Цитрусовое лето

А уже вскоре, попрощавшись с вожатыми, ребята из комнаты отдыха разошлись по своим комнатам. Ну а Паша с Арсением конечно не собирались идти спать в такое время, потому, дождавшись, пока двери точно закроются у всех, пошли к комнате Димы, Серёжи и Антона. — Вы же спать пошли. — удивился Серёжа. — Чё ёбнулись чтоль, куда спать? Бухать пойдём. — предложил Паша, а парни изумлённо переглянулись. — Так вот чё вы всех так быстро слили. — просмеялся Дима, а с ним и остальные. — Реально бухать? — Ну да, за ваш приезд. — кивнул Арс. — Это мы всегда за. — вообще без вопросов согласился Серёжа. — Это за ради Бога. — Мы в вас и не сомневались. Ну пойдёмте быстрее, а то остальные увидят и сольётся наша туса. Конечно парни ещё и вести себя стали потише, дабы не привлекать лишнего внимания. По-быстрому достали все свои курительные принадлежности, немного приоделись, так как на улице холодно, и вместе с мужчинами вышли на улицу. На часах уже около десяти вечера, понятно, что кругом темным-темно. Территория практически не освещалась, свет шёл только из окон корпусов, потому друзья шли с максимальной осторожностью, дабы ни на что не наткнуться. — Охереть, чувствую себя блатным. — усмехнулся Дима. — И это правильное ощущение. — Кстати… — начал Серёжа. — Куда собрались? — послышался возмущённый крик откуда-то сзади, а все пятеро аж подскочили от неожиданности и резко обернулись. И в темноте с трудом разглядели Машу. Надо же, какая отвратительная у человека способность, — появляться в самые неподходящие моменты. — Тебя волнует? — не понял Арс. — Я соц. педагог, хочу напомнить. — Если ты соц. педагог, то я сын Менделеева, милая, иди к своим задротам. — попросил Паша, а парни вместе с Арсом, до последнего державшиеся, всё-таки засмеялись. — Пашенька, твоё остроумие сейчас абсолютно не к месту, как, в прочем, и всегда. — язвительно ответила та. — Тебя к подобным выводам привело его отсутствие? — Воля! — прикрикнула Маша. — А чё не тюрьма? — не понял Серёжа, а других четверых прорвало окончательно, пока Маша уже чуть ли не задыхалась от ярости. — Фамилия у Паши… В-Воля. — сквозь смех выговорил Антон. — Реально? — изумился Серёжа. — Я сам в ахуе периодически. — Павел Воля… Интересно. Ты кто по национальности? — Я русскиий. — протянул Паша, как в той песне, и добил и без того безбожно ржущих друзей окончательно. — А пойдёмте-ка мы все вместе к директору. — решила Маша. — Как иронично, он Воля и фанат Шамана… — просмеялся Антон, а Арс не выдержал и всё-таки лбом упал ему на плечо. — Пойдём, любовь моя, пойдём. — кое-как выговорил Паша, пытаясь успокоиться, и вместе с товарищами направился к главному корпусу. Маша по пути что-то бубнила себе под нос, а друзья уже смеялись со всего подряд, чем раздражали её ещё больше. В кабинет директора Маша даже стучаться не стала, просто чуть ли не с ноги открыла дверь и вошла первой. — Опять вы. — хныкнул Иван Дмитриевич, завидев компанию. — Ну что на этот раз? — У этой спрашивайте. — просмеялся Арс. — А чего вы ржёте-то все? — Вы… вы знали, что у Паши фамилия «Воля»? — кое-как выговорил Серёжа, а директор, глядя на них, и сам стал посмеиваться. — Я догадывался. Присаживайтесь, рассказывайте и… и перестаньте ржать, умоляю! — всё-таки вместе с товарищами засмеялся он, потому что смех Арсения показался ему крайне заразительным, а друзей накрыло по новой. Тем не менее они всё-таки расселись по местам, да и Маша уселась на самый крайний стул. — Арс, перестань. — взмолился Дима. — Я не могу. — вместе с остальными просмеялся тот и лбом уткнулся в плечо Антона. — Всё, друзья, давайте, вдох, выдох. — максимально собравшись с силами, начал Паша, у Арса случился новый приступ смеха, а за ним и у остальных. — Попов, твою мать, я тебя ненавижу. — просмеялся директор. — Я… я ничего не могу… простите… — Да перестань ты, из-за тебя все смеются! — пыталась донести Маша, единственная не подхватившая общий настрой. — Да я… иди нахуй. — отмахнулся Арс, прекрасно понимая, что сейчас не в состоянии ничего сформулировать, и благополучно продолжил смеяться. — Отвали от него, пусть лучше ржёт. — сжав пальцами переносицу, просмеялся Паша. — Почему мы вообще ржём? — уточнил Серёжа. — Потому что Паша Воля. — напомнил Дима и рассмеялся ещё громче вместе с товарищами и директором. — Придурки, Господи… — Паш, а почему именно Воля? Не… не Свобода? — Не Тюрьма, опять же. — Владимирский централ ветер северныый… — Это блять к чему? — А я ебу что ли? — Мой мармеладный я не праваа… — непонятно к чему протянул Арс, но добил этим добил присутствующих окончательно. — Попробуй джага-джага… — Там муа-муа сначала. — кое-как выговорил директор, уже лежащий лицом на руках, сложенных на столе. — Простите, не эксперт. Так они и просмеялись непонятно с чего ещё минут пятнадцать. Случилась буквально массовая истерика, отойти от которой было максимально тяжело, но все шестеро понимали, что если не успокоятся в ближайшее время, Маша их просто расстреляет к чёртовой матери. Потому для начала кое-как успокоили Арса, а потом выдохнули и сами. — Успокоились? — крайне грозно спросила Маша, а Арс, зажмурившись и приставив ко рту кулак, изо всех сил попытался не засмеяться. У него получилось, зато не получилось у