Патриоты

Солнце только поднималось, когда Тав, Хальсин и двое мужчин из Последнего Cвета добрались до входа в Подземье.  Хальсин громко свистнул своему коню и потянул за поводья чтоб тот остановился. Черный как сажа жеребец заржал и завертел головой прежде чем замедлить шаг.  Тав ехала верхом на старой, но все еще бойкой лошадке. Стоило ей только потянуть поводья и лошадь повиновалась. Она спрыгнула на землю и тут же почувствовала боль в колене. Все ее обмундирование весило не менее трети ее собственного веса, и боль в ногах заставила ее вспомнить об этом. Архидруид увидел как девушка переминается с ноги на ногу и лишь ухмыльнулся, спешиваясь аккуратно. В отличии от Тав на нем была легкая броня без металлических вставок.  «Вам не обязательно ждать нашего возвращения», — Хальсин кивнул их спутникам. Они взяли поводья из рук Тав, готовясь отправиться обратно к постоялому двору. Когда мужчины вместе с лошадьми скрылись из виду, Тав осмотрелась. Перед ними стояла массивная железная дверь, за которой располагался вход в Подземье.  Что-то внутри сжалось то ли от страха, то ли от предвкушения, но друидка не спешила отворить дверь. Она повернулась к Хальсину. Казалось он чувствовал ее сомнения и провел рукой по узорам на двери.  «Что ты делаешь?» — Тав наблюдала как архидруид прикрыл глаза, продолжая водить ладонью по резьбе. «Там внутри кто-то есть, — друид ответил, открыв глаза. — Будь осторожна» Хальсин силой отворил массивную дверь, пропуская девушку вперед. Знакомый запах пыли и плесени ударил ей в нос, напоминая о том, когда она была здесь в последний раз.  «Как ты понял, что здесь что-то есть?» — Тав прошептала осматриваясь. «Ты разве не ощущаешь постороннее присутствие?» — он ответил и его голос эхом отразился от стен, заставляя Тав поежится.  Она замотала головой. Двери за ними закрылись, убивая последние лучики света. «Почему-то это проблема со всеми молодыми друидами, вы полагаетесь на интеллект больше, чем на интуицию, — он сказал уже тише. — Ты ведь друид, ты должна уметь чувствовать эти вещи». Хальсин стоял за ее спиной; она слышала его дыхание в тишине. Тав не решалась продолжать идти, так и оставшись стоять в нескольких шагах от входа, прислушиваясь. Мысленно выругав свою нерешительность, она наконец-то сделала несколько неуверенных шагов в темноте. «Стой, — он вдруг сказал и по-наставнически положив руки на ее плечи, заставляя ее сердце забиться чаще. — Мне нужно чтоб ты сосредоточилась. Закрой глаза»  Сама не осознавая почему, она повиновалась его словам. Каждая клеточка застыла в ожидании дальнейших указаний, будто мужчина за ее спиной располагал знаниями, которых она не имела. Хальсин не торопился продолжать. Напряжение только наростало. «Успокойся, — он легонько сжал плечо друидки, заземляя ее сознание, заставляя сосредоточиться на теле и после нескольких мгновений он наконец-то продолжил. — Дыши. Твое сердце бьется в такт с сердцем этих стен. Твое сознание не заканчивается внутри твоего тела, твое сознание заполняет все пространство. Все, что вокруг – это все ты. Чувствуешь?» Тав неуверенно замотала головой. Все, что она чувствовала сейчас – это близость мужчины, его руки, его загадочное испытание. «Хорошо. Ты чувствуешь мою руку на твоем плече?» Тав утвердительно кивнула, ее сердце колотилось. Это все, на чем она могла сейчас сосредоточится. Ей казалось, что его энергетика перебивает все остальные импульсы. «Представь, что из моих ладоней идут искры, какого они цвета?» Тав почувствовала как ее дыхание углубилось, когда она сосредоточилась на прикосновении.  «Фиолетового», — она не узнала свой голос, он прозвучал намного ниже обычного. «Хорошо!» — Хальсин прошептал. С закрытыми глазами, ее остальные органы чувств обострились до предела.  «Теперь я уберу руку, — мужчина убрал руку с ее плеча. — Какой сейчас цвет?» «Черный», — она тут же ответила без промедлений.  «Отлично, — архидруид взял ее за предплечье и поднял ее руку, заставляя дотронутся до камня, стоящего позади них. — Почувствуй этот камень. Его холод. Его текстуру. Его цвет» Девушка кивнула. «Твои пальцы сейчас – корни большого дерева, которые проросли глубоко под землю, соединяя тебя с этим местом» Несколько мгновений Тав пробовала новые ощущениями как вдруг она почувствовала что-то похожее на шаги и, через закрытые глаза увидела красную вспышку где-то вдалеке. Это заставило ее отпрянуть и разорвать контакт. «Что ты увидела?» — тихо спросил эльф, отпуская ее руку. «Ничего, — она отряхнулась. — Боюсь, это выше моих умений» Его разочарование было почти осязаемым. Пауза затянулась. «Ты помнишь дорогу к подъемнику?» — безэмоционально спросил друид. «Да, конечно», — ответила Тав, прошептав заклинание света и жестом пригласив Хальсина следовать за ней. Несмотря на ее видение, в коридорах не было ни признаков людей, ни каких-либо других живых существ. Лишь крысы, коих тут было в избытке. Они громко копошились в темноте, но стоило девушке направить на них свет, как они бесследно исчезали, будто их здесь никогда и не было. Архидруид следовал за ней в тишине, но теперь она улавливала каждое его движение за спиной. Коридоры, по которым они шли были украшены статуями богини Шар, которые выглядели совершенно одинаково. Единственным различием было то, что некоторые скульптуры имели факелы, которые можно было зажечь при желании. Тав проходила мимо, разглядывая стены, то и дело оборачиваясь, чувствуя, будто за ними следят.  Внезапный громкий хруст заставил женщину подпрыгнуть и инстинктивно схватиться за булаву. Она обернулась и увидела Хальсина, стоящего на сломанной кости, похожей на собачье ребро.  Девушка, не задумываясь, ухватилась его его руку, утягивая за собой. Когда они спрятались за статуей, она убрала свет и замерла, прислушиваясь. Спустя несколько секунд оба друида услышали приближение какого-то существа. Тав сглотнула и сильнее сжала руку мужчины. Она неподвижно стояла за его спиной, пока тот пытался высунуть голову, выглядывая из-за статуи. Существо остановилось, прерывисто вдыхая воздух, будто принюхиваясь. Тав была удивлена, услышав, как Хальсин прошептал усыпляющее заклинание. «Стой здесь», — сказал он и подбежал к существу. Полуэльфийка едва видела в темноте, но она без сомнений узнала звук ножа, пронзающий плоть. «Эти порождения ада не бродят в одиночку, — прошептал Халсин, когда Тав подошла к нему из-за спины. — Где одна, там и другие». Перед ними была собака, но необычная. Ее тело было намного массивнее и вся ее морда была будто в ожогах. Перед ними неподвижно лежала адская гончая. Женщина сглотнула. Им нужно было двигаться быстро. «Это рядом», — она указала в направлении, куда им нужно было идти. Еще два зала, лестничный пролет и они наконец были у подъемника. «Как думаешь, в Подземье что-то изменилось с прошлого раза?» — она наблюдала, как он, не теряя ни секунды, запер решетку и потянул за рычаг. «Сомневаюсь», — сказал он и сел рядом с ней на платформу, которая начала медленно спускаться. «Нашим ногам придется несладко», — улыбнулась Тав, снимая правый сапог, стягивая носок под ним и обнаруживая чувствительное место на стопе, грозящее превратиться в мозоль. В воздухе повисла тишина. Хальсин прислонился к боковой стенке подъемника, вытянув ноги и погрузившись в раздумья. «Хальсин? — друидка подсела ближе, откидывая сапоги в угол платформы, — то есть в теории ты можешь ходить с закрытыми глазами и полагаться на ощущения?» «Сильванус помилуй, разумеется нет, — он коротко засмеялся. — Здесь ведь везде ступени, двери и прочие помехи» «Ну а если без ступенек и дверей?» Хальсин покачал головой: «Ну вот представь, что ребенок потерялся ночью в лесу… Если ты закроешь глаза, то ты сразу почувствуешь этого ребенка и его страх, если он поблизости. Здесь тебе глаза будут только мешать». «Интересно…» — произнесла Тав задумчиво. «Неужели в кругу, где ты выросла, тебя не учили полагаться на свои чувства», — Хальсин нахмурился. «Так я и не выросла в кругу, я выросла во Вратах». «Почему ты никогда мне об этом не говорила… Я бы мог тебе столько всего показать, — сказал он с ноткой досады. — Подожди, но как ты тогда можешь исцелять и превращаться в пантеру, если ты не друидка?»  «Хальсин, я друидка, моя мать была друидкой, меня посвящали в роще как и всех, — хмурясь сказала она. — Но моя мать погибла, когда я была ребенком, и мой отец-воин забрал меня с собой во Врата. Я у тебя и так многому научилась, как вот с медвесычем!» «Да, но ты мне говорила, что ты это уже умела превращаться в него, но у тебя не получалось из-за личинки», — Хальсин засмеялся, понимая, на что она намекает. — Но мне кажется, что раньше ты чувствовала больше и больше доверяла своей интуиции». «Возможно», — Тав ощутимо напряглась, обдумывая его слова, «Гейл когда-нибудь пытался найти тебя и поговорить?» — спросил он, прерывая удушающую тишину. Он надеялся, что она откроется ему, но вместо этого получил резкое «Нет» без дальнейших объяснений.  Что вообще заставило её прибыть в Последний Свет вчера? Когда архидруид отправил птицу, он не ожидал, что она откликнется — в конце концов, ее птица была отправлена последней из всех. Он сомневался, стоит ли вообще посылать весть, думая, что девушка не ответит. Когда он все же увидел её вчера перед собой, он был потрясен, и часть его задавалась вопросом: может быть, с сообщением было что-то не так? Может, она его неправильно поняла? Прошло еще несколько минут, прежде чем они, наконец, увидели тусклый свет, пробивающийся из-под низа платформы. Эльф потер виски, стараясь успокоиться, когда странное покалывание появилось в его голове, будто кто-то применил Чтение Мыслей к нему. Он посмотрел на Тав и их взгляды встретились на долю секунды. *** Вопрос Хальсина о Гейле задел её сильнее, чем она ожидала, но Тав сумела удержать это внутри, не позволив чувствам вырваться наружу. Она пересела в другой угол платформы и стала рассеянно разглядывать местами проржавевшие решётки подъёмника. Время тянулось медленно. Она закрыла глаза. Почти сразу в сознание начали просачиваться навязчивые, неуместные воспоминания о бывшем возлюбленном. Чтобы отвлечься, девушка вновь вернулась к упражнению, которому Хальсин пытался её научить. Сосредоточиться оказалось непросто. Мысли метались, как крысы у входа в Подземье, не давая ухватиться ни за одну из них. Она упрямо продолжала — до тех пор, пока на кончиках пальцев не появилось лёгкое покалывание, а где-то глубоко внутри не разлилось тянущее, почти эйфорическое тепло. Фиолетовые вспышки прорезали темноту. На мгновение ей показалось, что она слышит голос Хальсина и он говорил… о ней. Тав резко распахнула глаза и посмотрела на спутника. Их взгляды встретились, но Хальсин тут уже отвернулся. Что-то пошло не так. Она снова закрыла глаза и попробовала сконцентрироваться. Друидка вдохнула и уже намного осторожнее погрузилась в медитацию. В этот раз у нее должно получится. Она представила, как её сознание выходит за пределы тела, заполняя пространство вокруг; как оно касается стен, скользит по камню, отражается от скал, окружающих медленно движущуюся платформу. Сначала пришли образы. Разрозненные и несвязанные – они сменяли друг друга слишком быстро. Люди, тянущиеся к ней с просьбами; лечебница Рейтвина и два тифлинга, заносящие туда мебель. Женщина с детьми, которая улыбалась и что-то говорила, но слов было не разобрать. Эти образы были знакомыми, но они не принадлежали ей. Это явно не было слиянием с пространством. Тав испугалась, что ее сознание вошло слишком глубоко в Плетение и теперь оно показывает ей какие-то версии событий, которые могли произойти, но не произошли. Вдруг, что-то переменилось, и девушка увидела себя со стороны. Она стояла, сосредоточенно касаясь руками каменной стены. Ее сердце забилось, когда она увидела Хальсина, стоящего за ее спиной и пристально наблюдающим за ее движениями. В отличии от предыдущих образов, этот не спешил смениться на что-то другое. Она задержала дыхание, очень странно было наблюдать за собой со стороны.  