Защитник Сладкой улицы

Ночь на Сладкой улице всегда была слишком тихой.

Это была тишина, которая звенела в ушах, предупреждая о беде.

Я лежал в своей истинной форме, обвив кровать Лили трижды.

Моя голова покоилась у самого изножья, а длинное, худое тело змеилось по ковру, скрываясь в тенях углов.

Лили спала крепко — мой «красный газ» в минимальной дозе обеспечивал ей самые сладкие сны, где не было места страхам.

Вдруг я услышал это. 

Скрежет.

Кто-то когтил обшивку дома снаружи. Запахло старым пластиком и жженой резиной.

Это был один из тех, кто остался верен Прототипу — мелкий, но назойливый «Кролик Бонзо», чей разум давно превратился в кашу из команд и ярости.

Он решил, что Кукольный Домик — легкая добыча.

Я медленно, не издавая ни звука, распутался.

Мои суставы щелкали тише, чем падает пыль.

Я вытянулся во весь рост, коснувшись головой потолка, и бесшумно скользнул к окну.

Бонзо уже разбивал стекло на первом этаже.

Я видел его безумные глаза-пуговицы.

Я не стал ждать.

Я буквально «стек» по лестнице вниз, заполняя собой всё пространство коридора.

Когда Бонзо запрыгнул в гостиную, он ожидал увидеть испуганную девочку. Вместо этого он увидел меня.

Я не рычал.

Я просто широко открыл пасть, из которой повалил густой фиолетовый дым, и протянул к нему свою бесконечную лапу.

Мои когти вошли в паркет, как в масло. Бонзо замер.

В его примитивном мозгу вспыхнул первобытный ужас — он узнал вожака.

Он понял, что нарушил границы территории, которая охраняется чем-то похуже Прототипа.

Я схватил его за шею, собираясь раздавить пластиковый череп, как вдруг сверху послышался скрип половицы.

— КэтНап?.. Ты здесь? Мне приснился шум...

Лили! Она проснулась раньше времени.

У меня были секунды.

Я с силой швырнул Бонзо в открытое окно (он улетел в кусты, не смея даже пискнуть) и начал стремительно сжиматься.

Боль от резкой трансформации прошила тело, но я терпел.

Кости втягивались, шерсть укорачивалась.

Когда Лили спустилась со свечой в руке, она увидела разбитое окно и маленького фиолетового котенка, который сидел на подоконнике и испуганно дрожал.

— О боже! — она подбежала ко мне и прижала к груди.

— Кто-то пытался забраться? Ты напуган, маленький мой?

Я уткнулся носом в её ладонь и издал самое жалобное «мяу», на которое был способен.

Моё сердце всё еще бешено колотилось в груди монстра, а на когтях осталась краска от Бонзо, которую я поспешил слизать.

— Всё хорошо, я заколочу окно завтра, — шептала она, унося меня обратно в спальню.

Она не заметила, что на подоконнике остались глубокие борозды от когтей, которые явно не могли принадлежать маленькому котенку.

И она не видела, как я, лежа на её подушке, сверкнул глазами в сторону окна.

В следующий раз я не буду таким милосердным.