Цитрусовое лето

После отбоя Антон всё никак не мог уснуть. Ворочался, вспоминал сегодняшнее происшествие и попросту не мог выбросить из головы этот дневник. Он не понимал, что произошло, но, судя по описанию, явно ничего хорошего. Арсений Сергеевич сильно страдал, не спал, не ел и даже о самоубийстве думал! Вот этот самый Арсений Сергеевич, который в повседневной жизни на людях был веселее всех весёлых. С другой стороны, с того случая прошло уже больше полугода. Сейчас июль, случилось всё плюс-минус в октябре, если верить датам в дневнике, за это время многое могло измениться… Но Антон помнил, как днём заметил резкую перемену в настроении вожатого. Он выглядел отстранённым, будто бы вспомнил о чём-то. А может, о том самом случае? А ещё те таблетки… Точно, таблетки! Наконец Антона осенило, он вспомнил, что ещё днём планировал узнать, что это за таблетки, но за другими мыслями совсем забылся. Поэтому сейчас, в пять часов утра, кажется, самое время найти ответы на все свои вопросы. — Как же они назывались… — себе под нос пробормотал Антон, пытаясь вспомнить хоть что-то. Он уже жалел, что не посмотрел все таблетки, видел только три блистера и, соответственно, три названия. И какие-то из них назвались как-то вроде… — Фини… Фенибут. — озарение таки сошло на него и Антон, не теряя ни секунды, вбил в поисковой строке Гугла: «Фенибут таблетки от чего простыми словами» «Фенибут — ноотропный препарат. Устраняет напряженность, беспокойство и страх…» Остальное определение Антон дочитывать не стал, ведь уже узнал главное. Вспомнил, что его одноклассник принимал такие же против тревожности, да и по описанию подходило. Что ж, вроде всё логично с учётом обстоятельств. И были ещё два названия… Какие же… — Мелаксан… Мелаксен?.. — шёпотом проговаривал Антон. Ну да, что-то такое точно было. Можно вбить как угодно, а Гугл его, если что, поправит. «Мелаксен — препарат помогает ускорить процесс засыпания и улучшить качество сна, особенно при нерегулярном графике или при определенных нарушениях сна» Значит, снотворное. Тоже логично, ведь Арсений Сергеевич в своём блокноте писал о том, что не спал уже два дня. Но неужели он за столько времени так и не избавился от этой проблемы? И третий, последний препарат, Антон вспоминал около минут десяти. Помнил, что название сложное и что начинается слово на букву «А». И кое-как вспомнил. Амитриптилин. «Амитриптилин — это трициклический антидепрессант первого поколения. Назначается при депрессиях разного происхождения, при тревожно-депрессивных состояниях, уменьшает тревогу, выраженное беспокойство» Антидепрессант… — Пиздец… — в некотором шоке прошептал Антон. То есть Арсению Сергеевичу плохо до сих пор. То есть он всё ещё борется. То есть случилось что-то настолько ужасное, что он до сих пор не может выкарабкаться… Но что именно? Как узнать? Антону ведь теперь безумно интересно… И вообще-то теперь он, ко всему прочему, даже переживает за своего вожатого. И что же именно?.. Может, погиб кто-то из близких? Может и так. Но почему Арсений Сергеевич писал, что у него всё жутко болит в таком случае? Точно! Может быть, он, например, с другом ехал в машине, случилась авария, Арсений пострадал, но выжил, а друг погиб. И то, что он видит этого друга в толпе, в каждом прохожем и так далее… Да на самом деле в этом жестоком мире случиться могло всё, что угодно, невозможно угадать так просто, и Антон не хотел теряться в догадках, потому что каждая новая была страшнее предыдущей. Вообще по описанию было похоже даже на то, что Арсений убил человека. А почему нет? Сия догадка имеет место быть, мы ведь не можем знать точно. Ну, в таком случае, он, как минимум, раскаивается. Утро настало быстро. За ночь Антон в сумме поспал часа три с половиной, да и, на самом деле, тяжело было это состояние назвать полноценным сном. Он скорее дремал, потому совершенно