Сопричастность

— Это так мерзко, — бормочет Питер, разглядывая снимки на столе Джессики. — Что? — уточняет сидящая на том же столе Джонс, набирая на диске телефона номер клиентки. — Измены, — хмурится Паркер, — неужели просто нельзя… сказать, что больше не любишь?.. Что любишь кого-то?.. — Если бы это было так просто, у меня бы не было работы, — хмыкает Джессика, наматывая на палец провод, и мило говорит в трубку: — Миссис Уилкинс? Я собрала доказательства. Когда и где вам будет удобней?.. А? Хорошо. Погодите, я запишу. Джессика угукает, записывает адрес и делает вид, что не понимает взгляда парня. Не за чем это ему. Ей — тем более. Она не хочет разбивать ему сердце… Но лучше разбить сейчас, когда он еще не зашел далеко в своем «я ее люблю». Надо просто показать ему, что она… слишком плохая для него. Мальчики любят опасных и плохих девочек, но в сексуальном смысле. — Барнс, черт бы тебя подрал, поцелуй меня! — шипит Джессика, когда замечает сине-алую фигуру на балконе. — Что? Так сразу? И даже без кофе? — удивленно поднимает брови Баки… потом тоже замечает Паркера и говорит: — О. И целует Джессику — нежно до невозможности. Он касается ее так, будто слишком силен для нее, будто она — хрупка до ирреальности и можно сломать, просто слишком сильно сжав ладонь, просто показав, насколько жаден он до ее ласки… не ее. — Завидую Старк, — шепчет ему в губы Джесс, глядя прямо в глаза. — Этого не будет, — шепчет в ответ Барнс. Джонс только смеется горчаще в ответ и виснет у него на плече. Парень в ало-синем исчезает. Так лучше, да?.. — Кейдж, черт бы тебя подрал, поцелуй меня! — шипит Джессика, когда замечает сине-алую фигуру на крыше здания. Ситуация удивительно повторяется. И Джонс хочет сыграть той же картой. Только Люк — разгоряченный победой над чертовыми продавцами оружия, всё еще тяжело дышащий и глядящий на нее темным взглядом — явно понимает… что-то не так. Он вламывается в ее пространство, прижимает к стене, обхватывает жадно, сильно. И замирает, глядя ей в глаза, словно думает, что сейчас она его оттолкнет, словно молит не отталкивать… Джессика забывает, зачем она всё это затеяла. Сейчас — только его горький жадный взгляд. Сейчас — только ее колотящийся в ушах пульс. Она может всё это остановить — важно, чертовски важно, когда знаешь, каково быть беспомощной игрушкой. Она может это остановить… но не останавливает. Ни то, как медленно, осторожно Люк наклоняется к ней, ни первые, пробные прикосновения губ к губам, ни его неожиданно робкие, хотя всё такие же жадные прикосновения… Он был таким изголодавшимся по возможности просто прижать кого-то к себе изо всех сил, просто поцеловать, просто выдохнуть в волосы: — Джессика… Джессика вспоминает, зачем всё это затеяла, удивительно-поздно. Но рядом с ее домом есть круглосуточный алкогольный супермаркет!.. — Мисс Джонс, — держит ее волосы Питер, пока ее тошнит над унитазом, — вот зачем вы так, а?.. — Пошел ты!.. — шипит Джессика. Паркер никуда не уходит. Он — глупый влюбленный мальчишка, который просто не умеет бросать и оставлять в опасности. Даже если эта опасность — возможность захлебнуться рвотой после огромной дозы алкоголя. — Мисс Старк говорит, что алкоголь — это не выход, — отчитывает ее Питер. — Мисс Старк не трахала в переулке своего бывшего, с которым не собирается сходиться, потому что она обязательно всё похерит, и которому она вот нахрен не нужна, потому что она — неужели! — всё похерит, и который ее не любит, но не прочь трахнуть, потому что это единственное, что она может не похерить, и который вернется на свою ухоженную квартиру к своей ухоженной девушке, — хмыкает Джонс. — Всё. Я думаю. Питер помогает ей сесть, нажимает на слив бачка и смотрит с укоризной. Что? Не нравится? Ну хоть чего-то Джесс добилась — сложно любить кого-то, кто… она. Она смеется, когда мальчишка выходит из ванной, но смех быстро переходит в слезы. Так что она сидит прижав колени к груди, вытирая слезы и посмеиваясь, когда перед ее ногами падает ворох фотографий. Мальчишка стоит и смотрит на нее сверху вниз. — Я увлекаюсь фотографией, — говорит он сухо. — Я… умею… ловить момент. О да. Джессика видит это прекрасно. — Это… — прокашливается. — Всего пара моментов. В долгосрочной перспективе… Я всё равно всё похерю. — Странно, — говорит Питер, — но для него, кажется, это ничего не меняет. Как и для вас. Джессика поднимает на него взгляд. И мальчишка смотрит на нее больным взглядом человека, которому только что разбили сердце, но который прекрасно понимает, что любовь есть — просто не сейчас, не в этот раз, не для него… Для них, для той Джессики, что смотрит теплым взглядом на Люка на половине фотографий, для того Кейджа, который окутывает нежным и любящим взглядом Джонс на другой половине снимков. Что же. Кое-чего Джессика точно добилась — Питер Паркер постарается ее не любить. А еще она, кажется, любит Кейджа. И у нее даже есть доказательства. Фак.