Я думала, это будет обычный исекай

— Киллиан? Что ты там делаешь? Тихий воздух слегка дрогнул. — О, Лизи... — Что случилось? Киллиан, задумавшийся, глядя на залитый лунным светом сад с балкона, слабо улыбнулся, увидев приближающуюся Лизи, которая выглядела так, будто её вырезали из лунного света. — Нет, ничего... — Ничего. Это потому, что ты поссорился с Клиффом днём? — Поссорился с Клиффом? Я? — Клифф сказал... То есть, я имею в виду, мы говорили об осмотре поместий... Лизи замялась, не в силах продолжить. Только тогда Киллиан вспомнил, как Клифф провоцировал его днём. — Аа, это совсем ничего. — Тогда что же это? Киллиан встретился взглядом с Лизи, которая смотрела на него с беспокойством. Раньше ему нравилось, как Лизи смотрит на него, когда волнуется о нём, поэтому иногда он специально притворялся серьёзным под взглядом Лизи. Хотя ему всё ещё нравится, как Лизи смотрит на него, он не делает намеренно глупостей, чтобы заставить её волноваться. Прямо сейчас это просто затянувшаяся мысль о «той женщине» с дневного чаепития, и беспокоиться особо не о чем. — Просто есть кое-что, что меня раздражает. — Ты снова ворчишь сам с собой. Расскажи мне. Может быть, я смогу чем-то помочь. — Это даже не стоит твоего времени. Киллиан улыбнулся, но чувствительная Лизи быстро что-то заметила. — Случайно... Это из-за Эдит? Вместо ответа Киллиан протяжно вздохнул. — Что опять с Эдит? Ты всё ещё так сильно ненавидишь Эдит? — Она продолжает меня раздражать. — Она тебя так сильно раздражает? Эдит никогда не говорила о Киллиане... Тут брови Киллиана нахмурились. — Она вообще не говорит обо мне? — Да. Я никогда не слышала, чтобы Эдит говорила о Киллиане. Даже герцогиня сказала, что не слышала, так что я подумала, ты немного... У тебя было сложное выражение лица. — Ха...! Киллиан засмеялся, потому что это почему-то было нелепо. — Почему? Ты хочешь поговорить с Эдит? — Кто захочет с такой женщиной! Женщина, как змея. Пока она просто притаилась, ожидая, когда все ослабят бдительность. А когда придёт время, она обязательно покажет своё истинное лицо. Я даже не хотел смотреть на её лицо, не говоря уже о том, чтобы разговаривать с такой женщиной. «И... ты делаешь мне больно таким образом?» «Я тоже человек». Но он не знал, почему продолжал думать о том, что она сказала. «Не может быть, чтобы тебе было больно от такого, правда?» Все знают, что это политический брак. Она была смелой женщиной, которая вошла в особняк Людвигов одна, зная, что её будут игнорировать и подозревать, потому что ей было что приобретать. Такую женщину нельзя было ранить, услышав всего несколько резких слов. «Да, я уверен, она просто притворилась обиженной, чтобы уколоть меня». Но она была женщиной, которая без страха противостояла Клиффу Людвигу. «Но почему она тогда встала на мою сторону?» Хотя не секрет, что он влюблён в Лизи, он не может сказать это вслух перед своей новой невестой. Особенно если невеста пытается ухватиться за соломинку с этой стороны. Вот почему он был так зол на Клиффа, который поспешно пытался рассказать Эдит о его чувствах к Лизи. Но это действительно неожиданно. Женщина, которая только что сказала, что он её обидел, огрызалась на Клиффа вместо него. «Очень жаль. Я не из тех женщин, которых так легко поколебать». Когда Эдит фыркнула, она действительно, казалось, не заботилась о мелочах. Скорее, она, похоже, больше злилась на грубого оппонента, и ответ был таким же высокомерным, как и она сама. «Честно говоря, я чувствую прохладу... Нет, нет. Почему я так думаю?» Киллиан тряхнул головой, словно желая стереть образ Эдит, смотрящей на него. Затем он быстро сменил тему. — О, я слышал, ты на днях заказала новое платье? Моя мать так взволнована твоим новым нарядом. — О боже, у меня так много платьев... Мне так неловко перед герцогиней каждый раз... — Почему ты должна извиняться? Это хобби моей матери. Она уже давно говорит, что ей неинтересно нас воспитывать. Теперь, когда ты наконец появилась, подумай об этом и помоги ей. Герцогиня, вырастившая двух скучных сыновей, всегда хотела дочь. Её муж и сыновья были рыцарями, поэтому она иногда впадала в уныние, когда они втроём поздно возвращались домой после тренировок. Она никогда не была веселее, чем до того, как взяла к себе Лизи, которую обвиняли в том, что она незаконнорожденный ребёнок графа Синклера. Это было благодаря Лизи, которая была дружелюбной, как её собственная дочь. — Тогда герцогине было бы ещё приятнее купить Эдит платье... — А? Что это значит? Лизи, чьи брови опустились, немного вздохнула. — На самом деле, это Эдит попросила герцогиню вызвать кого-то из бутика в тот день. — Полагаю, она планировала нажиться на герцогине, как только вышла замуж? — Нет, в