спокойно проснулся, когда услышал сирену. В отличие от друзей. Дима чуть приподнялся и буквально через пару секунд рухнул обратно на подушку, тихо хныча. Серёжа просто матерился сквозь зубы, молясь о том, чтобы сирена наконец выключилась. И его молитвы в скором времени были услышаны. — С добрым утром. — поздоровалась Маша, войдя в комнату, и вот тут-то Антон напрягся окончательно. А где… — А где Арсений Сергеевич? — не понял Дима, опередив Антона. — Я здесь! Соскучились? — усмехнулся тот, забежав к ним, а у Антона в момент от сердца отлегло. Он сам не понял, почему так занервничал. — Ну наконец-то, что ты там делал так долго? — Да я… собирался. — пояснил тот, а Антон быстро распознал ложь в его словах. Он вообще обладал удивительной способностью всегда видеть, говорит человек правду или зачем-то врёт, даже если диалог этот человек ведёт с кем-то другим. — Красна девица. — вздохнула Маша, а парни и Арсений посмеялись. — Ну хоть укладка хорошая получилась, молодец. Давай разговаривай со своими. — А что с ними разговаривать? С добрым утром, у вас пятнадцать минут, потом зарядка. И давайте в темпе вальса. — Ага. — повздыхали Дима с Серёжей и направились к выходу. За ними комнату покинула и Маша. — Антош, у тебя всё хорошо? — поинтересовался Арсений, подойдя к его кровати, а Антон подумал о том, что вообще-то в данном случае этот вопрос должен был задать он, а не вожатый. — Не выспался? — Нет, у меня всё хорошо. Правда. А у вас как дела? — У меня? — чуть улыбнулся Арсений, а Антон почувствовал что-то странное, прежде ему неизвестное, но очень приятное где-то внутри, может, в душе. И улыбнулся в ответ. — Тоже всё в порядке. Умываться пойдёшь или и так сойдёт? — Конечно пойду, я вообще… чистоплотный очень. — рассказал Антон, на что Арсений только приглушённо посмеялся. Вообще-то Антон немного приврал, его вряд ли можно было назвать чистоплотным, но почему-то в глазах этого аккуратного и ухоженного человека не хотелось выглядеть плохо. — Ну иди, иди. До встречи. Арсений Сергеевич вскоре покинул комнату, а Антон так и остался один с этими странными чувствами. Что это такое? Почему ему так приятно, когда Арсений ему улыбается? Почему так приятен его голос, почему невозможно отвести взгляд от его потрясающих голубых глаз? Почему так приятно на душе от этого ласкового «Антош»? Антона так иногда называла мама, но он не испытывал при этом и близко тех чувств, что сейчас. И почему так хочется чем-то помочь, как-то подбодрить и сделать хоть что-нибудь для Арсения Сергеевича? В общем-то, эти вопросы Антон решил оставить на ночь, прекрасно понимая, что сейчас не время со всем разбираться. В комнату уже вернулись Дима с Серёжей, а Антон только пошёл к душевой. Наспех умылся, оделся, привёл себя в порядок и вместе с друзьями вышел на улицу. А во время зарядки Антон снова оказался прямо напротив Арсения Сергеевича. Тот улыбался, и парень от этого в буквальном смысле плыл. В определённый момент поймал себя на том, что просто стоит, не делая абсолютно ничего, и смотрит на вожатого, пока у остальных «Солнышко лучистое любит скакать». Антон видел, что что-то не так, потому и не мог собраться. Арсений улыбался, но выглядел странно. Будто бы подавленно или… в общем, что-то в этом духе, Антон совершенно искренне не мог понять, что происходит. И ведь даже узнать не может! Нет, ну а как вы себе это представляете? «Арсений Сергеевич, с вами всё в порядке? Таблеточки пьёте? Не пьёте? А что случилось, собственно?» С такими вопросами и до избегания недолго. А если Арсений узнает, что Антон рылся в его личных вещах, так это же вообще будет пиздец мирового масштаба! Что о нём подумают вообще? Разве врываются приличные люди вот так вот в личное пространство совершенно посторонних людей? Вскоре после окончания зарядки вожатые уже привычно построили ребят и все вместе отправились к корпусу. Дорога