Дарящий сердце

Мальчик почувствовал, как кто-то мягко похлопывает по его плечу. Грубая ладонь напоминала заботливые руки Рона, которые будили его. – Молодой мастер, уже утро. Голос, что будил всю его сознательную жизнь, всегда казался низким и мягким, но сейчас казался слишком громким. По телу мальчика пробежали мурашки, и он невольно зажмурился еще сильнее. Вместо проникающего сквозь окно ослепительного солнечного света, мягко согревающего, он почувствовал еще большее раздражение и холод. – Удивительно, что Вы сразу проснулись. – М? – Глава семьи желает позавтракать вместе с молодым господином. Не замечая дискомфорта молодого мастера, дворецкий продолжил утренние приготовления к пробуждению. Однако ему пришлось обратить свое внимание на неестественную сонливость и медлительность мальчика, когда он услышал его голос. – Передай ему, что я не хочу, как это происходило и до этого. Однако вместо привычного ровного голоса молодой мастер захрипел и закашлял. – Молодой мастер? Что-то было не так. Горло ужасно саднило и голова расскалывалась. – Хочу еще поспать, - прохрипел молодой мастер, закрывая глаза и вновь кутаясь в теплое одеяло. – Позвольте, - дворецкий, Рон, снял белую перчатку и приложил тыльной стороной ладони к разгорячившемуся лбу мальчика. Нахмуриашись, он произнес достаточно тихо, что бы не нарушить покой, - Молодой мастер, я сейчас вызову врача и сообщу милорду о вашем состоянии. Кейл Хенитус, первый молодой мастер семьи Хенитус, который сегодня должен был отмечать свое 15-летие, промычал что-то неразборчивое, давая понять, что услышал. Рон быстро вышел из комнаты и первым делом выловил первого попавшегося слугу: – Сообщи графу, что молодой мастер Кейл приболел. Я уже иду за врачем. Слуга поклонился старшему дворецкому Рону, кто был ответственен за присмотр за первым молодым мастером, и быстрым шагом направился в сторону столовой, где уже собиралась семья графа на завтрак. А Рон быстрым темпом пошел в сторону больничного крыла, надеясь, что это просто легкое недомогание, однако что-то неистественно тревожило нутро убийцы под прекрытием, терзая инстинкты. "Здоровье щенка-молодого мастера всегда было доволь крепким, однако если он и болел в редких случаях, то всегда заставлял переживать покойную графиню. И не сказать, что зря." В глазах графини Джур, котороя сидела рядом с прихваравшим молодым мастрем, всегда читался страх за сына. Однако каждый раз, когда Рон Молан замечал этот взгляд он никогда не думал, что это что-то незначительное, каждый раз, он мельком замечал как глаза графини приобретают неистественнный алый оттенок. И однажды графиня поймала этот взгляд. Но тогда она лишь улыбнулась и сказала: "Ты ничего не видел". И Рон действительно ничего не видел, по крайней мере, он не видел того, что видела графиня. Однако он заметил, что когда глаза миледи Джур возращали свой естественный окрас, ее лицо сглаживалось, а дыхание казалось не таким тяжелым. Через пару дней, когда молодой мастер Кейл оправился от простуды, он бегал по поместью, так как буд-то и ничего не было. Однако в моменты непомерного счастья щенка-молодого мастера, когда он уплетал все десерты, которые только успел приготовить Бикрос, графиня улыбалась так же искренне как и ее сын, но глаза выдавали ее обеспокоенность и легкую грусть. Ближе ко дню, когда графиня Джур собиралась посетить деревню Харрис, Рона вызвали в ее кабинет. Вспоминая последний разговор с миледи, Рон не мог отделаться от мысли, что что-то упускает. – Присмотри за ним. Если, когда меня не будет рядом, Кейлу станет плохо, будь рядом с ним. Этому ребеноку, моему сыну может быть грустно, когда рядом с ним долго кого-то нет. Это могли быть просто слова обеспокоенной матери, но Рон, как отец-одиночка, мог почувствать едва уловимую мольбу. Разве не страшнее всего когда твой ребенок страдает, а