Академия Знака Смерти

В дуэльный зал понабилось столько народа, что протиснуться к помостам среди галдящих, размахивающих руками и стремящихся запечатлеть состязание на записывающие шары не представлялось возможным. Как я понял, поединки были единственным развлечением в академии. Левую часть помещения отвели первогодкам. На низком постаменте, расписанном незнакомыми мне знаками, столпились желающие принять участие в соревновании. Корх сразу же поволок меня в другую сторону: толпа почтительно перед ним расступалась. На высоком помосте с наклонными секторами и выделенным местом для группы поддержки устанавливали ограждающие поля, чтобы защитить зрителей от шальных заклятий. Я был несказанно рад, что успел забежать в спальню, оставить там сумку и пополнить запас леденцов. Быть разоблаченным в разгоряченной толпе болельщиков – такое и недругу не пожелаешь. – Ты третий по списку. Сразу же за Морганом. Можешь не напрягаться до появления Гиша. Вот его техника любопытна, приглядись внимательнее. Когда будет поединок с экс-чемпионом, следи за его выпадами. Кстати, кое-что он перенял у О’Тула, так что будь осторожен, сам понимаешь… Так и не дождавшись пояснений относительно правил боя, я сам задал мучивший меня вопрос. – Разумнее сразу бить на поражение, – объяснил физрук. – Но тогда зрелищность полетит гиппогрифу под хвост. А представители Оргкомитета не затем сюда с другого конца страны съезжались, чтобы скучать на трибунах. Запрещено наносить непоправимые увечья. Непростительные в арсенале только у четвертого курса. Тебя за них дисквалифицируют. Чем дольше продержишься и зрелищнее проведешь бой, тем на большую награду можешь рассчитывать. И, кстати: директор не любит изуродованные физиономии, – Корх усмехнулся, – натура у него тонкая. Так что не переусердствуй со слабаками. В дверях появились представители Оргкомитета, перед которыми тут же расступились студенты, пропуская магов к почетным местам. Раймонд Бургс, хотя и показался мне вначале низким и костлявым, в зале как-то преобразился: в свите подчиненных он смотрелся представительно, и его надменная осанка держала назойливых адмистров на расстоянии. Прежде чем сесть, Бургс поискал взглядом кого-то в толпе. Заметив Оливера у помоста для первогодок, чуть заметно кивнул. Все преподаватели к тому времени уже заняли свои места в первом ряду, лишь директорский стул пустовал. Пока я следил за передвижениями моих будущих противников – парни беспрестанно сновали то в раздевалку, то в холл за напитками, – не заметил, что в нашу сторону пробираются родители старшекурсников. Особо говорливая дама, отпихнув меня с дороги, кинулась обнимать сына и пересказывать последние семейные новости. За ней последовали другие маги. В образовавшейся толчее кто-то схватил за плечо. – Как устроились, мистер Эсти? – на меня смотрел дядюшка настоящего Роберта. – Э, нормально. – Вы сегодня нас осчастливите интересным поединком, не так ли? – и он похлопал меня по плечу, как было условлено нашими конспираторами: два раза сверху, один раз сбоку. Я от удивления разинул рот. – Пришел убедиться, что все идет как надо, – зашептал мужчина мне на ухо. – Да… я… – не до конца доверяя неизвестной мне личности, замямлил я. То, что это был маг под оборотным, не вызывало сомнения: дядя Эсти чуть заметно шепелявил, а этот человек демонстрировал четкую артикуляцию. – Это я, Уэдкок, – продолжал он шептать, – на следующей неделе мы тоже вступаем в игру. – Я облегченно выдохнул, узнав его интонации. – Все по плану? – Да, я уже освоился. Выхожу на нужные нам контакты, – я осторожно оглянулся, чтобы проверить, не следит ли кто-нибудь за нами. Все было спокойно: окружающие занимались своими личными делами. – Твое послание мы получили. Я кивнул. На следующий же вечер по прибытии получилось уговорить Бургса показать мне окрестности. Он раздобыл разрешение, и нам удалось ненадолго выбраться за пределы академии. Пока Оливер любовался пейзажем, я успел незаметно послать патронуса с сообщением. На