недлинная, добрались за пару минут, и уже тогда, когда все заходили в корпус, Антон заметил Пашу, вожатого мелких, бегущего за ними. Арсений Сергеевич мигом остановился, поняв, что это к нему, а Антон зашёл в корпус вместе с остальными и встал за стену прямо рядом с дверью. Просто выглядел Паша настолько обеспокоенным, что у Антона вмиг сложился пазл. Арсений в своём дневнике упоминал Пашу, который жил с ним в те трудные времена. И Антон видел, что они близко общаются. Неужели это тот самый Паша из дневника? — Как ты? — спросил Паша, а Антон мигом достал из кармана телефон и сделал вид, что чем-то занят, чтобы если кто-то пройдёт мимо ничего не заподозрил. — Порядок. — просто ответил Арсений. — Арс, я же вижу, ещё утром заметил. Что случилось? Ты знаешь, что я только хочу помочь. — Да там… — вздохнул он и оглянулся по сторонам. Слава Богу, что Антон буквально вжался спиной в стену и в принципе отошёл как можно дальше от двери, потому и остался незамеченным. — Снотворное закончилось. Оставалась одна таблетка, я выпил, но её не хватило. Не спал вообще. — Господи, что ж ты меня не разбудил? — Да не хотел беспокоить… — Арс, блять, ну как всегда! Ну как оно могло закончиться? Ты мало взял? — Упаковки должно было хватить. Но я пил больше нужного в пересменку, волновался очень… И теперь ничего не осталось, я не знаю, что делать. Директор не разрешает с территории лагеря куда-либо выезжать, я просил хотя бы на пару часов. Снаружи достать некому, ты знаешь… что кроме тебя у меня никого нет. А ты тоже здесь. — Почему директор не отпускает? — явно напряжённо спросил Паша. — Потому что «Мало ли что ты можешь привезти оттуда на территорию лагеря» — передразнил Арсений. — Или «У тебя работа, ты что, предлагаешь, оставить двадцать с лишним детей на одного вожатого?» Или «Ни копейки не получишь, в условиях всё прописано». В общем, вообще никак. — Ты объяснял ситуацию? — Он уволит меня. Мне вообще с детьми работать не положено, он только благодаря тебе моё личное дело не проверял. После психушки, логично, что меня бы не взяли. — Арс, не называй это психушкой. Клиника неврозов. — Одна херня. — вздохнул Арсений. — Хорошо… я постараюсь что-то придумать. Как ты вообще? Вижу, тебе здесь получше вроде. Мой план работает? — Да, спасибо огромное на самом деле. Это место хорошо на меня влияет, здесь… в какой-то степени спокойно, нет времени на лишние мысли, я постоянно чем-то занят… И ребята хорошие, дружные, весёлые. Вообще никаких проблем. — Да, мне тоже нравятся ваши ребята. Золотые дети. Особенно вот этот Антон, очень милый мальчик. Улыбается постоянно, такой вежливый. Мы с ним даже не знакомы, а он со мной при каждой встрече здоровается, представляешь? — Да, мне тоже он очень нравится. — улыбнулся Арсений, а у Антона отчего-то аж дыхание перехватило. Появилось ещё более приятное чувство, чем утром… — Спросил сегодня, как у меня дела. Не просто так для вида, а как будто его правда… ну, интересует. — А ты думаешь, так не может быть? — грустновато улыбнулся Паша, а Арсений только пожал плечами. — Мы практически не общались, с чего бы… — Да энергия от тебя прёт бешенная, Арс, очнись. На тебя ребята твои как на Бога смотрят, ты разве не замечаешь? — Ну… заметил, что я им нравлюсь вроде. — Ну вот, это же замечательно! Кстати, знаешь, что твой Антошка с друзьями за сценой курит? — вспомнил Паша, Арсений посмеялся, а Антон аж застыл. — Да знаю конечно, видел. — Покажи им нашу нормальную курилку, а то если заметим не мы, а директор, будут проблемы. И у них, и у нас. — Да, тоже об этом думал. Покажу, как возможность представится. — Отлично. Всё, Арсюш, я побежал, а то там Ляся одна с этими маньяками осталась. Рад, что тебе лучше и насчёт снотворного что-то придумаю. — Давай, удачи. — тихо посмеялся Арсений, а Антон, поняв, что разговор окончен, совершенно непринуждённо пошёл к