантию влияет холодный климат. Она не мерзла, но призывать огонь было сложнее, чем дома, в Ширай Рю. — Держи, — Куай Лян подал ей воды. Ханзо удивилась тому, как жидкость не замерзла при таком морозе, но внезапно поняла, что Куай Лян создал теплоизолирующую оболочку из собственного льда. Он заранее принес сосуд с водой, чтобы они оба утолили жажду после спарринга. — Обезвоживание не полезно ни криомантам, ни пиромантам. Его голос был едва слышен, и Ханзо показалось, будто он привык говорить так. Ханзо повысила температуру воды и с наслаждением опустошила чашку. Она и вправду хотела пить, вот только не осознавала этого. Куай Лян снял маску, и теперь она получила возможность получше разглядеть его лицо. Она не всматривалась в черты его внешности утром, однако сейчас ей стало любопытно. Синие глаза, такие же, как у брата, но темнее оттенком. Черные волосы, коротко остриженные, кажущиеся гладкими. Прямой нос, бледные губы. Ресницы, оказавшиеся неожиданно длинными и густыми, словно у девицы. Она отвела взгляд, заметив, что и он на нее смотрит. Сердце забилось быстрее. И тренировка здесь была не при чем. Чувство непонятной неловкости было слишком сильным. Она приняла каменное выражение лица. — Какие у тебя обязанности? — резко спросила она. — Не хочу тебя отвлекать. — Сейчас моя обязанность — угождать тебе, — он ответил серьёзно, глядя ей прямо в глаза. Ханзо снова не выдержала и отвернулась. Проклятье. Все это сбивало ее с толку. Где же видано, чтобы обязанности жениха исполнял его младший брат? У этих Лин Куэй все с ног на голову перевернуто. Она усмехнулась про себя абсурдности ситуации. В любом случае, это лучше, чем если бы ее везде сопровождал настоящий жених с кислым выражением лица. Впрочем, ей бы вместо анализа младшего брата подумать о том, какие рычаги управления влияют на нежеланного суженого. В конце концов, когда-то он станет ее мужем. Мысль вызвала отвращение и тошноту, ухмылка исчезла, веселье развеялось. Она здесь всего лишь пленница. Заложница без права освобождения. Пожизненная заключенная. Она сжала кулаки и посмотрела на свои колени. Все это было бессмысленно. Возможно, проще и вправду воткнуть кинжал в грудную клетку. Или задержаться на прогулке и погибнуть от обморожения. Это не будет сложным. Пусть уж лучше думают, что невеста дурочка, не сумевшая приспособиться, чем остаться здесь навеки без права голоса. — Госпожа, — Куай Лян прервал ее мрачные размышления. — Позвольте залечить ваши раны. Вам некомфортно. — У меня нет никаких ран, — возразила Ханзо. Страх метнулся к горлу, вызывая спазм. Что именно он заметил? И что он доложит отцу и брату? Что она не умеет контролировать себя? Она не должна подвести отца. Если свадьба не состоится, война может продолжиться. — Не волнуйтесь, — Куай Лян протянул руку к ее ладони, однако не коснулся, застыв в миллиметрах от ее пальцев. — Я умею лечить такое. Доверьтесь мне. Я знаю, вы перестарались на тренировке. Зачем терпеть боль, если я могу помочь? Я видел, как вы морщились, едва уловимо, но я заметил — вам нехорошо. Ханзо хотела отмахнуться. Ей не было плохо от такой мелочи. Это ложь. Она стиснула его ладонь крепко, до боли, чтобы показать, что он ошибся. Он ничего не видел. Это лишь его умозаключения. Однако криомант не поморщился. — Я могу доказать, что вы лжете мне, чтобы сохранить лицо. Но у меня нет намерений причинять вам лишние страдания. Вам и так нелегко. Как и моему брату. Я только хочу помочь вам обоим. Пожалуйста, я не враг вам. Я никому не скажу. Я ведь сам… сталкивался с подобным. Ханзо замерла. Сердце пропустило удар. Он что, говорит об этом так просто? Ей?! Она пристально поглядела на него. Воин Лин Куэй оставался спокойным, почти безмятежным. И это сбивало с толку. Она захотела вырвать свою ладонь, но осознала, что удерживает его она сама. Было бы признаком слабости отпускать сейчас. Будто она боится его прикосновения. — Залечи, — приказным тоном сказала она. — Живо. Криомант взглянул на нее с чем-то невыразимым. Удивлением или замешательством? Она не могла определить. — Ваше желание для меня закон, госпожа, — он ответил без капли гнева, монотонно и безэмоционально. Ханзо отчего-то поморщилась. Это было слишком странно для