Чужие пальцы

Джулиан смотрел на пластиковую лицензию Хантера и слабо улыбнулся. Он был рад, что получил её. Хоть и Киллуа забрали — он не чувствовал такой же грусти, как остальные члены компании Гона. Может, потому что он знал, что Киллуа после вернут и он будет путешествовать с Гоном. Или потому, что эта маленькая пластиковая карточка теперь — его пропуск в мир, который раньше был только на экране. Джулиан сидел за партой рядом с Покклом и иногда тихо переговаривался с ним на темы, которые казались ему интересными. Поккл отвечал коротко, но по делу — без лишних слов, как человек, говорящий ребёнку что-то очевидное. Но Джулиан не обижался. Он вообще быстро учился и обижаться на Поккла казалось странным. — Ты тоже хочешь путешествовать? — тихо спросил Джулиан, краем уха слушая экзаменатора. — Да, я хочу стать Хантером-исследователем за магическими животными, — ответил Поккл, и в его голосе впервые за долгое время проскользнуло что-то тёплое, почти мечтательное. — Меня всегда интересовали виды редких животных. Джулиан смотрел на него с лёгким румянцем на щеках и едва заметной улыбкой. Поккл в такие моменты казался другим — не тем грубым и высокомерным лучником, который часто спорит с людьми, а просто увлечённым парнем, который нашёл своё призвание в зверях. — А можно мне с тобой? — спросил Джулиан Грейвз. Он построил милые щенячьи глазки и несколько раз похлопал ими — приём, который он отточил ещё в прошлой жизни, когда просил у мамы деньги на новый реквизит. Поккл отвернулся, словно боялся, что чары фокусника сработают и на нём. — Ну, вообще я не против... — сказал он тихо, почти нехотя. Джулиан мог лишь сжать губы, чтобы не издать радостный писк. Внутри всё трепетало, как занавес перед выходом на сцену. — Спасибо! — выдохнул он, чувствуя, как к щекам приливает тепло. Вдруг позади послышался стук двери. Громкий. Решительный. Гон вломился в класс со сломанной ногой — и в комнате будто что-то переменилось. Воздух стал плотнее. Диалог между Гоном и Иллуми прошёл напряжённо. Гон сказал, что Киллуа — его друг и он не позволит с ним так обращаться. Его голос звенел от боли и решимости одновременно. Джулиан мог лишь опустить голову на парту и стараться не смотреть на эту ужасающую сцену. — Боже мой... — тихо промолвил Джулиан, прикусив щёку изнутри. Сладковатый привкус крови помог не дёрнуться. "Куда он вообще лезет... Он же видел как безжалостно Иллуми тогда убил Гозу. Я все еще не могу смотреть на Иллуми после наших переговоров во время экзамена." — со слезами в душе подумал Джулиан, сжимая пальцы в кулак под партой, чтобы никто не заметил, как они дрожат. Его спины легонько коснулись. Он резко поднял взгляд и встретился глазами с Покклом, который смотрел на него с беспокойством. В отличие от канона, Поккл ничего не предъявил Курапике — его внимание в этот момент было сосредоточено на Джулиане. — Ты в порядке? — спросил тот негромко. Джулиан кивнул — может быть, слишком быстро, чтобы это выглядело убедительно. — Да, конечно. Я не был так близок к Киллуа, как Гон. Он сказал это, глядя на Гона глазами, полными сожаления. Внутри что-то неприятно сжалось. "Простите, что я не смог ничего изменить, даже зная основную историю", — подумал парень с глухой, тягучей грустью. Он ведь знал. Знал, что так будет. И всё равно не нашёл в себе силы или права вмешаться. *** — Как это ты не пойдёшь с нами!? — спросил Гон, и в его голосе смешались удивление и обида. Джулиан мог лишь неловко улыбнуться и поднять руки в примирительном жесте — ладонями вперёд, как перед зрителем, который вот-вот начнёт бросать помидоры. — Простите, но я уже договорился с Покклом о путешествии в другую страну. Леорио что-то недовольно пробурчал в сторону — Джулиан разобрал только «Приклеился к Покклу как...», и это прозвучало немного грубо. — Но я знаю, куда вам надо! Минуту... — Джулиан быстро запустил руку в наплечную сумку, нащупал сложенный листок и вытащил его. — Вот. Я нашёл вам информацию. Надеюсь, я смог помочь вам хотя бы этим. Он протянул листок Гону. На нём были названия городов, имена людей и короткие пометки. Всё, чтобы добраться до горы Кукоро и спасти Киллуа. — Всё, ты договорил? — спросил Поккл, стоя уже поодаль. Джулиан кивнул, а после помахал рукой в сторону компании — широко, по-детски, как машут с перрона уходящему поезду. — Пока! Удачи вам. Я уверен, что у вас всё выйдет с Киллуа. Надеюсь, мы ещё встретимся. Он пошёл рядом с Покклом, равняясь по его шагу — не впереди, не позади, а именно рядом. Это было странно и приятно одновременно. — Сначала в Каким? — спросил Джулиан, когда они вышли на свежий воздух. Поккл, улыбнувшись, кивнул. Солнце светило ему прямо в лицо, и он казался почти мягким. — Да. Эта страна — одна из Большой шестёрки. Там достаточно большое население, а ещё много животных. И там больше всего заключается официальных контрактов с Хантерами по изучению животных. Он говорил это с улыбкой — той самой, которую Джулиан видел всего пару раз, при его тихой радости. — Ого... — мог лишь вымолвить Джулиан, чувствуя себя первоклассником, который только открыл учебник географии. "Я знаю лишь, что там Гон встретил Кайто", — подумал он, машинально почесав щеку. Осознание собственной необразованности в этом мире тянуло где-то под рёбрами — не больно, но настойчиво. Как напоминание о том, что он здесь не эксперт. Просто зритель, который случайно вышел на сцену. Они летели двумя рейсами — сначала большой лайнер, потом маленький самолёт, дребезжащий и пахнущий бензином. Лицензия охотника работала как универсальный ключ: их пускали без очередей, давали лучшие места, и стюардессы улыбались чуть теплее, чем остальным. Так они добрались до Какима. — Ты никогда не был в других странах? — спросил Поккл, пока они выходили из здания аэропорта. Джулиан не ответил сразу. Он вертел головой, разглядывая всё вокруг — высокие здания с непривычной архитектурой, вывески на языке, которого он не понимал, людей в странных шляпах, запах жареного мяса с уличного лотка и цветы в горшках на каждом столбе. — А? Да. Единственное моё путешествие было до экзамена. Я рос в Согельте, — Кирилл еле вспомнил, где рос Джулиан. Название всплыло из глубины памяти — чужой, но уже ставшей своей. — Понятно, — коротко ответил Поккл и двинулся вперёд, показывая, что разговор окончен. Они прошлись по городу — неторопливо, с остановками у лотков и лавок. Купили закусок: лепёшки с сыром, вяленое мясо, какие-то сладкие шарики, которые хрустели на зубах. Потом зашли в небольшой магазин и взяли вещи первой важности: спички, верёвку, аптечку, сменные носки — мелочи, без которых путешествие становится испытанием. Планировалось поехать на автобусе в сельскую местность, а оттуда — в лес. Они вышли из автобуса на небольшой полустанке — дощатый навес, ржавая табличка с названием, и больше ничего. До леса нужно было идти пешком пару часов. — Переночуем в лесу, — сказал Поккл, оглядываясь