тех, кто это увидел. — Мы спокойны. — снова немного придя в себя, произнёс Дима. — Совершенно. — практически серьёзно согласился Антон. — Рассказывайте уже или проваливайте. — взмолился директор. — Маша, давай, я внимательно слушаю. — Эти пятеро… двое дегенератов и дети неизвестно куда направлялись посреди ночи! — наконец выдала Маша. — Я их остановила, как соц. педагог я обязана контролировать все перемещения детей, а Воля… — Неет. — протянул Паша, а Арса, Серёжу и Антона всё-таки прорвало по новой. — Мария… Мария, я на колени встану, не произносите его фамилию. — просмеялся Иван Дмитриевич. — Хорошо, Павел… — начала Маша. — Ты ещё и Павел блять. — сквозь смех произнёс Серёжа. — Ну с Павлом-то что не так? — не понял директор. — Ну какой он Павел? — кое-как выговорил Антон. — Согласен, логично… Мария, без выпендрёжа, просто… просто Паша, умоляю. — Можно Пашенька, по желанию. — откомментировал тот. — Обойдёшься. — фыркнула Маша. — Паша мне в ответ на мою просьбу пояснить, куда они ведут детей, в грубой форме ответил, что это не моё дело. И Арсений тоже. И эти трое тоже хамы. И вообще, оба вожатых куда-то ушли, а дети в отряде остались без присмотра! — И? — уточнил Иван Дмитриевич. — Что «и?»? Вас не смущает ни один из пунктов? А мало ли, куда они вели детей? — На самом деле нас за углом главного корпуса ждал наркодиллер, Мария вовремя успела. — практически серьёзно кивнул Арс. — Так бы сразу и сказали, вопросов к вашему состоянию больше нет. — вместе с товарищами просмеялся директор. — Куда шли-то правда? — Ну так мы ж друзья, в гости к нам с Арсом шли. — пояснил Паша. — Посидеть, пообщаться, все дела. — Ну и какие вопросы? — не понял Иван Дмитриевич, снова посмотрев на Машу. — Это ненормально! — Что ненормально? Эти трое их всего лет на шесть-семь младше, по развитию они вон вообще на одном уровне. Когда люди дружат, они иногда ходят друг к другу в гости, чтобы, как и сказал… Паша, поменяй имя-фамилию, умоляю. Так вот, чтобы посидеть и пообщаться. Соответственно, я и спрашиваю, а в чём проблема? — Хорошо. — выдохнула Маша, дабы успокоиться. — Я в паспортный стол, ребят, всем пока. — сказал Паша и даже приподнялся, с чего остальные вновь засмеялись. — А то, что у них дети в отряде без присмотра? — Ну без присмотра. — вздохнул директор. — И что с того? Они и ночью без присмотра. — Но сейчас по правилам должны быть под присмотром! — Иван Дмитриевич, у нас дети золотые, мы ушли, сказали им читать, рисовать и вот этим всем заниматься, а ровно по отбою лечь спать. Они этим сейчас и занимаются. — совершенно убедительно произнёс Паша. — И вы в это верите? — уточнила Маша. — Да они там сейчас курят, пьют и корпус разносят! — Хорошо, пойдёмте посмотрим, чем заняты дети. — терпеливо выдохнул директор. — Мария, но вы мне смотрите, если мы сейчас придём и там всё будет гладко — я не знаю, что я с вами сделаю. Это понятно? — Конечно. — самодовольно улыбнулась Маша, сложив руки на груди. — Ну пойдёмте. — вообще без вопросов согласился Арс и вместе с остальными поднялся с места. А Дима, идущий позади всех, как бы между делом выудил из кармана шорт телефон и написал в группу отряда всё, что было нужно. До корпуса дошли быстро, так как вышли с заднего входа, а прямо напротив и располагалось нужное здание. Директор уже на подходе заметил, что стоит полнейшая тишина, и конечно сообщил об этом Маше. — Они просто тихо курят. — решила та. — Или занимаются ещё чем-то, просто эти двое попросили их не привлекать внимания, чтобы я не заметила. Поэтому тихо. Вот в комнату отдыха давайте зайдём. — Давайте зайдём. — кивнул директор и, дойдя до нужного помещения, открыл дверь. — О. — якобы совершенно искренне удивился Сева, сидящий на пуфике и читающий книгу. Неподалёку с книгами сидели ещё несколько ребят, кто-то играл в монополию, кто-то рисовал какой-то плакат, кто-то проводил уборку, кто-то играл в мяч, кто-то в машинки, которые здесь тоже были, кто-то собирал пазлы. А директор, оценив сие зрелище, перевёл буквально убийственный взгляд на Машу. — Ну и что я должен был увидеть? Умных и послушных детей? Я их уже видел. — напомнил Иван Дмитриевич, а Маша только крепко стиснула зубы, переведя взгляд на Пашу с Арсением. А вот теперь самодовольно заулыбались уже они. — Да это эти двое им заранее написали! — вскричала Маша. — Проверьте их телефоны! — О чём написали? — не понял Егор, не отрываясь от книги. — И чё вы сюда пришли вообще? — Ага, разорались. — Так-то мешаете, не видите, мы заняты? — Не видишь, дети заняты? — прошипел директор. — Простите ради Бога, ребята, у Марии Витальевны… вы сами знаете, что не так с Марией Витальевной. — вздохнул он, а ребята рассмеялись. — Всё, не мешаем, продолжайте заниматься своими делами, умницы. — Да, они у нас интеллектуалы. — гордо произнёс Арс. — Не будем мешать развиваться будущим гениям. — решил Паша и закрыл дверь в комнату. — А теперь я требую принести извинения за наше потраченное время. — Обойдёшься. — фыркнула Маша. — Мария. — вполне убедительно произнёс директор. — Мы все ждём. — Хорошо. — выдохнула та. — Простите. Но я всё ещё считаю, что в такое время детям куда-то ходить, а тем более в гости к вожатым — это нарушение всех правил и субординации в том числе. — А они что, не