ты можешь только наблюдать? Вспоминая сейчас моменты прошлого, понимая, что молодой мастер после отъезды госпожи больше ни разу не болел, как буд-то душа его матери защищала его, дворецкий как никогда ощутил, что время, остановленное графиней Джур снова начало свой ход. Идя по пустым коридором особняка, Рон Молан ускорил шаг. Тем временем, Кейл Хенитус уже успел погрузиться в глубокий сон. *** Бог Смерти просматривал свои документы, когда внезапно на одной из его полок книга затряслась и упала на пол, в процессе открывшись, Бог вечного покоя увидел как на странице начинает появляться имя. Выругавшись, Бог встал, поднял книгу, посмотрел на имя, выругавшись снова, вышел за пределы своего домена. Не долго бродя по пустынным владениям вечно спящих Бог смерти находит душу, что не должна была оказаться в его владениях так скоро. Аккуратно подняв ее, проверив целостность души, бог развернулся и пошел обратно в свои владения. Владения вечно спящих – территория, что находилась под юрисдикцией бога Вечного покоя, но не считалась его владениями. Это место – перевалочный пункт, где души ждут свое новое рождение после смерти. И та душа, что сейчас находится в руках бога, не должна была входить на эту территорию. Не сейчас. Вернувшись в свой домен Бог Смерти разместил душу на диване, а сам направился к рабочему столу. –Хах..., - тяжело вздохнув, Бог Смерти откинулся в своем кресле и прикрыл глаза рукой. "Как так получилось, что душа Кейла Хенитуса из мира Безымянный-3, оказалась присмерти?" Бог опустил руку, которой прикрывал глаза и посмотрел на душу, которая чуть было не покинула пределы существования мира и не родилась заново. "Неужели причины и следствия другого мира повлияли на этот?" Бог смерти снова нахмирился и начал масировать виски. Голова раскалывалась от мыслей о последствиях, если Кейл Хенитус умрет слишком рано. "Хотя, даже если бы он умер сейчас, вряд ли это, что-то бы изменило в судьбе того мира. Конец все равно один, раз судьба Ким Рок Су, которому было суждено потерять своих хенов, была переписана. Теперь он живет счастливо, кажется прямо сейчас Рок Су, Чон Су и Су Хек навещают поместье Чхве на Земле-2. Никто из них не сможет переселиться в тело Кейла Хенитуса или как-либо помочь другому миру, Безымянный-3 обречен. Ведь Кейл Хенитус, бывший Ким Рок Су из Безымянный-1 смог переписать судьбу мира, что должно было поглотить отчаяние. Хаах... пытаясь спасти мир из теста Отчаяния, обрек на учтожение другой." – Хах... , - снова тяжело вздохнув Бог смерти закрыт глаза "Может связаться с ним? Это все таки из-за него все это произошло." – .... "Лучше не стоит. Он только разобрался с Охотниками. Если я его сейчас побеспокою, точно лешусь оставшихся храмов." – Хах.. Он слишком часто вздыхает. Хоть критичные проблемы и были решены, теперь появилась новая проблема. Бог Смерти снова посмотрел на душу 15-летнего Кейла Хенитуса, которая не подовала признаков пробуждения, хоть и была выведена с территории вечного сна. "Все что я могу в данный момент сделать – это ждать" Прямо в тот момент когда Бог хотел потянуться, дверь в его владения с силой открылась, удивительно, но дверь осталась в петлях. – Эй, придурок, что ты сделал? А вот это прозвучало обидно. Он ничего не делал. Он в прямом смысле просидел в своем кабинете, практически целую вечность. Это, конечно, не отменяло того, что он влиял на некоторые события, он даже не полное сошедшие однажды совершил, но прямо сейчас он ничего не делал. – Поясни. Последнее время я занимался работай. Ты же знаешь из-за всего того дела с Охотниками, теперь я могу только тихо сидеть на своем месте, черт, если бы у меня был хотя бы 1 святой, я бы так не страдал из-за истощения. Так, что поясни, что на этот раз тебя вывело из себя, ведь на этот раз я на 100% не мог хоть на что-то повлиять. Чхве Чон Гон