по сторонам. — К Хироми отправимся завтра. Джулиан не возражал. Лес встретил их вечерней прохладой и запахом хвои. Поккл быстро нашёл место для лагеря — небольшую поляну, защищённую от ветра. Пока Джулиан собирал хворост для костра, Поккл разложил спальники. Костёр разгорелся не сразу, но когда это случилось, стало почти уютно. Они сидели на брёвнах, грели руки, слушали лес. — Скоро будем на месте, — сказал Поккл, помешивая угли. — Но сегодня... — он замолчал, раздумывая, потом поднялся. — Покажи, что ты умеешь. — В смысле? — Джулиан моргнул. — В рукопашном бою. Ты сказал на экзамене, что не умеешь драться. Если мы будем работать вместе, ты должен уметь хотя бы защищаться. Джулиан хотел возразить, но Поккл уже вышел на свободное место у костра и разминал плечи. — Давай. Без оружия. Просто покажи, что можешь. Джулиан вздохнул и поднялся. Первые минуты были жалкими. Джулиан пытался повторить приёмы, которые видел в кино, но Поккл легко уходил от его неуклюжих атак и раз за разом сбивал его с ног. — Ты слишком много думаешь, — сказал Поккл, протягивая руку, чтобы помочь встать. — И двигаешься так, будто боишься ударить. Не бойся. Я не стеклянный. Джулиан отряхнулся и встал в стойку. — Ещё раз. Поккл показал ему простую связку: блок, уход в сторону, удар в корпус. Джулиан повторял снова и снова, пока движения не начали получаться более-менее автоматически. — Лучше, — сказал Поккл, отступая на шаг. — Твоя проблема не в теле. Твоя проблема в голове. Ты привык долго думать. Ты так же не умеешь терпеть боль. Джулиан помолчал, потом кивнул. — Ладно. Завтра продолжим. Они вернулись к костру. Джулиан смотрел на свои ладони — красные, сбитые, но рабочие . Именното приносило ему не бывалую радость. Поккл молча налил ему чаю. — Спасибо, — сказал Джулиан. — Не за что, — ответил Поккл. После чего посмотрел на ночное небо. Так они обычно и путешествовали . На завтрашний день они отправились в путь дальше. Солнце уже клонилось к закату, когда они наконец добрались до отеля — невзрачного двухэтажного здания с вывеской, на которой что-то было написано на двух языках. Джулиан с трудом прочитал название: «Тихий дворик». Внутри пахло деревом и старыми коврами. Они взяли один номер на двоих — не потому что не было денег, а потому что так было проще. Джулиан наконец смог переодеться в домашнюю одежду: мягкие штаны, которые он купил сразу после экзамена, и старую футболку, найденную в сумке Джулиана — слишком большую, с выцветшим принтом какого-то музыкального фестиваля. Он зашёл в душевую и включил воду на полную мощность. Горячая вода ударила по плечам — и он невольно выдохнул с облегчением. Наконец грязь, пот, пыль смывались вместе с пеной. Он стоял под струями дольше, чем следовало, прижимаясь лбом к прохладной плитке, и чувствовал, как уходит напряжение из мышц. Выходил он с полотенцем на голове — тёмно-рыжие волосы мокрыми прядями падали на лицо, кожа после горячей воды стала розовой, почти персиковой. Поккл сидел на диване и маркером отмечал что-то на карте. Карта была старой — с потёртыми краями, с пятнами от кофе и карандашными пометками, сделанными разными почерками. Поккл обращался с ней почти нежно, как с живым существом. — О, Джулиан. Смотри, — сказал он, подзывая его взмахом руки. — Мы сперва отправимся через этот город, — он ткнул пальцем в точку на карте, обведённую красным, — а после на поезде сможем доехать до этого леса. Там живут такие же исследователи, как мы, но они не являются Хантерами. Обычные люди. Но опытные. Нам повезло, что они согласились нас принять. Джулиан подошёл ближе, сел на край дивана, почти касаясь плечом плеча Поккла. От него всё ещё пахло мылом и горячей водой. — А они не будут против, что я тоже с тобой? — спросил он, разглядывая карту. — Не будут, — уверенно ответил Поккл. — Я с ними уже связался по телефону. Старший группы, Хироми, сказал, что места хватит. И что они давно не видели молодых исследователей. Сказал, что мы можем пригодиться. — Ты — понятно, а я-то чем? — удивился Джулиан. Поккл пожал плечами, но в уголках его губ затаилась лёгкая усмешка. — Не знаю. Может, ты им фокусы покажешь. Развлечёшь стариков. Джулиан фыркнул — и не сдержал улыбку. Поккл не отрывал взгляда от карты. Они сидели так ещё несколько минут — молча, но не в тягость друг другу. Тишина была спокойной, как вечер за окном. Где-то внизу, на улице, лаяла собака. В соседнем номере играла музыка — тихая, незнакомая, на чужом языке. Джулиан смотрел на карту, на линии маршрута, на маленькие значки, которыми Поккл отмечал стоянки и опасные места, и думал о том, что впервые за долгое время он не боится того, что будет завтра. Он просто ждал. С интересом. Как зритель перед началом спектакля, о котором ничего не знает, но почему-то уверен, что представление будет хорошим. Первое время жить друг с другом было неловко. Поккл оказался жаворонком — поднимался затемно, когда лес ещё дышал утренним туманом, и сразу уходил разминаться с луком. Джулиан же был совой до мозга костей. Он мог лежать в спальнике, уставившись в брезентовый потолок палатки, и слушать, как Поккл за стенкой точит стрелы, сворачивает спальник, гремит котелком. А потом — снова засыпать, потому что солнце вставало слишком рано, а его внутренние часы упрямо говорили спать дальше. Поккл не ворчал. Почти. Только иногда бросал короткое: «Ты проспал завтрак. Опять». И Джулиан, красными со сна глазами, натягивал куртку на голое тело и плёлся к остывшей каше, чувствуя себя провинившимся котёнком. Но хуже всего была другая привычка. Джулиан часто — даже не осознавая этого — использовал Дзэцу. Привычка, въевшаяся в тело Джулиана-воришки глубже, чем любые воспоминания. Он просто… исчезал. Гасил ауру настолько, что становился тенью. И подходил к людям тихо. Слишком тихо. Поккл вздрагивал каждый раз. Они могли идти по тропе, Поккл оглядывался — и обнаруживал, что Джулиан исчез. А потом, через минуту, слышал голос прямо над ухом: — А это что за птица? Поккл подскакивал на месте, рука сама тянулась к луку, сердце ухало где-то в горле. — Не подкрадывайся ко мне так! — рычал он, а Джулиан смотрел на него виноватыми тёмно-красными глазами и разводил руками. — Я не специально. Это само как-то... — Ничего не «само». Следи за собой. Но Джулиан не мог. Дзэцу включалось автоматически — когда он задумывался, когда рассматривал что-то интересное, когда просто шёл по лесу. Тело помнило то, что голова не всегда контролировала. Через неделю Поккл перестал ругаться. Просто начал время от времени оглядываться через плечо — и если Джулиана не было, звал его по имени. Громко. С лёгким раздражением в голосе. — Я здесь, — отвечал Джулиан откуда-то сбоку, и Поккл вздыхал с облегчением, которое не хотел признавать даже сам себе. Обучение Нэн самостоятельно проходило тяжело. Джулиан старался продвинуться в освоении Нэн. Работа шла медленно. Не спеша. Без рывков. Джулиан часами сидел