Цитрусовое лето

А ближе к четырём часам дня друзья всё-таки решили, что с купанием достаточно, и отправились дальше. Правда, пока не знали, куда, но суть в том, что хоть куда-то (на выход из парка) выдвинулись. — Пацаны, угадайте чё? — сказал Паша, вместе с товарищами уже подходящий к метро. — Да ты заебал есть! — воскликнул Антон, а остальные дружно рассмеялись. — Хотя нет, кстати, на этот раз поддерживаю. — Во-от, видишь, не выёбывайся на старших, сам ещё жизнь не познал, пиздюк. — Козёл. Ну поехали тогда куда-то, где есть торговый центр. — Товарищи интеллектуалы, это куда? — поинтересовался Дима. — Ну на Площадь восстания можно. — прикинул Арсений. — Да, хорош. — согласился Стас. — А что там на Площади восстания вы, долбоёбы, сами догадайтесь, конечно. — махнул рукой Паша. — Зоопарк. — кивнул Стас. — Жаль, не цирк. Ну поехали, чё делать? — Реально в зоопарк? — недоверчиво уточнил Серёжа, а товарищей накрыло по новой. — Я не понимаю, почему он всё ещё воспринимает серьёзно всё, что говорит, блять, Стас? — просмеялся Дима. — Потому что он Стас, он всегда серьёзный. — развёл руками Серёжа. — Вы конченные понятно постоянно какую-то хуйню несёте, а этот? — Он занимается тем же, ты просто воспринимаешь всё, что он говорит, как серьёзную информацию. — Так ты не сидел? — наконец дошло до Серёжи, а друзей накрыло окончательно. — Сидел. — подуспокоившись, кивнул Стас. — Три месяца в Самаре, пять лет назад, колония общего режима. — Серьёзно? — Конечно, когда я что-либо несерьёзно говорил? — совершенно убедительно произнёс тот. — Ну вот. — развёл руками Серёжа, а товарищи, как не держались, всё-таки рассмеялись. — Он, блять, поверил… — Опять. — А вы говорите, Арс самый наивный человек. Нихуя. — Блять, да в смысле? — не понял Серёжа. — Я не понимаю, ты пиздишь или нет? — Блять, ну ты посмотри на него. — пытался донести Антон. — У человека два высших образования, какой он нахуй зэк? — Реально два высших? — удивился Дима. — Ну так. — гордо кивнул Стас. — Могу себе позволить. — Это ты опять пиздишь? — догадался Серёжа. — Конечно, намного более вероятно же, что я отсидел, ну по мне же видно. Так друзья в итоге и добрались до Площади восстания и до торгового центра, соответственно. Всю дорогу Стас продолжал с совершенно серьёзным лицом периодически вбрасывать рандомную и отнюдь не правдивую информацию, в которую Серёжа каждый раз как в первый верил, а другие четверо с того же самого всю дорогу и просмеялись. А уже в торговом центре товарищи нашли фудкорт и наконец отправились есть. — Короче, пацаны, надо чё-то придумать. — решил Антон. — Я там кино видел. — оповестил Дима. — Как вариант. — В кино можно. — Согласен. — Все согласны? — уточнил Антон, а товарищи дружно покивали. — На ужастик. — предложил Паша. — О-о. — воодушевлённо протянули те. — Ну не-ет. — хныкнул Арсений. — Ну почему ужастик? У нас и так жизнь сплошной ужастик. — С элементами романтики. — напомнил Дима. — Ну пойдём на ужастик, я же буду рядом, значит, тебе не будет страшно. — совершенно логично решил Антон. — Буду держать тебя за ручку. — О. — сразу оживился Арс. — Тогда, пожалуй, можно и на ужастик. — А там вообще идут ужастики, кто-то смотрел? — уточнил Серёжа. — Идут. — кивнул Стас. — Да ты пиздабол, нахуй иди! — сразу воскликнул тот, а товарищи дружно рассмеялись. — Нет, сейчас серьёзно. — сквозь смех оповестил Стас. — Я уже проверил. — У Барбарисыча травма теперь. — Жду деньги на психолога. — Так откуда у меня деньги, если меня грабанули вчера? — пожал плечами Стас. — Это когда? — удивился Серёжа, а друзей накрыло окончательно. — Да сука! Шеминов, блять, ну нельзя говорить хуйню с настолько серьёзным ебальником! — Моя гордость. — просмеялся Паша. — Нельзя быть настолько доверчивым, Серёж… — кое-как выговорил Антон. — Это… это блять уже раз тридцатый за день… — Вот если тебя убьют, и ты мне об этом скажешь, я ж не поверю. — абсолютно серьёзно предупредил Серёжа, а тех уже чуть ли не истерика