One month of us

Последний раз мы виделись месяц назад.    Это была очередная встреча с фанатами, которая затянулась на лишних 2 часа, потому что все желали сделать фото с Ноа, а тот не мог никому отказать.    В этом был весь Шнапп. Так, как он любил людей, пожалуй не любил никто на этой чертовой планете. Личные границы? Не его история. Он отдавал всего себя без остатка каждому незнакомому телу, не задумываясь ни о чем. Ему нравилось делать всех счастливыми, он единственный из всех нас, кто реально получал от этого непритворное удовольствие. Откройте интернет и посмотрите сколько моих фотографий с фанатами. Я крайне редко это делаю, ибо не люблю когда незнакомые люди вторгаются в мое пространство. Сколько фотографий с Ноа? Миллион. Меня всегда поражала его энергичность. Он всегда находил в себе силы не оставить никого без внимания и неважно в каком он состоянии и где. И конечно же меня это очень злило. В нем было столько любви и заботы к чужим душам, что готов поспорить в раю для него уже заготовлены ситцевые подушки и молочные реки. Ну а я пока поживу в личной преисподней под названием «безнадежно влюблен в своего друга».    Этот месяц чувствовался пропастью.    Мы все были загружены работой, хотя чего я блефую, работой был загружен только Ноа. Как и всегда. Он хватался буквально за каждое предложение его pr кампании, а я только и успевал обновлять новостную ленту в инстаграмме. Все сплошь и рядом кишело Шнаппом. Какие-то проекты были и у ребят и лишь я спрятался от всего мира, погрузившись с головой в музыку и в альбом, который должен был быть уже давным давно написан, но все еще находился в стадии — ни хрена не сделанно и никак не мог сдвинуться с мертвой точки. Последнюю неделю я даже из дома не выходил. Весна в Ванкувере в этом году была холодной и дождливой и высовываться лишний раз совсем не было желания.    Месяц. Впервые так долго.    В тот день встреча с фанатами затянулась аж до 10 вечера. Даже когда мы все уже сидели в фургоне, Ноа еще продолжал попутно оставлять закорючки и делать селфи по дороге до машины.    Он явно не из этого мира, честное слово....    Когда наконец он закончил и приземлился на кожаное сиденье напротив меня, дверь захлопнулась и мы тронулись. Я молчал всю дорогу, прокручивая в голове, что это последние минуты, когда я созерцаю самое красивое лицо на свете. Нас развезут по разным локациям и дальше у каждого свой рабочий график.    Я случайно увидел  его Tour Route и дальше все как в тумане. Сплошные перелеты и мероприятия и ни одного дня в Нью-Йорке. Все, что я хотел — это разорвать эти бумажки, как будто бы это как-то помогло. Но усмирив свой пыл просто принял это как данность, которую никак не изменить, даже если я готов продать свою душу на черном рынке.    Ноа выглядел немного уставшим, но все таким же счастливым. У него никогда не было другого лица. Он либо улыбался ртом, либо глазами, либо и тем и другим одновременно. Он излучал свет и тепло. Наверно поэтому все сходили по нему с ума.    Он перекинулся парочкой шуток с ребятами и, сунув в уши air pods, немного приспустился и скрестив руки, закрыл глаза.    Мы в тот день даже толком не поговорили и не побыли вместе. Это бесило. Бесили эти люди вокруг. Он отдавал  им всего себя, когда самый главный человек, который его любит, молча стоял и нуждался в нем больше всего, а  в итоге получил за весь день лишь ёбаное — ничего.     Возможно, когда-нибудь я перестану переживать это дерьмо в одиночку и скажу ему все в лицо. Когда-то же это должно будет случиться? Он гей, я вроде как тоже. Нет никаких препятствий. Но…. Я скорее выпрыгну в окно, чем услышу от него абсолютное равнодушие. Если бы хотя бы был крошечный намек на то, что я ему не безразличен. Хоть один. За всю жизнь. Нет. И именно это и сдерживало меня. Я до сих пор не знаю, что в его голове и боюсь этого до чертиков.  