Zzz...

Это не первая их групповая поездка — но такая долгожданная и желанная. Чимин выбит из привычной рутины и восторжен каждой секундой, напоминая себе — неповторимо, не забудь. Из-за постоянной съёмки поведение мемберов слегка театрально. Они следят за словами и пытаются чаще шутить. Режиссёр подсказывает, куда идти и что делать, но в основном — экспромт.  Вечером, после длинного и насыщенного дня, чувство единения захлёстывает с головой, когда все в пижамах и халатах допивают чай, обсуждая, что будут есть на завтрак, и, умывшись, желают друг другу добрых снов. По-домашнему уютно. Улыбка не сходит с лица.  Отдельный повод для приятных волнений — Юнги-хён, делящий с Чимином сегодня постель. Соседство с любым из мемберов было бы комфортным, но... есть один, особо любимый, с которым просто лучше всего.  Чимин входит в спальню — задумчиво прикусив губу. Хён уже там, сгорбленный на краю кровати, растирая ладонью лицо. — Ты в порядке?  Юнги тяжело вздыхает.  — Устал? Нужно что-нибудь?  — Нет. Давай спать.  — У-гу.  Поставив телефон на зарядку, Чимин снимает халат и тапочки. Выключает свет. Пододвигает пониже подушку, закутывается в одеяло. Юнги снова вздыхает.  — Тебя что-то беспокоит?  — Это старческое.  — Что-то болит?  — Не болит. Спи. — Да какой уж тут...  — Всё хорошо. Спокойной ночи. — Спокойной.  Прижимая пальцы — щекой, Чимин разглядывает темноту. Темнота чуть шевелится, ворочаясь. Замирает. Глаза сами по себе закрываются, дыхание становится медленнее и глубже... Юнги перекладывается с бока на спину, это ощущается — его тепло рядом, смещение одеял, короткий вздох. Чимин решает подогнуть колени. Юнги трёт лоб — едва различимая, его рука движется и падает в свободное пространство между ними. Чимин крепче сжимает подушку. Чуть-чуть приближается к центру. И — боже, это так неловко, но вскоре и Юнги преодолевает ещё миллиметр. Они оба пытаются... лечь удобно. Чимин шмыгает носом, потягивается, задевая плечо Юнги, и со смущённым «ой» оставляет кончики пальцев на пижамной ткани, поверх напрягшихся мышц.  Это очень неторопливый танец. Горизонтально. Как будто бы в полусне, и как будто бы есть правило, запрещающее сразу взять и обняться. Нужно осторожно и невзначай и вообще случайно оказаться вплотную. Продолжить ворочаться, перекладывая руки, переплетая ноги, выбирая, кто маленькая ложка, а кто большая. Оказаться лицом к лицу спустя вечность. Чимин согрет и частично растворился в атмосфере — вырубает страшно. Юнги трогает его ухо. Невесомо касается губ. И вот теперь — всё, точно, спокойной ночи, добрых снов.