смотрел на Бога Смерти так как буд-то не верил ни единому его слову. Хотя будем честными, сейчас Бог Смерти действительно ограничен в действиях. Он потратил слишком много сил, да и не будем забывать о наказании Бога Равновесия за слишком сильную вовлеченность в дела людей. Чхве Чон Гон немного успокоился, вздохнул и посмотрел Богу в глаза. – Чтобы убедиться, что ни в одном мире не осталось ни одного охотника, я перемещался между мирами, ищя их следы. И в одном из миров, представь себе, до меня дошел интересный слух. Бог Смерти приподня бровь, словно говоря: "удиви меня". – Говорят, Кейл Хенитус слег в свой день рождения и сейчас за его жизнь борятся все возможные врачи и целители, которых нанял его отец. Бог Смерти продолжал смотреть на Чхве Чон Гона невпечатленным взглядом. – И? – И? Ты ничего не хочешь сказать? – Как я и говорил: я ничего не делал. – Тогда почему Кейл Хенитус, который сейчас должен пробовать свое первое вино, находится в предсмертном состоянии? – Что? Этот тихий голос вывел обоих взрослых из состояния переглядывания и заставил посмотреть на единственного ребенка в комнате, который начал приходить в себя. – Привет, малыш, как ты себя чувствуешь? – Какого хрена, Кейл Хенитус забыл в твоих владениях? Чхве Чон Гон так сконцентрировался на препирательствах с богом , что не обратил внимания на диван, который в основном пустовал, лишь изредка, он заставал Бога Смерти лежащим на нем и просматривающим какие-то бумаги. Бог перевел свой взгляд на странника с таким лицом как буд-то он спросил самую глупую вещь на свете. – Разумеется он здесь. По твоему я должен был оставить его на территории вечного сна? Чхве Чон Гон скривился, будто вспомнив что-то неприятное. – Я что, умер? Вопрос был задан намного тише предыдущего, словно на выдохе. Бог Смерти снова обратил свое внимание на ребенка. Этот Кейл Хенитус еще не начал портить свою репутацию, конечно, небольшие истерики случались, но он еще не начинал пить, не кричал на слуг так громко и так часто как делает это настоящий ублюдок, и еще ни разу не называл еду мусором, хоть иногода и капризничал. Этот Кейл Хенитус все еще оставался невинным ребенком, хоть и говорили, что он имеет вспыльчивый характер. – Нет, ты не умер. – Пока. – Эй! – Что? Если ты говоришь правду, и ты не вмешивался, тогда такова его судьба, что здесь можно изменить? – Не мне тебе говорить о том, что даже судьбу можно изменить. – Разве он только что этого не сделал? Кейл Хенитус изменил свою судьбу оказавшись присмерти в 15 лет. Да и в данном случае, что мы можем сделать? Раз ты его привел с "земли смерти", разве это уже не означает предрешенную судьбу. Даже не так, единственный путь по которому он может пройти, связав свою душу с "той землей" разве не смерть? "Земля смерти", или владения вечно спящих - это не то место из которого можно так легко уйти, даже если твою душу выведет сам Бог Смерти, это точка невозврата, в которую единожды попав, выйти ты уже не сможешь. А точнее процесс начавшийся там, уже не остановить. Через какое-то время твоя физическая оболочка души распадется и останется только чистая эссенция души. Ты теряешь свое я и без воспоминаний, без боли, душа переходит в новую жизнь без сожалений из прошлой. Этот процесс необратим. – Я замедлил процесс. В ближайшее время он не умрет. – А что потом? – Я еще не придумал. Выглядя максимально жалко. Бог вечного покоя слегка улыбнулся, будто говоря: я что-нибудь придумаю. Кейл Хенитус в этот самый момент не чувствовал совсем ничего. Он буд-то онемел. Прислушиваясь к разговору, по видимому, Бога Смерти и его слуги, Кейл сделал несколько выводов: во-первых, он умирает, это немного огорчает. Он даже не успел стать взрослым, а уже находится на пути к новой жизни. Это как-то несправедливо. "Я даже не успел попробовать то вино, о котором отец так хвастался, все