Гарри Поттер и Легион Чёрного Дракона

      Годы после окончательного поражения Волан-де-Морта в целом были довольно благосклонны к Гарри Поттеру. Он не получил всего, чего хотел, о чем свидетельствовали его нестабильные, но все более разваливающиеся отношения с Джинни Уизли, но тем не менее это было очень приятно. По просьбе Кингсли он сначала присоединился к мракоборцам, а не вернулся в Хогвартс, и после пяти лет работы в качестве одного из самых эффективных офицеров Министерства магии был приглашен в ряды «Хит-Визард ( в дальнейшем маг-ударник или боевой волшебник)» — элитных ведьм и волшебников, служащих Министерству магии. В то время как мракоборцы занимались обычной полицейской деятельностью и повседневными расследованиями в Британии, Боевые волшебники были преданными охотниками на волшебников изгоев, во многом похожими на магловские спецподразделения или отряды специального назначения по своей репутации и способностям. Это была тяжёлая и часто опасная работа, но Гарри справлялся с давлением и наслаждался вызовом, связанным с использованием своей чудовищной магической силы во благо. Он также наслаждался тем, что оставил позади всеобщее внимание, которое почти не изменилось даже спустя десять лет после его окончательной победы над Волан-де-Мортом. Маскировка во время работы или на публике была для Гарри обычным делом, и ему помогали его ограниченные способности метоморфа, которые он обнаружил во время очень тщательного медицинского обследования перед зачислением в ряды мракоборцев. Он мог слегка изменять свои черты лица, а также форму и цвет волос. Он также мог менять цвет глаз на карий, но это было всё. К счастью, даже если более масштабные изменения были ему не по силам, этого было достаточно, чтобы избежать пристального внимания, и это был секрет, который Гарри ревностно хранил. Его работа с талантом также очень помогла в обучении его крестника, Тедди Люпина, которого он усыновил по крови после нескольких разговоров с Андромедой Тонкс, бабушкой Тедди и одной из его ближайших доверенных лиц. Если с ним что-нибудь случится, на работе или в другое время, наследие Поттеров и Блэков будет в безопасности, и Тедди не будет нуждаться ни в чём, кроме своего крестного отца. Единственным по-настоящему удивительным событием для Гарри стал растущий талант и репутация целителя. Всё началось с того, что Гарри использовал контрзаклинание, разработанное Северусом Снейпом для его тёмного режущего заклинания, Сектумсемпра , во время одного из своих рейдов мракоборцев на скрывающихся Пожирателей Смерти, и спас с его помощью несколько жизней членов своей команды. Решив, что ему нравится сохранять жизнь своим друзьям и коллегам, Гарри начал изучать больше целительных заклинаний в свободное время и обнаружил, что они даются ему довольно легко. Его обширные знания о проклятиях и способах нанесения вреда человеческому телу очень хорошо помогали ему устранять этот вред, и после прочтения нескольких книг по анатомии Гарри даже смог повысить свою эффективность в ослаблении своих целей. После нескольких месяцев всё более эффективного лечения на месте, которое оказывал Гарри, его начальство в отделе мракоборцев рекомендовало ему начать проводить время с колдомедиками в отделениях лечения магического урона и неотложной травматологии волшебной больницы Святой Мунго. Его рабочие часы в качестве мракоборца сократились, но Гарри был очарован работой колдомедиков и впитывал знания как губка. К тому времени, когда Гарри был завербован в ряды боевых магов, он мог одновременно быть и бойцом на передовой, и медиком в своем отряде, что обеспечивало ему невероятную гибкость. Он по-прежнему работал два дня в неделю в больнице Святого Мунго, так как больница не хотела терять одного из своих самых компетентных целителей, специализирующихся на лечении магического урона, но Гарри справлялся, даже если подозревал, что отчасти причина того, что он и Джинни отдалялись друг от друга, заключалась в том, что то немногое свободное время, которое у него оставалось, он проводил с Тедди. Это была не та жизнь, которую Гарри мог себе представить, будучи в Хогвартсе, но он был счастлив. У него была семья в лице Тедди и Андромеды, а вдобавок ещё и Уизли, любимая работа, и он чувствовал, что действительно меняет мир к лучшему. Он мог бы баллотироваться в Визенгамот, но он оставил политическую сферу Гермионе, предоставляя ей своё имя и