нее. Он аккуратно снял перчатки с рук Ханзо, затем со своих. Приложил ладони к ее ладоням, сплетая их пальцы. Ханзо вздрогнула и закусила губу. Его руки были слишком холодными для обычного человека. Криомантия уколола ее подобно морозу. Бело-голубой свет стек с его пальцев, заживляя ссадины на глазах, моментально. Ханзо моргнула, не веря в происходящее. Куай Лян взял ее руки в свои и поднес ближе к своему лицу, осматривая их. Затем отпустил. Ханзо ощутила, будто ей сложно усидеть на одном месте. Странное чувство жалящего импульса жило в горле. Ей хотелось что-то сказать, но она не находила слов. При всем желании она не смогла бы выдавить даже простое «спасибо». Тундра в тот день больше ничего не сказал, ушел теперь уже по своим делам. Ханзо была предоставлена самой себе последующие недели. Она тренировалась во внутреннем дворе крепости, позволяла приставленной служанке расчесывать свои волосы, хотя и знала, что та наверняка шпионит за каждым ее шагом. — Госпожа, вам так повезло, — она оставалась вежливой, хотя и глаза были холодными. — Саб-Зиро прославленный воин. Однажды он будет управлять кланом. Он смел и полон доблести. И он очень красив. Ханзо сдержанно кивнула. Она не особенно вглядывалась во внешность жениха. Сейчас ее абсолютно не волновало, красив он или нет. С таким же успехом ее могли бы отдать и старику. Не существовало для нее никакой разницы. — Господин зовет вас на прогулку, чтобы узнать вас получше. Вы должны хорошо подготовиться, — она укладывала локоны Ханзо в сложную и неудобную прическу. Ханзо окинула придирчивым взглядом голубое одеяние, расшитое серебряной нитью. Кажется, там были изображены лилии. Она ни разу в жизни не надевала синее. И не думала, что наденет. Она прошла в оранжерею, где Би-Хан поджидал ее. Он подал ей руку, не глядя на нее. Ханзо попыталась отрешиться от происходящего. — Куай Лян, — замечание Би-Хана было для нее неожиданным. Как и появление ассасина. Она не сразу его заметила. — Иди позади нас. Отмечай все — взгляды, шепот, жесты. Клан должен знать, что я провожу время со своей невестой. Позже мы это обсудим вдвоем. — Да, брат, — Тундра почтительно поклонился. Ханзо окинула его взглядом и улыбнулась. Она не планировала этого, но ей хотелось позлить Би-Хана и проверить реакцию Тундры. Она не ожидала ничего особенного, ибо полагала, что воин Лин Куэй останется молчалив, а Би-Хан жест проигнорирует. Однако Куай Лян улыбнулся в ответ, едва заметно, но уголки его губ не остались неподвижными. Ханзо не смогла отвести взгляд, ощущая непонятное волнение. Би-Хан нахмурился. — Следи по сторонам. Когда отца нет, незачем тебе глазеть на… — Ханзо повернулась к жениху и крепче сжала его локоть, не переставая вежливо улыбаться. — Не расскажете подробнее о клане? — она знала, что при свидетелях Би-Хану придется играть роль обходительного жениха. Тот скривился. — С удовольствием. Они шли мимо ледяных гортензий, роз и бабочек, сделанных изо льда и мерцающих инеем. Ханзо задумалась о том, кто делал эти украшения. Криомантов в клане было немного. Правящая семья, да побочные ветви. Она видела людей, наблюдающих за ним с Би-Ханом, слышала их перешептывания, но ее это не волновало, хотя она и знала, что ей лучше всего иметь представление, как относятся к их союзу. Кто-то из молодых юношей и девушек взглянул на нее с подозрением. Ханзо не удивилась. Клан Ширай Рю был испокон веков врагом Лин Куэй. Би-Хан недовольно посмотрел на соклановцев, и те отвели взоры. Он явно не желал поддерживать неодобрение плана грандмастера в клане, пусть и сам ненавидел эту политическую помолвку. Впервые Ханзо задумалась о том, что Би-Хан тоже является жертвой и пешкой в руках своего отца. Никто не спрашивал его мнения, он мог лишь бессильно изливать свою ярость. Впрочем, даже понимание того, что они схожи, не прибавило в ней сочувствия или симпатии к жениху. Она не обязана была жалеть врагов. Вдобавок, она догадывалась, каким образом отреагировал бы Би-Хан, вздумай она сказать ему о своих выводах. Скорее всего, наткнулась бы на очередную грубость. Эта мысль вызвала в ней глухое раздражение. Она не представляла, как вообще они уживутся в браке. Ей придется делить с ним постель, родить