Я трус. Жалкий трус и ничего не могу с этим поделать.    Иногда я звоню ему. Просто узнать как дела. Наш разговор всегда не долгий, потому что он всегда куда-то бежит. Либо чем-то занят. Мы уже давно не разговаривали, как раньше. Вся наша существующая дружба держится только на «как дела?», «что нового?» и просто удостовериться, что мы еще функционируем. За весь месяц он позвонил мне только один раз, но я блядь, спал и не смог ответить. Возможно у него наконец нашлось время и он решил разделить его со мной, но я вдруг позволил себе уснуть в 6 вечера.    Никогда себе этого не прощу.     И вот все мое бытие в холостяцком лофте района West End держится только на зеленоглазом шатене с кроличьей улыбкой.    Сколько нужно заплатить Netflix и Дафферам, что бы продлить «Stranger Things” еще на один сезон? Ведь только на съемках я чувствовал себя более менее спокойно. Не было фанатов, не было времени на жизнь, были только павильоны, трейлеры и мы друг у друга 24/7, уставшие, измотанные, но зато рядом. Мне не хватало этого. Не хватало того абсолютно незатейливого Ноа, который мог весь день проходить в пижаме, либо уснуть у кого-то на плече, либо устроить что-то глупое для всей команды и разбавить напряженную атмосферу. Однажды он украл у стилиста женский парик с длинными волосами и челкой-шторкой. Он проходил в нем весь день, ему было весело, всем было весело, а я не мог найти место своей эрекции сраных 10 часов. Мы много разговаривали, слушали музыку, обсуждали будущие проекты. В его мечтах был Marvel, возможно создать свою коллекцию одежды и выпустить еще что-то веганское помимо пасты, в моих был — он. Иногда он заботился обо мне, но эта забота была чем-то из детства. Так заботятся о братьях, о близких родственниках. Иногда он мог обнять меня. Но следом обнимал и кого-то еще. Иногда он так смотрел мне в глаза, рассказывая очередную глупость из головы, что я готов был рассыпаться на атомы, лишь бы он всю жизнь так на меня смотрел.Он всегда был эмоциональнее меня и всегда каким-то….возбужденным? Его всегда было много, меня всегда было мало. Наверно поэтому мы сошлись. Две полярности.  Вся моя жизнь имела место быть только из-за него. Я засыпал с мыслями о нем, просыпался думая о нем, волочил свое жалкое существование мечтая о нем идумая о его глазах, губах и о том, где он сейчас и что делает…   Мне не нужен был porno hub, что бы справиться с этой тоской. Достаточно взглянуть только на его фото, даже на случайное фанатское и моя рука уже лезла в трусы. Я включал одни и те же интервью на репите, следил за каждым движением его рук. Он всегда касался пальцами своих губ, будто стесняясь, теребил ткань своей одежды, трогал волосы невзначай, перебирал ногами. Я знаю, он не нервничал, он никогда не нервничает. Просто это было его, что-то «ноавское». Он и при мне это делал. И каждый раз это переворачивало меня изнутри и сжимало в тугой узел.    Каждый раз я подмечал и его гардероб. На премьерах он  выглядел бесподобно, стилисты всегда кропили над ним больше всех. Но на остальных мероприятиях он был самим собой. Он любил over size. Хотя в большинстве случаев вещи сидели на нем очень вычурно. Ему нравилась эта неряшливость, простота. Иногда он специально подворачивал один рукав или брючину. Он всегда выделялся особым вкусом, особым стилем и все, черт возьми, сидело на нем идеально. Мятая футболка из top shop телесного цвета, свободные джинсы mom из женского отдела. Я был уверен, что это подгон Клоэ. Они часто делили гардероб.   