Дом — это ты

— Её нельзя звать «собака». — Это временно. — Ты говорил это два дня назад. — Всё ещё временно. Щенок носится по квартире так, будто у неё есть важная миссия — разрушить всё, что плохо закреплено. Джереми сидит на полу, пытается завязать шнурки, которые она уже успела развязать, и устало вздыхает. — Нам нужно имя. Я не могу продолжать говорить «эй, ты». Щенок тут же реагирует на «эй, ты» и врезается в него всем телом. — Видишь, ей подходит, — спокойно замечает Жан. — Жан. — Что. — Мы даём ей имя. — Зачем. — Потому что нормальные люди так делают. Жан поднимает взгляд. — Мы с тобой — не аргумент. Они начинают перебирать варианты, и почти сразу становится ясно — это будет сложно. — Луна? — Нет. — Почему? — Слишком мягко. — Она и есть мягкая. — Нет. — Тогда Рокси? — Нет. — А с этим что не так? — Всё. Джереми смотрит на него с наигранным возмущением. — Тогда предлагай сам. Жан молчит дольше, чем нужно. Щенок в это время пытается сгрызть край дивана, но он даже не замечает. — …Флер. Джереми моргает. — Флер? Жан пожимает плечами, словно это ничего не значит. — Просто имя. Но это не «просто». Джереми это чувствует, хоть и не может объяснить почему. — Мне нравится, — говорит он мягко. Жан едва заметно напрягается. — Это не значит, что… — Я знаю. Щенок подбегает к ним и тыкается носом в колено Жана. — Флер, — зовёт Джереми. Она сразу оборачивается, хвост начинает бешено вилять. Жан замирает, наблюдая за этим. — Она отозвалась, — с улыбкой говорит Джереми. — Случайность. — Конечно. Но он всё равно не отводит взгляда. Вечером, когда в квартире становится тихо, они сидят на полу, а Флер спит между ними, раскинув лапы так, будто занимает всё пространство. — Это французское имя? — спрашивает Джереми. Жан отвечает не сразу. — Да. — Оно что-то значит? — Цветок. Джереми кивает. — Красиво. Жан не смотрит на него. Его пальцы медленно скользят по шерсти собаки, осторожно, почти неуверенно. — Флер, — тихо повторяет Джереми. Щенок дёргает лапой во сне, но не просыпается. Жан выдыхает чуть слышно. — Подходит. И это уже не совсем про имя. Ночью Джереми просыпается от тихого скуления. Он поворачивается и видит Жана — тот сидит на полу рядом с диваном, а Флер свернулась у него под боком. — Ты чего не спишь? — шёпотом спрашивает он. Жан слегка вздрагивает. — Она проснулась. — И? — Скулила. Он замолкает, потом тихо добавляет: — Я подумал, что ей может быть страшно. Джереми ничего не спрашивает. Просто садится рядом, плечом к плечу. — Теперь не страшно, — говорит он спокойно. Жан кивает, чуть быстрее, чем нужно, но не отодвигается. И этого достаточно.