наследников, разговаривать и жить с ним всю оставшуюся жизнь. Это вызывало у нее ответную ярость. Возможно, ей повезло, что до этой унизительной сделки у нее не оказалось возлюбленного. Любовь была не для нее. Ханзо спокойно относилась к отсутствию у нее интимного опыта. Она в первую очередь воин и орудие своего отца. Даже сейчас. И если понадобится, она стерпит все, но не отдаст душу или сердце. Они принадлежат клану Ширай Рю. Они принадлежат ей. — Куай Лян, — Би-Хан оторвался от монотонного перечисления достопримечательностей клана. Ханзо слушала вполуха, находясь в каком-то отрешенном трансе. Она размышляла о своей судьбе. Но имя младшего брата жениха вырвало ее резким толчком из глубин сознания. Она оглянулась на воина Лин Куэй, что в готовности вытянулся по струнке. — Да, брат? — спросил он. Его голос по-прежнему оставался тихим. — Придумай мне комплимент для моей невесты. Я должен сказать его громко. А я не могу, мне в голову ничего не лезет. Кроме одного — наряд нашей покойной матушки ей совсем не идет, но это вряд ли можно счесть за похвалу. Ханзо даже не ощутила гнева. Он просто дурак, подумала она. Будь он умнее, он бы стремился усыпить ее бдительность. А он открыто показывает ей свое неуважение. Однажды он заплатит за это. Она загадочно улыбнулась краешком губ. — Я уверен, что мой брат сможет придумать что-нибудь приятное для той, с кем его соединит судьба, — Куай Лян улыбнулся, и Ханзо изумилась перемене. Бесстрастное лицо разгладилось, во взгляде мелькнула какая-то искорка. Она с ошеломлением смотрела на воина-тень. — Ты с этим справляешься лучше, — теперь и ее жених выглядел добродушнее. Во взоре мелькала странная теплота. Ханзо хотела бы усмехнуться, однако она лишь смотрела, ощущая странное оцепенение. — Давай, Куай Лян, вспомни что-то из поэм, что ты читал. Помоги мне. — Хорошо, брат, — Куай Лян повернулся к ней. Ханзо не смела шевельнуться или отвести глаз. Куай Лян рассматривал ее с пол-минуты, скользя взором по ее лицу, одежде, рукам и прическе. Она почувствовала, как краска слегка выступает на ее лице, и понадеялась, что никто этого не заметит. — Госпожа, у вас очень красивые глаза. Я никогда не видел таких глаз. Они напоминают листья, кружащиеся на ветру. Это взгляд, в котором можно утонуть. Пожар осени, сжигающий мое сердце. Ханзо опустила голову. Это просто демонстрация. Выполнение задания. Буквально. Но отчего-то сердце колотилось сильнее, чем нужно. Она закусила щеку с внутренней стороны, надеясь привести себя в чувства. Возможно, причина проста — ей никто не делал романтических комплиментов раньше. Она не ожидала, что ее это так затронет. — Слишком длинно и много ненужных подробностей, — Би-Хан отмахнулся. — Не умеешь ты обращаться с женщинами, братишка. Им нужно не это. Ханзо подавила импульс ехидно ухмыльнуться. Она сильно сомневалась, что Би-Хан был дамским угодником. — Ты лучше знаешь, брат, — Тундра опустил голову и отвернулся. — А мне понравилось, — Ханзо и сама не знала, зачем решила вмешаться. Ей все равно на обоих братьев. Они для нее лишь олицетворение ее тюрьмы. И все же странное упрямство заставило ее сейчас метафорически оскалить зубы. — Я думаю, дорогой жених, вам стоит поучиться у брата. Би-Хан сжал челюсти и бросил в ее сторону неприязненный взгляд. — Твоего мнения не спрашивали, — процедил он. — Знай свое место, дева из Ширай Рю. Ханзо сильнее стиснула ледяную руку наследника, понадеявшись на то, что тот из гордости не станет ее вырывать. Би-Хан даже не поморщился на ее стальную хватку. — У тебя самые красивые волосы в мире, очень пышные и густые, — произнес он, завидев горстку старейшин. — Не могу не восхищаться твоей красотой, — он повысил голос. Ханзо прикусила губу, чтобы не фыркнуть. Кипящая ярость снова поднималась к горлу. Она опасалась, что не сдержится, ибо ее тянуло вывернуть руку жениху, вступить с ним в схватку, чтобы он не смел больше никогда проявлять к ней такого неуважения. Она била и за меньшее. Она глубоко вздохнула и оглянулась на Куай Ляна. Тот усердно смотрел по сторонам, но делал это ненавязчиво. Неужели он настолько предан своему брату? Ханзо отчего-то ощутила разочарование и грусть. Но она так и не смогла понять, чем это все было вызвано.