влияние, когда мог. Новое правительство под руководством Кингсли упразднило старые наследственные места, которые давали чистокровным волшебникам такое чрезмерное влияние, отчасти из-за того, как мало из них осталось в живых и вне Азкабана, и это открыло Министерству новый уровень динамизма, что было обнадеживающе как внутри страны, так и за рубежом. Да, подумал Гарри, надевая снаряжение для своей следующей миссии с боевыми магами, он был счастлив. Если бы ему удалось найти настоящую спутницу жизни, он был бы в восторге, но Гарри знал, что нужно брать то хорошее, что у него есть, и не быть жадным. «Ты готов, Поттер?» — спросил Ричард Смит, дядя Захария Смита и капитан отряда Гарри, уже облаченный в доспехи и мантию из драконьей шкуры. «Так точно, капитан», — сказал Гарри с некоторой дерзостью, проводя пальцами по перевязи с зельями, словно дирижер, разогревающий оркестр, и проверяя плотно завернутые флаконы на наличие зелий, а затем сканируя их магией на предмет эффективности. «Передвижная аптека готова к работе», — сообщил он после небольшой паузы. «Главное, чтобы твоя палочка тоже была готова», — парировал Смит. «Сегодня ты будешь играть на наковальне со Стеббинсом, отвлекая их внимание и огонь, в то время как мы с остальными членами отряда будем бить их сзади. Наша главная цель — захват, но за одним исключением: никто не будет поднимать шум, если несколько человек не попадут в Азкабан». «Понял», — сказал Гарри, переключаясь на оперативный настрой. Боевые маги играли в более крупной лиге, чем мракоборцы, и не всегда могли позволить себе брать преступников живыми. Им не разрешалось использовать Непростительные заклинания, по крайней мере, обычно, но Гарри знал гораздо более эффективные способы убивать и контролировать своих противников, как и все в его отряде. Даже без дементоров Азкабан был чем-то, чего преступники изо всех сил старались избежать, а это означало, что ударники должны быть даже лучше, чем те, кому нечего терять и кто обладает знаниями Темных Искусств больше, чем им было нужно. Несмотря на то, что Темные Искусства развращали разум, в них было немало мерзких проклятий и ритуалов. «Кто из них тот счастливчик, которого боссы хотят видеть живым?» — спросил Гарри, обдумывая цепочки заклинаний. «Та, кто руководит их безумным ритуалом перемещения во времени, — женщина с седыми волосами и голубыми глазами, которая называет себя Тёмной Леди Хронос, — вздохнул Смит. — Никто не знает, действительно ли она способна на то, что заявляет, но я слышал слухи, что она — Невыразимая, которая сломалась, и Департамент Тайн очень хочет вернуть её и её исследования, так что давайте не будем рисковать». «Я бы предпочёл не умирать из-за того, что сумасшедшая вызвала сингулярность», — согласился Гарри. «Думаю, ты выражаешь мнение всех нас», — крикнул Стеббинс, и остальные семеро из отряда усмехнулись. «Выдвигаемся», — приказал Смит, и группа аппарировала к оговоренным координатам, приземлившись перед большим складом на окраине магловского Лондона. После того как их оберег установил обычные защитные заклинания, чтобы предотвратить побег, и добавил еще несколько, чтобы не пускать маглов, Гарри и Стеббинс получили разрешение начать штурм. «Будьте бдительны», — сказал Смит, вытащив палочку и начав обходить здание. «Неизвестно, какую ловушку может использовать бывшая Невыразимая, поэтому действуйте осторожно и не доставляйте никому хлопот». «Понял», — ответил Стеббинс, и они с Гарри двинулись вперед, выбив дверь из петель и поспешив внутрь. Щиты уже были подняты, а вокруг них клубился дым, благодаря Стеббинсу, в то время как Гарри начал превращать каменных псов в животных, чтобы посеять хаос. «Министерские псы уже здесь!» — раздался странно приглушенный женский крик, и в их сторону посыпались заклинания. «Думаю, в следующий раз мне лучше отказаться от роли наковальни», — проворчал Стеббинс, поймав на щит «Костяной удар» и два пронзающих заклинания, после чего резко развернулся, чтобы избежать «Круциатуса». «Непростительные заклинания так скоро?» «Нас принимали и потеплее», — ответил Гарри, нейтрализовав заклинание молнии с разрушительным эффектом и, вращаясь вокруг, вызвав шквал ударных и взрывных заклинаний. Их противники отступали под неустанным натиском Гарри и Стеббинса, хотя эта парочка ударников могли бы гораздо эффективнее расправиться со своими врагами. Честно говоря, волшебники, с которыми они