Между нами Вселенная

You're facing down

A dark hall

I'll grab my light

And go with you

Twenty One Pilots «My Blood»

Церемония отправки бравого офицера Хельмута Земо на заслуженный отдых прошла с пышным размахом — всё прямо как Хель любил. Дружно, они с верхушкой пульсара отпраздновали выход на пенсию за большим столом, провели все обязательные ритуалы и с ног до головы облазили новенький шаттл, подаренный Хельмуту за особые заслуги в борьбе с инопланетной заразой. Большой. Офицерский. Да, Пульсар любил баловать своих лучших сотрудников. Не успел шаттл официально перейти Хелю в руки, как тот поспешил выгнать оттуда всех мешающих коллег-зевак и пригласить Джеймса, поглазеть на их новый дом. — Нравится? Ну скажи же, что нравится! — неустанно пищал от счастья Хельмут, исследуя каждый уголок нового жилища. — Хельмут, это… — Тут даже две спальни, Джеймс, представляешь! Тебе какую, правую, или левую? — Хельмут, я… — А кухня! Настоящая кухня, ты видел, Джеймс?! Не кухонная зона, как в предыдущих моделях, а прямо-таки отдельная комната! — Хельмут! — с трудом повысил голос Барнс, тут же сжимаясь обратно, — Что значит… какую мне спальню? Это же твой шаттл… Земо проморгался. — Джеймс, — немного сбавя обороты проговорил он, — Ну как же мой. Без тебя, дорогой мой Джеймс, всего этого бы не было. Он поучительно поднял палец вверх, внимательно следя за реакцией парниши. — Без тебя фиг бы я обратил внимание на Черепа, — начал перечислять он, — Главного, как оказалось, злодея легионовской конторы. Без тебя не было бы штурма их логова и ареста остальных верхушек Легиона. В конце концов, Джеймс, как бы я справился со всеми этими злодеями без твоей помощи? Барнс стоял с открытым ртом, не до конца осознавая происходящее. — Никак! Всё, что я получил, Джеймс, все почести и этот прекрасный шаттл, всё это было получено с твоей помощью! Это корабль Хельмута Земо и Джеймса Барнса, вот что! И быть мне последним гадом во всей Вселенной, если бы я попытался тебя отсюда выгнать. На секунду Хельмут застыл, переводя дыхание в своей бесконечной оде Барнсу, как заметил выражение абсолютного шока на лице паренька. — Что случилось? — Никто никогда не хвалил Солдата… — прошептал Баки куда-то себе под нос, но Хельмут это услышал. — Несправедливо… — прошипел он, — Мы это исправим.

★ ★ ★

Новый шаттл был прост в управлении, легок в изучении. Большой и светлый, он искусно использовал всё имеющееся пространство для благ своих новых хозяев, насчитывая в себе две солидные спальни, каждая со своей компактной санитарной секцией, и просторную общую каюту, в которой свет мягко растекался по панелям, отражаясь от матовых поверхностей. Пульт управления находился в полукруге носовой части, открытый и интуитивно понятный, панорамное стекло тянулось от пола до потолка, и за ним медленно вращалась звёздная пыль — далёкая, равнодушная, но по-своему завораживающая. Хельмут тут же стал придумывать имя своей новой ласточке, но решил отложить этот вопрос до того момента, когда Джеймс будет в состоянии без страха назвать что-то своим домом. Родная планета Хеля встретила их большими атмосферными облаками, заметной ещё на подлёте зеленью и плоскими кольцами, плотной стеной оплетающими экватор небесного тела. Барнс невольно засмотрелся на необычную форму нового для себя мира, в мечтательном мареве мыслей протянув: — Никогда такого не видел… Хельмут замялся. — На стольких заданиях побывать и ни раз не видеть планеты с кольцами? — Мне не разрешалось обращать на это внимания, — тут же стушевался Барнс. — Это ещё как? — Меня в основном привозили на место задания в закрытом транспорте, ну, в грузовом отсеке или в каютке без окон, — начал Баки, — Я делал, что было велено и лез обратно, в темный ящик. Это то, что я помню. Мне кажется, у меня была практика отхода от привычного сценария, но я её не могу припомнить. Отчитываться о сделанном я должен был, не отвлекаясь на сторонние детали, любой отход от поставленных рамок считался непослушанием, и ещё… У Хеля задергался глаз. — Джеймс. — твёрдо и чётко проговорил он, — Раз у нас теперь есть своё средство передвижения, я тебе блять торжественно клянусь показать каждый уголок нашей Вселенной, до которого мы сможем долететь. Это я тебе обещаю. Баки осёкся на полуслове. Он моргнул, возвращаясь из глубины воспоминаний, и медленно повернул голову. Хельмут уже не сидел расслабленно в кресле пилота — он подался вперёд, руки легли на край консоли. Несколько секунд в каюте стояла тишина, нарушаемая лишь ровным гулом двигателей. Планета за стеклом медленно вращалась. — Ты не обязан… — начал было Баки, привычно стушевавшись под нежным взглядом Хеля. — Но я хочу, — уже без торжества протянул Земо. Шаттл, мягко корректируя курс, входил в атмосферу планеты.

