Царь моей плоти

--- ЦАРЬ МОЕЙ ПЛОТИ Глава 5: «Пар за нежностью владыки» ↓ Вернёмся в купальню ↓ Янь Ло Ван обернул Юя в свой плащ и потащил его прочь от отбросов — грешников Диюя. Когда двери купальни захлопнулись, Янь Ло Ван опустил Юя в тёплую воду и избавил тело принца от оборванных прежних одежд, которые промокли от грязи и крови. Он бережно начал оттирать его руки. Юй, находившийся в полубреду, приоткрыл глаза и сказал: — Больно... Голова болит. Янь Ло Ван замер и ответил: — Разумеется, больно. Кто же тебя просил убегать в Диюй, глупый? Владыка наклонился к лицу Юя, приподняв его голову кончиками пальцев. — Интересно, тебе кто-нибудь говорил, что у тебя красивое лицо? Он наклонился ближе, коснувшись губ Юя своими, и передал духовную энергию. Затем Янь Ло Ван продолжил тереть губкой тело принца, а после перевернул его на живот. Он посмотрел на светлую кожу и заметил на ягодице какую-то точку. Владыка прищурился. Факт: у Янь Ло Вана действительно немного плохое зрение Это была родинка в форме лепестка. — Ха... Интересно. Янь Ло Ван взял полотенце, вытер Юя насухо, а после укутал в свои одежды. --- Янь Ло Ван взял полотенце, вытер Юя насухо, а после укутал в свои одежды. Принц Тайцзи, всё ещё находящийся на грани между сном и явью, бессознательно прижался к широкой груди Владыки. Тёплая ткань ханьфу пахла сандалом и чем-то горьковатым — дымом благовоний, которые жгли только в храмах Диюя. — Холодно... — прошептал Юй, даже не понимая, что говорит. Янь Ло Ван замер. Его руки, только что сжимавшие кости грешников в труху, теперь осторожно придерживали хрупкие плечи принца. — Замёрз? — голос Владыки звучал непривычно тихо. — А ведь когда-то ты сжигал меня своим пламенем за одну дерзкую улыбку. Он поднял Юя на руки и понёс не в усыпальницу, как планировал изначально, а в свои личные покои. — Только попробуй заплакать, — пробормотал Янь Ло Ван, укладывая принца на огромную кровать из чёрного нефрита. — Или пожаловаться. Или сказать, что я слишком мягко с тобой обращаюсь. Он накрыл Юя тяжёлым одеялом из шкуры снежного зверя — такой тёплой вещи во всём Диюе больше не существовало. — Потому что я злой, — добавил он, словно оправдываясь перед кем-то невидимым. — И жестокий. И тиран. И все эти эпитеты, которыми ты меня награждал последние сто лет. Янь Ло Ван сел на край кровати и провёл рукой по спутанным волосам принца. — А ты... ты просто дурак, Цзюнь Юй. Красивый, гордый, но совершенно бестолковый дурак. Он помолчал, а потом добавил так тихо, что даже стены не услышали: — И почему я не могу на тебя злиться? Почему каждый раз, когда ты в опасности, моё сердце останавливается? А потом бьётся с такой силой, что я сам себя боюсь. В покоях было темно, только редкие огоньки свечей отражались в чёрных глазах Владыки. Он смотрел на спящего Юя так, будто видел его в последний раз. — Ты вернёшься на Небеса, — прошептал Янь Ло Ван. — И снова будешь называть меня чудовищем. А я... я буду смотреть на тебя из своей тени и ненавидеть себя за то, что не могу держать тебя в клетке. Он наклонился и поцеловал Юя в лоб — легко, почти невесомо. — Но пока ты здесь... пока ты спишь в моей постели, в моей одежде, пахнешь моими благовониями... я могу притворяться, что ты мой. Янь Ло Ван выпрямился, сжал кулаки и вышел из покоев, оставив дверь приоткрытой. — Спи, мой принц, — донеслось уже из коридора. — Завтра мы продолжим твой суд. ---