повторяя, что они откроют бутылку в его пятнадцатый день рождения!" Второе, что он осознал это то, что Бог Смерти вроде как намерен воскресить его? Это, конечно, не точно, и выглядил он как-то неуверенно, смотря на него. Буд-то не до конца был уверен, что делает правильный выбор. Продолжая слушать препирательства Бога и его слуги, Кейл Хенитус продолжил размышлять о своем текущем состоянии. "Если я умру сейчас разве это не поднимет Басена в очереди на пост графа. Тогда к нему вообще никаких претензий не будет выдвигаться. Пусть и приемный от второго брака с леди Виолан, но он останется приемным сыном графа, рожденного в главной ветви семьи Хенитус." ... "При таком расскладе, разве это не лучшее из возможных решений? Я ведь все равно не могу повлиять на свое текущее положение. Тогда, я теперь могу отдохнуть? " Кейл наклонил слегла голову в бок размышляя, уголки его губ слегка подрагивали. Оглядевшись Кейл заметил, что находится в кабинете. Здесь было давольно темно, но лампы, что были расставлены по всему кабинету создавали уютную атмосферу спокойствия. Полки были заставлены тоннами книг и все они уходили далеко вверх, в темноту, даже потолка не было видно. Диван, на котором он лежал был очень теплым и мягким, а плед, что лежал в сторонке был таким бархатным, что так и хотелось продолжать его гладить. Поудобнее устроившись, Кейл заметил, что был в своей пижаме, хотя оно и понятно, он ведь спал, когда... От потока его мыслей отвлекла звенящая тишина, которая укутала всю комнату. Обернувшись Кейл заметил, что и Бог и его слуга уже закончили разговор и как то странно на него смотрят. – Вы,что то говорили, Бог-ним? Почувствовав неуверенность, уважительное обращение как-то само вырвалось из уст ребенка. – Дитя, хочешь стать моим святым? – А? Кажется, Кейл Хенитус впервые в своей жизни услышал что-то одновременно и забавное и ужасное. – Простите, Бог-ним, кажется я что-то не так услышал. Что вы сказали? Бог Смерти слегка улыбнулся, а его лицо разгладилось. Со стороны он выглядил как очень хороший человек. – Ты все правильно услышал. Хочешь стать моим святым? Прямо сейчас Кейл пытался осмыслить ту чушь, что только что услышал. "Святой? Я? Разве святые не должны быть там добрыми, правильными, милыми? Этот Бог, шутит так?" – В данной ситуации это твой единственный шанс вернуться домой, - сказал ничего не выражающий голос, принадлежащий слуге Бога Смерти. Выйдя из замешательства, Кейл обратился к черноволосому слуге: – А кто сказал, что я хочу возвращаться? – Прости? – Я сказал, что не хочу возвращаться. Кейл Хенитус никогда не умел слишком заострять внимание на деталях. "Результат - важнее, последствий", – таким девизом он пользовался, когда возникала ситуация "притворись мусором, защити Басена". Таким образом, даже оказавшись присмерти, пятнадцатилетний Кейл смирился со всей этой ситуацией и постарался выжать из нее максимум. Хоть сам он никогда не решился бы "уйти на тот свет", но раз сама судьба уготовила ему такую участь, с этим можно смериться. Повернувшись к Богу Смерти, Кейл встретился с ним взглядом и повторил: – Я ведь могу остаться? Я хоть и бросил учебу, но могу помочь разобрать вот это. Рукой, указывая на кучу неразобранной макулатуры, что так и норовила завалиться набок и распластаться по всему кабинету. Бог перевел нечитаемый взгляд на кучу хлама, руки до которой так и не добрались разобрать. Этому ребенку предоставляют выход из затруднительной ситуации, а он предлагает помощь в бумажной работе? Из-за нечитаемого выражения лица Бога, Кейл решил, что ему отказали. Не отступая, он продолжил: – Или я могу просто пойти дальше. Как я понял, в принципе, я здесь не должен был находиться. Я мог бы просто подаждать своего часа и уйти. Бог Смерти и Чхве Чон Гон переглянулись, буд-то спрашивая друг у друга: что за чушь я только что