столкнулись, были немногим лучше тех подпольных бандитов, с которыми Гарри обычно имел дело, будучи мракоборцем, и он сказал об этом Стеббинсу, когда они продвигались сквозь груды ящиков, образующих неровный лабиринт. «Если эта сумасшедшая пытается дестабилизировать пространственно-временной континуум, то наличие приспешников с мозгами, вероятно, будет ей вредить, не так ли?» — иронично ответил Стеббинс, и Гарри мог лишь покачать головой. «Полагаю, нам следует ценить то, что у нас есть, вместо того чтобы ворчать по этому поводу», — вздохнул Гарри, с разрушительным эффектом отправив ящики обратно защитникам. После быстрой серии оглушающих ударов и применения заклинания «Акцио» к палочкам бандитов, эта парочка двинулась дальше в зловещей тишине, воцарившейся на складе, с поднятыми щитами и бегающими взглядами. «Думаешь, это все?» — спросил Гарри, заставляя себя говорить громче, чтобы продолжать отвлекать остальных членов команды, хотя инстинкт подсказывал ему двигаться как можно быстрее и тише. «Вероятно!» — рассмеялся Стеббинс, в его глазах читалось напряжение. — «Остальные слишком напуганы, чтобы встретиться с нами лицом к лицу!» Затем воздух наполнился пугающим количеством магии, и все притворства были отброшены, когда Гарри и Стеббинс рванули вперед, их палочки, словно танцуя, сыпались сотрясающими и ударными заклинаниями, которые они выпускали с невероятной скоростью в сторону двери, ведущей в центральную часть склада. Какой бы ритуал они ни пытались остановить, он начинался, и позволить ему завершиться было невозможно. Если бы им удалось потревожить хотя бы одну из рун, лежащих в основе ритуала, даже если бы последствия были катастрофическими, это было бы лучше, чем то, что предполагали Невыразимые, проводившие инструктаж перед началом миссии. Два боевых мага пронеслись сквозь проделанную ими дыру в двери и стенах и оказались в эпицентре хаоса. Семь облаченных в мантии послушниц пели заклинания, подняв руки, из глаз и ушей текла кровь, поскольку магия в ритуальном пространстве начала требовать от их тел то, чего они не могли безопасно дать. Посреди огромного, почти непостижимого набора кругов, семиконечных звезд и рун Старшего Футарка стояла самопровозглашенная Темная Леди Хронос, обнаженная, как в день своего рождения, и покрытая рунами, нарисованными на ее коже, что, как очень надеялся Гарри, не было кровью. Она выглядела совершенно безумной, ее глаза светились гнилостно-желтым светом, и по запаху серы, витавшему в воздухе, Гарри не удивился бы, узнав, что она имела контакт с тем, кого Министерство Тайн называло Иными. Остальные волшебники мира называли их демонами. Отчаяние придало ему дополнительные силы и решительность, и Гарри применил несколько самых мощных заклинаний, которые, как он знал, мог быстро сотворить. Ритуал такого масштаба, как знал Гарри, требовал направления такого количества магии, что внутреннее пространство могло оказаться отрезанным от остального мира, и единственный способ проникнуть в это пустое пространство — это заполнить его магией. Адское пламя, обычно отличный, хотя и отчаянный вариант для поглощения ненужной магии, здесь не подходило, поскольку проклятому огню нечем было питаться, поэтому Гарри прибегнул к заклинанию осадной машины, сверхсильному заклинанию молнии и заклинанию бурения, которое Гарри обнаружил, просматривая старые дневники Дамблдора о создании заклинаний, которые старый директор выбросил, посчитав их слишком сложными для горнодобывающей операции, которая их и заказала. Ни одно из заклинаний не дало немедленного результата, но Гарри и Стеббинс продолжали колдовать. На задворках сознания Гарри смутно догадывался, что Смит и остальные члены их отряда ворвались в комнату и тут же присоединились к ним, но мир Гарри сузился до небольшого пространства между ним и ближайшей послушницей, снова и снова применяя заклинание «Осадная машина», его магия вырывалась из него, словно вода, вырывающаяся из плотины. С диким криком Гарри наконец удалось пробить трещину в пустом пространстве, и, не теряя ни секунды, он применил еще одно заклинание «Осадная машина» в эту тонкую трещину. Его магия бурлила, Гарри безмолвно вопил, высвобождая столько магии, сколько могла вместить его палочка, в заклинание молнии, мгновенно убивая послушницу, когда электрический разряд обжигал уже умирающего человека. Атмосфера в комнате изменилась, в мгновение ока перейдя от ужасающей