люди? — недоумевающе развёл руками директор. — Какая субординация, Мария? Это детский лагерь, это подростки, а эти двое точно такие же подростки просто с другими цифрами в паспортах. Пусть идут куда хотят, Господи… — А вы думаете, они там будут сидеть и книжки читать? Они будут пить, курить, устраивать разврат… — Вы не будете? — уточнил директор. — Нет конечно. — сразу сказал Арс. — У нас групповое чтение Шекспира запланировано. — Я спросил, мошенники они или нет, они сказали «нет»… — просмеялся Антон, а с ним и остальные, за исключением Маши. — Ну они даже не скрывают, чем собираются заниматься! — Смотри, как получается. — терпеливо выдохнул директор. — Ты видишь у них в руках бутылки с алкоголем или сигареты? — Ну нет. Но если проверить карманы… — Не имеем права. — напомнил Иван Дмитриевич. — Так же как и на вторжение в место проживания вожатых. Именно поэтому, чем бы они ни собирались заниматься дома у Паши и Арсения, мы не сможем ничего предъявить, ведь не пойман — не вор, а поймать невозможно, потому что вторгаться в личное пространство, опять же, не имеем права. Вот и всё. Если бы они распивали водку в детском корпусе — это был бы другой вопрос, но в данном случае абсолютно никаких обвинений в их сторону выдвинуть не можем. — Но вы на их стороне. — заметила Маша. — Вы — директор, вы должны следить за порядком, а вы им разрешаете спаивать детей! — Мария… — вздохнул директор. — Я требую устроить обыск! — У нас? — удивлённо вскинув брови, осведомился Паша. — Именно у вас. Если никакого алкоголя не найдём — пусть сидят, сколько хотят. — решила Маша. — А если вы, Иван Дмитриевич, не пойдёте с нами, я всё равно устрою обыск, только так, как хочу я! — Да не визжи ты, придурочная. — вздохнул директор. — Ну пойдём, пойдём. — Эй, так нельзя! — тут же возмутился Антон. — Вот видите, им есть что скрывать! И даже дети об этом знают! — Вторжение в личные комнаты персонала и детей, отдыхающих в лагере, запрещено для всех. Пункт двенадцать точка три твоих любимых правил нашего чудесного лагеря. — вдруг выдал Паша, а остальные дружно поразились, но пока решили не уточнять, откуда эта информация известна конкретно ему. — И он прав. — заметил директор. — Вы ничего не забыли? — поинтересовалась Маша, а товарищи заметили, что директор крепко стиснул зубы. — Я могу сделать… — Я знаю, что ты можешь сделать. — натянуто улыбнулся тот. — Паша, Арсений, я приношу свои извинения. Пойдёмте. — У вас там всё нормально? — шёпотом уточнил Серёжа, вместе с друзьями идя за теми двоими. — Арс, а если таблетки найдут? — спросил Антон. — Ну пиздец тогда. — пожал плечами Паша, а к ним тем временем присоединился директор. — Ребят, я дико извиняюсь, у неё муж… чтоб его, работает в высших органах власти. Я ничего не могу сделать в данной ситуации. — пояснил Иван Дмитриевич, а товарищи выпали окончательно. — Так вот почему вы над песней смеялись. — наконец дошло до Димы. — Вас заставили её педагогом назначить? — Это не вы сами решили? — удивился Арс. — Нет конечно, я что, на сумасшедшего похож? — не понял он, а товарищи даже посмеялись. — И все эти нововведения тоже её работа. И с территории лагеря я вас в прошлую смену не выпускал потому, что это её правило, не дай Бог узнает, меня уволят к чёртовой матери, ещё и под суд подведут. — Что ж вы раньше-то молчали? — не понял Паша. — Так если слух расползётся, то ещё хуже будет. Поэтому никому об этом не говорим. Мы же договорились? — Так конечно. — чуть ли не в один голос ответили те. — У вас там всё очень плохо или сойдёт? — сразу уточнил директор. — Ну… — нервно усмехнулся Паша. — Вероятнее всего мы бы… — Очень плохо, понял. — вздохнул он. — Ну я постараюсь что-то сделать, но… не обещаю. Не люблю обещания раздавать. — Конечно. — кивнул Арс и открыл дверь в дом. И первой внутрь конечно влетела Маша. — Кровать не заправлена. — сразу обратила внимание она, а другие уже несколько истерично посмеялись. — Тебя ебёт? — уточнил Паша. — Муж депутат. — шёпотом добавил Антон, а все, кто услышал, рассмеялись. — Это несоблюдение правил. — напомнила Маша. — Она на приколе или серьёзно? — недоумевающе спросил Серёжа. — Серьёзно. — вздохнул директор. — Маш, мы не за этим пришли. Оставь эту кровать в покое. — Электронная сигарета! — воскликнула она, обратив внимание на вейп, лежащий на подоконнике. — Это ингалятор, я астматик. — совершенно серьёзно произнёс Паша, а другие пятеро, до последнего державшиеся, вновь засмеялись. — Ну вот, ингалятор. — посмеиваясь, развёл руками директор. — Как ты докажешь, что это электронная сигарета? — Затянешься? — догадался Арс. — Вы издеваетесь? — не поняла Маша. — Здесь написано… — Для астматиков. — прочёл Паша, забрав у неё свой вейп, а после мигом убрал его за спину и незаметно передал Диме. — Ой, а где же мой ингалятор… Ой-ой-ой, какой ужас, потерялся… ай, как жааль… — Павел, да вы актёр. — аж задыхаясь от смеха, оценил Иван Дмитриевич. — Куда ты дел электронную сигарету? — возмутилась Маша. — Маш, ну я же криворукий и безответственный, не знаю я, куда пропал ингалятор. — пожал плечами Паша, а Маша тут же подошла к нему и стала прощупывать карманы. Остальные тем временем мигом впихнули все электронки, сигареты и Пашин вейп директору, прекрасно понимая, что