услышал? – Дитя, я, конечно, не отказался бы в еще одном помощнике..., - Чхве Чон Гон кашлянул, и как-то злобно зыркнул на Бога, –... но боюсь, что это не та работа с которой тебе нужно справляться. Бог вечного покоя посмотрел в глаза ребенка, что выглядели сейчас потерянными, выпрямился и произнес более торжественным голосом: – Кейл Хенитус первый молодой мастер семьи Хенитус, последний из рода Темз. У тебя только два варианта: либо ты возвращаешься в свой мир и становишься моим святым, либо ты умираешь. Слова Бога заполнили пустую комнату. – Тебе нужно будет решить, до того момента как у тебя начнут появляться первые трещены на душе. Когда они появятся обратного пути уже не будет. Их появление будет означать неизбежность смерти. Трещены, что появляются на душе после смерти человека, можно сравнить со сбрасыванием старой кожи у рептилий или с разбитием скорлупы. Это не что-то плохое, просто начальный этап рождения. Как нельзя остановить появление на свет новой жизни, так и процесс перехода в эту новою жизнь не остановить. Похоже, только сейчас молодой мастер смог осознать свое положение. Может он и был развит не погодам, однако одно дело действовать не раздумывае, а другое когда тебе в подробностях описывают твое положение. Зрачки Кейла начали слегка дрожать. – Кейл Хенитус, ты не должен был умереть в это время. Почему-то эти слова погрузи Кейла в поток воспоминаний, горьких и страшных воспоминаний, когда в голове крутилась одна единственная мысль: "Она не должна была умереть." *** "Как такое могло произойти?" Эта мысль клубилась у каждого, кто сейчас находился в поместье графа. Слуги, которые накануне убирались и украшали залы в честь празднества, кружа по всему поместью, притихни и не смеют поднимать головы. Единственные из прислуги, кто активно передвигаются по поместью, те кто сменяют воду. Темперптура молодого мастера Кейла слишком сильно подскачила и единственное, что сейчас его спасает от теплового удара – это холодные компрессы. – Если температура не начнет падать в ближайшие пару часов, боюсь придется прибегнуть к ледянной ванне, – сказал один из приглашенных врачей. Рон, что находился в данный мемент в непосредственной близости к молодому мастеру Кейлу, обтирая его шею и лицо, нахмурился. Ледянная ванна – не лучший способ сбить температуру, но в данной ситуации, когда ни жаропонижающие, ни целительная сила не смогли сбить температуру, этот вариант – единственный рабочий. Граф Дерут Хенитус сидел на диване слегка в стороне от кровати сына, чтобы не мешать врачам, но так, что бы Кейл оставался в поле его зрения. Единственное, что отражалось на лице графа это вселенская усталость. Прошло уже 3 дня, с тех пор как Кейл слег с температурой. В первые сутки, все просто считали, что это осенняя лихородка. Погода в последнее время была довольно прохладной и ветер, что дул с севера ситуацию не улучшал. Поэтому никто не удивился, если в этом году снег вышел бы раньше. И простуду можно было легко связать с погодой, ведь днем ранее молодой мастер умудрился упасть в пруд, отдыхая в саду со своими младшими. Благо пруд был не глубоким, но одежда промокла достаточно, чтобы по возвращению в особняк, губы молодого мастера успели посинеть. Граф Дерут сгорбил плечи, опустив голову на руки, уперев ими в колени. Сокрушаясь, единственное о чем он мог думать, это о благополучии сына. Радостное событие в честь неполного совершенолетия его первого сына обернулось затяжной борьбой за его жизнь. Праздник пришлось отменить в последний момент, а приглашенных гостей развернуть обратно. Было, конечно, много возмущений, но и были те, кто понял ситуацию, как семьи Вилсман, Четтер и Убар, кто искренне переживал за здоровье ребенка. Графиня Виолан сидела рядом с мужем, положив руку на спину мужа, тихонько поглаживая. Она тоже переживала. Хоть нельзя сказать, что