территории школы сделать это невозможно – защитные чары блокируют даже этот вид магии. – Порадовать информацией пока не могу… Уэдкок перебил меня, заверив, что это не к спеху, а когда ко мне присоединятся остальные , будет гораздо легче пересылать сведения. Решив не рисковать, мой собрат по аврорской академии поспешил слиться с толпой, а я снова остался один. Радовало, что ребята скоро будут здесь, тогда дело пойдет куда быстрее. Состязание должно было начаться еще десять минут назад, но Корх растерянно озирался на пустой директорский стул и шептался с Торвальдсом. В этот момент среди зрителей завязалась потасовка: первогодки предприняли попытку подобраться ближе к главному помосту, да адмистры их быстро приструнили. Спустя какое-то время вернулся младший адмистр – его посылали разузнать, почему Снейп опаздывает. По появившемуся выражению досады на лице Корха стало понятно, что состязание пройдет без директорского участия. Торвальдс объявил о начале состязаний. Первая пара дуэлянтов осторожничала: двигались парни симметрично, использовали стандартные развороты и выпады. И никакие подзадоривающие возгласы толпы не могли вдохновить их на большее. Я переключился на первогодок. Лестрейндж, как и обещал, вышел на помост. Только бился он с Лорье, а не с парнем из группы «С». И был настолько поглощен своими эмоциями, что умудрился нарваться на простейшую уловку из нижней позиции. - Эсти и Виллкс. Новичок против экс-чемпиона! – объявил распорядитель, и меня спешно вытолкали на помост. Я едва успел стащить с себя форменную мантию, оставшись в брюках и спортивной рубашке, когда мой противник запустил в меня режущим. Наспех выставленный щит дрогнул, и часть вспышки опалила мне волосы. Со всех сторон посыплись смешки и желчные комментарии. Но мне было не до зрителей, потому как противник ринулся в мою сторону, частя формидо и фатиго. Я быстро поймал ритм его выпадов и стал отражать пока еще слабенькие проклятия – нам обоим необходимо сначала разогреться. Мне понравилось, как Виллкс мастерски использовал аверто. Стоит в дальнейшем поэкспериментировать с этим заклятьем. Выбрав тактику изматывания, через четверть часа мне удалось утомить противника. Виллкс сбился с ритма и допустил сразу несколько промахов: сделав неудачный выпад, он поскользнулся, подставив тем самым левое плечо под удар, чем я и воспользовался. Обездвижить и невербально связать – что еще нужно для восторженной публики? Зал рукоплескал, глава Оргкомитета важно кивнул. В первых радах болельщиков я заметил Оливера, который ободряюще помахал мне рукой. На душе сразу потеплело. Мое имя внесли в свиток второго раунда и меня отпустили перевести дух. – Круто! Мне понравился твой последний выпад, – похвалил Лестрейндж, потирая еще незалеченный порез на своей скуле. Судя по всему, парень страшно гордился ранением. Наблюдать за потенциальными противниками было довольно скучно: парни в большинстве своем осторожничали, берегли силы к следующему туру. Но когда третий курс вышел на ринг, было на что посмотреть. Разнообразие техник и необычные приемы впечатляли. Очень любопытный подход оказался у Эджкомба. Парень великолепно делал обманчивые выпады и быстро разгадывал стратегию противника. Мероприятие больше не казалось мне скучным. В итоге во второй тур вместе со мной прошло еще пять парней: один второкурсник и четверо постарше. Нас разбили по трое и загнали в имитационную комнату. Стены тут же сделали прозрачными, чтобы зрители смогли насладиться зрелищем. У меня в глазах зарябило от смены пейзажей: полоса препятствий включала в себя и скалистые преграды, и песчаные пятачки. Ловушек было понатыкано на каждом углу. Как оптимистично заверил распорядитель, нам предстояло биться трое на трое, и до финиша доберутся лишь двое. Помимо щупалец плотоядного растения, ядовитой ортоплазмы куста-гиганта и огнедышащих саламандр приходилось уворачиваться еще и от поражающих проклятий противников. Наша тройка не была дружной, действовали все