Ложь Первого Короля

Прошло три дня. Луна скрылась за тучами, оставляя долину в кромешной тьме. Ветер гудел в трубах заброшенного дома, словно души умерших просились внутрь. Гермиона стояла в центре главной комнаты. Пыль кружилась в луче её магического фонаря. Тео нервно переступал с ноги на ногу у входа. — У нас мало времени, — шептал он. — Патруль проходит каждые полчаса. — Я знаю, — ответила Гермиона. Она водила рукой по стенам. — Здесь должно быть что-то ещё. — Здесь ничего нет, — Тео пожал плечами, поправляя очки. — Обычный заброшенный дом. Вдруг тень в углу комнаты сгустилась. Гермиона не успела моргнуть. Из мрака вышел Драко. Его лицо было каменным, но глаза горели яростью. Он не шел — он возник, словно призрак мщения. — Я же сказал, — его голос был тихим, но от него холодило кровь. — Прекратить. — Драко... — начала Гермиона. Но Драко уже двигался. Он схватил Тео за воротник камзола и с силой швырнул его в стену. Удар был глухим. Тео охнул, сползая на пол. Очки слетели на пыльный пол. — Ты с ума сошел! — прошипел Тео, ощупывая ушибленный бок. — Я предупреждал, — Драко навис над ним. Рука лежала на рукояти меча. — Ты вовлек её в это. Ты рискуешь её жизнью. — Я пытаюсь спасти вас обоих! — Тео поднял руки в защитном жесте. — Спасение — это держать её подальше от опасности! — Драко повысил голос. Руны на его спине вспыхнули под тканью. — Лучше я буду пушечным мясом всю жизнь! Лучше я буду сдохну в канаве! Чем она станет предателем крови! Он опустился на колено, схватил Тео за грудки. — Если её казнят за измену... кто защитит её тогда? Я не смогу. Я буду мертв вместе с ней. И ты будешь мертв. Ты понимаешь это? — Драко, хватит! Гермиона подошла к ним. Она не испугалась. Она встала между ними. Положила руку ему на щеку. Драко замер. Его дыхание было тяжелым, сбивчивым. Он смотрел на неё, как загнанный зверь. — Может я и стану предателем, — сказала Гермиона твердо. — Но я изменю нашу судьбу. Помоги нам. Помоги мне, позволь, мне стать щитом для тебя. Её пальцы скользнули по его коже, успокаивая ярость. — Я не могу потерять тебя, — прошептала она. Драко закрыл глаза. Наклонился к её ладони. И Гермиона поцеловала его. Легко. Касание губами его уголка рта. Но в этом касании было обещание. Драко выдохнул. Отпустил воротник Тео. Тео, сидя на полу, нашарил свои очки. Надел их криво. Присвистнул. — Ну вот, — пробормотал он, отряхивая пыль. — Меня уже должны вздернуть за все, что я узнал. А тем более за то, что я видел. Принцесса и Воин... в заброшенном доме... Если мой отец узнает, он сам меня удавит, чтобы не позорить род. Гермиона отвернулась от Драко, щеки её горели. — Нашел что-нибудь? — спросила она, чтобы сменить тему. Тео ползал по полу, куда его отбросило. Его рука скользнула по пыли. — Подождите... — он замер. — Смотрите. Под слоем вековой пыли был след.След от перетаскиваемого предмета. Он вел за старую деревянную лестницу, в темный угол, где стена казалась сплошной. — Там пусто, — сказал Драко. — Там скрыто, — поправил Тео. Он нажал на выступающий кирпич. Раздался щелчок. Часть стены со скрипом отъехала в сторону. За ней была винтовая лестница вниз. — Подвал, — прошептала Гермиона. Они спустились. Воздух внизу был спёртым, холодным. И здесь, на стенах, они увидели их. Руны. Они не светились магическим огнем, как в сказках. Они были выцарапаны глубоко в камне, заполнены веществом, которое всё ещё казалось влажным. Кровь. Застывшая кровь Чародея. В центре комнаты стоял каменный стол. На нем были высечены те же символы. Драко упал на колени. Руны на его спине горели огнем. Боль была невыносимой, словно кто-то раскаленным железом проводил по его позвоночнику. Гермиона вскрикнула, хватаясь за виски. Её голова раскалывалась. Связь резонировала с местом силы. — Это оно... — прошептал Тео. Его голос дрожал, но в глазах горел азарт безумного ученого. Он подошел к стене, игнорируя боль друзей. — Потрясающе... — он водил