неподвижно, пытаясь почувствовать ауру — ту тонкую, почти невесомую субстанцию, которая текла внутри него. Сначала ничего не было. Только пустота и раздражение. Потом — лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Как будто он долго держал руки в снегу, и они начинали отогреваться. К концу второй недели он уже ощущал эту слабую силу, обволакивающую тело. Как тёплый плед. Как вторая кожа, которую он носил, но не видел. Аура текла по телу. Но настоящего учителя рядом не было. Джулиану приходилось двигаться на ощупь — вслепую, как в тёмной комнате, где мебель переставлена, а ты не знаешь куда шагнуть. Когда они добрались до лагеря исследователей, прошло уже три недели пути. Они не могли надивиться этой абсолютной глуши. Хироми оказался крепким мужчиной лет пятидесяти, с загорелой до черноты кожей и коротким ёжиком седых волос. Его руки были покрыты мелкими шрамами — следы встреч с животными, которые не хотели, чтобы их изучали. Но глаза — живые, внимательные, с лучиками морщин в уголках — смотрели приветливо. "Он не так прост как кажется... Я ощущаю его ауру интуитивно. "— с удивлением заметил Джулиан. Все же самостоятельные тренировки имели положительные последствия. — А, молодые Хантеры, — сказал он, когда Поккл и Джулиан вошли в лагерь. — Ждал вас. Проходите, располагайтесь. Лагерь оказался небольшим: три палатки, кострище, стол под навесом и несколько деревянных ящиков, служивших стульями. Пахло дымом, сушёной рыбой и чем-то лекарственным. Как оказалось, команда Хироми не сидела на месте. Они ездили по всей стране, выполняя разные задачи, связанные с животными: от подсчёта популяции редких видов до отлова опасных особей. — Работы много, людей мало, — вздохнул Хироми, наливая им чай в жестяные кружки. — Так что вы вовремя. В первые дни их особо не нагружали. Дали время привыкнуть к команде, к распорядку, к лесу, который шумел за пределами лагеря по-своему, незнакомо. Джулиан помогал по хозяйству — чистил котелки, рубил дрова, таскал воду. Поккл ходил с кем-то из исследователей на разведку, изучал окрестности. Но уже через неделю Хироми позвал их к столу и разложил карту. — Задание, — сказал он без лишних предисловий. — Восточная часть леса. Там, по нашим данным, расплодились лазуритовые улитки. — Лазуритовые? — переспросил Джулиан, наклоняясь к карте. — Красивое название, опасные твари, — усмехнулся Хироми. — Паразиты. Пожирают корни деревьев, оставляя после себя пустоши. Размножаются со скоростью лесного пожара. Их нужно уничтожить. Он перевёл взгляд на Поккла и Джулиана — спокойный, оценивающий. — Я надеюсь, вы справитесь? — спросил Хироми, передавая карту в руки Поккла. Поккл внимательно оглядел отмеченный участок. Глаза его сузились — он прокладывал маршрут в голове, прикидывал расстояние, опасности, время. — Конечно, — ответил он наконец. — Это задание... Вы поручили его нам, потому что мы Хантеры? Он поднял взгляд на Хироми. Тот лишь приподнял уголки губ — не улыбнулся, нет, но что-то в его лице стало мягче. — Считай как хочешь, — сказал он с лёгкой хрипотцой. — Я буду ждать вас через неделю здесь. Он махнул рукой — в сторону леса, который темнел за лагерем, огромный и равнодушный. — Хорошо, — несколько раздражённо произнёс Поккл, закатывая глаза на эту секретность. Но Джулиан заметил: в голосе Поккла не было настоящей злости. Скорее — привычное ворчание, за которым пряталось что-то другое. Может быть, лёгкое волнение. Может быть, чувство ответственности. На следующий день они отправились в путь. Джулиан был одет в тёмно-зелёный военный костюм, который Хироми выдал ему из запасов. Ткань оказалась плотной, но не жаркой — прочный хлопок, пропитанный чем-то, отталкивающим влагу. Куртка плотно облегала плечи, штаны были заправлены в высокие ботинки. Перчатки из толстой кожи защищали ладони — руки, его драгоценные руки, теперь были надёжно укрыты. На голове — кепка с длинным козырьком, отбрасывавшая тень на глаза. Он чувствовал себя почти солдатом. Странное, непривычное ощущение. Поккл же выглядел иначе. На нём были потёртые тёмные штаны со множеством карманов — удобные, носящие следы многих переходов. Сверху — тёмно-зелёное пончо, почти сливающееся с лесом, свободное, не стесняющее движений. На голове — простая кепка от солнца, надвинутая на лоб. Лук — неизменный, чёрный, с тугой тетивой — висел за спиной. Колчан со стрелами — на поясе, под правой рукой, чтобы доставать за секунду. — Ты ничего не забыл положить в рюкзак? — спросил Поккл, косясь на портфель Джулиана. Джулиан обернулся, проверил лямки. — Нет, я всё взял, что ты поручил. Они брали два рюкзака — в одном еда и вода, в другом снаряжение и аптечка. Поккл распределил груз так, чтобы Джулиану не было слишком тяжело. Джулиан заметил это — и ничего не сказал. Только внутри стало тепло от этой заботы. Так они и вошли в лес. Первые километры дались легко. Они быстро продвигались по опушкам — Поккл шёл впереди, выбирая путь, Джулиан за ним, стараясь ступать в след, чтобы не хрустеть лишний раз. Но вскоре лес изменился. В некоторых местах земля была усыпана сухими ветками — старыми, ломкими, которые противно хрустели под ногами, как бы тихо ни ступал. Джулиан морщился от каждого звука — тело вора ненавидело шум. Поккл же, казалось, не обращал внимания. Он просто шёл, переступая через поваленные стволы, обходя колючие кусты, иногда останавливаясь, чтобы свериться с картой. — Там ручей, — говорил он, не оборачиваясь. — Воды наберём. — Хорошо, — отвечал Джулиан, хотя ручья не видел. Но Поккл редко ошибался. А потом начались вопросы. Джулиан видел что-то новое — и не мог промолчать. Любопытство распирало его изнутри, как воздух переполненный шар. — А это что за зверь? — показывал он на мелькнувшую между деревьями тень. Поккл обернулся, прищурился. В его глазах мелькнуло что-то — не раздражение, нет. Скорее, лёгкое удовлетворение от того, что он знает, а Джулиан — нет. — Белка Шицу, — ответил он, чуть приподняв подбородок. — Гибрид белки и лисы Шицу. Редкий вид. Хорошо маскируется. Ты её даже не сразу заметил бы, если б она не дёрнулась. — Такая большая? — удивился Джулиан, провожая зверька глазами. — Белка Шицу, — повторил Поккл с лёгкой усмешкой. — Они крупнее обычных. И хитрее. Местные говорят, что их невозможно поймать. Он отвернулся и пошёл дальше — но походка его стала чуть увереннее, почти самодовольной. Джулиан заметил это и едва сдержал улыбку. "Ему нравится", — понял Джулиан. — "Нравится, когда я спрашиваю. Нравится быть тем, кто знает ответ." Он решил проверить теорию. — А это? — Джулиан остановился перед поваленным стволом, облепленным чем-то серым и мохнатым. Поккл подошёл ближе, склонился. На его лице появилось выражение глубокомысленности — как у профессора, который собирается прочитать лекцию. — Гриб. Ложная олений язык. Ядовитый, — он даже пальцем показал на него, не касаясь. — Если съешь — через час начнётся жар, потом