отношения с пасынком у нее были очень теплыми, однако после того как Лили начала активно ходить, так же начала активно бегать за ярким старшим братом, что так выделялся на фоне серых стен поместья, Кейл и леди Виолан начали поддерживать минимальный для светского разговора контакт. Вечно целяясь за ноги старшего брата, младший ребенок графа и не подозревала, что благодаря этому, свяжет свою мать, что ни как не могла найти общий разговор с приемным сыном, со старшим оробони, который так же не знал о чем говорить с мачехой. Оба родителя сидели в комнате старшего сына, пока врачи и целители пытались найти способ сбить температуру. Исцеляющие зелья, что действуют только на физические раны здесь бы были бесполезны, поэтому при простудах, использую тоники для поддержания организма, однако сейчас главной задачей остается привести в чувство молодого мастера, чтобы тот не захлебнулся и выпил тоники сам, а для этого необходимо сбить температуру. Младшие дети сидели в отдельной комнате, посчитав их слишком маленькими, взрослые постарались оградить детей от тревожной обстановки, что царила в комнате их старшего брата. Хотя тревожная атмосфера царила не только в комнате больного, но и во всем доме. Ледянящая тишина так и сквозила по поместью семьи Хенитус, даже шепот слуг, что можно было бы услышать, в любой другой день, притих. В отличие от поместья графа, во владениях Бога Смерти, которое всегда окутывала тишина, голос Бога разносился со звенящей четкостью. – Кейл Хенитус, ты не должен был умереть в это время. Кейл вспомнил тот день, когда он потерял свою мать с ужасающей четкостью. То, как она улыбалась перед поездкой, то как ее глаза закрылись навсегда, и то глубокое чувство утраты, что он ощутил, обнимая своего отца после похорон. Чувства, мысли, образы смешались в его сознании, создавая какофонию. Если бы не рука положенная на его голову, Кейл бы погрузился бы дальше в воспоминания. Это прикосновение было не похоже на поглаживания Рона. Оно не внушало ту жалость, которую ты испытываешь, когда смотришь на мокрого щеночка, нет просто присутствие. Подняв глаза на человека, который так и не отдернул руку с его головы, Кейл смог более четко увидеть лицо Бога Смерти, находящегося на расстоянии вытянутой руки. Темный цвет кожи и белые волосы создавали удивительный контраст, однако , что больше всего поражало это глаза, которые были такими спокойными и мягкими, и только по этому взгляду можно было понять, что этот человек, нет, этот Бог живет уже очень долго. Даже взгляд Рона был не таким глубоким. Поглаживания по голове так и не остановились, даже после того как Кейл слегка нахмурился, удивляясь и смущаясь из-за теплых рук на его голове. – Законы мира и совпадения… люди – одни из немногих существ, которые могут уничтожить все эти вещи. Благодаря совпадениям и законам другого мира ты оказался здесь. Люди, нарушили законы другого мира, тем самым спася множиство душ от отчаяния и смерти, но у всего есть цена в этом мире. Бог смерти продолжил свой рассказ, поглаживая голову ребенку, в глазах, которого читался неподдельный интерес к истории людей, переписавших судьбы миров. – Эти люди, герои мира, что теперь закрыт для вмешательства богов. Да, теперь тот мир, действительно неприкосаем. Ведь в противном случае, любой кто попытается нарушить спокойствие того мира, поплатится и пожалеет о выбранных жизненных ориентирах. – Вот почему я уважаю и восхищаюсь людьми. Ты все еще ребенок, тебе только предстоит всему научиться. Даже сейчас, разве ты не узнал об одном из правил этого мира? Находясь в состоянии близком к блаженству и спокойствию от размеренных поглаживаний по голове, Кейл сосредоточился на вопросе. – У всего есть цена, - голос Кейла был ровным и четким. Живя на самой богатой территории королевства, молодой мастер никогда ни в чем не