Клоэ   Я любил ее. Эта женская версия Ноа была моим ориентиром. Мы никогда не были дружны, я вообще не любил водиться в женских компаниях, но где-то с год назад на Дне Рождении Милли, Клоэ подсела ко мне за стол и попросила помочь с запутавшейся в цепочке прядью волос. Потом завязался разговор и вечер закончился тем, что мы оба напились и я уснул на ее коленях. Кто-то пустил слух, что я к ней клеился, но Клоэ была не из робкого десятка и тут же развеяла все бредовые домыслы. С тех пор мы стали друзьями. Я смотрел на нее и видел его. Она была прекрасна, но все же не такой как ее брат. Она была зеркальной версией Ноа, но она была девушкой. А я желал ее близнеца. Я не стал посвящать Клоэ в подробности своей личной жизни. Хотя она ни раз допрашивала меня. У нас были прекрасные отношения. Почти как у Ноа с Милли. Я боялся все испортить этим признанием. Да и если секрет знают больше одного человека, то это уже не секрет.    Итак, о чем я говорил? Да, точно, прошел один месяц….   Один месяц без Ноа.    Я лежал на кровати борясь с двумя равносильными задачами — не допивать оставшийся бурбон, который почетно стоял на комоде напротив и мозолил глаза со вчерашнего дня и не позвонить Ноа. С последним справиться было труднее всех. Всего лишь какой-то звонок. Никто не осудит меня, мы же друзья.  Мы же имеем на это права. Но каждый раз, когда я слышу его голос в телефоне, я забываю что имею во рту язык и способность им пользоваться. Фразы застревают в горле и я становлюсь похожим на идиота.  Написать. Лучше написать ему. Точно.    Finn: Хэй, чувак. Как дела?    Курсор все еще продолжать мигать, в ожидании дальнейших букв. Но, все что я сделал — это стер сообщение и написал заново.    Finn: Хэй, чувак! Видел ваше интервью с Гейтеном, классно спели.    Стерто.    Finn:  Хэй, чувак! Как поживаешь?   Стерто   Я набирал текст и стирал написанное раз 20…. Почему мне видится, что каждое слово фонит моими чувствами? Просто обычное «Привет! Как дела?» будто безмолвно кричит «Боже, Ноа, я скучаю по тебе».   Ладно…   Finn:  5:50 p.m Привет, Ноа! Как ты?    Отправлено. К одной галочке добавилась вторая и почти сразу же они окрасились в зеленый цвет. Прочитано.    Он сидит с телефоном. В данный момент. Я нервно сглотнул в ожидании заветных трех точек, но их не не было…. Наверно думает, что ответить или занят, или его отвлекли. А может оно случайно «прочиталось» в кармане. А может он прочитал и решил пойти покушать, а ответить потом.    Я строил весьма глупые догадки на тему «почему Шнапп так быстро прочитал мое сообщение и не отвечает».    Бред   Боже, какой бред….   Прошло полчаса. Я сидел на подоконнике и докуривал 5-ю по счету сигарету подряд, пока телефон не завибрировал в простынях и не издал короткое «дзынь».      Noah💗: 6:17 p.m. Привет. Все отлично. Немного занят. А ты   Finn: 6:18 p.m. Тоже, работаю с текстом.    Я кинул взгляд на чистые листы бумаги на столе и мысленно себя пожалел.    Noah💓: 6: 19 p.m. Получается?    Finn: 6:20 p.m. Да, медленно, но верно.    Noah💓: 6: 23 p.m. Кайф. Я кстати дома. Вчера вернулся.   ДОМА….    Мысль о том, что он в Нью-Йорке ёкнула в районе груди. Между нами 5 часов полета, 3 часа разницы во времени, но мне всегда казалось, что Ноа на расстоянии вытянутый руки, когда он в Нью-Йорке. Будто бы этот город его исходная точка прибывания. Там он будто в безопасности.     Finn: 6:24 p.m. Круто. Я рад. Какие планы?    Noah💓: 6: 27 p.m. У меня 2 недели отпуска. Планирую прокрастинировать, а потом может быть уйду в запой. Хахах   ОТПУСК….   Последний раз он был в отпуске черт знает когда. У меня в планах пока абсолютное железобетонное — ни хера не делать. Чувствуете, как в моей голове  активизируются синапсы? Сам ни сразу понял, как написал сообщение и отправил.   