Образ в ее голове вдруг сменил цвет. В следующее мгновение она уже стояла перед Хальсином. Его руки легли ей на талию, притягивая ее к себе.  Мгновение и теперь её ладони скользили по его обнажённому телу, а его губы касались её шеи. Ощущения были настолько реалистичными, что Тав бросило в жар.  Она распахнула глаза и снова украдкой посмотрела на Хальсина. Он невозмутимо сидел и смотрел куда-то вдаль.  Друидка быстро потянулась за сапогами, стараясь занять руки в попытке вернуть себе самообладание, пока платформа наконец-то доедет до низа шахты. *** Когда они, наконец, покинули лифт, закрыв за собой решетку, Тав была удивлена, увидев двух женщин, расположивших свой лагерь у входа к подъемнику; их вещи были свалены между двумя спальниками. Они лишь взглянули на путешественников, продолжая о чем-то оживленно спорить. «Полетели?» — первым заговорил Хальсин, готовый выдвигаться. Тав кивнула и, не теряя ни минуты, превратилась в ворону и расправила крылья.  Воздух в Подземье был неподвижен, без ветра или потоков, создаваемых другими птицами, что позволяло ей наслаждаться полетом в полном спокойствии. Они долго летели, пока наконец не увидели разноцветные огни в темноте.  Друиды долетели до входа в круг миконидов. Как и раньше, здесь располагали свои палатки местные искатели приключений и торговцы. Некоторые из них сидели на земле под шляпками светящихся грибов, купаясь в необычном неоновом свете. «Круг разросся», — Тав улыбнулась группе полуросликов, проходящих мимо. Девушка улыбнулась, когда услышала томную, почти напевную мелодию, которую издавали грибницы. Ей казалось, что круг вспомнил ее. Друиды прошли вдоль узких тропинок, наслаждаясь разноцветными грибницами, проходящими мимо. Все были настолько разными, украшенными разноцветными узорами, будто кто-то их вручную разрисовал. Даже форма головы у всех них была разная, у одних голова была похожа на шляпку гриба, у других – тонкая как зонтик, а у третьих – все же круглая, но с небольшими холмиками, напоминая шипы. Монарх был на своем привычном месте, и когда путешественники подошли, существо подняло руку, жестом приказывая им подождать. Глава круга проводил ритуал над телом мужчины с заметным глубоким порезом на груди. Его дорогая, будто купеческая одежда была залита багровой кровью.  «Халсин! — прошептала она и указала на глубокую рану на теле мертвеца. — Интересно, что произошло?» Архидруид глубоко вздохнул, схватившись за кожаные ремни на груди: «Гниль распространяется повсюду, не только на поверхности», — туманно произнес он. Тав продолжала рассматривать мужчину, неподвижно лежавшим перед ними. При нем не было ни оружия, ни даже миниатюрного ножа, который с собой часто носили торговцы. На нем был лишь амулет богини Селунэ и кольцо с красным камнем.  Тав никогда не видела метаморфозу от начала до конца. Когда мертвый мужчина вновь ожил, одежда на его теле тут же в треском пошла по швам. Сорочка еще кое-как держалась, когда как плотные кожаные бриджи лопнули в коленях, высвобождая ноги, уже изрядно покрытые разноцветными пятнами, но все еще похожими на человеческие. Она только что стала свидетельницей рождения, или, скорее, перерождения этого странного существа.  