вразнобой, потому первый участник быстро выбыл из строя: его спеленало паутиной акромантула. Эджкомб, проклиная все на свете, включая и меня, в отчаянии кинулся сквозь кусты огнецвета, стремясь наверстать упущенное время. Но тоже сгинул где-то в зыбучих песках, впрочем, успев увлечь за собой и главаря противников. Четвертый участник нарвался на атакующую саламандру недалеко от финиша. А нам с Морганом просто повезло, что дюжина мантикрабов не оттяпала конечности, пока мы преодолевали странную вонючую жижу, отделявшую нас от заветной линии. Не успев порадоваться, что этот этап пройден, я был вынужден снова перебраться на помост для поединков. Организаторы турнира даже не дали нам с Морганом отдышаться, вынудив опять сражаться. Где-то в углу наша группа кричала и улюлюкала, но не было времени разбираться, за кого же они болеют: за меня или за моего противника. Оставалось только радоваться, что четвертый курс состязался отдельно. Во-первых, силы мои уже были на исходе; во-вторых, Морган был неплох в невербальных заклятиях, да и реакция у него – обзавидуешься! – Уходи в правый уклон! – проорал откуда-то сбоку незнакомый парень. От усталости я двигался уже почти машинально и прислушался к его совету скорее интуитивно, чем осмысленно. Маневр позволил мне ранить Моргана. Порез был неглубоким, но причинял достаточно боли, чтобы ощутимо мешать передвигаться моему противнику. – Бей из нижней позиции, он подставляется! – продолжал советовать мой болельщик, но у меня были другие планы. Я вспомнил о технике отзеркаливания, когда противник, проявив инициативу, вынужден отбиваться от собственных же проклятий. Это дало возможность перевести дух и собраться с мыслями. Но Морган слишком быстро сообразил, что к чему, и в ярости накинулся на меня с оглушающими. Понимая, что проигрываю, я решил воспользоваться последним шансом: когда в меня полетело режущее, я сделал вид, что оставил без защиты левый бок, а в момент выпада противника извернулся и в излюбленной манере настоящего Эсти вырубил Моргана, используя его же инертность. Кажется, все остались довольны поединком. Включая директора, который, как ни в чем не бывало, восседал на своем месте – когда только успел пробраться в зал? – и, сощурив глаза, внимательно изучал меня. Будто мой измотанный, окровавленный вид мог сообщить о чем-то, ведомом лишь ему. Наша группа, радостно скандируя какую-то чушь об элитарности групп «А», ринулась поздравлять, и даже строй свирепых адмистров не смог ее остановить. Было приятно, и я этого не скрывал. Корх радостно заплясал возле меня, втиснул в руки бутыль с восстанавливающим силы зельем, за что я был ему несказанно благодарен. Все, что сейчас хотелось – отоспаться. Но предстояло еще выслушать поздравления от представителей родительского и организационного комитетов. Потому наскоро накладывая очищающие чары, я дожидался, когда взволнованную публику выпроводят за двери. Старший Бургс долго что-то говорил, жал мне руку и ставил меня в пример своему сыну; Торвальдс советовал больше тренироваться и отрабатывать реакцию, которая, по его мнению, «несколько хромала»; я же мечтал о тишине и отдыхе. К тому же было жаль, что так и не удалось понаблюдать за поединками четвертого курса – парни бились, когда мы проходили этап в имитационной комнате. – Нужно было бить сдублированным, когда Морган подставился под удар, а не терять время на зеркало, – подошел ко мне второкурсник, дававший советы во время схватки. Я устало кивнул. – Но твой перехват впечатляет. Хвалю. – Спасибо за подсказку, была к месту, – поблагодарил я, наблюдая, как Торвальдс заговорил с ним, почтительно вытянувшись. Парень досадливо отмахнулся от адмистра, кивнув на Снейпа: дескать, решайте вопрос с ним. – Как зовут? – обернулся он снова ко мне. – Эсти, группа 3 «А». – То что Эсти, знаю, не глухой, оглашение фамилий претендентов успел застать. Имя? – Роберт. Можно просто Роб. – Клуад Тайгерт. Впрочем, ты и так, наверное, знаешь, кто я. Мы обменялись рукопожатием.