Finn: 6:30 p.m. Нужен собутыльник?   Блядь Блядь Блядь   Мне было стремно писать «Привет, как дела», а сейчас я бесцеремонно нарушаю его личное пространство.    Noah💓: 6: 35 p.m. Не хочу отвлекать тебя от творческих страданий.    Я снова кинул взгляд на пустые листы…. Действительно. Я в таких страданиях, что даже ручку не могу взять в руки. И на что я надеялся?    Finn: 6:36 p.m. Ладно. Если буду в Нью-Йорке, наберу   Ответа не последовало. Я не был ему нужен так, как он мне. Он вернулся домой и даже не сообщил мне об этом. Хотя кто я такой, что бы он передо мной отчитывался. Он не мучается от любви, он даже тупо не хочет встретиться и это очень сильно выбивало меня из себя.    Бурбон был допит из горла за секунду.    Я поставил телефон на зарядку и откинулся на подушку с мыслями о Ноа и о том, чем же он занят. В Нью-Йорке почти 10. Он никогда не ложился спать раньше полуночи. Быть чем-то занятым дома он тоже не мог. Наверно куда-то собирается, или уже где-то. А если он где-то, то с кем он?   Клоэ…. Могла бы и написать, что брат вернулся. Хотя ей-то с чего это делать….   Я вернулся из рассадника мыслей, когда в паху во всю разливалось приятное возбуждение, а рука ходила ходуном по эрекции вверх вниз, приближая момент капитуляции. Ну вот, я уже перестал контролировать свою мастурбацию. До чего я дожил?    Я приподнялся, оперевшись левой рукой о матрас, пока правая неистово полировала член, который больше был похож на орудие мести. С громким рыком, полным отчаяния я кончил за минуту. Может даже меньше… И плюхнулся на подушку, пытаясь выровнять дыхание и не разреветься….    Я ни разу не плакал. Только на съемках. В жизни эмоции никогда не выходили наружу. И даже в момент, когда я чувствовал, что не могу их сдержать, какая-то сила, заталкивала их назад, но не сейчас…. Именно сейчас я был готов смериться и дать волю слезам выйти наружу, но всеравно сдерживался…. Будто бы это в итоге станет окончательной точкой в моей истории о неразделенной любви и точкой в моем жалком существовании в этом сером прокуренном лофте холодного Ванкувера.   

****

 

Если бы я знал, что меня ждет утром, я бы предпочел не просыпаться в этот мир никогда. К такому меня жизнь не готовила. Определенно не готовила.  Я открыл глаза и первое, что сделал, взял в руки в телефон и посмотрел на время.    9:13 a.m.    Не отрывая лицо от подушки, я машинально открыл инстаграмм и увидел красный кружок вокруг фотографии Ноа. Он редко, что выкладывал в сторис, значит это было чем-то важным и интересным, а может просто анонс какого-то мероприятия или его селфи в витрине магазина. Да. Изредка проскальзывали и такие перфомансы. Тапнув по фото, на экране появилась фотография.    Ноа и какой-то парень, сняты со спины. Ноа обнимает его за талию, положив голову на плечо. Парень обнимает его. Они смотрят куда-то вдаль, с балкона. Подпись. «One month of us❤️».   Меня будто обдали кипящим маслом. Нет. Меня положили на решетку барбекю и накрыли крышкой. Все же нет…. Меня кинули прямо в гиену огненную и еще подбавили жару.    Я вскочил в холодном поту, протер глаза и сфокусировался еще раз. Зрение меня не обманывало. Я свернул фотографию. Закрыл приложение и открыл еще раз. Снова нажал на иконку и картинка снова растянулась на весь экран. Я увеличил фото. Это был определенно затылок Ноа, его тело. Парень. Его я не знаю. Да и как много чужих затылков я помню? Бред. Бред. Бред.    «One month of us». «One month of us». «One month of us»………   В сию же минуту я выстроил очевидную параллель. Мы не виделись месяц. Весь месяца Ноа был занят работой, но тогда откуда появилось это существо рядом с ним?    