галлюцинации, потом — если не выпить противоядие — паралич. Местные используют его для охоты. Мелких зверей травят. — Откуда ты это знаешь? — спросил Джулиан с искренним восхищением. Поккл чуть прищурился, и в уголках его губ заиграла лёгкая, почти незаметная улыбка. — Использовал когда-то сам для охоты. Ну в начале я спрашивал у знающих людей об этом... Он выпрямился и пошёл дальше, заложив руки за спину. Джулиан поспешил за ним, чувствуя, как внутри поднимается тёплая волна. — А как он называется? Научное название? — Agaricus localis, — ответил Поккл не оборачиваясь. — Но местные зовут его «серый мох». Не путай с обычным мхом, который растёт на северной стороне деревьев. Тот съедобный. Этот — нет. Джулиан кивнул, хотя уже наполовину забыл, о чём речь. Он просто смотрел на спину Поккла — прямую, уверенную — и думал о том, как странно: этот хмурый лучник, который на экзамене казался таким колючим, сейчас почти наслаждался ролью наставника. Через пять минут — новый вопрос. — А вон то, с красными перьями? Птица? — Тукан-медонос, — ответил Поккл, даже не взглянув. — Питается нектаром и мелкими насекомыми. Клюв у него длинный, но лёгкий — внутри полый. Умеет подражать голосам других птиц. Иногда — даже человеческой речи. — Серьёзно? — Встречал одного в прошлом году, — Поккл чуть повернул голову, и Джулиан увидел, как блеснули его глаза. — Тот издал «бу». Чётко так. Я чуть стрелу не выпустил от неожиданности. Джулиан рассмеялся — звонко, искренне, и этот смех разлетелся по лесу, спугнув с ветки пару мелких пташек. Поккл хмыкнул, но не заставил замолчать. И пошёл дальше — с чуть более прямой спиной и чуть более довольным лицом. Джулиан вздыхал и шёл дальше. Но через пять минут — новый вопрос. И ещё. И ещё. К концу дня Поккл был измотан. Не столько физически — хотя ноги гудели от долгой неудобной ходьбы, — сколько ментально. Иногда Джулиан спрашивал о чём-то настолько очевидном, что Поккл едва сдерживался, чтобы не ответить грубостью. Но он молчал. Только сжимал челюсть и отвечал коротко, стараясь не показывать раздражения. А иногда Джулиан задавал вопрос, на который Поккл не знал ответа. И тогда лучник на секунду замирал, хмурился — и обещал себе вечером заглянуть в записи. Он не признавался в этом вслух. Но Джулиан замечал эти паузы — и внутри у него становилось тепло. "Он так старается", — думал Джулиан. — "Хотя мне кажется его сильно беспокоит то чего он не знает... " — Боже... — проговорил Поккл, когда солнце начало клониться к закату и тени между деревьями стали длиннее. — Всё, давай отдохнём здесь. Он остановился на небольшой поляне, окружённой старыми дубами. Земля здесь была мягкой, устланной прошлогодней листвой. С одной стороны слышалось негромкое журчание — рядом оказался ручей, о котором Поккл говорил раньше. — Установи привал, — сказал Поккл, снимая лук и прислоняя его к дереву. — Я пойду за водой. Джулиан кивнул, не поднимая головы. Он уже возился с рюкзаком, доставая палатку и спальники. Поккл отвернулся и пошёл к ручью, стараясь не торопиться. Ему нужна была тишина. Нужно было побыть одному хотя бы пятнадцать минут. Без вопросов. Без тёмно-красных глаз, которые смотрели на него с таким искренним, почти детским любопытством. Он присел на корточки у воды, набрал флягу и просто смотрел на своё отражение. Усталое лицо. "На удивление, я не злюсь на его множество вопросов", — подумал Поккл. — "Мне просто непривычно. Ну к тому, чтобы кто-то был рядом. К тому, чтобы отвечать на вопросы. К тому, чтобы... нравилось, когда меня спрашивают." Он вздохнул. Закрыл флягу. И пошёл обратно, уже без спешки. Когда он вернулся на поляну, Джулиан уже успел натянуть палатку. Сидел на корточках и пытался разжечь костёр, щёлкая зажигалкой и ругаясь себе под нос. — Не получается? — спросил Поккл, садясь рядом. — А Ханзо ты с лёгкостью заставил гореть. — Сырые дрова, — буркнул Джулиан, не поднимая взгляда. — И вообще, я фокусник, а не скаут. Поккл фыркнул. Он молча отодвинул Джулиана, взял его зажигалку, поджёг немного бересты, а потом аккуратно сложил ветки шалашиком. Через минуту костёр уже весело трещал, разгоняя вечерний холод. — Спасибо, — тихо сказал Джулиан. — Учись, пока я тут, — ответил Поккл. Красные глаза Джулиана потемнели. Он замолчал, глядя на огонь. Они сидели у костра, слушали лес и молчали. И в этой тишине — после долгого дня, после сотни вопросов и нескольких сдержанных вздохов — было что-то правильное. Джулиан украдкой посмотрел на Поккла. Тот смотрел в огонь, и его лицо в пляшущем свете казалось почти спокойным. "Я его утомил", — подумал Джулиан с лёгким чувством вины. Он отвернулся и достал из рюкзака кружки. — Чай будешь? Поккл кивнул. Они начали пить чай. Джулиан весело щебетал о фокусах — о том, как однажды чуть не поджёг занавес, как учился жонглировать тремя монетами одновременно, как придумал трюк с исчезающим платком. Поккл слушал — и пил чай, смачивая пересохшее горло. Иногда он вставлял короткое «Хм» или «Интересно». Иногда — молчал. Но он не уходил. Не говорил «хватит». Просто сидел рядом и слушал. И Джулиану этого было достаточно. *** Они добрались до места, отмеченного на карте. Поккл замер первым. Его взгляд упёрся в дерево — ствол был испещрён странными отметинами. Не когти, не следы зубов. Слишком ровные, слишком правильные. Человеческие. Он замолчал и хмуро смотрел на эти зарубки, не в силах отвести глаз. Джулиан прошёл мимо — но теперь смотрел по сторонам иначе. Внимательно. Цепко. Как человек, который привык замечать то, что другие пропускают. Его взгляд остановился на поваленном дереве в стороне. Не сам ствол привлёк внимание — а блеск в траве. Он присел на корточки и, взявшись пальцами за края, поднял иглу от шприца. — Поккл, — позвал Джулиан. Голос стал серьёзным, без обычной игривости. Поккл оторвал руку от дерева, обернулся. Увидел блеск в пальцах Джулиана — и его глаза расширились, губы приоткрылись. — Только не говори, что кто-то добывает лазурных улиток для наркотиков, — выдохнул он. Он подошёл, взял иглу, осмотрел со всех сторон. Сомнений не оставалось. — Возможно, они делают это прямо здесь, — пробормотал Джулиан. Нахмурился. — Неужели Хироми знал? И поэтому отправил нас хантеров сюда? Поккл покачал головой. — Рано думать об этом. У нас ещё нет информации. Он старался говорить спокойно, но Джулиан видел, как напряжены его плечи. Как неестественно ровно он держит спину. — Хорошо. Тогда нам нужно обыскать эту территорию, — сказал Джулиан, сжав губы. Предчувствие было мерзким. Липким. Как та игла в пальцах. Они нашли лагерь через час. Люди с автоматами собирали улиток в пластиковые контейнеры. Без спешки. Привычно. Будто занимались обычной работой, а не преступлением. Джулиан и Поккл сидели в кустах на корточках. Джулиан смотрел в бинокль, Поккл — поверх его плеча. — Хироми говорил, что кто-то вмешивается в экосистему, — тихо проговорил Поккл. — Улиток слишком много для такого