его Маша проверять не будет. — Нету ничего, да? — с напускным сочувствием спросил Паша. — Ну-ка сюда подошли все остальные! — приказала Маша. — Воу-воу, тёть, полегче. — нервно усмехнулся Серёжа, а та и его в момент прощупала. Затем и Арсения, и Антона, и Диму, но так ничего у них и не нашла. — Ну и что? — не понял Дима, когда Маша наконец полностью его прощупала. — Я спрашиваю в последний раз. Куда делся ин… вейп?! — Ну вот, сама же сказала, ингалятор. — заметил Паша. — Да и не было никакого ингалятора, тебе привиделось. — Да что ты говоришь? — Кто-то видел ингалятор? — не понял Антон, а другие пятеро совершенно синхронно и отрицательно закачали головами. — Ладно! — разгневанно выкрикнула Маша. — Я пойду искать дальше. И вы, Иван Дмитриевич, будьте добры! — Конечно, конечно. — вздохнул тот и подошёл к шкафу. А парни, заметив выражения лиц Паши и Арса, сразу поняли, что там что-то не так. И убедились в этом окончательно, когда директор открыл шкаф и обнаружил там множество бутылок с совершенно разнообразным алкоголем. Потому он этот шкаф тут же и закрыл, чтобы то же самое не увидела Маша. — С вас красное полусладкое. — шёпотом произнёс Иван Дмитриевич, проходя мимо, а товарищи всё-таки рассмеялись. — Будет, будет. — Ух ты, и приставка у вас тут есть. — удивился директор, заметив её на тумбочке. — Вот чем они занимаются вместо того, чтобы работать! — возмущённо воскликнула Маша, осматривая шкафчики в кухонной зоне. — Ну везде, где нужно, они присутствуют, а в свободное время занимаются чем хотят. — пожал плечами Иван Дмитриевич. — Из дома притащили? — Ну да, Паша без игр вообще никуда. — У меня ещё свитч есть, вон лежит. — О, у меня как раз дочь такой выпрашивает. Хорошая штука? — Да, классная, где-нибудь в дороге поиграть вообще круто. — И на планёрках. — напомнила Маша. — Ну так святое дело. — развёл руками Паша. — И за сколько брал? — поинтересовался директор, вертя устройство в руках. — За двадцать пять на Озоне. Это олед версия, а есть обычная, её можно тысяч за двадцать найти. А ещё есть лайт, там вообще тысяч за пятнадцать, а на авито и за десять можно в хорошем состоянии урвать, но это, во-первых, редкость, а во-вторых, очень много нюансов. — Ты прямо разбираешься? — догадался Иван Дмитриевич. — Эксперт можете считать. — Иван Дмитриевич, мы разве за этим пришли? — возмутилась Маша. — Да засохни ты на три минуты хотя бы, мне дочь весь мозг с покупкой этой штуки выела. А ты сюда иди. — позвал директор, а Паша конечно сразу подошёл. — Ты сказал, у этой штуки есть три версии. Какую лучше брать? — Ну лучше вот эту конечно, самую дорогую. Хотя… а дочери сколько лет? — Шестнадцать. — Ой, ну тогда точно такую, большая уже. — А чем такая отличается от той, которая за двадцать и за пятнадцать? — Блин, слушайте, ну за пятнадцать там просто пластиковая такая штука. А в других двух версиях отсоединяются джойстики, можно к телику подключить и так далее, поэтому вот здесь точно лучше переплатить. А вот насчёт такой же, но за двадцать тысяч не помню… — Ну там логично, что экран не олед. — подсказал Антон, подойдя к ним. — То есть более тёмный, рамки там на экране шире и всё такое. Подставка ещё сзади вот на этой хорошая, а там палочка, которая отламывается через три дня. Ну у меня так было лично. А ещё джойконы на этой должны меньше люфтить. — Что делать? — переспросил директор. — Работают более стабильно. — перефразировал Паша. — Не тупят и чётенько работают. — Так, хорошо. И как эта штука работает? — Вот сюда вставляется картридж с игрой, ну либо игры можно покупать виртуально, но это ненадёжно в связи с политической ситуацией, всё может слететь в один прекрасный день, уже было такое. Поэтому я рекомендую, наверно, картриджи… Антош, что думаешь? — Тоже на картриджах беру, я коллекционирую. — Вот, потом включаете её, там вроде сейчас есть какая-то игра… да, можете поиграть в супер Марио. — хмыкнул Паша, оценив заставку игры. — Ничего себе, Марио тут есть? — изумился директор и, усевшись на кровать, принялся за игру. — Ну вы серьёзно?! — вскричала Маша. — Отвянь, у меня тут вообще песня. — махнул рукой Иван Дмитриевич, уже втянувшись в процесс. — Ой, какая штука интересная… — Арсений, а что за гора таблеток? — послышался сверху голос Маши, а вот тут все разом напряглись. — Я самый больной в мире человек. — пародируя Карлсона, произнёс Арс, а товарищи дружно рассмеялись. И благодаря тому, что Арсений начал отшучиваться, Маша и не стала ничего проверять, только спустилась обратно вниз с максимально недовольным выражением лица. — Ничего не нашла? — с напускным сочувствием спросил Паша. — Я уверена, что вы где-то спрятали! — Да где ж мы спрячем-то, родная? — А главное когда, мы же с тобой рядом возвращались сюда. — Это всё очень странно. — крайне угрожающе произнесла Маша. — Иван Дмитриевич, мы можем идти. — Идите, Мария, идите, я доиграю и тоже пойду. — Какие же вы все… — аж задыхаясь от злости начала та и вышла, хлопнув дверью, а остальные наконец смогли облегчённо выдохнуть. — Местная сумасшедшая. — пробурчал Антон, а товарищи даже посмеялись. — Паш, а дай мне эту штуку на денёк погонять. Пожалуйста. — быстро добавил Иван Дмитриевич. — Да, конечно, берите. И с Иваном Дмитриевичем конечно