Я сжал кулак на сколько есть силы, в груди начало неприятно поднывать.    «One month of us»……   Эта фраза буквально впечаталась в сетчатку. И это сердечко…. Он с кем-то встречается. Он влюблен. Он празднует месяц отношений на весь мир. И этот кто-то не я….    Я швырнул телефон на пол, встал с кровати и начал нервно вытаптывать паркет от стены до стены, зарываясь пальцами в волосы и выдергивая их из скальпа. Боль. В голове, в груди, в животе. Меня всего опоясывала боль. Мир уходил из-под ног, все закружилось и будто бы замерло в моменте. Мне не хватало воздуха, я забыл как дышать и рухнул на пол.    «One month of us»….   Одно дело жить в неведение и ничего не знать, питаясь только догадками о его личной жизни. Другое дело видеть очевидное доказательство того, что его сердце уже не свободно и поместило всю свою радость в одно маленькую фразу с эмодзи в конце.    Я еще раз взял телефон в руки, снова открыл инстаграм и снова уставился на эту фотографию.    Нет, это не может быть правдой. Он бы поделился этой новостью сначала с кем-то из нас.    Клоэ   Она знала об этом? И ничего мне не сказала. Так же как и не сказала, что он вернулся. Странно. Все очень странно.    И Ноа…. Вчера он написал, что занят. Он был занят своим парнем? Он тоже в Нью-Йорке? И кто он вообще, блядь, такой?!?   К горлу подкатил ком и я тут же метнулся в туалет. Из меня ничего не вышло, кроме позывов. Сделав несколько глотков воды прямо из крана я облокотился о раковину и пытался перевести дух. Это был удар ниже пояса.    Метнувшись обратно в комнату я взял телефон и набрал Клоэ, но перед этим глаза упали на сегодняшнюю дату.    Ср 1 апр.    Может это розыгрыш? Прикол в стиле Ноа? Нет, он был амбассадором юмора, но шутить вот так, своими отношениями…. Нет. Он не мог. Это слишком личное, таким шутить нельзя.    - Алло? - голос Клоэ был обычным. - Привет. Я…. Я не отвлекаю? Можешь говорить? - чувствую, что очень взволнован, что нужно сбавить тон. - Да, могу. Привет Финн. Что случилось? Ты в порядке?   Дыши Финн. Просто дыши….   - Я…. Я просто хотел спросить. Точнее…. Черт…. - Да что с тобой? Ты дома? - Да, сейчас…. Погоди…. Курьер пришел. Повиси немного, - кладу телефон на стол и начинаю бить себя по щекам. Нельзя было сразу звонить ей, нужно было немного прийти в себя. Она догадается. Она уже догадалась.   Черт Черт Черт….   Выжидаю еще пару минут.    - Алло, я тут. Прости, привезли еду. - Ничего. Так…. Что случилось?   Медленно выдыхаю и пытаюсь ухватиться хотя бы за одно разумное объяснение своего звонка, которое бы не кричало всеми фибрами, что виной всему Ноа и его маленькая годовщина.    - Да ничего. Ноа вернулся, да? Как ты? Как вы вообще? - Да все нормально. Да, но мы еще не виделись. Он у себя. - Круто. Класс. Здорово. Эмм… Что нового? - Финн, ты точно в себе?   Я не то что не в себе, я даже не на этой, мать его, планете.    - Да, все хорошо. Кажется, приболел немного. А так… Так все супер. - Уверен? - Вполне, просто хотел поговорить с тобой. Давно не созванивались. - Финн, ты меня пугаешь. У тебя 9 утра. Ты никогда не звонишь по утрам.   Ёбаное блядство. Именно оно.    - Правда? Я думал уже обед. Я…. Я не ложился спать. Всю ночь писал. Творческий порыв и все такое. - Хм, ну ладно…. Ой, погоди, Ноа по второй линии. Повисишь или мне перезвонить?   НОА НА ВТОРОЙ ЛИНИИ.    Такое ощущение, что он будто влез в наш диалог.    - Дада, повишу. Нет проблем. - Окэй… Я быстро.   В динамике заиграла мелодия. В голове вопросов на целый том книги «Как довести Финна до самоубийства».   