срока. Кто-то их подкармливает. — То есть... они специально разводят улиток, а потом делают из них наркотики? — Джулиан опустил бинокль. — Да. Обычно лазурных улиток просто уничтожают. Но если выпарить их слизь, остаются кристаллы. Как конфеты. Их втирают в дёсны, жуют, иногда измельчают и курят. Пальцы Поккла сжали бинокль так, что побелели костяшки. — После первого приёма — эйфория и галлюцинации. После третьего — поражение нервной системы. Джулиан молчал. Внутри похолодело. — Нужно сказать Хироми, — твёрдо сказал Поккл. Джулиан щёлкнул его по лбу. Не больно, но звонко. — Нет. — А что не так? — Поккл отстранился, потирая ушибленное место. — Наркодилеры не стоят на месте. Пока мы дойдём до Хироми и вернёмся — они уйдут. Видишь они уже ставят все коробки с улитками в грузовик. Джулиан и сам не знал, откуда взял эту уверенность. Может быть, прошлое Джулиана-воришки давало о себе знать. — А улики? — спросил Поккл раздражённо. — Ты думаешь они их не оставят и мы после не отследим их? — Они уберут всё. Наркодилеры аккуратны. Думаю, они приходят сюда время от времени — когда улиток становится достаточно. А потом исчезают до следующего раза. Поккл замолчал. Обдумывал. Потом выдохнул — резко, как выплёвывают решение, которое не хочется принимать. — Тогда нам нужно разобраться с ними самим. Джулиан усмехнулся. Не весело — скорее, хищно. Той усмешкой, которая появлялась перед выходом на сцену, когда зал ещё не знает, что его сейчас удивят. — Да. У меня есть одна идея. Но сначала мне нужно больше данных об их базе. Он снова поднёс бинокль к глазам. "Фокусник никогда не выступает без подготовки", — повторил он про себя. *** —Вот же чёрт... — пробормотал Джулиан, когда понял, что в команде наркодилеров есть усилитель. "Конечно же нам «повезёт» напороться на пользователя Нэн". Он смотрел через бинокль на мужчину с массивным, будто вырубленным из гранита телом. Тот сидел на деревянном ящике и мрачно наблюдал за работой остальных — цепким, тяжёлым взглядом, который, казалось, прожигал лес насквозь. "Он почувствовал слежку." — с Настороженностью понял Джулиан. Джулиан чуть повёл кистью, подзывая Поккла ближе, и тихо произнёс: — Поккл, тот мужчина заметил, что за ними следят. Он передал бинокль лучнику. Тот прильнул к окулярам — и его лицо стало ещё более напряжённым. — Плохо, — процедил Поккл сквозь зубы, разглядывая фигуру в чёрном. — И ещё… Мне кажется, он обладает Нэн, — добавил Джулиан, и Поккл удивлённо изогнул бровь, явно спрашивая: что это вообще такое? "Точно. Он же ещё не знает о существовании Нен…" — Я сам не во всём разобрался, — заговорил Джулиан быстро, но спокойно, краем глаза следя за лагерем. — Нэн — это жизненная энергия. Она есть у каждого, но владеют ею единицы. Она даёт возможности, недоступные обычному человеку, и делится на несколько типов. И мне кажется, тот мужчина — один из пользователь Нен. — Я не до конца понимаю разницу между обычными и теми, кто владеет Нэн, — признался Поккл, хмурясь. — Но если он так силён… не лучше ли нам просто уйти? В его голосе звучала осторожность — та самая, что не раз спасала ему жизнь. — Ммм… — Джулиан улыбнулся. Узкой, почти опасной улыбкой, от которой у зрителей перед самым опасным трюком пробегали мурашки. В его тёмно-красных глазах заплясали бесенята. — У меня есть план по лучше, но с риском. Доверишься? По позвоночнику Поккла пробежал холодок от блеска этих красных глаз. Когда в последний раз он видел глаза Джулиана такими, то время все горело в огне. — …Хорошо. — Отлично. Скажи: у тебя есть стрелы с транквилизатором? — деловито спросил Джулиан. Поккл задумался на секунду, оглядываясь по сторонам. — Растения с таким эффектом здесь растут. Я могу собрать их и пропитать соком наконечники. Джулиан едва сдержался, чтобы не хлопнуть в ладоши. — Идеально. И ещё… Есть тут что-нибудь, что может окрасить волосы в чёрный? Поккл моргнул. Уставился на Джулиана с искренним недоумением. — …Чего? Вместо ответа Джулиан лишь загадочно улыбнулся и поправил сползшую набок кепку. Рыжевато-коричневые растрёпанные пряди упали на лоб — и в сумраке леса его лицо с хитрой улыбкой и тёмно-красными глазами выглядело почти демоническим. — Увидишь, — сказал он тихо. — Фокусник никогда не раскрывает все карты сразу. *** Джулиан затаился в кустах в одиночку, наблюдая за одним из членов банды, который неторопливо обходил территорию. Поймав взгляд Поккла, он едва заметно кивнул — и специально наступил на сухую ветку. Хруст. — Ой... — тихо пробормотал парень, изображая досадливую неловкость. В ту же секунду на него наставили дуло автомата. — Выходи, — рявкнул мужчина. Джулиан поднялся из кустов, держа руки на виду. Его лицо было чумазым, с парой свежих царапин, форма — порвана в нескольких местах. Он выглядел как человек, который блуждал по лесу не одну неделю. — Пожалуйста, не стреляйте... — голос дрожал ровно настолько, чтобы звучать правдоподобно. Поккл, скрытый в тенях, медленно натянул тетиву, прицелившись прямо в шею наркодилеру. Глаза лучника сузились — он ждал сигнала. — Я потерялся, — продолжал Джулиан, не опуская рук. — Наткнулся на вас случайно... Мне было страшно выходить сразу. Наркодилер колебался. Автомат смотрел Джулиану в грудь, палец замер у спускового крючка. В воздухе повисла тяжёлая, звенящая тишина. — Кха... Кха... — Джулиан изобразил сухой кашель, прикрывая рот. А потом, будто невзначай, сплюнул в сторону — и вместе с этим жестом незаметно выбросил из зажатого кулака петарду. Через мгновение прозвучал взрыв. Бах! Взрыв грохнул сбоку. Наркодилер рефлекторно дёрнулся, отводя взгляд. Джулиан рванул вперёд быстрее, чем тот успел сообразить. Правая рука схватила ствол и резко толкнула его вверх и в сторону — дуло уставилось в небо. Левая одновременно с силой ударила по запястью с внешней стороны, по тому самому нерву, где большой палец теряет хватку. Пальцы разжались. Автомат со звоном упал на землю. Джулиан навалился на противника, вбил колено ему в пах для надёжности — и со всей силы зарядил кулаком в солнечное сплетение. Наркодилер выдохнул с противным сипом, глаза закатились, и он безвольно обмяк. Джулиан выпрямился, переводя дыхание. Поправил чёрную от краски чёлку, прилипшую к потному лбу. — Поккл, выходи, — позвал он негромко. Лучник бесшумно появился из-за деревьев, лук всё ещё наготове. — Моя помощь даже не понадобилась, — заметил Поккл с лёгким укором. — Ну, ты был как запасной план. На случай, если бы началась перестрелка. Поккл промолчал, но внутри всё кипело. "Ты был готов даже к перестрелке. Совсем головой двинулся?" Однако он проглотил злые слова — сейчас было не время. — Ты так и не объяснил план, — сказал он уже спокойнее. И тут его глаза чуть не вылезли из орбит. Джулиан, не обращая внимания, начал стягивать с оглушённого наркодилера куртку. — Ты... Что ты делаешь? — голос Поккла сел от изумления. Джулиан лишь прищурил свои тёмно-красные глаза — многозначительно, с