Я думала, это будет обычный исекай

— Если Джослин никого больше не учила, то только Эдит и её семья будут знать и использовать этот метод. — Да, возможно. Но... Почему вы это спросили? И ещё... Это сработает? Лизи спросила, оглядывая комнату испуганным взглядом. — Это не то, о чём тебе следует заботиться. Можешь возвращаться. В отличие от холодного взгляда, направленного на меня, его голос, обращённый к Лизи, был мягким. Лизи на мгновение нервно посмотрела на меня, гадая, не сделала ли она что-то не так. Но она не могла ослушаться приказа герцога уйти, поэтому слегка поклонилась и вышла из комнаты. — Это странно, Эдит. Я вздохнула. Чувствую, что в последнее время я часто вздыхаю, и это серьёзно. — Таблица — это то, что любой может понять с первого взгляда... Хаа... Нет. Неважно. Думаю, вы в любом случае пришли к выводу, что виновница — я. — Ты говоришь, что это не так до самого конца. — Я показала вам совершенно другую таблицу, не такую, как я обычно рисую, и другой почерк, но со словами Лизи это стало бесполезным. Я уже дала вам отличные показания... Честно говоря, я была разочарована. Я не помнила, как Лизи выставляла Эдит виновницей в оригинале, но думала, что главная героиня представила бы более правдоподобные рассуждения или доказательства. «Уменьшилась ли вероятность, предоставленная Лизи, из-за доказательств, которые представила я?» «Ну... Это оставило горький привкус во рту». Меня бы сильно раскритиковали читатели, если бы я написала роман с таким очевидным сюжетом, но течение оригинальной истории всё равно указывало на Эдит как на виновницу. Более того, герцог выразился «Эдит и наша семья». У меня тоже фамилия Людвиг, а герцог исключал меня, возможно, намеренно, с тех пор. Всё запутывалось, но герцог долго вздохнул и кивнул головой. — Да, в твоих словах есть смысл. С такими показаниями трудно быть уверенным, но я оставлю это дело. Я также отменю твой испытательный срок. Это было признанием того, что я не виновница, но не означало, что они верят в мою невиновность. В оригинале было ясно, что виновница — Эдит, так что концовка этого эпизода не была такой размытой, но теперь я чувствую себя неловко и застряла, не зная, выгодна ли мне эта ситуация или нет. — Понятно. Итак, я сейчас вернусь... Погоди! На что ты смотришь? Пока я на мгновение отвлеклась, Киллиан читал мой дневник. Я поспешно выхватила у него дневник. — Что ты себе позволяешь, читая чужой дневник без разрешения? — Ты записала что-то, что не хочешь, чтобы кто-то ещё видел? — Разве есть кто-то, кому нельзя показывать, потому что записана информация в дневник? Это потому, что это моя тайная история! Честное слово, все вы... У вас нет ни малейшего представления о вежливости по отношению ко мне! Я в гневе развернулась и вышла из кабинета герцога. Тогда Киллиан последовал за мной и схватил меня. Конечно, он не собирался извиняться или что-то в этом роде. — Я не могу тебе доверять. — Я знаю! Так было всегда, и так будет всегда! — После всего, что ты сделала для семьи Ригельхофф, неудивительно, что ты под подозрением, не так ли? Произошло столько всего, что я мог бы просто спросить. — Это не имеет ко мне отношения. — Имеет. Ты помогала своему отцу во многих его заговорах до сих пор. — Что за...! В тот момент, когда я попыталась возразить, в голову начали приходить вещи, которые Эдит делала в прошлом. Эдит не только соблазняла мужчин и крала информацию, но и испортила семейную вечеринку, благоприятную для семьи Людвигов, по приказу отца, и вмешивалась в браки, создавая скандалы среди детей семьи. «Почему её воспоминания приходят именно сейчас!» Благодаря этому мой рот закрылся перед Киллианом. «Это вселение... Похоже, в нём слишком много недостатков по какой-то причине?» Я становлюсь всё более и более тревожной. Я думала, что я героиня романтической истории, одержимая злом, но что бы я ни делала, ситуация не меняется. Когда я продолжала молчать, Киллиан вздохнул, будто сдался, и начал тянуть меня за руку. — Я отведу тебя в комнату. Как и Киллиан, я тяжело вздохнула и последовала за ним. Но перед моей комнатой ждала Лизи. — Лизи...? — О! Киллиан... Эдит...! Она посмотрела на меня обеспокоенным лицом. — Ты в порядке? Я так