нуждался. Однако это не отменяло того, что он знал от куда берутся деньги и для чего они нужны. С раннего детства первый молодой мастер графства Хенитус знал цену деньгам, именно поэтому его не слишком удивили слова бога о том, что даже мир живет по принципу платы. – Верно, - Бог Смерти мило улыбнулся, ‐ Я не могу позволить тебе умереть. Поэтому, что ты думаешь о сделке со мной? – Какого рода сделке? – Ты ведь переживаешь из-за своего младшего брата, верно? Из-за того, что его и его мать не принимает благородное общество. Поджав губы, Кейл молча кивнул, подавляя раздражение и злость из-за этих стервятников, которым пальца в рот не клади, дай посплетничать. Даже он натерпелся от треклятых родственников после похорон мамы, в то время отца, обклеили "обеспокоинные" дядюшки и тетушки, желающие "помочь" в делах графства. Хорошо, что граф Дерут не был настолько наивным и глупым, как любила подразнимать его первая жена, чтобы не заметить шакалов в овечьей шкуре. На тот момент, проблемы можно было решить простым: "Благодарю, за беспокойство, но как граф обязанности свои я не брошу", но сейчас, когда основной напор нападок продолжается со стороны детей, которые просто "дурачатся" или со сторон благородных дам под предлогом чаепития, "давая советы" новой графине, которая смогла подняться до высшего общества благодаря браку. – Хорошо. А теперь расскажу тебе еще об одном правиле этого мира и это – исключения. Из-за быстрой смены темы Кейл растерялся и захлопал глазами, не совсем понямая смысл разговора, но старался поспевать за ходом мыслей Бога, который выглядел более серьезным, чем минуту назад. – Исключения бывают разными, но сейчас сконцентрируемся на определенном примере. Ты, Кейл Хенитус, вступил во "владения смерти" - это значит, что процесс реинкарнации уже запущен. "Смерть - это еще не конец", - известное изречение в моей церкви, и на самом деле это правда. Именно поэтому я хочу, чтобы ты стал моим святым. Есть определенные правила по которым Боги выбирают себе святых. У каждого они свои. В моем случае, в зависимости от критериев, которые были выполнены претендентом на должность, способности, которыми я могу его наделить, могут отличаться. – Тоесть не все святые похожи друг на друга у одного бога? – Нет. Я ценю индивидуальность, поэтому мои святые всегда чем-нибудь выделяются. – Пф... Не забудь упомянуть, что из-за твоего пристрастия к эксцентричным личностям, которые могут спокойно тебя послать, этот мир не видел святого Бога Смерти уже больше 200 лет. Человек, сказавший это, успел разместиться в кресле рядом с рабочим столом, за которым ранее сидел Бог. "Похоже, Бог Смерти благоволит эксцентричным людям, раз у него на служении такой непочтительный подчинённый." Кейл бросил мимолетный взгляд на усмехнувшегося дерзкого слугу и снова сконцентрировал свое внимание на Боге. – "Святой Бога Смерти" конкретно для тебя это будет означать принять новую судьбу, дарованную после формальной смерти. – Формальная смерть? Это как? – Сейчас твое тело находится в критичном состоянии, а душа испытывает пограничное состояние. Стоит твоему сердцу не на долго остановится, твоя душа переступит границу жизни и смерти, тем самым исполнив предназначенную смерть. Однако в этот самый момент мир зафиксирует исполнение одного из условий на становление моим святым. Потом тебе нужно будет выбрать. – Буду ли я твоим Святым или перерожусь? – Верно. Увидев, что молодой человек задумался и снова опустил голову, Бог добавил: – По правилам твоего мира, святые не могут унаследовать любые мирские должности. Это включает в себя и принятие должности наследника графства. Все на что, ты сможешь надеяться – это получить должность в церкви Вечного покоя. Разумеется, никто тебя не сможет так же и заставить работать в церкви. По крайней мере, с моей стороны никакого наказания не