Сопричастность

Энни Бэт пятнадцать. Ее похитили из своего собственного дома три дня назад. Ее держали в клетке. Ее не били, не трогали, но хватило сальных взглядов охранников. И да, за это время она съела только завалявшееся в кармане чужой куртки печенье и сделала два глотка виски. — Я всё еще на тебя зол, — как бы между прочим говорит Дэнни, глядя на то, как Энни Бэт бредет по улице, кутаясь в чужую куртку. — Ты всё еще должен мне куртку, — сообщает Джессика. Они сидят на крыше напротив дома — типичные, вплотную притертые друг к другу каменные дома с высоким крыльцом и богатыми жильцами — Энни Бэт. И да, они оставили ее в переулке, сказав, что она должна сама дойти до дома. Потому что на нормальных освещенных улицах всегда есть гребанные камеры. Не то, чтобы они помогли, когда похитили эту девочку, кутающуюся сейчас в куртку Джонс. И да, Дэнни должен Джесс новую куртку. Определенно. — Но ты пришла, — говорит Рэнд. — А еще я сломала тебе руку две недели назад, разбила нос и показала тебя идиотом перед самым юным Мстителем, — добавляет Джонс, вытаскивая из кармана фляжку. — Будешь? — Предпочитаю трезвость, — отказывается Дэнни. — Мне больше достанется, — ворчит Джесс. Энни Бэт добредает до своего дома. Она стоит перед ступенями, чуть шатается, с силой вцепляется пальцами в рукава куртки, будто боится, что у нее отнимут это все — теплую одежду, видение родного дома. — Не надо было давать ей виски, — бормочет Дэнни. — Прости? — смотрит на нее Джонс. — Ты ее вообще видел? Она готова была упасть в обморок и боялась нас сильней, чем своих похитителей. Надо объяснять, почему? — Потому что ты притащила с собой еще парочку сильных психопатов, кроме себя? — огрызается Дэнни. — Без которых мы бы ее живой оттуда не вытащили, — смотрит на него Джессика. — И ты видел, что они собирались с ней сделать. Что они собирались сделать из нее. Энни Бэт делает один крошечный шаг к своему дому. Джесс смотрит на нее так, будто это она возвращается домой — в свой дом, живая, не переделанная, прошлая. — Прости, — говорит Дэнни. — Пошел ты, — отвечает Джессика. — Ты просто научился. А меня нахрен переиначили. И эту девочку могли бы. Так что заткнись и больше не смей жаловаться из-за того, что я притащила с собой Зимнего Солдата и Человека-Паука! — Ты — что? — смотрит на нее Рэнд. Джесс хмыкает. — Серьезно? — Пошел ты, — повторяет Джонс и снова отпивает из фляжки. — И ты ничего не расскажешь, — понимает Дэнни. — Это нечестно. Джессика только усмехается и резко выдыхает, когда Энни Бэт делает шаг к дверям дома — большой такой, широкий, чуть шатающийся. И перестает дышать, когда девочка медленно поднимается по ступеням, всё так же кутаясь в ее куртку и держась за нее словно за единственную связь с реальностью. — Она сможет, — говорит Дэнни. — Всё будет хорошо. С ней всё будет хорошо. — Заткнись, — говорит Джесс. — Ты ее спасла, — не успокаивается Рэнд. — Ты на меня всё еще злишься, так что заткнись, — требует Джессика. Энни Бэт стучит в дверь собственного дома. И та почти сразу открывается. И девочка попадает в руки родителей. Они причитают, смеются, плачут, вцепляются друг в друга так, что не оторвать. — Пошли, — говорит Дэнни, поднимаясь на ноги. — Куда? — не смотрит на него Джессика, старательно опуская лицо. — Я куплю тебе куртку, — просто отвечает Рэнд, протягивая ей руку.