вскоре тоже попрощались. Паша ему в комплект к свитчу дал ещё пару картриджей, Арс, как и обещал, бутылку красного полусладкого вина, директор им пожелал хорошего вечера и отправился к себе. — Нормально вот человек живёт, пришёл, всё спиздил и ушёл. — саркастично всплеснул руками Дима, а товарищи посмеялись. — Но я охерел, когда он шкаф открыл. — Ну да, мы алкаши. — пожал плечами Арс. — И даже не скрываем. — посмеиваясь, согласился Паша и снова подошёл к тому шкафу. — Итак, дети, что пить будете? — А что есть? — уточнил Антон. — Там всё есть. — Ну да. Значит, смотрите, много сидра и пива, водки пять бутылок, мартини шесть бутылок, вискарика четыре бутылки, две бутылки рома, шампанского три бутылки, вино красное полусладкое, сухое и сладкое по несколько штук, вино белое полусладкое и сухое тоже много, коньячку немного, самогонка есть, текила, ой, вот ещё водка с вискариком по две бутылки. Короче, ещё дохера всего, чем это всё добро можно разбавлять, типа спрайт, кола, соки, тоники и так далее, поэтому выбирайте. — Я переезжаю к вам. — решил Серёжа, а остальные дружно рассмеялись. — И я поддерживаю! — Ну охереть вы, ребята, нормально устроились. Мы там одну бутылку водки на троих делим, а у них тут целый склад! — Так, я буду… начать, думаю, стоит с сидра, потом мартини, вина тоже наебнуть хочется, виски с колой и водочкой догоняться. — Да, я тоже вот так буду. — Пожалуй соглашусь. — Да и я давайте тоже. — Ну я тоже выёбываться не буду. — решил Паша и достал из шкафа всё нужное. — Чем будете запивать выбирайте и сами берите, у меня рук не хватит. Конечно уже вскоре из шкафа вынесли всё, что было нужно. На вечер у них было: по бутылке сидра на каждого, виски, три бутылки мартини, вино и бутылочка водки. Для разбавления сиих напитков выбрали апельсиновый, яблочный, мультифруктовый и даже гранатовый с виноградным соки, колу, спрайт и конечно обычный тоник, вероятнее всего к мартини. Всё это они поставили на низкий столик, который Паша с Антоном вытащили из кладовки под лестницей, а столик установили рядом с кроватью, на которую в кружок уже все вскоре и расселись. Антон с Арсом оказались вместе у стены, Паша рядом с Арсом, Дима рядом с Антоном, а Серёжа между Димой и Пашей. И конечно все сразу взяли себе по бутылке сидра. — Паш, я дико извиняюсь, а где твой прекрасный ингалятор? — поинтересовался Дима, а остальные рассмеялись. — Держи, всё при мне. — Попробую? А тебе свой дам. — О, забились. — сразу согласился Паша и забрал у Димы его подик. — Горит уже немного. — Да испарик не поменяю блин никак, у меня с собой есть. — Да и не меняй пока, нормально ещё, держится. Вот если раскурить… — задумчиво начал Паша и ещё раз затянулся. — Да, если раскурить и мощность снизить, то не чувствуется гарик. — А у тебя жижка классная. — оценил Дима. — Да это Арса. — совершенно спокойно произнёс Паша, а парни дружно рассмеялись с выражения лица названного. — Ты куришь? — изумился Антон. — Паш, блять! — Ну я знал что ли, что это секрет? — вместе с остальными просмеялся тот. — Да курю, курю. — всё-таки согласился Арс и вытащил из кармана свой подик. — Нихераа. — в один голос поражённо протянули парни, и первым его успел схватить Серёжа. — Недавно же вышел, я ещё даже в магазинах не видел. — удивился Антон. — Павел Алексеевич сделал предзаказ для себя, но в итоге подарил мне. — Потому что его прошлый подик уже почти сдох, а мой вон рабочий, полгода назад брал. — Ну охрененный. — оценил Антон. — Такой красивый… — Только не курите, умоляю, я брезгливый. — успел вставить Арс прежде, чем кто-либо попытался это сделать. — Даже мне не даёт. — вместе с товарищами просмеялся Паша. — Так, ладно, а у вас двоих что? — Я у них электронки беру, сам обычные курю. — А у меня тоже подик. — рассказал Антон и протянул Паше на дегустацию. А тот затянулся и уже секунд через пять закашлялся, с чего остальные уже рассмеялись. — Блять, я понял, на чём вы сошлись. — прокашлявшись, начал он. — Я кроме Арса в жизни человека не видел, который покупает электронки и жижки с бананом грёбаным! — А у него к бананам личная неприязнь, всё в порядке. — пояснил Арс. — Заметно. — просмеялся Серёжа. — Да пиздатый же вкус. — пытался донести Антон, а Арс сразу согласно закивал. — Нет, я понимаю, когда в магазине ничего кроме этого вашего банана не осталось, но когда ты живёшь в Москве, а не в Рязани ебать какой-нибудь, обычно есть выбор между арбузом, виноградом, дыней не знаю, яблоком… — Яблоко ещё хуже. — махнул рукой Дима. — Согласен, но остальное! — Пока. — совершенно спокойно сказал Антон. — Урыл. — сквозь смех произнёс Серёжа. — Попробую? — спросил Арс, а Антон конечно кивнул. — Так ты же брезгливый. — напомнил Дима. — Ну я сейчас протру… — начал Арс и действительно протёр ту часть, какой Паша касался губами, а после уже совершенно спокойно затянулся и вернул подик Антону. — Графьё. — вздохнул Паша, а парни рассмеялись. — Арс, а можно твою жижку залить? Половинку бачка буквально. — попросил Дима. — Да ради Бога, Паш, дай. Антош, дай мне потом, пожалуйста. — попросил он как раз тогда, когда Антон делал затяжку, а тот без лишних вопросов протянул электронную сигарету Арсению. И на этот раз тот не стал ничего вытирать, просто сразу затянулся. — Вот вам