той хитринкой, которая ничего хорошего не предвещала. Он быстро переоделся в чужую одежду: чёрная куртка на молнии, тактические штаны, перчатки без пальцев. Маску-бандану натянул на лицо — только глаза и оставались видны. — Джулиан... — медленно проговорил Поккл, начиная догадываться. — Только не говори, что собираешься... — Да. Именно это. — Джулиан поправил маску и подобрал с земли автомат, передёрнув затвор с непривычно уверенным щелчком. — Свяжи его пока. И слушай внимательно. Поккл вздохнул, выдохнул, но всё же начал стягивать руки оглушённого вору грубой верёвкой. "Ты нас обоих в этом лесу похоронишь," — подумал он с тоской, пока Джулиан вполголоса излагал свой безумный план. С каждым новым словом брови Поккла поднимались всё выше. — Это безумие, — сказал он наконец, когда план был озвучен. — Ты хоть понимаешь, что если тебя раскусят, мы оба оттуда не выйдем? — Понимаю, — ответил Джулиан спокойно. Его глаза за маской блеснули азартом. — На случай, если мой трюк не удастся. И… — он вдруг стал серьёзным, почти жёстким, — если что пойдёт не так — уходи. Не пытайся меня спасать. Договорились? Секунду они смотрели друг на друга — тёмно-красные глаза Джулиана и тёмно-карие, почти чёрные глаза лучника. — Не дождёшься, — буркнул Поккл. Джулиан усмехнулся — коротко, одними уголками губ за маской. И шагнул в сторону лагеря, становясь тенью. Поккл остался ждать. С замиранием сердца. С тяжёлым чувством, что сейчас начнётся самое опасное представление в жизни этого безумного фокусника. *** Джулиан вынырнул из темноты неожиданно — даже для тех, кто его ждал. Он бежал, тяжело дыша, то и дело оглядываясь через плечо. Чёрная куртка, надвинутый глубоко капюшон, маска-бандана на лице — ни дать ни взять свой, вернувшийся с обхода. Один из грузчиков окликнул его, но Джулиан отмахнулся и направился прямиком к усилителю. Тот сидел на деревянном ящике, скрестив руки на груди. Глаза — тяжёлые, цепкие — упёрлись в приближающуюся фигуру. — Что произошло? — голос низкий, спокойный. Не вопрос — требование доклада. Джулиан остановился в паре метров, согнулся, уперев руки в колени. Тяжело дышал — так, что плечи ходили ходуном. В свете костра мелькнула шея, влажная от пота. — В лесу… — выдохнул он скрипуче, с хрипотцой. — Встретил человека. Усилитель ждал. — Пули его не берут, — сказал Джулиан, поднимая голову. Из-под капюшона блеснули глаза. — Я стрелял. В упор. Он даже не пошатнулся. Тишина. Грузчики замерли, прислушиваясь. Усилитель не пошевелился — только чуть наклонил голову, разглядывая говорившего. — Хантер? — спросил он. — Не знаю. Но он шёл сюда. Один. — Джулиан выпрямился, всё ещё часто дыша. — Я его отвлёк, оббежал кругом. Он сейчас на северном склоне, у старой пещеры. Если мы не успеем — он уйдёт и вернётся с подкреплением. Если он Хантер, мы не успеем собрать всех улиток. Усилитель молчал несколько секунд. Взгляд скользнул по фигуре Джулиана — оценивающе, как у человека, который привык искать обман. — Почему он не убил тебя? — Потому что я сбежал, мать его, — с досадой бросил Джулиан. Голос сорвался на раздражение — именно то, что ожидал бы уставший и напуганный боевик. — Я не знаю, что у него за способность. Мои пули ему как комариные укусы. Ещё одна пауза. Усилитель поднялся. — Покажешь где он. Это не было просьбой. Они двинулись в лес — усилитель впереди, Джулиан чуть сзади и сбоку. В лагере остались грузчики, получившие короткое «заканчивайте без нас». Джулиан вёл его кружными тропами — не по прямой, а так, будто сам петлял, опасаясь засады. Каждый шорох заставлял его дёргать головой, и усилитель видел эту нервозность. Она была естественной. Она успокаивала. — Далеко идти? — бросил усилитель через плечо. — За тем поворотом, — ответил Джулиан, указывая вперёд. Пещера открылась неожиданно — чёрный зев в склоне холма, обрамлённый корнями старых деревьев. Вход был широким — метра три в высоту, почти столько же в ширину. Усилитель остановился, всматриваясь в темноту. — Он там внутри тупик? — спросил он. — Там есть проход насквозь, — сказал Джулиан ровно. — Я видел свет с той стороны, когда обходил раньше. Он уйдёт, если мы будем ждать. Усилитель помедлил. Его рука легла на кобуру — чисто машинально, привычка. — Иди вперёд, — приказал он, сомневаясь, вдруг в пещере были ловушки. Джулиан кивнул и шагнул в пещеру. Снаружи было темно, но внутри — темно вдвойне. Воздух пах сыростью, гнилой листвой и чем-то металлическим. Джулиан шёл не торопясь — не крадучись, а именно что размеренно, как человек, который уже здесь был и знает дорогу. Усилитель держался в трёх шагах позади. Эхо их шагов терялось в каменном мешке. Десять шагов. Двадцать. Стены начали сужаться. Сначала незаметно — просто плечо задело выступ, потом пришлось чуть пригнуть голову. Усилитель шёл, не останавливаясь. — Он здесь? — спросил он, и голос прозвучал глухо, придавленный сводами. — Должен быть, — отозвался Джулиан. — Я видел его вон там, у поворота. Они прошли ещё немного вперед. Теперь стены сжимали с двух сторон — развернуться было проблемой, а бежать — тем более. Усилитель наконец почувствовал это. Замедлил шаг. — Дальше не пойдём, — сказал он. — Если он здесь, то ты его приманишь. Джулиан остановился. Обернулся. Из-под капюшона блеснули глаза — и в полумраке пещеры их тёмно-красный цвет казался почти алым. — Слишком поздно, — сказал он обычным голосом. Без хрипоты. Без одышки. Усилитель напрягся — и в ту же секунду снаружи, со входа, прилетела стрела. Она вонзилась в каменную стену в метре от головы усилителя, разбрасывая сноп искр. Древко горело — ярко, неестественно, отбрасывая пляшущие тени на стены. Пламя осветило фигуру у входа. Поккл стоял на колене, лук натянут, вторая стрела уже направлена в их сторону. Свет костра на наконечнике отражался алым. — Это он, — тихо сказал Джулиан. Усилитель дёрнулся было развернуться — и ударился плечом о стену. Тесно. Чёрт, как тесно. В этой каменной кишке он был как медведь в клетке — сильный, но беспомощный. — Ты… — начал он, поворачивая голову к Джулиану. Но Джулиан уже ушёл в Дзэцу. А следом — кое-что ещё. То, что Джулиан обнаружил в себе недавно, проверяя на Хироми. Умение гасить чужую ауру. Всего на несколько секунд. На один вдох. Этому не учили. Это пришло само — может, от тела Джулиана-воришки, который всю жизнь учился быть незаметными воровать. Может, от самого Кирилла, который привык красть внимание зрителей. Усилитель почувствовал это — как будто из-под ног убрали землю. Его Нэн дёрнулась, сжалась — и на миг пропала. — Что… — выдохнул он. И в следующую секунду вторая стрела Поккла вонзилась ему в бедро. Обычная стрела. Без ауры. Потому что Поккл вообще не умел пользоваться Нэн — только слышал о ней от Джулиана и не до конца верил. Но сейчас вера не требовалась. Достаточно было того, что защиты не стало. Транквилизатор начал работать. Усилитель взревел — скорее от ярости, чем от боли — и рванул