пальцем рядом с руной, не касаясь. — Смотрите на переливы. Это не просто магия крови. Это магия души. — Тео... — простонала Гермиона. — Мне нужно все перезаписать, — сказал он, доставая блокнот и быстро зарисовывая символы. — Чтобы разобраться, что конкретно было заменено. Algiz превращен в Nauthiz... Но здесь есть корректировки. Сложные. Мне нужно сравнить с дневниками предка. С рунами. — У нас нет времени, — Драко поднялся, шатаясь. Его лицо было бледным как полотно. — Уходим. Сейчас. — Я почти закончил... — Сейчас! — рявкнул Драко. Он схватил Гермиону под руку. Тео спрятал блокнот и побежал за ними. Обратный путь прошел в молчании. Драко проводил Гермиону до самых покоев. Коридор был пуст. Стража была отведена дальше из-за бунта в городе, слуги разбежались по своим комнатам, боясь ночных патрулей. Они остановились у двери. — Спасибо, — сказала Гермиона тихо. — Не ходи больше туда одна, — сказал Драко. Голос был хриплым. — Я не была одна. Ты был рядом. Драко молчал. Он смотрел на неё, и в его глазах была борьба. — Зайди, — попросила она. — Пожалуйста. Драко колебался. Протокол запрещал. Но... Он кивнул. Вошел внутрь. В комнате было тихо. Свечи догорали, оставляя длинные танцующие тени. Гермиона повернулась к нему спиной. Её платье было испачкано пылью подземелья, кружева на спине сбились. — Помоги мне, — сказала она тихо. Драко замер. — Чем? — Развяжи платье, — она опустила голову, голос дрогнул. — Служанок нет. А я... я не могу дотянуться. И мне нужно смыть эту пыль. Мне нужно чувствовать себя чистой. Драко сделал шаг вперед. Его руки висели вдоль тела, сжатые в кулаки. — Гермиона... это неправильно. — Пожалуйста, — она обернулась на секунду. В её глазах стояли слезы усталости. — Просто развяжи. И уйдешь. Драко выдохнул. Подошел ближе. Его пальцы коснулись ленты на её спине. Они дрожали. Воин, убивавший людей голыми руками, сейчас боялся простого узла. Он медленно развязывал банты. Каждый шорох ткани звучал как гром. Когда лента ослабла, он случайно коснулся пальцами её обнаженной кожи на пояснице. Гермиона вздрогнула. Драко отдернул руку, словно обжегся. — Простите, — прошептал он. — Продолжай, — сказала она, закрывая глаза. Платье ослабло. Гермиона придержала его руками спереди, чтобы оно не упало сразу. Но ткань разошлась достаточно, чтобы Драко увидел. Под тяжелым бархатом не было нижней сорочки. Только тонкое белье. Белая кожа сияла в полумраке свечи. Драко замер. Воздух в легких закончился. Он резко закрыл глаза ладонью. — Гермиона... оденьтесь, — его голос сорвался на хрип. — Мне не в чем, — тихо ответила она. — Нужно дойти до ширмы. Она не двигалась. Платье спадет. Драко чувствовал, как руны на спине горят. Не от боли. От желания. От запретного плода, который висел прямо перед ним. Он стоял за её спиной. Видел линию её шеи, обнаженную волосами, собранными в пучок. Он не смог сдержать порыв. Это было сильнее его. сильнее долга, сильнее страха, сильнее смерти. Драко наклонился. Его губы коснулись её шеи. Дыхание обожгло кожу. Сзади. Там, где пульсировала вена. Поцелуй был легким, страстным. Один момент. Одно прикосновение, в котором он вложил всю свою боль, всю свою любовь, всё свое отчаяние. Гермиона ахнула. Её пальцы вцепились в ткань платья сильнее. Драко отстранился. — Простите, — выдохнул он. Он развернулся. Не глядя на неё. — Драко, подожди... — начала она, поворачиваясь. Но когда она обернулась полностью, платье чудом удержалось на её руках, комната была пуста. Дверь была слегка приоткрыта. Сквозняк колыхнул пламя свечи. Его не было. Гермиона осталась одна посреди комнаты. Она медленно опустилась на кровать, прижимая платье к груди. Её рука коснулась шеи. Там, где он поцеловал, кожа горела. Она улыбнулась. Сквозь слезы. Он убежал не потому, что не хотел. А потому, что хотел слишком сильно. И он знал: в следующий раз он не сможет остановиться. Ни он. Ни она. И когда это случится... мир вокруг них сгорит.