Новорожденный миконид также обзавелся цветными пятнами на лице и шее. Вскоре, его тело изменится, голова покроется плотной кожей, похожей на кору дерева и этот мужчина станет неузнаваемым. «Спасибо, что снова приветствуешь нас, Спав, — сказала Тав, когда монарх наконец-то завершил ритуал и повернулся лицом к путешественникам. — Мы здесь, чтобы найти наших друзей. Можете ли вы нам помочь?» «Миротворец, приветствую тебя, — сказал он с некоторым интересом. — Спрашивай». «Владыка, вы помните моих друзей, Омелума и Блорга? — она попыталась сосредоточиться на образе свежевателя разума и хобгоблина, посылая невербальные сигналы — Они останавливались в колонии в прошлом». «Да, я храню память о них, — ответил он, обмениваясь образом с друидами. — Они ушли чуть более десяти циклов назад». Образ Блорга, кивающего Спаву на ходу, всплыл перед глазами женщины. Позади хобгоблина она увидела фигуру Омелума, идущего вместе с невысоким человеком в капюшоне. Тав заметила легкое изменение мелодии — она стала более осторожной. В этом человеке было что-то зловещее. «Куда они ушли?»— осторожно спросила она, нервно поглядывая на мужчину, стоявшего позади неё. Монарх не ответил. Но видя, что друиды продолжаю ждать ответа, добавил: «Идите в молодой круг к западу отсюда, но остерегайтесь. Оттуда не возвращаются». Монарх отвернулся от друидов, давая понять, что разговор окончен. Тав разочарованно посмотрела на Хальсина. Она готова была уйти, когда заметила клочок бумаги, у своих ног. Она подняла бумажку и аккуратно развернула.  На ней был перечень грибов из Подземья, некоторые с пометками “ядовитый” и внизу было подписано Володу Иренспуну и сыновьям от Инессы.  Девушка громко вздохнула и положила записку обратно на землю. «Вот что не меняется в Подземье...» — Тав снова посмотрела на мужчину, — «Здесь все пытается тебя убить». *** На этот раз полет был для Тав не столь приятным. Как она могла подумать, что найти Омелума будет просто? Друиды без промедлений направились к новому кругу, который упомянул Спав, надеясь найти исследователей здесь. Новый круг был в несколько раз меньше предыдущего. Друиды долетели до невысокого холма меньше чем в полмили от входа и осмотрелись. Между ними и миконидами не было ничего, кроме выжженной земли и нескольких поодиноко расположенных кристаллов, излучающих тусклый холодный свет. «Я не знала, что круги могут быть недружелюбны к посетителям», — она нервно посмотрела на спутника. «Ты и дружелюбие теневых друидов так же переоцениваешь?», — легкомысленно ответил архидруид, будто дразня. «Хальсин! — она обернулась и одарила его гневным взглядом. — Они могут быть здесь, но они ведь наверняка знают кто мы». «Ты думаешь я тоже так знаменит?». Он снова игриво посмотрел на Тав, доставая свой посох из-за спины: «Посмотрим какие они смелые. Отец деревьев, благослови нас!» Тав тоже схватила свою булаву. Круг действительно не казался приветливым, он был окутан густой дымкой, и вокруг не было никого, кроме них и самих миконидов. У входа не было путешественников и как только друиды приблизились ко входу, мелодия тут же сменилась на более ритмичную. «Не верится, что этот круг сформировался так быстро», — прошептала она, делая несколько шагов вперед, ступая в дымку; Халсин следовал за ней, осторожно оглядываясь. Все выглядело спокойным, но напряжение витало в воздухе. По мере того как они углублялись в круг, мелодия становилась громче и жестче. То, что раньше было далеким гулом, теперь несло в себе устойчивый ритм военного барабана. Звук осел в груди Тав, заставляя нервы натянуться. Она оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что Хальсин всё еще позади, и увидела что он тоже был неспокоен.  