★ ★ ★

— Дом, милый дом! — нараспев просолировал Хельмут, выскакивая с корабля на родную землю. Он раскинул руки, будто приветствуя небо, и на мгновение закрыл глаза. Баки настороженно проследовал за ним. — Папа! Мама! — Земо замахал руками в сторону двух маленьких фигур, стоявших возле взлётно-посадочной полосы. Те пришли в движение сразу: женщина прижала ладонь ко рту, а мужчина сделал несколько быстрых шагов вперёд, сбиваясь с шага. Спустя немного времени Хельмут счастливо упал в объятия обоих родителей, приветствуя их и наскоро тараторя о том, как добрался. Баки остановился у трапа, не пошёл дальше. Он стоял, чуть сутулясь, руки сами собой спрятались в карманы куртки. — А это Джеймс, — чувствуя неловкое молчание позади себя, Земо отошёл назад, спеша представить своего спутника, — Джеймс, мама-папа. Мама-папа, Джеймс. — Здравствуйте, — тут же вежливо отозвался отец семейства, — Барон Хенрих Земо. Моя жена Элизабет Земо, — он жестом указал на стоящую рядом женщину. — Рада знакомству, Джеймс, — мягко сказала она, — Проходите, не стойте на холоде. — Зд…равствуйте — ещё больше стушевался под их взглядами Барнс. Хельмут тут же подскочил к Джеймсу, беря всю неловкость ситуации под свой контроль и подхватил того под руку, уверенно уводя за собой. — Джеймс немного стеснительный, но он очень хороший! — пообещал Хель, — Простите, что не смог предупредить, что приведу гостя, я должен был быть осторожным. «Милый родной дом» в понимании Хельмута оказался огромным особняком с высокими окнами и резными балюстрадами, обрамлёнными аккуратно подстриженными кустарниками. Каждая деталь фасада — от старинных каменных фонарей у ворот до внушительных дверных ручек при входе в дом отдавала ничем не скрываемым богатством. Баки молча следовал за Хелем, ощущая лёгкую дрожь от контраста между роскошью этого места и обычной, почти спартанской жизнью Хельмута, которую он видел. Про свою обыденную жизнь он в этот момент предпочёл не вспоминать. Хельмут провёл Джеймса через просторный холл с мраморным полом, где стены украшали портреты предков в скафандрах, и, наконец, остановился перед большой гостиной с камином. — Проходите, Джеймс, чувствуйте себя как дома, — сказал отец, улыбаясь и садясь за круглый стол. Будто из ниоткуда, в зал впорхнули с полдесятка скромно одетых слуг, тут же начав крутиться у стола. — Да, не стесняйтесь, — добавила мать, присаживаясь в кресло, — у нас всегда рады гостям. Баки опустил взгляд на пол, не зная, куда деть руки, пока Хельмут уже вовсю рассказывал родителям о своих путешествиях и о том, как неожиданно встретил нового друга. Некоторые детали своего рассказа Хель сознательно опустил, ведая в итоге о том, как храбро он спас невиновного парнишу от лап красномордого злодея. Барнса рассказ устроил. — А где же сестрица, — замотал головой Земо-младший, — неужто понадеялась на то, что её братца прибьет чем-то тяжёлым во время его опасных подвигов и решила не приезжать? — Хильда в пути, — заверила его мама. — Обещала привести жениха на смотрины, — добавил отец, уничижительным взглядом взглянув в сторону Хеля. Тот мастерски проигнорировал. Никто не акцентировал особого внимания на Барнсе во время их разговора больше, чем того полагал бы этикет, но он всё равно ощущал себя большим инородным телом. Сидел прямо, как на допросе, чуть ли не вскакивая от каждого вопроса в его сторону. Хотелось спрятаться за крепкой, надёжной спиной Хельмута. В конечном итоге, к их компании присоединилась миловидная женщина с растрёпанными волосами и дерзкой улыбкой вместе с высоким, статным мужчиной с ровной спиной и вздернутым кверху носом. Хельмут окинул новоявленного жениха оценивающим взглядом и, кажется, остался довольным. Сестрица его ведь тоже военная, рангом пониже, чем у брата, но тоже с приличным списком подвигов. — Наша семья — прямые потомки первых земных колонизаторов, — коротко пояснил отец семейства гостю, — Её корни берут свое начало ещё со времен взрыва Бетельгейзе. Все члены нашего рода — почётные военные, почти без исключений. Так что, кем быть нашим детям, вопрос не стоял. — А вы, Джеймс, — обратилась к нему Хильда, — выглядите, как служивший человек. Барнс прокашлялся: — Я служил… не так давно. Это уже позади, я теперь гражданский. — Он скромничает, — тут же влез Хельмут, глядя на него, — Джеймс спас мне жизнь, причём не один раз! И он помог мне подняться так высоко в глазах начальства Пульсара в последнее время! В конце концов, с его непосредственной помощью мы разнесли Легион Антиматерии в пух, вот так! Баки был рад, что его допрос никто не продолжил, и вскоре сам невольно заслушался рассказа Земо. Тот много говорил, о далеких мирах и планетах, о необычных инопланетных расах и куче сувениров, привезенных с разных экспедиций и плотно упакованных в его каюте в новом шаттле. Барнс всё слушал и слушал, порой забывая есть, и думал о том, что такого Хельмута — домашнего и по-своему уютного ему хотелось бы видеть чаще.