вперёд, к выходу. Но узость пещеры снова все сделали сложнее. Он задел плечом выступ. "Почему стрела пробила?.. Неужели тот юноша…" Он посмотрел назад, но там никого не увидел. Джулиан исчез во мраке. Третья стрела прилетела в другое бедро. "Неужели он перекрыл мою ауру? Это его способность?" Усилитель упал. Транквилизатор начал действовать. Он попытался подняться. Мир поплыл. Лекарство было сильным — слишком сильным для обычного человека. Но он был не обычным. Он стиснул зубы, вырвал стрелу из ноги, поднялся на дрожащих ногах… И в этот момент что-то тяжёлое обрушилось ему на затылок. Джулиан стоял над ним с камнем в руке. Лицо скрывала маска, но глаза — эти жуткие тёмно-красные глаза — смотрели спокойно и чуть устало. — Прости, — сказал он без всякого сожаления. — Но ты не оставил нам выбора. Усилитель рухнул лицом вниз. Каменный пол встретил его равнодушно. Поккл опустил лук. Выдохнул — долго, с присвистом, будто только сейчас разрешил себе дышать. — Я убью тебя, если ты ещё раз придумаешь такой план! — сказал он с яростью, глядя на распластанное тело. — Не убьёшь, — отозвался Джулиан, отбрасывая камень в сторону. Потом почесал затылок, снял маску и провёл ладонью по лицу — устало, но довольно. — Теперь ты понимаешь разницу между обычным человеком и пользователем Нэн. Хоть я и погасил его ауру на секунды, но на него плохо влиял даже сильный транквилизатор. Если бы мы дали ему больше времени он бы точно убил нас. Он замолчал, глядя на усилителя. Мысли пошли свои чередом. "Почему Хироми — такой сильный пользователь Нэн — отправил нас на это задание? Знал, что я смогу? Или хотел проверить?.." Поккл подошёл к усилителю, наклонился, проверил пульс. Живой. — Связываем? — спросил он. — Связываем, — кивнул Джулиан. — И посильнее. Поккл достал из мешка верёвку — на вид обычную, пеньковую. Джулиан объяснил ему этот трюк ещё до выхода: верёвка двое суток пропитывалась в отваре корня сон-травы. Усилитель мог порвать стальной трос. Но против яда, который втекал в кровь с каждым постояное время, его сила была бесполезна. Обычного человека эта верёвка бы убила, но не пользователя Нен. Поккл стянул запястья противника, затянул узлы, а после начала связывать и тело и ноги. Работал молча, сосредоточенно. — План был рисковый, — сказал Джулиан вдруг серьёзно. — Спасибо, что не отказался. Поккл фыркнул. Затянул последний узел. — В следующий раз расказыва мне все сразу... — Договорились, — ответил Джулиан. В пещере снова стало тихо — только сопение связанного усилителя и далёкий звук капели где-то в глубине. *** С остальными бандитами разобраться было легче — даже несмотря на то, что у них были ружья. Джулиан и Поккл действовали тихо и слаженно. Пока кто-то отворачивался, Джулиан бесшумно подкрадывался со спины — Дзэцу делало его тенью среди теней, — а Поккл страховал с дальней дистанции. Один точный удар по голове, и грузчик оседал на землю, даже не поняв, что произошло. Они работали быстро. Молча. Как те, кто уже получил лицензию Хантера — а это звание давалось далеко не каждому. Через пятнадцать минут весь лагерь был обезврежен. Связанные грузчики лежали в ряд у грузовика, контейнеры с улитками стояли нетронутыми. Усилитель, связанный и всё ещё без сознания, лежал чуть поодаль — с ним пришлось повозиться дольше всего. — Готово, — сказал Поккл, выпрямляясь и поправляя лук. Джулиан кивнул, потирая ушибленные костяшки. — Теперь нужно позвонить в полицию. И Хироми. Они отправились в ближайший населённый пункт — маленькую деревушку в часе ходьбы от леса. Там нашёлся старый телефонный аппарат на почте. Джулиан первым делом набрал номер Хироми. — Хироми, это Джулиан. — Он говорил спокойно, но в голосе чувствовалась усталость. — У нас тут ситуация вышла за рамки задания. — Что случилось? — голос Хироми был ровным, внимательным. Никакой паники. — Лазуритовые улитки, которые мы должны были уничтожить... Их кто-то разводит. Целая ферма. Мы наткнулись на лагерь наркодилеров — они выпаривали слизь в кристаллы. Там был усилитель, пользователь Нэн. Нам пришлось... обезвредить их всех. Пауза. Хироми молчал несколько секунд. — Вы в порядке? — спросил он наконец. Голос стал тише. — Да. Мы не пострадали. Связали всех, забрали оружие. Теперь собираемся звонить в полицию. — Звоните, — сказал Хироми. — Я приеду к вам. Дам координаты, там неподалёку есть участок. И... Джулиан? — Да? — Вы молодцы. Это было опасно. Очень. Но вы справились. Ждите меня. Я буду через несколько часов. — Хорошо. До встречи. Джулиан положил трубку и набрал полицию — по номеру, который дал Хироми. Объяснение заняло минут пять. Он рассказал всё по порядку: разведка в лесу, обнаружение лагеря, контейнеры с улитками, вооружённые люди, усилитель. Когда полицейский на том конце провода начал задавать лишние вопросы, Джулиан просто продиктовал номер лицензии Хантера. — Этого достаточно? — спросил он. — Более чем, — ответил полицейский. — Ждите, через час будем. Полицейские прибыли вовремя — двое в форме, с собранными автоматами и профессиональным спокойствием. Но Джулиан заметил сразу: они двигались иначе, чем обычные люди. Слишком плавно. Слишком бесшумно. Их аура чувствовалась даже без специального усилия — спокойная, плотная, как хорошо натянутая тетива. Пользователи Нэн. Старший, коренастый мужчина с коротким ёжиком седых волос, окинул взглядом связанных преступников, контейнеры с улитками — и задержался на усилителе. — А вам с ним пришлось повозиться, — заметил он. Это был не вопрос, а утверждение. — Да, — коротко ответил Поккл. Полицейский понимающе кивнул. Спрашивать, как именно два молодых Хантера справились с усилителем, не стал. У каждого свои секреты. — Вам повезло, что вы живы, — сказал он, принимая документы. — Эти ребята промышляют здесь уже несколько месяцев. Мы пытались их вычислить, но каждый раз они уходили. Их прикрывал усилитель. — Поэтому вы не могли их взять, — кивнул Джулиан. Полицейский усмехнулся — сухо, без веселья. — Поэтому. Спасибо за работу. Дальше мы сами. Они погрузили связанных бандитов в машину, опечатали контейнеры с улитками и уехали, оставив после себя только примятую траву и запах бензина. Джулиан и Поккл остались вдвоём. Лес шумел, где-то вдалеке кричала ночная птица. — Хироми сказал, что приедет, — напомнил Джулиан. — Надо его дождаться. Поккл кивнул. Сел на пенёк, достал флягу с водой. — Тогда ждём. Тишина. Лес шумел, где-то вдалеке кричала ночная птица. Джулиан сидел на пеньке, обхватив колени руками, и смотрел на дорогу, с которой должен был приехать Хироми. Поккл стоял рядом, прислонившись к дереву, и точил стрелу маленьким ножом. Полицейские уехали полчаса назад — забрали наркодилеров, контейнеры с улитками, составили протокол. Старший, коренастый мужчина с ёжиком седых волос, на прощание пожал им руки и сказал: «Если захотите работать с нами — обращайтесь. Хантеры всегда нужны». Джулиан вежливо улыбнулся, но про себя подумал, что