своей комнате. До смерти боялся, что Арсений его заметит, но в итоге благополучно добрался до укрытия. В голове было море мыслей, куча новой информации… Арсений лежал в психушке… То есть не в психушке, а в клинике неврозов, но Антон не знал, в чём разница. Тем Пашей из записей оказался вот этот самый Паша, Арсений здесь находится, чтобы восстановиться и отвлечься, Антон ему понравился… Но главное, у него проблемы. Антон быстро выстроил логическую цепочку: нет снотворного-нет сна-всё плохо. Если бы только он мог хоть чем-то помочь… — Тох? Ну Тох! — звал Серёжа, а Антон наконец опомнился и обратил внимание на друзей. — Ты где был? — поинтересовался Дима. — Так в туалете. — пожал плечами Антон, а на телефон тем временем поступил звонок. Мама. — Секунду, пацаны, мама звонит, пойду поговорю. — Ну это святое дело. — кивнул Серёжа, а Антон, дабы нормально поговорить, вышел на крыльцо. — Привет, мам. — Привет! Как ты, сынок? Как лагерь? — Слушай, я даже не думал, что мне понравится… но тут круто. Ребята и вожатые классные, я уже друзей нашёл. Вроде писал тебе вчера об этом, не помню. — Очень рада. Кормят хорошо? Помнишь про аллергию? Антош, не забудь, пожалуйста, может стать очень плохо. — Конечно, мам, я же с ней с детства живу. Запомнил уже. Кормят хорошо, очень вкусно всё. Вот на завтрак скоро пойдём. — Ну и отличненько. А то я хотела спросить, может, тебе привезти чего-нибудь… — сказала она, а Антона в момент осенило. — Нет-нет, мам, подожди, мне кое-что нужно. Ты правда можешь привезти? — Ну конечно, вообще без проблем, я сегодня полностью свободна. Чего нужно? — Понимаешь… в общем, моему другу очень нужна помощь. У него проблемы, поэтому он не может спать без снотворного, а снотворное закончилось. Ты можешь привезти «Мелаксен», пожалуйста? И желательно, похоже, пару упаковок… — А родители твоего друга чем занимаются? — нервно усмехнулась мама. — Мой друг — вожатый, у него нет никого, кроме ещё одного вожатого, его единственного друга. С территории их обоих не выпускают, поэтому… всё плохо. — Вожатый? Ничего себе ты даёшь, Антош, я очень рада за тебя. Ну раз уж он твой друг, то я привезу конечно, мне несложно. Так, Мелаксен… ой, он даже без рецепта продаётся, прекрасно. — Спасибо огромное, мам! — Да не за что, сынок. На территорию не пустят, где можем встретиться нелегально? — Я сбегу ненадолго, никто и не заметит. Там маршрут к лагерю просто построй, я буду ждать рядом с тем местом, где уже машины проехать не могут. — Хорошо, во сколько? — Давай в два. У нас тихий час в полвторого, я как раз успею убежать незаметно. — Договорились. Напишу, как куплю лекарства и как буду выезжать. Давай, до встречи. — До встречи. — улыбнулся Антон, чуть ли не прыгая от счастья, и сбросил вызов. Почему-то мысль о том, что он хоть чем-то сможет помочь Арсению Сергеевичу, доставляла ему огромное удовольствие и радость. До тихого часа не происходило абсолютно ничего нового или интересного. Антон всё время продумывал план побега и то, как бы доставить таблетки до Арсения Сергеевича. Просто отдать он их не может, значит, нужно будет проникнуть в комнату и положить их на тумбочку. Конечно это будет странновато, но явно не больше, чем если он подойдёт к Арсению Сергеевичу и отдаст таблетки лично. Логично? Ну, скажем так, вполне. Сегодня Антону повезло, Дима с Серёжей вырубились во время тихого часа. А сам Антон тоже сделал вид, что спит, когда Арсений Сергеевич заглянул к ним в комнату. Только минут через пятнадцать, когда оба вожатых ушли (Антон видел их в окно), он тихонько поднялся с кровати, переоделся в обычную одежду и буквально беззвучно пошёл на выход. Антон шёл самыми тёмными местами, через ёлки, чтобы уж точно не попасться, но попадаться на деле было и некому. Лагерь опустел, на улице не было ни единой живой души, помимо него. И слава Богу. Он решил, что выходить через