целеустремленности к дисбалансу. «Нет!» — взвизгнула Хронос. «Вы меня так легко не остановите! Я всё ещё могу добиться своего, если пожертвую вами всеми!» Когда ведьма начала бормотать что-то на непонятном для Гарри языке, он повернулся к Смиту, который все еще яростно выпускал заклинания в других послушниц, но без особого эффекта. Трещина в пустом пространстве, созданная Гарри, уже исчезала, и Гарри понимал, что его шанс действовать исчезнет в мгновение ока. Гарри с гнетущим чувством осознал, что другого выхода нет, особенно когда на кону стоит так много. «Скажите Тедди, что я его люблю, если это не сработает!» — крикнул Гарри, залпом выпив содержимое маленького флакончика с золотистой жидкостью, а затем нырнул вперёд, покрыв себя защитной магической плёнкой. Стеббинс выплюнул проклятие, но никто из команды не остановился, пытаясь разорвать круг, поскольку Гарри удалось прорваться в пустое пространство и войти в ритуальную зону. С помощью двух почти незаконных режущих заклинаний в форме ленты Гарри разрубил оставшихся послушниц пополам по талии, прежде чем направить свою палочку на Темную Леди, которая умудрилась вытащить свою палочку откуда-то, о чем Гарри не хотел и думать. Хронос была ограничена своим невербальным репертуаром, и ее потустороннее заклинание усиливалось, но, несмотря на необходимость разделить свой разум для выполнения обеих задач, она справлялась превосходно. Судя по ощущениям от магии, ей нужно было выиграть всего несколько секунд, и она делала это, даже несмотря на то, что в организме Гарри царила «жидкая удача». Мысли метались, и Гарри бросился вперёд, как можно быстрее колдуя проклятия и заклинания. Учитывая нестабильность ритуала, он не осмеливался использовать трансфигурацию, чтобы испортить руны, вырезанные на полу. Это был теперь крайний вариант, и у Гарри ещё оставался козырь в рукаве. Отпрянув назад, Гарри изо всех сил ударил Хронос в челюсть, надеясь одновременно сбить её с толку и лишить возможности говорить. Это сработало, и, если Гарри угадал, он почти раздробил ей челюсть: магия укрепила его тело, а удача направила его кулак точно в цель — в челюсть пожилой ведьмы. Хронос отшатнулась назад, извергая кровь и зубы, пока шаталась, как пьяная, и Гарри бросился на нее, заставив замолчать, обезоружив и превратив в камень безумную ведьму так быстро, как только мог. Он быстро призвал и сломал ее палочку, а затем заковал ее в цепи. Помимо удаления частей тела, у Гарри не было много лучших вариантов, и последним шагом в её усмирении было влить ей в горло флакон с Зельем Живой Смерти, чтобы погрузить ее в состояние анабиоза. В долгосрочной перспективе это было не очень хорошо для тела и разума, но сейчас Гарри беспокоился об этом в последнюю очередь. Все было кончено. Кризис был предотвращен. «Убирайся оттуда, Поттер!» — крикнул Смит, нарушив спокойствие Гарри. «Ритуальная магия вышла из-под контроля!» Глаза Гарри расширились, когда он понял, что нет, то, что магия потеряла направление, не означает, что она теперь рассеется. Что бы Хронос ни задумала, этого больше не произойдет, но что-то все равно случится. Аппарация или телепортация из нулевого пространства были невозможны, и даже без якорей этот ритуал все еще содержал достаточно магии, чтобы поддерживать барьер еще около минуты. Гарри помчался к краю ритуальной зоны со всей силой, снова обрушивая на нулевое пространство непрерывным потоком заклинания осадной машины, но прежде чем он успел открыть еще одну трещину, в центре комнаты открылась зияющая пустота, притягивающая, как черная дыра. Хронос без остановки затягивало в пустоту, тела её мёртвых послушниц следовали прямо за ней. Гарри боролся с адским притяжением изо всех сил, прижимаясь ногами к полу, увеличивая свою личную гравитацию, пытаясь трансфигурировать барьеры, но даже с жидкой удачей, текущим в его венах, ничего не помогало. Медленно, но верно Гарри тащили назад, пустота росла, щупальца тянулись, чтобы с силой удариться о края пустого пространства. В конце концов, пустота оказалась всего в нескольких сантиметрах от залитого потом лица Гарри и продолжала расти. «К черту все!» — прорычал Гарри, молясь изо всех сил Леди Магии, чтобы жидкая удача помогла ему пережить надвигающееся бедствие. В противном случае, он полагал, что это самый достойный конец, на который он мог надеяться. «Гриффиндорцы, вперёд!» — выдохнул Гарри и прыгнул в непроглядную темноту.