The Promise of Hope

"Тоша, Тошенька, ты жив?! Ну Антоша, ну очнись! Антоша, ты живой же точно! Ну проснись, ты нужен срочно!" — Голос ласковый звучит, И глаза лишь приоткрыв, Прижимают меня к телу, Белое подобно мелу. Оно дрожит сильней вздыхая, Меня крепче прижимая. Но только спустя минуту, Я узнал её, подругу. "Что случилось, что не так?" Подступает к горлу страх. Отстранившись лишь чутка, Все в крови её рука, Кофта в крови на плече, Прижималась так ко мне, Что теперь в крови сама, Стал ком поперёк горла. Откуда же это всё льётся? Это не шутка, не смеётся, Я панически хватаюсь За нос, и тут же отстраняюсь. Что же, что произошло? И вдруг видение пришло: Я бежал быстрее зверя, Когда понял я твою затею, Когда Сашенька сбежал, Быстрее ветра в чащю мчал. Я хотел, хотел тебя найти, Но ветки не дали пройти, И споткнувшись со всей дури, Я упал, в слякоти все кудри. Нос разбит, колени, руки, Я лежал в этой грязюке. Лежал долго, два часа, Алина бежала на поиски меня, "Антош, Антоша отзовись!" Кричала она глядя ввысь, И таки нашла, всего в грязи, Без куртки, на земле, в крови. Обняла, рыдала долго, Но таки очнулся все же, И что нам делать, тут, вдвоём? Я знаю точно — Санечку найдем. *** Мы не нашли. Идёт неделя. Отозвалась в груди потеря. Болью, что проникла до костей, И нос не болел уже совсем. Болит только внутри меня, Отвращение ко всему и вся. Но не к тебе. Не к тебе. Вся ненависть — она ко мне. Алина хорошая подруга, Но не заменит она друга, Что шутил смешнее всех, Не признать этого как грех, Грех не думать о тебе, Давит все вокруг извне. Мне плохо. Но не из за носа. Не хватает тебя просто. Куртки, варежки и шарф, Я запря тал глубже в шкаф, Этой ядерной зимой, Отныне больше не с тобой.