Они продолжали идти вперед, всматриваясь в каждое проходящее мимо лицо в поисках чего-то знакомого. С каждым прохожим Тав теряла надежду. Никаких следов Омелума или Блорга. Монарха тоже не было видно, только бесконечные, бесцельно блуждающие существа. «Тав», — девушка вздрогнула, услышав свое имя и повернулась к Хальсину. Он встретился с ней взглядом на короткое мгновение, прежде чем посмотреть мимо неё. Она проследила за его взглядом и ахнула. Она тут же узнала в одном их миконидов Блорга. Его лицо почти полностью покрылось мхом, делая его практически неузнаваемым.  Блорг не посмотрел на них, не замедлил шаг, просто прошел мимо, будто никогда их и не знал.    Она сжала кулаки, но гнев тут же уступил место отчаянию. Это был не Блорг, не человек науки, не та добрая душа, которую она знала. Это было нечто совсем другое, накинувшее его тело, как брошенный плащ.  Сама концепция круга миконидов вмиг стала ей отвратительна. «Мы не можем ему помочь», — прошептал Хальсин ей на ухо. Нежеланные слезы наполнили глаза девушки и не остались незамеченными архидруидом. «Всё хорошо, — он прижал ее голову к своей груди, поглаживая её по волосам. — Равновесие природы иногда может быть извращено, но каждый конец – это новое начало». Лицо хобгоблина стояло перед глазами. «Нам срочно нужно найти Омелума... Если он еще...», — она отстранилась от архидруида и быстро вытерла слезы. Друиды бродили по узким тропам, пробираясь сквозь круг. Ритмичная мелодия становилась всё громче, заставляя путников думать, что они приближаются к лидеру, но каждый раз тропа, по которой они шли заводила их в тупик. В конце концов пара просто вышла к западной стороне круга, подальше от облака спор, в котором они находились; теперь они стояли лицом к дереву Суссур. Тав села на верхушку невысокого гриба; её ноги устали, поэтому она вытянула их и с отчаянием посмотрела на Халсина. «Ты чувствуешь этот запах? — он обеспокоено посмотрел на Тав. — Тление». Тав принюхалась и прикрыла нос: «Что это?» Она проследила за его взглядом, пытаясь понять, видит ли он что-то необычное. Они были полностью окружены колонией с восточной и северной сторон. На юге, казалось, не было ничего необычного, за исключением местных пейзажей: утесов и глубоких долин с узкими мостами, созданными самой природой, соединяющими скалы друг с другом. С западной стороны располагалась внушительная каменная площадка, которая врезалась в стену на большой высоте, словно выдолбленная временем ниша. К пещере вела узкая тропа, прижатая к скале, а с других сторон был крутой обрыв. «Сильванус помилуй, — он указал на что-то внутри пещеры. — Там существо в клетке». Тав прищурилась: «Халсин, это же Омелум в клетке! — воскликнула она, и её лицо просветлело. — Я быстро вскрою замок и сниму защитные чары». «Я не пущу тебя одну». — Он потер виски. Тав с энтузиазмом кивнула, доставая из сумки крошечный флакон зелья невидимости. «Думай стратегически, тебе лучше остаться здесь и прикрывать мне спину», — тоном, не терпящим возражений, сказала она и исчезла из виду.  Архидруид нахмурился и опустился на низкий гриб, укрываясь за более высокими. Тав в этот момент казалась ему совершенно невыносимой. Впрочем, мысль о недавнем «реванше» быстро сгладила раздражение. Неясно зачем она пыталась забраться в его голову, но больше она этого делать не захочет. Хальсин ухмыльнулся. Её озадаченное выражение лица тогда его откровенно позабавило. Но вместе с этим воспоминанием пришло и другое. Сцена, которую он разыграл для того, чтобы поставить на место, задела и его самого. Даже сильнее, чем он рассчитывал. Он откинулся спиной на толстый стебель гриба и вытянул ноги, позволяя мыслям вернуться туда, в полумрак перехода. Он снова почувствовал то напряжение в её теле, когда велел ей закрыть глаза. Как она ему доверилась и подчинилась без лишних колебаний. Он тогда не думал об этом. Хальсин провёл ладонью по лицу, но это не помогло. Воспоминание не рассеивалось. Мысль задержалась и он не стал её останавливать. Ее обучение казалось ему многообещающим, но не только из-за ее природного потенциала. Воображение шагнуло