★ ★ ★

Вечер встретил их самыми прекрасными сумерками в жизни Барнса: Солнце этой системы, уставшее и багряное, скользило за линию холмов, оставляя после себя тонкую полосу света, в которой мягко отражались кольца планеты, развёрнутые над горизонтом. Они переливались белым и серебристым, медленно струились по небу, добавляя глубину и волшебство уже завораживающему вечеру. — Рид выпить зовёт, идёшь? — из ниоткуда влез Хельмут. — Да, — не зная куда ещё себя деть, согласился Барнс. В итоге, он оказался в кругу самых разношерстых и необычных людей, которых только мог встретить: настоящий человек-камень! Кто бы мог подумать! С ним в компании друзей был блондинистый парниша, который на самые яркие заявления Хеля вспыхивал настоящим пламенем (от чего его усадили на специальный каменный стул) и обычные, на первый взгляд мужчина и женщина. То, что они тоже особенные, стало ясно в тот момент, когда Хельмут попросил подать ему тарелку со снэками и мужчина в синем костюме преспокойно удлинил свою руку, чтобы дотянуться до посуды на другом конце стола. Барнс пребывал в полнейшем замешательстве. — Это Рид, Сью, Джонни и Бен, — представил своих друзей Хельмут, — Мои придворные волшебники. Парень, что вспыхивал огнем закатил глаза: — Учёные! Мы придворные учёные! — завопил он, прикладя обе руки к глазам и вновь на секунду возгораясь. — Были бы вы учёными, если бы не умели фаерболами стрелять! А так вы маги! — возмутился Хельмут. Человек-камень Бен по-доброму рассмеялся. — Мы действительно местные учёные, — пояснила до этого молчавшая светловолосая женщина, — Просто как-то мы отправились в экспедицию в опасный уголок космоса и нас облучило особой радиацией. С тех пор мы все… такие. Ну, ты видишь. — И меня они в тот день с собой не взяли! — театрально взвыл Хель, — А если бы взяли! А! Я бы тоже сейчас был таким… особенным! — Тебя тогда господин Хенрих не отпустил! — Рид тем временем убрал руку, словно только сейчас вспомнил, что она вообще была растянута. Барнс сидел меж этих фантастических людей в искреннем замешательстве. Друзья офицера Хеля были такими же замечательными, как и он сам. Вечер тем временем подходил к концу, когда уже изрядно охмелевший Хельмут договорился с Ридом о снятии катетера с Барнса и начал сонно заваливаться на одно его плечо. Баки аккуратно отнёс Земо в сторону его комнаты, куда указал Джонни и взвалил на мягкую кровать. Хельмут окутал его всеми своими конечностями, пьяно пообещав устроить Барнса на работу его персональной подушкой. Немного посопротивляясь для приличия, Джеймс сдался. Всё равно с Хелем было тепло и уютно. На следующее утро, ни свет, ни зоря, Хельмут ввалился в комнату к сонному Барнсу, громко заявив с порога: — Джеймс! Ты должен на мне жениться!