тот день Эдит только оставила платье, которое принесла, на ремонт. — Что? Киллиан на мгновение растерялся. Она была женщиной, известной своей экстравагантностью, и вызвала портниху из бутика. Я уверен, она бы заказала несколько супердорогих платьев. Она также известна тем, что не надевает платье дважды, но она отдала своё платье в ремонт и снова его надела...? — Герцогиня предложила, что было бы лучше купить ей платье, раз уж она вызвала портниху, но Эдит отказалась, сказав, что это слишком и она едва может надеть все платья, которые привезла. — Тогда... Ты хочешь сказать, что она поставила мою мать в неловкое положение перед всеми в гостиной? — Ну, не может быть! Однако герцогиня выглядела немного разочарованной. Возможно, она хотела купить Эдит что-нибудь хорошее... Киллиан фыркнул, будто это было нелепо. — Есть много способов дразнить людей. Боюсь, если это чья-то дочь. — Я уверена, Эдит не хотела этого! Когда герцогиня и я выбирали моё платье, она очень старалась! Лизи попыталась заступиться за Эдит, но глаза Киллиана были ясными и свирепыми, в отличие от прежнего. — Полагаю, она была слишком горда, чтобы доверить своё собственное платье портнихе из бутика, но не твоё или моей матери? Как высокомерно... Киллиан стиснул зубы. Затем он вдруг вспомнил, что то, что было на Эдит сегодня, не было таким уж вызывающим. Он не мог вспомнить, что это было за платье, но, чем бы оно ни было, казалось, что, в отличие от её пошлого платья на свадьбе, плоть этой женщины была едва обнажена. «Если её плоть обнажена, невозможно не знать. Потому что я ненавижу это больше, чем другие женщины». Эдит хмурилась каждый раз, когда показывала свою кожу, не зная, что ему стыдно. Она хоть знает, какие голоса он слышит среди мужчин? [«Будь я Эдит Ригельхофф, я бы облизал тебя с головы до ног».] [«О, Эдит! Хороша! С этой мягкой на вид кожей!»] [«Найдётся ли мужчина, который был бы спокоен, видя её обнажённое тело перед собой? Ах-ха!»] Он слышал хихиканье мужчин, таких же пошлых, как она. И вдруг он вспомнил день своей свадьбы, когда была обнажена её грудина. Стройное, чисто-белое обнажённое тело, заснувшее в ванне в одиночестве... В горле почему-то пересохло, но Киллиан сглотнул слюну и подавил поднимающееся изнутри желание. — Она сыграла с тобой какую-нибудь странную шутку? Или выбрала для тебя нелепое платье... — Нет! Моё платье выбирали герцогиня и Эдит вместе. Не ненавидь Эдит слишком сильно, Киллиан. — Дело не в том, что я её ненавижу. Просто я настороже. Киллиан также похлопал Лизи по плечу, которая беспокоилась, что может быть причиной того, что Эдит относительно ненавидят, и успокоил её. В то же время в душе он испытывал отвращение к Эдит, которая недооценивала взгляды семьи Людвигов. Однако, с другой стороны, он не думал, что элегантная атмосфера бутика «Луаяль» подходит экстравагантному вкусу Эдит. «Я найду другой бутик, который удовлетворит её великий вкус». Конечно, всё это было для блага самого герцога Людвига. Я не хотел, чтобы она ходила и говорила: «Я даже не могла попросить портниху, потому что мой уровень был неподходящим».

Я внезапно осознала одну важную вещь, когда сегодня добавляла и убирала пункты из списка «Здоровый образ жизни», вспоминая оригинальное произведение. Иными словами, чтобы быть благодарной за то, что имеешь, нужно наслаждаться этим в полной мере. «Так давай попробуем что-нибудь роскошное!» У меня в руках было довольно много денег. Когда я выходила замуж, семья Ригельхофф дала мне наличные в качестве приданого, помимо драгоценностей и произведений искусства, но герцог Людвиг отказался их принять и дал мне немного карманных денег. Денежной единицей в этом мире была сена, и у меня было пять миллионов сен. Трудно было определить точный обменный курс, но, похоже, это было около пятидесяти миллионов вон. «Пятьдесят миллионов вон свободных денег! Куда бы мне их потратить?» Впервые у меня возник такой вопрос. Это действительно фэнтезийный мир, не могу поверить, что делаю такое в подобном месте! Однако я не знала, куда потратить эти деньги. «Платье? Нет, не надо. У меня куча платьев, и некуда выходить в них. Ну. Драгоценности или аксессуары? Нет, нет. Мне некуда выходить в платье, так нужны ли мне драгоценности или аксессуары?» В Южной Корее XXI века было бы много мест, где можно потратить деньги, но здесь было трудно найти, куда их тратить. Я могу получить лучшую еду, когда захочу, книги, которые хочу прочитать, находятся в библиотеке в доме, мне не нужны платья или драгоценности, а предметы первой необходимости закупаются семьёй раз в полгода. «Впервые я нервничаю, потому что мне некуда тратить деньги». Я недовольно трясла скрещенной ногой, а потом подошла Анна и прошептала.