у него уже есть другие планы. Прошло ещё минут десять. Двадцать. — Слушай, — сказал Джулиан, не поднимая головы. — Хироми будет через час. А мы сидим и ничего не делаем. — Мы ждём, — невозмутимо ответил Поккл, не отрываясь от стрелы. — Мы могли бы заняться улитками. Поккл поднял взгляд. В свете костра его лицо казалось высеченным из камня. — Какими улитками? — Лазуритовыми. — Джулиан наконец поднял голову. В его тёмно-красных глазах горел азарт. — Хироми сказал, что их нужно уничтожить. Это было наше задание с самого начала. Полиция забрала контейнеры, но улитки остались в лесу. Если мы их не убьём — они расползутся и всё начнётся заново. Поккл замер. Нож застыл над древком. — Ты предлагаешь прямо сейчас идти в лес и выжигать улиток? — В его голосе слышалось сомнение. — Ночью? — А почему нет? — Джулиан встал, отряхнул штаны. — Света от костров хватит. Или у тебя есть фонарик? У меня есть бенгальские огни. И зажигалка. И... — он полез в сумку и вытащил баллончик лака для волос. — Это. Поккл посмотрел на баллончик, потом на Джулиана. — Ты серьёзно собрался поджигать улиток лаком для волос? — Это эффективно, — пожал плечами Джулиан. — И красиво. Проверено на экзамене. Поккл вздохнул. Глубоко. Обречённо. — Ладно. Но делаем по-моему. — А как по-твоему? — Улитки живут под корнями старых деревьев. Их гнёзда — как муравейники, только глубоко под землёй. Если просто поджечь сверху — они уползут глубже и переждут. Нужно сначала откопать, потом уничтожать. Джулиан моргнул. — То есть... мы будем копать? — Мы будем копать, — подтвердил Поккл. Убрал нож и стрелу в чехол. — Идём. Пока Хироми не приехал и не начал читать нотации. Они взяли фонарики , пару лопат из грузовика наркодилеров, что оставили полицейские до утра и отправились в лес. Поккл вёл, уверенно различая тропы в темноте. Джулиан шёл следом, стараясь не наступать на корни. — Как ты находишь дорогу? — спросил он шёпотом. — Я лучник. Я вижу в темноте лучше, чем ты при свете, — ответил Поккл без хвастовства. Просто констатация факта. Они дошли до места, где раньше стоял лагерь наркодилеров. Теперь здесь было пусто — только примятая трава, остывшее кострище да следы шин грузовика. Поккл осветил фонарём землю и указал на несколько бугорков у корней старого дуба. — Здесь. Видишь? Слизь блестит в темноте. Они выползают по ночам кормиться. Джулиан пригляделся. Действительно, на коре и земле виднелись влажные дорожки, отливающие синеватым. — Красивые, — сказал он невольно. — Красивые, пока не сожрут весь лес, — буркнул Поккл. — Копай. Они принялись за работу. Земля оказалась плотной, переплетённой корнями. Джулиан быстро взмок, ладони натёрла лопата. Поккл работал молча, размеренно, без лишних движений. Первый клубок улиток они нашли через полчаса. Тела тварей переливались в свете фонаря — бледно-голубые, влажные, величиной с ладонь. Они копошились в ямке, переплетаясь друг с другом. — Это только верхний слой, — сказал Поккл, отступая на шаг. — Внизу ещё глубже. Но сначала уничтожим этих. — Сейчас, — Джулиан достал бенгальский огонь, чиркнул зажигалкой. Пламя вспыхнуло ярко, зашипело. Он бросил его в яму. Улитки зашевелились — не быстро, как будто не понимали опасности. Их слизь загорелась синим пламенем, и через секунду вся яма превратилась в небольшой костёр. Запахло палёной плотью и чем-то сладковатым. — Фу, — поморщился Джулиан. — Терпи, — сказал Поккл. — Это ещё цветочки. Они нашли ещё три гнезда за час. К концу Джулиан пах гарью, весь перепачкался в земле и слизи, а его руки дрожали от усталости. Но в груди было странное, почти забытое чувство. Они сделали то, что должны были. Когда они вернулись на поляну у дороги, фары джипа Хироми уже маячили вдалеке. — Успели, — выдохнул Джулиан, падая на траву. — Успели, — согласился Поккл, садясь рядом. Они смотрели, как приближаются фары, и молчали. Уставшие. Грязные. Но довольные. Они сидели у дороги, глядя на темнеющее небо. Джулиан думал о том, что Хироми — пользователь Нэн, полицейские — пользователи Нэн, усилитель — пользователь Нэн. А он сам? Он только начал понимать, что его способность — не просто красть вещи. Он крадёт чужую ауру. Прячет её. Гасит. Странный дар для этого мира. Возможно он имел какие-то таланты. — О чём задумался? — спросил Поккл, не глядя на него. — О том, что мир оказался сложнее, чем я думал, — честно ответил Джулиан. Поккл хмыкнул. — Всегда так. Привыкай. Они замолчали. И ждали. Джип Хироми остановился рядом, старый исследователь вышел из машины, оглядел поляну, потом перевёл взгляд на Джулиана и Поккла. — Целы, — сказал он с облегчением. — Хорошо. — А вы сомневались? — усмехнулся Поккл. Хироми не ответил. Просто хлопнул их обоих по плечам — крепко, по-отечески. — Садитесь в машину. На базе поговорим. Они забрались в джип — уставшие, грязные, но довольные. Дорога назад казалась короче, чем была. В салоне пахло хвоей и старым кофе. Хироми вёл молча, иногда поглядывая на них в зеркало заднего вида. На базе их ждал горячий ужин. Хироми разливал чай в жестяные кружки, его лицо в пляшущем свете костра казалось сосредоточенным. — Я должен извиниться, — сказал он наконец. Голос был ровным, без излишней драмы, но в нём чувствовалась искренность. — Когда я отправлял вас на то задание, я думал, что вы просто разберётесь с улитками. Этих тварей много, и от них сложно избавиться — они быстро размножаются, прячутся под корнями, их слизь ядовита. Я хотел проверить, как вы работаете в полевых условиях, как принимаете решения. Не больше. Он сделал глоток чая и посмотрел на Джулиана. — Я понятия не имел, что там наркодилеры. И уж тем более — что среди них есть пользователь Нэн. Джулиан отпил из своей кружки. Чай был горячим, терпким — самый вкусный чай за последние дни. — А разве расправа с наркодилерами не была испытанием? — спросил он, чуть приподняв бровь. В его голосе не было вызова — скорее искреннее любопытство. — Нет, что вы... — Хироми даже руками развёл, как будто эта мысль была для него самой абсурдной. — Я не идиот. Посылать новичков против вооружённой банды? Тем более против пользователя Нэн...— Он покачал головой. — Я хотел проверить, как вы справитесь с улитками. Только с улитками. Всё остальное — чистая случайность. И, честно говоря, я до сих пор не могу поверить, что вы справились. Поккл хмыкнул, отворачиваясь к костру. — Джулиан умеет находить приключения там, где их быть не должно. — Это не я их нашёл, — возразил Джулиан. — Это они сами нас нашли. Хироми усмехнулся — тепло, без нервов. В его глазах плясали искры костра и какое-то новое, уважительное выражение. — Ладно. Завтра поговорим о вашем обучении — вы оба прошли испытание. Даже не то, которое я задумывал, но, наверное, так даже лучше. Он поднялся, отряхнул штаны и протянул руку сначала Покклу, потом Джулиану. — Добро пожаловать в команду, Хантеры. Джулиан пожал его широкую, мозолистую ладонь и почувствовал что-то тёплое внутри.