и брезгливый. — кивнул Серёжа, а Арсений аж дымом подавился. — Ты не понимаешь, Антоша — это другое. — сквозь смех произнёс Паша, а остальных прорвало окончательно. — Вообще-то… так, отстаньте. — махнул рукой Арс, поняв, что отмазку не придумает. — Пашенька вообще в самую первую очередь. — Да я вообще молчу, Арсюш. — Как ты с ним живёшь? — просмеялся Дима, сжав пальцами переносицу. — Тяжело, он вообще никогда не затыкается. Но со временем привыкаешь конечно, что ж с ним сделаешь? — усмехнулся Арсений. — Сейчас он ещё выпьет и начнёт рассказывать о том, как сильно любит меня. — А хер тебе. — хмыкнул Паша. — Спорим на пять косарей? — А спорим. — Мы свидетели, завтра расскажем. — Вот и забились. Так, а чё делать-то будем? — Что-то типа «Правда или выпивка». — быстро придумал Дима, а остальные протянули воодушевлённое «оо». — Вот и супер. Сидор уже все допили, как я понимаю? — В меня столько не влезет, допейте, умоляю. — попросил Антон. — Давай. — совершенно спокойно произнёс Арс и, забрав у него бутылку, за несколько глотков с ней разделался. А ребята рассмеялись с выражения лица Паши. — Чтобы вы понимали, сегодня утром я делал нам чай. Сидим мы с ним за столом, пьём, ну я чашку перепутал случайно, отпил немного из его. Он не стал допивать этот чай. — развёл руками Паша. — Это потому что ты слюнявый, я ж тебя знаю, а Антоша аккуратненько пьёт. — пояснил Арсений. — Я сделаю вид, что поверил. — натянуто улыбнулся Паша, а остальных прорвало окончательно. — Я говорил тебе никогда так не делать, ты похож на маньяка. — сквозь смех произнёс Арсений. — Вот и бойся. Так, Серж, друг дней моих суровых… — Подруга. — поправил Арс. — Иди нахуй. — махнул рукой Паша. — Тащи рюмки сюда, говорю. — Хорошо. — пытаясь успокоиться, согласился Серёжа и пошёл к кухонным шкафчикам. — А мы прям сходу водку хуярим? — догадался Антон. — Да, потом можно градус и до мартини понизить, будет бомба. — Такая бомба, что мы отсюда не уползём… — вместе с остальными просмеялся Дима. — Так конечно, кто вас после такого куда отпустит? У нас переночуете. — Реально? — заинтересовался Серёжа. — Ну да. У нас две двуспальных кровати плюс раскладушка. Тут уж кому как повезёт. — усмехнулся Паша. — Зашибись, значит смело бухаем. — Так конечно. — пожал плечами Паша, а Серёжа тем временем наконец притащил всем по рюмке. Паша разлил по ним водку, ну и, собственно, большего было и не нужно. — А мы прям как алкаши без закуси? — догадался Дима. — Ну мы с Арсом просто и есть алкаши, нам и не надо. А вы закусываете? — Да не, для приличия спросил. — Понял. Ну давайте по первой за встречу. — предложил Паша, а остальные дружно поддержали и, чокнувшись рюмками, выпили. — Что у нас там? Правда или выпивка? — Да, Арсюш, а ближе к концу в бутылочку. — хитро улыбнулся Паша, а друзей накрыло по новой. — Потрясающая идея, только я пас. — Не волнуйтесь, он всегда так говорит, а потом… — Пашенька. — предупреждающе произнёс Арсений. — Всё-всё, молчу, молчу. — вместе с остальными просмеялся тот, а Дима тем временем нашёл какой-то большой журнал, его положил в центр, а на него пустую бутылку из-под сидра. Паша с Серёжей тем временем намешали всем по стакану виски с колой, дабы выпивать они могли не только по правилам игры, но и просто так. — Крутим бутылку, на кого выпадает — тому задают вопрос. — Окей. — А можно я раскручу? — Ради Бога. — сквозь смех ответил Дима, а Паша сразу довольно заулыбался и закрутил бутылку. А та указала на Диму. — А мы какие вопросы задаём? Типа пиздец или сначала по лайту? — сразу уточнил Серёжа. — Да как пойдёт. — пожал плечами Антон, а товарищи поддержали. — А ты целовался когда-нибудь? — поинтересовался Паша, а Дима, подумав, просто выпил рюмку водки, с чего остальные дружно рассмеялись. — И ведь можно это как угодно трактовать. — заметил Арсений. — Да я водки просто хотел. Не целовался я. — ответил Дима, а друзей прорвало окончательно. — Ну кто бы сомневался. Крути давай, чё сидишь? — усмехнулся Серёжа, а Дима действительно закрутил бутылку и на этот раз она указала на Арса. — Блять… — Так, мы знаем, что ты гей. — начал Серёжа, а остальные по новой рассмеялись с выражения лица Арса. — Не спрашивай откуда. — А я вот спрошу. — решил Арсений и посмотрел на Антона. — Ну я не знал, что это секрет. — всё ещё посмеиваясь, пояснил тот. — Прости. — Да ладно, ладно, хрен с вами. Ну я гей, а дальше? — А с девушкой было? — спросил Серёжа, а товарищей на этот раз чуть ли не истерика накрыла. — Ну хоть разок. — Ну раз я гей, вероятнее всего нет. — просмеялся Арс, сжав пальцами переносицу. — А с мужчинами? — А вот это уже другой вопрос, отстаньте. — ответил тот и закрутил бутылку. А та указала на Пашу. — А если бы Арс предложил тебе заняться сексом… — начал Серёжа и добил товарищей окончательно. — С удовольствием… — сквозь смех произнёс Паша. — Что ж ты раньше-то молчал? — Ещё не поздно. — Конечно. — почти серьёзно ответил Арсений, но таки вновь засмеялся вместе с остальными. — Серёженька, а тебя только одно в этой жизни беспокоит? — догадался Паша. — Да. — совершенно уверенно кивнули Дима с Антоном. — Мы уже привыкли. — А у вас всё впереди. — Мы конечно постараемся… — просмеялся Арс, а Паша тем временем закрутил бутылку. И на этот раз она