дальше. Хальсин медленно выдохнул и закрыл глаза. Внезапно он услышал громкий хруст. Он тут же стряхнул наваждение и огляделся, но не увидел ничего необычного. Его чутье подсказывало, что-то вот-вот должно случится. Он был прав — тут же он заметил трех существ, быстро идущих к пещере, где сейчас находилась Тав. Как бы сильно он ни щурился, он не мог точно определить, что это за существа. Их формы представляли собой пугающую смесь дракона и гуманоида: длинные мускулистые конечности, обтянутые чешуйчатой кожей, сгорбленные плечи с узкими рогатыми черепами над ними и светящиеся щелевидные зрачки.  Это были абишаи, но искаженные далеко за пределы рисунков и полузабытых иллюстраций из инфернальных бестиариев. Двое были красными, их чешуя потрескалась и потемнела, будто под ней кипел жар; из ноздрей при каждом вдохе слабо вился дым. Третий был черным, его шкура казалась блестящей и влажной, свет странно преломлялся на её поверхности. Его взгляд казался наиболее хищным. У каждого за спиной был пристегнут ятаган; лезвия были изогнутыми и зазубренными, выкованными из адской стали с выгравированными на них тускло пульсирующими рунами. Сердце мужчины забилось очень часто, когда он наблюдал за их приближением к пещере. Один из абишаев начал медленно идти к месту, где прятался Халсин. Пот потек по его спине, он никогда не видел подобных существ вживую. Когда один из тварей уже почти вплотную приблизился, он увидел Тав и Омелума, стоящих на краю обрыва прямо над двумя другими. Голос Омелума ворвался его разум: «Паралич и Солнечный луч!»  Хальсин глубоко вздохнул, чтобы унять нервы, и вышел из укрытия. Черный абишай даже не понял, кто нападает, когда был парализован и поражен мощным солнечным лучом вместе с огненным снарядом. Остальные двое запаниковали, видя, как их товарищ упал без чувств прямо перед ними, и начали совершать беспорядочные движения. Несмотря на это, по ним всё еще было очень трудно попасть. *** Тав швыряла заклинания одно за другим, но спешка делала своё дело и вспышки света срывались с её ладоней, но гасли в стороне не задевая цели. Камень под ногами дрожал от отдачи, воздух пах гарью. Абишаи рассредоточились. Один опустился на колено, вскидывая арбалет, второй пытался воспользоваться отвлечением и забраться на возвышение, отрезая путь к отступлению. Щелчок тетивы. Первая стрела прошла вскользь, задев кожаный доспеха на плече. Тав дернулась, и в тот же миг вторая впилась глубже — в то же место. Вспыхнула резкая боль. Она отступила от края уступа, стиснув зубы, и, не глядя, вырвала стрелу. Кровь тут же потекла по ладони. Шёпот заклинания сорвался с губ, стягивая рану, но оставляя за собой слабость. Она подняла голову и замерла. Пока она копошилась со своей раной, за спиной Хальсина, в клубах спор, быстро собиралась масса миконидов. Их было так много, Тав казалось, что на плато собралась добрая половина круга. Они двигались почти бесшумно, окружая его полукольцом. «Хальсин!» — крик сорвался с её горла. Она опоздала. Грибницы синхронно вздрогнули, и в следующую секунду воздух прорезали струи едкой жидкости. Кислота ударила в спину архидруида, разбрызгиваясь по его кожаной броне. Он резко подался вперёд, теряя опору, и глухо выдохнул сквозь стиснутые зубы. Абишаи не колебались. Они тут же рванули к эльфу, вытаскивая ятаганы из ножен на ходу. Тав почувствовала, как внутри что-то сжалось. «Омелум! Сейчас! — голос сорвался почти на рычание. — Уводи его!» В мгновение пространство рядом с Хальсином исказилось. Омелум возник рядом, левитируя над землей. Его щупальца дернулись, и воздух вокруг них сжался. Тав увидела вспышку и оба исчезли. Ятаганы рассекли пустоту. Абишаи замерли на долю секунды, сбитые с толку. Тав осталась одна. Она медленно вдохнула, чувствуя, как в груди поднимается холодная ясность. Отступать больше некуда.