главный вход будет слишком палевно и глупо, потому с лёгкостью перелез через забор в восточной части лагеря и свернул на ту дорожку, по которой пару дней назад вместе с отрядом добирался до лагеря. Антон шёл спокойным шагом и никуда не спешил, прекрасно понимая, что никто его не хватится. А если и хватятся, Арсений Сергеевич ему об этом напишет, номер есть. Тогда-то Антон и придумает, что делать, а пока что незачем переживать. Он жил по принципу «Нужно решать проблемы по мере их поступления». Работало всегда и без промахов. Чтобы добраться до нужного места Антону понадобилось минут пятнадцать-двадцать и на том месте, о каком и говорил Антон, его уже ждала мама. Женщина выглядела довольно молодо, длинноволосая крашенная блондинка с зелёными глазами в точности, как у Антона. И вполне высокого для девушки роста. Конечно при виде сына она сразу заулыбалась, а Антон заулыбался ей в ответ и побежал навстречу. — Привеет, сынок. — мягко протянула она, крепко сжав сына в объятиях, а того чуть на слёзы не пробило. Очень уж соскучился. — Привет. Как дела? — Да всё хорошо, даже без пробок доехала. Ты как? — Тоже всё круто, вот… сбежал. — усмехнулся он, а мама посмеялась. — Никогда не сомневалась в твоих способностях. Так, смотри, я тебе несколько шоколадок купила, как ты любишь. Ты же уже всё съел, наверно, что брал. — Да, спасибо большое. — И вот таблетки. Такие были нужны? — спросила она и протянула Антону две небольшие коробочки. А тот видел точно такую же упаковку на тумбочке Арсения Сергеевича вчера. — Да! Спасибо огромное, мам, ты очень помогла, правда. — Не за что, сынок, не за что. Надеюсь, твоему другу станет лучше. А что с ним такое, кстати? — Кое-что случилось… ну, кое-что очень плохое, и он теперь сидит на снотворных, антидепрессантах и… ну, в общем, на таблетках против тревожности. И ещё там какие-то были, я просто не видел. — Какой ужас. А что случилось-то? — Не знаю. Да я вообще знать об этом не должен. — вздохнул Антон. — Я случайно узнал, он даже не знает, что я в курсе. А сегодня услышал, как он своему другу вожатому рассказывает, что всю ночь не спал, потому что закончилось снотворное. Его друг тоже очень волнуется, но они, похоже, в совсем безвыходном положении, поэтому я вот… решил помочь. — Я всегда знала, что правильно тебя воспитала. — мягко улыбнулась мама, а Антон несколько смущённо улыбнулся в ответ. — Ты умничка, сынок. Горжусь тобой, иди обниматься. — позвала она, а Антон конечно сразу крепко обнял её. Ещё пару минут поговорив с мамой, Антон всё-таки попрощался с ней и пошёл обратно, поняв, что может не успеть. По пути решил, что попросит Арсения Сергеевича остаться в корпусе и не идти на полдник. Скажет, что… например, живот болит. Или что просто не хочет есть. Хотя, вот этот вариант вряд ли сработает. В общем, на месте разберёмся. В лагерь Антон вернулся за пятнадцать минут до конца отбоя, до корпуса прошёл прежним путём и вновь остался незамеченным, так как на улицах всё ещё никого не было. Совершенно спокойно зашёл в свою комнату, разделся, спрятал таблетки в тумбочку и залип в телефон. А через пятнадцать минут по чёткому расписанию послышалась стандартная, уже почти родная сирена. — Пиздец, спать днём — отвратительная идея. — пробурчал Серёжа, надевая футболку явно задом наперёд. — Как никогда согласен. — зевнув, согласился Дима. — Но хоть поедим сейчас. — Я не пойду, наверно, пацаны, у меня чё-то живот болит. — крайне убедительно произнёс Антон. — Таблетку дать? — сразу спросил Дима. — Не, я выпил ношпу уже. Это бывает у меня, надо отлежаться часик и пройдёт. — Ну смотри. Если плохо будет — пиши. — Или с тобой остаться? А то мало ли. — Не-не, спасибо большое, ребят, очень приятно, но у меня правда часто живот прихватывает. С пищеварением проблемы. — Ладно-ладно. Мы вернёмся пораньше, если Арс отпустит. Крепись, братан. — произнёс