указала на Антона. — У меня есть очень очевидный вопрос к Шасту, но я, пожалуй, не буду озвучивать… — сквозь смех произнёс Дима, Серёжа с Пашей рассмеялись вместе с ним, а Арс с Антоном покосились друг на друга. — Чего? — не понял Арс. — Ничего, ничего. — пытаясь успокоиться, заверил Дима. — Мы просто сошли с ума… — Блять, я вас убью. — стараясь сдерживать смех, предупредил Антон, когда до него наконец дошло, что Дима имел ввиду какой-нибудь вопрос, близко связанный с Арсом. — Ты понял? — догадался Арс. — Мне нравится, что все всё понимают, кроме конкретно него… — Арсик, забудь, это сложно. — посмеиваясь, пояснил Паша. — Да вы… ну пиздец. — нервно усмехнулся Арс, а товарищей прорвало окончательно. — Хорошо, давайте я сделаю вид, что ничего не слышал. — Да ты и так, похоже… — сказал Серёжа. — Заткнитесь, я вас умоляю. — попросил Антон, аж раскрасневшийся и от смеха, и от смущения. Потому что вот эти шутки были уже прямо-таки на грани. — А он правда не понимает? — уточнил Дима. — Да. — заверил Паша. — Да чего не понимаю-то? — Вот как поймёшь, так и узнаешь. — кивнул Серёжа, немного придя в себя. — Козлы блин. — усмехнулся Арс. — Шаст, а вот… сколько влюблённостей в жизни твоей было? — спросил Дима. — Ну какой же ты… как же я тебя люблю. — посмеиваясь, сказал Антон. — Одна. — Серьёзно? — удивились Паша с Арсом, а Антон только пару раз кивнул. — Да мы тоже охренели, когда узнали, прикиньте, какой целомудренный. — А во сколько лет? — поинтересовался Арс. — А вот это уже следующий вопрос. — тихо посмеялся тот. — С тебя пример беру. — А вот это правильно. — заметил Арсений, ну а Антон вновь раскрутил бутылку. Так они и играли в эту увлекательнейшую игру ещё часа полтора, за это время успели и знатно накидаться, и узнать друг о друге много нового. Например, Паша, оказывается, три месяца провёл в коме, так как в семнадцать лет попал в аварию на мотоцикле. У Серёжи в своё время из-за отчима были проблемы с законом, Антона год назад сильно подставила одноклассница, призналась в любви а потом сказала, что это шутка, из-за чего над парнем потом долго издевалась чуть ли не вся школа. От Арса отвернулись родные родители просто из-за его ориентации, и у одного единственного Димы в жизни всё оказалось в полном порядке. Получилось довольно депрессивненько, как вы поняли, потому друзья решили с игр переключиться на танцы. Все были уже достаточно пьяны для того, чтобы ничего и никого не стесняться, потому даже несколько зажатый в обычной жизни Дима отжигал по полной, что уж там говорить о Паше и Серёже? Они, кажется, потанцевали абсолютно под все самые известные песни, причём и под старые, и под новые. Больше всего товарищей разносило с Моргенштерна, Инстасамки и, как ни странно, с Андрея Губина и Лепса. Да, пожалуй, шедевральное исполнение «Рюмки водки на столе» Антона и Паши друзья запомнят надолго, а танец Серёжи и Арса под «За деньги да» так вообще на всю жизнь. А под конец тусовки все, естественно, были уже не то что поддатые, а действительно в хлам. Хотя, их состояние лучше назвать: «вусмерть». Серёжа вырубился первым на Пашиной кровати ближе к четырём часам утра, Паша сидел неподалёку и мог вырубиться в любой момент, Дима сидел рядом с ним в том же состоянии, Антон наливал себе очередную рюмку водки за барной стойкой, а Арс, прежде сидевший рядом с Димой и Пашей, поднялся с кровати и пошёл к нему. А Антон, будучи, мягко говоря, очень сильно пьяным, заметил Арса только в тот момент, когда тот подошёл ближе и обнял его со спины. — Антош? — ему на ухо прошептал Арс. — М? — откликнулся тот, положив руку на руки Арса, сложенные у него на животе, и стал ласково их поглаживать. В своём обычном состоянии Антон уже застыл бы намертво, притворился бы камнем и неподвижно, молча и краснея стоял бы до последнего. Но сейчас инстинкт самосохранения Антона благополучно покинул. — Потанцуешь со мной? — всё также приглушённо спросил он. — Потанцую. — согласился Антон и наконец обернулся к нему. А Арс мягко улыбнулся и, взяв его руку в свою, вернул на территорию гостиной. Антон в свою очередь сразу и очень смело приобнял Арса за талию единственной свободной левой рукой и притянул практически в упор к себе. А Арс, разместив левую руку ровно тем же образом, только на Антоне, сократил то расстояние в несколько сантиметров, что оставалось между ними, до нуля. Тогда Антон оказался в максимальной близости к нему и вновь почувствовал аромат уже безумно полюбившегося парфюма. И песню Антон наконец узнал, это «Говори» Зверей. Парень прекрасно ощущал тёплое дыхание Арса на своей шее, в комнате было практически темно, тусклый свет шёл только из кухонной зоны, и Антону в тот момент было настолько комфортно, что он прикрыл глаза и продолжил плавно двигаться в такт музыке вместе с Арсением. — Дим? — позвал Паша, а тот сразу приоткрыл глаза. — У меня белочка или это правда происходит? — Охереть… — протянул Дима, заметив Антона с Арсом. — Паш, снимай, это должно быть в… архиве. — Я уже. — усмехнулся тот и действительно дотянулся до телефона. — Наслаждайся своими победами, Говори, разгоняй что ты слабая. — прошептал Антон на ухо Арсу, на самом деле просто вспомнив первые строчки. — Не лечи меня, детка, советами. Расскажи, расскажи, что