Клоэ не могла не упомянуть об отношениях брата, если бы она о них знала. Мы же все время общались, это же, ни хера себе, новость. Такое нельзя умолчать. Либо Ноа просил никому не рассказывать, пока сам не решит. Но это все-таки, ни хера себе, новость и даже Клоэ бы не смогла это скрыть от меня. Мы же как никак лучшие друзья. А у нее длинный язык, что касается любовных тем. Получается, что Клоэ ничего тоже не знает и по всей видимости еще не видела эту сторис, раз так спокойно говорит о Ноа. И возможно в данный момент Ноа звонит, что бы рассказать об этом. И все еще имеет место быть вопрос о первоапрельской шутке. Раз Клоэ все-таки ничего не знает, значит этого всего не существует на самом деле. Но Ноа не может так шутить…. Он не имеет права так издеваться над всеми.    Не выдерживаю этой мелодии и скидываю звонок. Открываю мессенджер и пишу смс.   Finn: 09:31 Извини, нужно бежать. Все нормально. Потом наберу.    Chloe💎: 09:33 Я уже хотела тебе звонить. Ладно, береги себя, дорогой.    Обычное смс. Они уже видимо поговорили. Если бы Ноа сейчас все рассказал, она бы написала совсем другое. И если бы Ноа сказал, что все это шутка, она бы тоже что-то написала. Мол «Финн, там Ноа люто шутит, никому не говори, это пранк».    Все как-то слишком сложно и запутано. Чувствую, что весь мир ополчился против меня, а я ничего не могу сделать. Какой-то ёбаный заговор против Финна Вулфхарда. Но, если это не шутка. Что если Ноа и правда с кем-то встречается? Но почему блядь все молчат об этом? Уже давно должен был разрываться телефон. Как минимум от звонков Калеба и Гейтена. В Нью-Йорке уже обед. Все уже давно должны быть в курсе.    Позвонить кому-то самому и спросить? Ну уж нет. Так низко я пока не готов упасть.  Но я должен что-то сделать, я должен докопаться до истины иначе взорвусь.    Сажусь за стол и открываю новостную ленту. Все издания репостят эту фотографию и оставляют свои комментарии.    «Ноа Шнапп, актер из сериала «Очень странные дела» объявил о своих отношениях».   «Ноа Шнапп, любимчик миллионов показал миру, что счастлив отметить месяц со своим бойфрендом».    «Наконец-то Ноа Шнапп, не так давно совершивший каминг-аут рассказал своим подписчикам о том, что уже не свободен. Надеемся, что в скором времени мы узнаем имя этого счастливца».   «Page Six официально подтвердил новость о романе Ноа Шнаппа, актера из сериала «Очень странные дела»   Вся лента заполонила эта сраная фотография. Я ненавидел ее всем нутром. Но больше всех я ненавидел этого типа, который позволил себе коснуться плеч Ноа.    Месяц. Они месяц вместе. Они наверняка уже спали. Конечно, им же не по 10 лет.  Месяц. Месяц Ноа ни один и скрывал это от всех. Целый, блядь, месяц.    Комментарии фанатов — отдельный вид издевательства. Все разделились на два лагеря. Одни радовались и одаривали парочку одами любви и счастья, второй лил слезы по вымышленному союзу под названием «Фоа».    Да, этот вид искусства особенно меня радовал. Мне нравилось, что где-то на просторах интернета существует наш союз. И он бы был вполне реален, если бы я не был так труслив. Но получилось, что получилось. Пока я годами топтался на могиле нашего счастья — кто-то, блядь, занял мое место и радует его уже целый месяц.    Я не мог больше вывозить это цифровое дерьмо и отключил телефон. Пол дня я проторчал в ванной, оставшиеся пол дня втыкал в телевизор, надеясь что это поможет не занимать свои мысли этой парочкой. Я ничего не ел. Ничего не пил.  Мысль о еде выворачивала наизнанку. Все случившееся выворачивало меня наизнанку. Когда циферблат часов на тумбочке показывал за полночь мной овладела самая безбашенная и безрассудная идея, которая вообще может быть…. Примирившись с ней  окончательно, я подошел к шкафу, залез одной ногой на свободную полку и дотянувшись до верха, с грохотом скинул на пол чемодан.    Я такой идиот. Но один тут я просто сойду с ума….