Серёжа и вместе с Димой вышел из комнаты. И только Антон расслабился, как в комнату спустя минуту заглянул Арсений Сергеевич. — У меня всё хорошо. — сразу заверил Антон, заметив выражение сущей паники у него на лице. — Точно? — настороженно уточнил Арсений. — Честное слово. У меня с пищеварением проблемы, часто живот болит. Надо просто таблетку выпить и полежать немного, всё будет нормально. Правда, если бы мне было плохо, я бы вам сказал. Я же не мазохист. — И то верно. — вздохнул тот. — Ладно, оставайся тогда здесь, отдыхай. Но пожалуйста, Антош, если станет хуже — напиши мне. Номер есть. Ладно? — Конечно. — Отлично. Таблетку выпил? И какую, если выпил? — Выпил двадцать минут назад ношпу. Мне врач её прописал. — Ага, супер. Всё, отдыхай тогда, я пошёл. — Спасибо. — улыбнулся Антон, а Арсений конечно улыбнулся в ответ и вскоре покинул комнату. Антон в свою очередь выждал безопасные десять минут, когда весь лагерь уж точно будет сидеть в столовке, оделся и побежал к домику вожатых. На территории не было абсолютно никого, пусто, что вполне логично, ведь все на полднике, потому Антон без проблем добрался до домика. Он прекрасно понимал, что на этот раз у него отговорки в случае чего не найдётся. Если в прошлый раз он отмазался игрой, то теперь будет очевидно, что он вошёл сюда целенаправленно. Потому Антон долго не задерживался. Буквально влетел на второй этаж, положил на тумбочку две упаковки таблеток и собрался было уходить, но таки остановился посреди лестницы. Он безумно любил шоколадки, мама привезла всего четыре штуки, это максимум на два дня… Но хотелось порадовать и Арсения Сергеевича. И, ещё немного поразмыслив, Антон всё-таки вернулся назад. Вынул из кармана спортивных штанов одну из шоколадок, которые попросту забыл вытащить, положил рядом с таблетками и бегом побежал на выход. Так как Антон торопился, понятно, что он успел вовремя. Добежал до корпуса, разделся, прыгнул в кровать, укрылся одеялом и всё. Дело сделано. Кстати, только тогда он понял, что будет очень весело, если он зря напряг маму и у Паши получится договориться с директором. С другой стороны, у Арсения Сергеевича будет прекрасный запас снотворного, может, это и к лучшему. И стоило Антону немного отвлечься от мыслей на телефон, как в комнату, предварительно постучавшись, зашёл Арсений Сергеевич. — Ну как ты тут? — мягко улыбнулся он, а Антон уже понял, что не контролирует своё лицо в такие моменты. Улыбка сама собой появляется. — Хорошо, уже всё прошло. Я же говорил, ношпа — страшная сила. — Ну да. — посмеялся Арсений. — Я рад, что тебе лучше, а ещё я тебе поесть принёс. — оповестил он и положил на тумбочку булочку в упаковке, яблоко и яблочный сок. — Спасибо большое, а то я думал, с голоду помру. — Ну теперь определённо нет. И не за что. — А где остальные? Вы что, один ушли? — Один… — начал Арсений, как вдруг в окно постучали, а оба аж подпрыгнули от неожиданности. Но это оказался всего лишь Паша, который жестом попросил то окно открыть. — Заикой с тобой станешь. — нервно усмехнулся он, открыв окно. — Чего тебе? — Ты с полдника ушёл, я сказать не успел… ты там один? — Нет, Антон рядом лежит. — А… в общем… ничего не получится, директор только больше разозлился, когда я с ним поговорить попытался. — рассказал он, а Антон заметил, что Арсений Сергеевич, мягко говоря, опечалился. Конечно парень понял, о чём речь, и ещё больше порадовался своей находчивости. — Да и чёрт с ним. — вздохнул Арсений. — Я что-нибудь придумаю, Арсюш, не волнуйся. Этот старый хрен совсем уже блять попутал… ой, Господи, у тебя ж там ребёнок… Прости, Антош, ты ничего не слышал! — Ага. — просмеялся Антон. — Я с вами согласен, Павел… Викторович? — Павел Алексеевич. — посмеиваясь, поправил Арсений. — И с Павлом Алексеевичем тоже согласен. — кивнул Антон, а мужчины рассмеялись. — Ладно, ребят, пойду я, а то мои