О силе слова

      Массивный мужчина, сидящий за столом, устало откинулся на спинку кресла и потер подбородок, мимоходом подметив, что пора бы уже привести бороду в порядок, и вздохнул. — Тупая баба, — произнес он, захлопывая ноутбук. — «Кажется, это твой ребенок», — с издевательской интонацией передразнил женщину, написавшую письмо. — Залетела непонятно от кого, а пишешь сюда? Дура!       Человек расхохотался, а потом успокоившись, подпер голову рукой, задумчиво постукивая пальцами по столу. — Да и Тони тоже хорош! Говорил ведь я ему, следи за собой! Неужели хочет быть как Говард? — Он сплюнул. — Недоносок все же пошел в папашку.       Мужчина стукнул кулаком по столу, стакан подпрыгнул, звякнул и свалился с края, разбившись прямо ему под ноги. — Нэнси! — заорал он. — Живо прибери тут все!       Из коридора послышались быстрые шаги, и вскоре одна из помощниц принялась споро убирать беспорядок, учиненный ее боссом, то и дело вздыхая — разумеется, неслышно и про себя, уверяя в мыслях, что это последний месяц и ноги ее больше не будет; пусть со Стейном кто-нибудь другой работает. Девушка украдкой взглянула на разозленного мужчину и поспешила поскорее убраться из кабинета. Сегодня же напишет заявление.       Мужчина крутанулся в кресле и достал из шкафа за спиной новый стакан, но, не поставив его на стол, так и замер. — Хотя, — он довольно протянул, — когда ты умрешь, Тони, совсем один, — он с грохотом опустил граненый хрусталь на деревянную поверхность, — кто-то же должен будет отыскать наследника, которого ты бросил, да? Кто-то должен будет позаботиться обо всем, что ты оставишь ему!       Стейн довольно хохотнул.