волновалась, что, возможно, сказала что-то странное раньше, и подумала попробовать... Киллиан погладил её по голове, будто успокаивая Лизи. — Ничего не происходит, так что не волнуйся, Лизи. — Но... Тогда почему Эдит... Я неосознанно уставилась на руку Киллиана, гладящую голову Лизи, и пришла в себя. — Герцог пытался выяснить, кто мог бы научить его таблицам. Его Светлость герцог очень заинтересован в этом. — Аа, понятно! Если так, то это облегчение. В последнее время я совсем не могла видеть Эдит, так что гадала, что случилось. — Я просто отдыхала, потому что простудилась. Но теперь всё лучше. Только тогда Лизи широко улыбнулась. Не знаю почему, но её солнечная улыбка так неудобна. «Лизи... Ты правда, ничего не знаешь...?» Она сказала, что не может понять концепцию «таблицы». Настолько, что не может никого научить. Но Лизи явно поняла всё, что я сказала в тот день. Это не сложная для понимания концепция, и не может быть, чтобы умная Лизи её не уловила. Мне не следовало бы этого делать, но я продолжаю подозревать нашу героиню Лизи. Не знаю, потому ли это, что Киллиан оставил меня и ушёл к Лизи, или потому, что такова роль Эдит. — Я сейчас войду. Вы двое можете поговорить. Я намеренно улыбнулась ярче, затем вошла в свою комнату и закрыла дверь. За спиной я не слышу. Лизи хотела что-то сказать: «Э-э, э-э...» Но я притворилась, что не слышу. Но когда я была прямо перед дверью, я слышала все звуки снаружи. — Киллиан. Думаю, Эдит обижена... — Это не то, о чём тебе следует заботиться. — Что случилось? Это правда? Киллиан вздохнул и сделал паузу, прежде чем ответить на вопрос Лизи, которая, казалось, топала ногами. — Эдит... Подозревали в краже внутренних документов. — Да? Не говори мне, ты имеешь в виду тот документ ранее? Киллиан кивнул, так что она перестала говорить на некоторое время, а затем снова заговорила низким голосом: — Не может быть! — Я тоже хочу в это верить, но... — Вы нашли какие-нибудь доказательства? — Это немного расплывчато. — О боже... Голос, казалось, был шокирован. Такой жалостливый, будто вот-вот наполнится слезами... — Это моя вина. — Лизи? — Было время, я заходила в кабинет герцогини днём, чтобы ещё поработать, и оставила кабинет с открытой дверью. Если кто-то украл документы... Вероятно, это было в то время. Я подслушивала и неосознанно нахмурилась. «Погоди-ка. Она говорит что-то странное...» Лизи сказала так, будто была почти уверена, что документы украли из кабинета герцогини, пока её не было. Если слушать только это, можно подумать, что добрая Лизи напрасно винит меня, но если кто-то, знающий ситуацию в этом особняке, услышит это, он, конечно, заподозрит её. Возле кабинета герцогини всегда дежурит стража, и она — кто-то, кто может проходить там без подозрений. — Ну... Я услышала усталый голос Киллиана. — Что мне делать? Что я могу сделать, чтобы умолять герцога о прощении? — Тебе не нужно. Мы в любом случае решили похоронить это дело, и мы даже не уверены, что Эдит украла его. — Но кто знает, где находится этот документ в кабинете герцогини... Лизи замолчала, но было ясно, кого она хотела обвинить. «Лизи Синклер! Ты меня...!» Это было так нелепо, что я не могла перестать смеяться. Она сказала, что я вряд ли бы так поступила! Но вопреки её мнению, Лизи заставила меня подозревать её. «Человек, который может свободно входить и выходить из комнаты, знает о таблице и знает, где находятся документы... И Лизи соответствует этому». Но это была только моя идея. Киллиан, который видит в ней только хорошее, убедится словами Лизи, что виновница — я. Он вот-вот начнёт кричать или колотить в эту дверь. — Лизи. Давай больше не будем об этом говорить. А? Почему его голос такой спокойный? Это чтобы подогреть свой гнев? — Киллиан? — Не раскапывай то, что сделано. Просто забудь об этом. Хорошо? Киллиан не разозлился и не выставил меня виновницей. Я была действительно удивлена. Даже Лизи казалась удивлённой. — Да... Я поняла. Прости, что побеспокоила тебя. — Нет. Давай вернёмся. Он увёл Лизи и ушёл от моей комнаты. «Что это? Ещё недавно ты, казалось, верил, что я виновница. Но ты не набрасываешься на меня, как раньше?» Я стояла у двери ещё долго после того, как они ушли. Я совершенно не могла понять Киллиана.