маньяки Лясю грохнут. Увидимся. — Давай, пока. — До свидания! А что мы будем делать в это… типа отрядное время? — поинтересовался Антон, как только Паша их покинул. — А ты чего хотел бы? Купаться нельзя, сам видишь, какая погода на улице. — Я бы как вчера, поиграть во что-нибудь. Можно во что-то активное, а можно и в настолки какие-нибудь, если дождь начнётся. — Да, думаю, так и сделаем. Покушай, пожалуйста, а я пока к себе сходить успею… да, успею. — прикинул он, взглянув на часы. — Конечно. — кивнул Антон, а Арсений Сергеевич улыбнулся и вышел из комнаты. Ещё минут пятнадцать Антон так и лежал в гордом одиночестве, даже как-то заскучал, но уже вскоре к нему наконец вернулись друзья. — Тоха! — Ну ты как? — Да вообще зашибись, всё прошло. Так что я снова в строю. — Ну слава Богу, а то скукотища без тебя. И отпросить нас у Арса некому, пришлось до последнего сидеть, прикинь? — А ещё мы тебе полдник принесли. — рассказал Дима и протянул Антону яблоко, булочку и яблочный сон. И почему Антон вдруг рассмеялся, Дима с Серёжей поняли только в тот момент, когда заметили совершенно идентичный комплект на тумбочке. — Какие вы все заботливые, спасибо. — просмеялся Антон. — А кто принёс? — не понял Дима. — Арсений. — Аа, так вот зачем он себе два комплекта брал. — наконец дошло до Серёжи. — Ага, у вас один мозг на троих, походу. — Просто мы все тебя любим. — мягко улыбнулся Дима. — Ешь давай, чё сидишь? — Да ем, ем. — всё ещё посмеиваясь, ответил Антон и принялся за первую булочку. *** А Арсений тем временем буквально со скоростью света добежал до главного корпуса, где проживали младшие и средние отряды. И как же он был счастлив найти прямо рядом со входом Пашу. — Паш! — окликнул он и побежал к нему, а тот, собравшийся было войти внутрь, мигом изменил маршрут и обернулся. — Давно не виделись. Чего у тебя? — Как ты это сделал? — спросил Арсений, чуть ли не плача от счастья, а Паша только удивлённо вскинул брови. — Чего сделал? — Ну таблетки. — Таблетки? — не понял Паша. — Я же сказал, директор не разрешил с территории выходить. Забыл? — спросил он, а Арсений на полминуты аж завис. — Арс? Что случилось? — У меня на тумбочке лежат две пачки снотворного, я был уверен, что это ты. — настороженно произнёс Арсений, и на этот раз несколько выпал из реальности Паша. — Как это? — Вот так, хочешь — сам посмотри! Захожу, смотрю, а там две упаковки лежат. И шоколадка, кстати. — Ну это точно не я, Арс, клянусь… Ты ещё кого-то просил? — Да я не то что не просил, я ни единой живой душе, помимо тебя, ни слова о таблетках не сказал. А там ещё и те, которые я пью. — Ну не крёстная же фея? — нервно усмехнулся Паша. — А ты Ляйсан ничего не говорил? — Не-а, я же знаю, как ты к этому относишься. А может директор? — Ага, сам-то веришь? — Тоже верно… но кто тогда? Ты ведь понимаешь, что… ну, во-первых, никто кроме нас с тобой об этой проблеме не знал. Во-вторых, человек точно попал в одно конкретное снотворное. В-третьих, ближайшая аптека километрах в тридцати. Кто? — В душе не гребу, Паш, клянусь… — Тебе точно не привиделось? — на всякий случай уточнил он. — Потому что вот это всё максимально странно, ты же понимаешь? — Да я уже сам сомневаюсь в своей вменяемости… пойдём проверим? — предложил Арсений, а Паша на это только пару раз согласно кивнул и вместе с Арсением направился к их общему домику. Антон не знал, но соседом Арсения был именно Паша, жил на первом этаже. Войдя внутрь, мужчины чуть ли не побежали по лестнице наверх и какого же было удивление обоих, когда на тумбочке действительно обнаружились и две упаковки таблеток, и шоколадка. Даже Арсений, уже видевший всё это, удивился. Просто уже успел убедить себя в собственной невменяемости. — Это пиздец как странно. — крайне поражённо выдал Паша. — Это пиздец как странно. — согласился Арсений. — Но кто бы это ни был… — Храни его Господь.