Сеа-Сити.

Хоть город Вайнцварх что в Германии один из самых больших по площади в стране, он не славится чем-то хорошим. Наоборот, по Германии бродит много маньяков, наркоманов, грабителей и зеков из этого города…иногда те, кто не досидел свой срок. Неласковый дождливый февраль бил хлыстами по городу, не давая надежды на хоть один солнечный день. На дворе 2001 год, а Вольфганг отбывает тюремный срок с 1997 года, уже потеряв счёт времени. День за днём, одно и то же. За 4 года мужчина потерял счет времени, уже забыл, какого это-заниматься чем-то не по расписанию, а потому что просто захотелось. Тюремные стычки зеков в коридорах, около туалета, около столовой, в качалке стали местным развлечением для Вольфа, в котором он иногда принимал участие, о чём свидетельствуют шрамы и синяки на его теле. Но у него есть преимущество: мужчина занимался боксом лет с 6-7, в силу его роста в 205 см это делало его почти непобедимым. В тюрьме он получил клички: Бык, Медведь, Гризли, Титан и прочие интересные прозвища. … Этот день мог бы быть обычным, если бы это не был последний день пребывания немца в тюрьме. Занимаясь своим любимым делом, рисованием, в камере стояла тишина, нарушаемая лишь шарканьем карандаша по тонкой бумаге. Но вскоре эту тишину, помимо карандаша, нарушили тяжелые, размеренные шаги сторожа. Это мужчина лет 33-37 с щетиной карамельного цвета. Взгляд усталый, но в нём видна холодность и суровость, а зовут его Отто Мюллер. Увидев его, Шварцбергу (фамилия Вольфа) плевать даже тогда, когда Мюллер подошел к его камере. -Вольфганг Креван Шварцберг, за мной.—сказал сторож, открывая ключом замок от камеры. -Это ещё зачем? -Ваш срок заключения подошел к концу, сегодня вы ходите. Со всеми вещами. Креван собрал свои скромные вещички: тетрадку, карандаши, книгу. Встав с кровати, кровать жалобно застонала от облегчения, что эти чертовы 125 кг наконец встали с нее. -Что, не шутишь? Действительно 4 года уже прошли? Кажется, все 24.—холодно, но заинтересованно спросил немец. -Зачем мне врать вам, Шварц? Мне наоборот одно облегчение что вы выходите, не будет бесконечных вечерних поединков ММА. Вольф усмехнулся. Его голову нахлестнули воспоминания, которые он уже вряд ли забудет. Помнит первый день в тюрьме, первый шрам, первые слёзы из-за осознания, что это будет длиться 1460 дней (ну 4 года). И вот он уже стоит у выдачи вещей. Его скромная сумка с флагом ГДР. -Шварцберг Вольфганг Креван?-спросил мужчина на выдаче с усталыми глазами. -Он самый.—ответил Отто, расстегивая наручники на руках Крева, которые у него за спиной. Вещи ему вернули. Те, о которых он думал каждый день. Или неделю. Или месяц. Вольф перешел ворота тюрьмы. Он вздохнул полной грудью. Воздух. Чистый, после дождя. Совсем не тот, что там, пропахший мужским потом, мочой и кровью. Он на свободе. … Но где дом? Где его тот самый дом, в котором он проводил вечера с литровой кружкой светлого пива? На удивление, в сумке имелся и его телефон. Креван набирает до боли знакомые ему цифры номера. +49 151 79426358. „Чёрт, Ади, ответь мне. Ты мне сейчас очень нужен.”-думает про себя немец. В то время, его друг, Адольф, занимался ублажением своих сексуальных фантазий. Но как только он услышал трещание своего Siemens, мужчина убрал шершавую руку со своего пениса, лениво потянувшись к телефону. Такие родные цифры. Вольф. -Вольфрам? Детка, неужели тебе дали телефон? -Думай шире! Срок закончился, я вышел из тюрьмы! Ты приедешь за мной, ты ведь помнишь адрес? Из трубки Вольфа послышался высокий, идиотский (в хорошем смысле) крик Адольфа. -Да! Жди меня, детка! … Не прошло и 20 минут, как дружок с грязно-рыжими волосами приехал на своём Volkswagen Golf IV. Он выпрыгнул из машины, не глуша двигатель. Тело Кревана обвили худые, жилистые руки Адольфа. Мужчины рассмеялись своему детскому поведению, своей радости. -Привет, Персик. Я так тебя ждал…так…так долго. Встреч в тюрьме было очень мало, я думал убью себя пока жду. По щекам Вольфа текут горячие соленые слёзы. Действительно, коротких встреч раз в 3 месяца было катастрофически мало. … Поездка прошла довольно тихо. Взор Вольфа был устремлен на город, который вроде изменился, а вроде нет. Подъехав к дому мужчины, Адольф заглушил двигатель. Они вышли из Golf’а. -Знаешь, а я уже забыл, где мой дом.—говорит Вольф. В его голосе читается и спокойствие, и какое-то блаженство. -Теперь вспомнил?—усмехнулся Ади. … Дом был чистым. Креван любит, когда чисто. Когда идеально. Но тут он резко вздрогнул, будто от удара тока. -Адель!—крикнул он. Адель-его тётя, сестра его отца. Это та женщина, которая воспитывала его, которая отдала на секцию по боксу, которая каждый вечер целовала его в лоб перед сном. -Адель!—еще раз выкрикнул Вольф,—Она здесь? Она никуда не уезжала?-спросил он, взяв плечи Адольфа. -Ой…не знаю. Кажется, она сегодня дома. Хочешь съездить к ней? -Да! … Стук в дверь. За ней слышатся торопливые шаги. -Привет, Адель.—восторженно говорит немец. -В…Вольф?!-она закрыла руками лицо, широко раскрыв глаза. Женщина бросилась к нему в объятия. Адольфа с ними не было, он решил остаться около машины и бахнуть сигарету. -Малыш, я уж думала ты умер…И где ты был так долго? -Я…—он переминается с ноги на ногу, как ребенок который хулиганил—Я был в тюрьме. Извини…ради Бога, извини меня, что не сказал. Я идиот… Адель вздохнула. Она знала что Вольф занимается такими грязным делами. -Ты…злишься на меня?—немец обнял себя за бок, положив руку на щеку. -Нет, милый. … Адольфу всё же пришлось зайти, мол замёрз. Троица попила чай. Ади держал чашку в обеих руках. Грелся. Он наблюдал, как общались Адель и Вольф. Так тепло и нежно. От этого у мужчины шли мурашки по телу, ему казалось это чужеродным. Он смотрел на жизнь через мутное, испачканное в крови стекло. И не мог ее коснуться.