ты самая. — так же тихо ответил Арсений, а у Антона аж мурашки по коже побежали. Во-первых, потому, что Арс практически касался губами его уха, а во-вторых, эти строчки слишком органично звучали из уст Арсения. — Расскажи, что моря не кончаются, Как любовь — никогда не закончится. — И мечты, ну конечно — сбываются, Если этого сильно захочется. — У тебя сто проблем и различных дел, У меня ничего на ближайших три. — и снова строчка очень подошла, только на этот раз Антону. — Ты смотрела в окно, а я просто пел, А потом ты сказала: «Не уходи…». — продолжил он, вспомнив тот день, когда Арс умолял его не уходить, а сам Антон никуда и не собирался. Сию аналогию у себя в голове, судя по всему, провёл и Арсений, потому что эту строчку намеренно оставил для Антона. — И уже за окном люди с мётлами, Светофоры, машины, скольжение. — Я не видел, что было за окнами — Я смотрел на твоё отражение. — на этот раз вместе и еле слышно проговорили они. — На двоих сто морей и одно окно, Говори, ну, а лучше пообещай, Говори мне, что будет всё хорошо. Я готов, я привык к таким вещам. — прошептал Арс. — Эта ночь никогда не закончится. — И тебе не хватает терпения, Я дарю тебе одиночество, На стекле, в твоём отражении. — совсем тихо произнёс Арсений. — Я дарю тебе одиночество, На стекле, в твоём отражении… — повторил Антон, а песня наконец завершилась. Тогда оба как-то синхронно разжали правые руки и переместили на тела друг друга, таким образом крепко обнявшись. — Я в ахуе. — негромко произнёс Дима, наклонившись к Паше. — Я в полном. — согласился тот. — Моргать с ними, походу, вообще нельзя… — Ага, так и свадьбу пропустим. Бля, вот они же… потанцевали, выпили, прекрасный повод признаться друг другу в любви. — Да тормоза пиздец. — махнул рукой Паша. — А когда в паре не один тормоз, а два, вот это уже проблемы… — Антош? — прошептал Арс, а тот мигом откликнулся. — Спасибо тебе за всё. — После таких заявлений обычно следует пиздец. — заметил Антон, а Арсений даже посмеялся. — Нет, счастье моё. Просто в очередной раз решил… поблагодарить. — И тебе спасибо. — Мне-то за что? — За то, что ты есть. — негромко произнёс Антон, а Арс, улыбнувшись, лицом уткнулся в его плечо. — Арсюш? — Арсюш? — ещё больше расплывшись в улыбке, переспросил тот, а Антон и сам заулыбался. Пусть и не видел лица собеседника в данный момент, но уже прекрасно представлял. — Можно тебя так называть? — Да. Что ты хотел… сказать? — Что у тебя безумно красивые глаза. — вдруг выдал Антон, а Паша с Димой, прекрасно это услышавшие, выпали окончательно. — И ты полностью… ты понял. — Спасибо. Мне приятно. — приглушённо ответил тот. — И мне тоже очень нравятся… твои глаза, малыш. — «Малыш» говорит. — в полном ауте произнёс Паша, переведя взгляд на Диму, а тот только медленно и поражённо покачал головой, одними губами произнося: «Я в ахуе». — Малыш. — тихо посмеялся Антон и уже совершенно неосознанно носом уткнулся Арсу в шею. — Так ты меня ещё не называл. — Приятно? — Очень. — честно ответил тот. — Можно спать с тобой? — Конечно. Пойдём? А то меня… рубит. — Да я чувствую. — мягко улыбнулся Антон и чуть отстранился, а Дима с Пашей сориентировались быстро, сделали вид, что о чём-то беседуют. — Пойдём. — Пацаны, мы это… всё. — с трудом выговорил Арс, а другие трое посмеялись. — Да мы догадались, тоже сейчас ляжем. Спокойной ночи. — кивнул Паша. — И вам. — Ты сам-то дойдёшь? — усмехнулся Антон, подойдя к лестнице вместе с Арсением и заметив, что тот еле-еле держится на ногах. — Честно говоря… сложный вопрос… плывёт всё, ой, пиздец… — рвано выдохнул Арс. — Давай руку. — предложил Антон, а Арс действительно дал. Антон в свою очередь мягко приобнял его за талию и аккуратно повёл наверх. И, между прочим, без всяких осечек довёл до кровати, на которую Арс сразу и рухнул. А Антон обошёл кровать и упал на свободную её часть. — Давно я так не бухал… — По тебе видно. — посмеиваясь, оповестил Антон, а Арс, посмотрев на него, только улыбнулся. — Не тошнит? — М-м. — отрицательно промычал он и, подобравшись поближе к Антону, сам его крепко обнял. — Арсюш, а ты переодеться и лечь под одеяло не хочешь? — Переодеться это знаешь… тяжело. — совершенно серьёзно выговорил Арс, уже лёжа с закрытыми глазами, пока Антон смеялся. — Вообще всё так… тяжело, пиздец. — Ну давай хотя бы под одеяло ляжем. Ты же первый и замёрзнешь. — Не замёрзну. Ты тёплый. — Какой же ты упёртый. — посмеиваясь, произнёс Антон, а Арс только улыбнулся. Ну а Антон был чуть более трезв, по сравнению с Арсением, потому прекрасно понимал, что в доме холодно, и они действительно замёрзнут. Поэтому осторожно, дабы лишний раз не тревожить Арсения, всё-таки вытащил одеяло сначала из-под себя, а потом и из-под него. Это был тяжёлый квест, но Антон успешно справился и смог укрыть одеялом и себя, и Арса конечно. — Спасибо. — прошептал Арс, а Антон только улыбнулся и, ещё покрепче прижав мужчину к себе, носом зарылся в его волосы. Он снова чувствовал размеренное дыхание Арса на своей шее, чувствовал тепло его тела, и Антон даже успел подумать о том, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался. Но, как оказалось, алкоголь в совокупности с максимально комфортной атмосферой и теплом даёт моментальное засыпание.