последует. Ты можешь положится на мою благосклонность, если кто-нибудь из моей церкви попытается тебя принудь к чему либо, ты будешь в праве уйти, должность святого никто у тебя не сможет отобрать, кроме меня. А я этого делать не буду, могу даже обет дать. Моргнув. Еще раз моргнув. "Кажется, я снова услышал что-то забавное и страшное." – Простите, Бог-ним, но мне стало даже интересно, что с вами будет, если вы нарушите свой собственный обет. Не существовало такого человека, который бы не знал об Обете Смерти и последствиях его нарушения, поэтому слышать такие слова от самого Бога Смерти было максимально не естественно. – Этого не случится. Увидев наполненные непониманием глаза ребенка, Бог решил пояснить – Я Бог, я оприори не могу умереть в том смысле, которое вкладывают в это понятие люди, поэтому для меня единственное возможное решение – это выполнить часть своей сделки. – Ооо... Это на самом деле логично. Но это все равно не отвечает на вопрос Кейла. "Возможно, это то, что не должен знать человек". Придя к определенным выводам, Кейл мотнул головой, давая понять, что все понял. – Отлично, значит ты согласен? "Технически, основные проблемы должность Святого решает, Басен сможет спокойно учиться и в будущем принять должность графа, не переживая из-за того, что отнимает у меня что-то. Я смогу прекратить притворство, тем самым даже у меня будет возможность жить счастливо вместе с семьей." Впервые за много лет Кейлу Хенитусу предложили способ где все смогут быть счастливы. Даже он. "Тот слуга сказал, что у Бога Смерти давно не было святого." – Раз это сделка, что я должен буду делать в качестве твоего Святого? – Дитя, это сделка на становление моим святым, а не на исполнение каких-либо обязанностей. Само твое существование будет для меня достаточно. "Ого... я никогда не встречал богов, но Бог Смерти, кажется, действительно хороший." Если бы Кейл Хенитус, бывший Ким Рок Су, живущий на Безыменном-2 увидел бы сейчас Бога Смерти, он не удержался и дал бы хорошую затрещину этому недобогу, который имеет наглость выглядить праведным и благочестивым в глазах невинного ребенка. – Ну, так, что, дитя? Ты готов возвращаться? – Да. Голос молодого Кейла прозвучал четко и уверенно. – Раз ты готов и сомнений больше нет, давай вернем тебя обратно. Будет немного не приятно, но потерпи немного, ладно? Не успев осознать сказанное ему и уточнить несколько моментов, Бог щелкнул пальцами и Кейл покинул владения Бога Смерти. Оставшись вдвоем Странник смерил Бога непочтительным взглядом. Он решил не вмешиваться, посчитав, что это не его дело. Ему было все равно как будут развиваться события в Безымянном-3. Охотников там Чхве Чон Гон не нашел, Бог Отчаяния был запечатан, а члены Руки были обычными смертными, до тех пор пока в мир не грянут демоны или еще какая-нибудь пакасть из верхнего мира, слуга Бога будет лишь наблюдать. Хотя никто ему не помешает, если он навестит племянников в Безымянном-2 и решит пожаловаться на свою работу. Странник перевел взгляд на кучу бумаг, на которую обратил младший Кейл и сказал довольно холодным тоном: – Если эта куча барахла так и останется стоять до момента моего принятия титула Бога Смерти, клянусь, я притащу тебя сюда снова и ты не сможешь отдохнуть до тех пор пока не разгребешь ее. Чхве Чон Гон смерил, пока еще, Бога еще более испепеляющим взглядом, давая понять, что так просто он не уйдет на покой. Неловко отведя взгляд в сторону, Бог решил промолчать. Все о чем мог думать сейчас Бог Смерти – это о том, что у него, наконец, появился святой. И он даже почтительно с ним говорил. Ну, по крайрей мере, сейчас. Слегка улыбнувшись, бог подошел к столу и продолжил разбирать бумаги, с нетерпением ожидая пробуждения своего нового святого. А Чхве Чон Гон, более не задерживаясь в кабинете Бога, отправился на разведку в следующий мир.