***

      Тони сделал глоток кофе: горечь неприятно разлилась внутри. Не сдержавшись, Старк поморщился, моргнул сонно, огляделся и наконец-то смог осознать, что Пеппер к нему пришла на пару часов раньше, а документов в ее руках уж слишком много для утра субботы.       Помощница терпело дождалась, когда начальник придет в себя, и подтащила стул поближе к диванчику, принявшись раскладывать перед ним документы на стеклянном столике. — Тони, — Пеппер тяжело вздохнула, — у меня для тебя… новости.       Старк скептически поднял бровь, как бы говоря: «Я заметил», и сделал еще один большой глоток кофе, начиная лениво перелистывать первую папку. Наконец, когда смысл начал доходить до него, а слова складываться в предложения, он понял, что ничего не понял, и решительно вчитался в текст еще раз.       «…в связи с этим Сэр Поттер был объявлен единственным наследником Дома Блэк и получил…»       Тони захлопнул папку, взглянул на название, подумав, что ему подсунули какую-то биографию, и решил бросить явно гиблое дело вникнуть поутру в гору бумажек, притащенных мисс Поттс, а потому обратил все внимание на нее: — Что это такое грандиозное, что ты разбудила меня, — он глянул на часы, — в одиннадцать утра?       Мисс Поттс посмотрела на него с укором во взгляде, отобрала папку, которую он пытался читать, и заметила: — Тебе на деле стоило бы узнать об этом пару часов назад, Тони!       Старк развел руками: что он мог поделать? Во второй половине дня думалось лучше всего, а работать он и вовсе предпочитал ночами, когда никто не пытался отвлечь его от дел и все эти противные бюрократы спали. Именно тогда, в тишине мастерской, удавалось нормально сосредоточиться, все детали легко складывались в руках, напоминая лего, а мысли можно было записать на бумагу, а не поспешно на салфетку, сидя на какой-то встрече.       Пеппер, поняв, что ничего от босса не добьется, снова вздохнула, передавая ему уже другую бумажку, которую он проводил долгим взглядом, но Пеппер так сурово посмотрела на него, что с неохотой, но он потянулся, схватил документ и быстро пробежался по содержимому. — Да бред же! — рассмеялся он. — Я всегда был осторожен!       Тони хлопнул по листу бумаги, поднимая взгляд на помощницу, но та веселой не выглядела, а лишь пристально всматривалась в него, будто ожидая увидеть… сомнение? Мужчина невольно засомневался, но снова вчитался в результаты теста на отцовства. Имя знакомым не было, фамилия вообще никак в памяти не откликалась, а даты… святые угодники, да будто он помнил, что делал девятнадцать лет назад! — Тони, — напряженно произнесла девушка, — постарайся вспомнить, мы провели тест три раза на всякий случай.       Тони невольно прищурился, отвернулся, повел плечами, нахмурился, пытаясь вытащить из головы события, произошедшие много лет назад, но в голову ничего не приходило, кроме… — Лили-Лили-Лили, — он щелкнул пальцами, — рыжая! — Мужчина спрятал лицо в ладонях. — Как же мы тогда напились, — инженер поднял взгляд, — так что я на следующее утро ничего не помнил. Но это было кучу лет назад! В Англии! Если ребенок, то от нее!       Конечно, это было маловероятно, в конце концов, за эти годы к нему так никто и не пришел, не позвонил, хотя именно ей контактные данные он оставил: когда уже утром они сидели в кофейне гостиницы и пили кофе, он пододвинул ей бумажку, на которой написал, как с ним связаться… Почему-то в тот раз он поступил именно так.       Пеппер вяло кивнула и повторила: — Ну да, Англия. — Она помолчала. — Оттуда твой сын и приехал.       Тони подумал, что ослышался, вскинул голову, снова схватил бумажку и переспросил: — Сын? — Он пожевал губу, а потом с азартом поинтересовался: — И чего он хочет? Наследства? Быть вписанным в завещание? Просто денег? Должность?       Действительно, зачем еще ему проделывать такой долгий путь от туманных берегов до другого континента? Все же он Тони Старк, и глупо было бы отказываться даже от призрачной возможности урвать кусочек его богатств.       Тони ухмыльнулся. Он не будет жадным и даст парню пару сотен тысяч, а вот если же паршивец рассчитывал на нечто большее, Старк задумчиво постучал пальцем по столу: значит, его юридическому отделу будет чем заняться.       Пеппер, видимо, его настроения не разделяла, а потому неуверенно взглянула на него. — Отказа от опеки… — обронила она.       Тони почудилось, что на него вылили ведро холодной воды. Он моргнул и так же неуверенно спросил: — Прости, что? Может, тебе послышалось. — Он весело улыбнулся. — Не может такого быть!       На его веселую улыбку помощница только покачала головой. — Ему ничего от тебя не нужно, — повторила она.       Тони снова моргнул, сам себе качнул головой: казалось, в мисс Поттс проснулись шотландские корни, а потому предложение и звучало для него сущей бессмыслицей. А потому он снова улыбнулся и, видимо, в подтверждение каким-то мыслям и спросил: — Это такой розыгрыш, да? Это же просто невозможно. Я Тони Старк, и пусть уверен, что отцом я бы был не лучшим, — на этих словах его лицо перекосила гримаса, когда в голову пришло воспоминание о Говарде, — но как можно не желать славы и денег? Это же просто невозможно! — Тони, — Пеппер тяжело вздохнула, — боюсь, что это правда очень некрасивая история. И этому юноше правда ничего не нужно.       Тони снова недоверчиво рассмеялся, развел руками, будто пытаясь охватить гостиную своего пентхауса. — Так уж и ничего? — самодовольно заметил он. — У него есть деньги, — начала перечислять его помощница, — старые английские семьи, сам понимаешь. — Поймав его скептический взгляд, она продолжила: — Говорят, он также заслужил награду за помощь в устранении беспорядков, которые были в стране, медаль, рыцарский титул или что-то в этом духе. — Пеппер махнула рукой и попыталась пошутить: — Прямо сын своего отца, так что… ему это не нужно, — уже тише закончила девушка.       Мужчина не сводил с нее взгляда, выглядя как выброшенная на берег рыба: с каждым словом руки его опускались все ниже и ниже, пока наконец он не откинулся на спинку диванчика, задумчиво жуя губу, пытаясь подобрать хоть слово. Почему-то ему казалось жутко несправедливым, что… от него отказались? Инженер замер: нет, этого же не могло быть! — Но… даже, — Тони не мог подобрать слов и поэтому привел, наверное, самый глупый, как он считал, из своих доводов, — а познакомиться? Ну я же вроде его отец там, и разве ему не любопытно…       Пеппер вздохнула, посмотрела на него долгим взглядом и передала еще одну папку, которую все это время прижимала к груди. — Вот мы и перешли к худшему, — тяжело начала она. — Твой крестный, — Тони скривился, — некоторое время имел доступ к твоей почте и он… хранил одно из писем у себя. Сам знаешь, когда его предательство вскрылось, мы проверили все его сейфы, архивы, документы, но особого внимания, — девушка мрачно замолчала, — на эту переписку мы не обратили. Мало ли что, может, эта Лили просто была алчной до денег… — Мисс Поттс замолчала. — Говори уже, — настойчиво попросил Тони. — Она прислала письмо, видимо, — Пеппер судорожно вздохнула, — перед самой своей смертью и смертью своего мужа, просила позаботиться о ребенке и подозревала, что ты можешь быть его отцом.       Рыжеволосая, немного стервозная красавица, которая небрежным жестом затолкала бумажку с номером телефона между страниц блокнота, так же небрежно попрощалась, а потом внезапно обернулась и послала ему воздушный поцелуй… была мертва. Тони сглотнул вставший в горле ком. — Смертью? — слабым голосом переспросил Старк.       Помощница кивнула с сожалением. — Она умерла много лет назад, а Обадайя написал ей от твоего имени, что раз она не уверена, то пусть держит свои подозрения при себе, — девушка прикусила губу, — что, мол, он, ты… не благотворительная организация. — Дерьмо, — выдохнул Тони, — дерьмо! — смахнул он папки со стола со всей силы.       Ярость поднималась в нем волнами, внутри все кипело от несправедливости и бессилия: что теперь объяснишь? Что теперь скажешь? Что ему, в конце концов, теперь делать? Ведь в глазах этого парня, его сына, он был ублюдком, и какой ребенок захочет знакомиться с таким родителем…       Знакомиться… с родителем…       Тони поднял голову, тяжело дыша, он схватил кружку, сделал большой глоток, скривился еще раз от горечи, но более-менее пришел в себя. — Мне надо с ним увидеться, — уверенно заявил он, — немедленно.       Пеппер с сочувствием и настороженностью посмотрела на него и произнесла: — Может, не надо? — Ее красноречивый взгляд остановился на огромном масляном пятне на его футболке.       Да и обычно в таком настроении ничего, кроме ошибок, не выходило. Но Тони не сдержался и улыбнулся. — Надо, переоденусь и пойдем, — решительно заявил он.