накрыла. — Боюсь, если меня убьют… — начал Стас, но в силу смеха продолжить не смог. — Блять, ну я не так сказал! — наконец опомнился Серёжа, засмеявшись вместе с товарищами. — Стас, короче, если чё вдруг, ты нам главное скажи. — Ну, всем кроме Барбарисыча, конечно, он тебе не поверит. — Обязательно, пацаны. Уже вскоре с едой товарищи наконец покончили и благополучно отправились в сторону кинотеатра. Так как торговый центр был мало того, что огромным и с прекрасной охраной, так ещё и объективно многолюдным местом, переживать им очень вряд ли было нужно. Тем не менее, большинство уже чисто по инерции оставалось на чеку, дабы, если что, успеть среагировать. Билеты благополучно купили, никто понятия не имел, что это за фильм, но решили рискнуть, и принялись ожидать начала сеанса. — Пацаны, я в туалет сгоняю. — оповестил Серёжа. — Я с тобой. — сразу включились Дима и Стас, и все втроём направились в нужную сторону. — А я отойду попить что-нибудь куплю. — сказал Паша. — Да, я с тобой. Ты с нами пойдёшь? — Я посижу. — решил Арс. — Сиди. Никуда не уходить, понял? — спросил Антон, а тот максимально убедительно кивнул в ответ. — Ну смотри мне. Пашка, пошли. Паша с Антоном действительно уже вскоре зашли в секцию кинотеатра, где и собирались купить попить, а Арсений так и остался сидеть за тем столиком на фудкорте. И, вытащив из кармана телефон, стал совершенно спокойно листать ленту тик тока. — Простите… — послышался осторожный голос со стороны, а Арс мигом оторвал взгляд от телефона и посмотрел в нужную сторону. Рядом стоял совершенно обычный мужчина лет тридцати на вид, вообще ничего особенного. — Вы не могли бы мне помочь? — Могу. — пожал плечами Арсений. — Не подскажете, где тут выход? Я просто совсем неместный, а тут так много всего… заблудился. — А, ну там на лифте или эскалаторах на первый этаж спуститесь, потом там налево, дальше вперёд и направо… сложно получается. — даже задумался он. — Извините ради Бога, не могли бы проводить? Я просто очень опаздываю, очень надо. — пытался донести мужчина. — Да… — начал Арсений, но вдруг опомнился. В смысле «Да»? Какое «да», когда ему русским языком сказали никуда не уходить? И лекция от Антона внезапно вспомнилась. — Да я не могу, простите, попросите кого-то другого. — Слушай, ну я охренеть как опаздываю уже. — нервно произнёс тот, поглядывая на часы. — Я тебя умоляю, пятьсот рублей дам, ну тебе сложно что ли? У меня встреча важная, понимаешь? — Понимаю, ну… ну не могу. — всё-таки решил Арс. — Почему? — Потому что… вот давай сейчас придут мои друзья и проводят. А я не могу. — Что тут у нас? — поинтересовался Антон, вместе с Пашей добежав до них. — Не согласился. — оповестил мужчина, а Паша с Антоном поражённо переглянулись. — Реально? — Да, как мог уламывал. — усмехнулся тот, пока Арсений вообще не понимал, что происходит. — Так что не беспокойтесь, вроде, всё в порядке. — Спасибо огромное, держи. — кивнул Антон и протянул мужчине двести рублей. — Был рад помочь, всего доброго. — Так это вы его прислали? — догадался Арс, когда мужчина наконец удалился. — Проверить твою бдительность. — кивнул Паша. — Ты моя умничка! — похвалил Антон, чуть ли не прыгая от счастья, и мигом крепко стиснул его в своих объятиях. Ну а Арсений сразу заулыбался. — Я всё правильно сделал? — уточнил он. — Конечно, ты же не пошёл никуда. Ты моё счастье, Господи, ну наконец-то. — Чё, не пошёл? — изумился Серёжа, вместе с двумя другими добежав до них. — Не пошёл, не пошёл. — тихо посмеялся Паша. — Красавчик, Арсюш. — То есть вы все знали? — не понял Арсений. — Так конечно, этого мужика вообще Поз нашёл, а план придумал Стасик. — пожал плечами Антон. — Зато теперь мы хоть понимаем, что ты нас периодически слушаешь и учишься бдительности. Молодец, горжусь тобой. — Мы все. — согласился Дима. — Спасибо. — довольно улыбнулся Арсений. — А что мне за это будет? — Хорош. — вместе с товарищами просмеялся Стас. — По заднице не получишь, вот что будет. — посмеиваясь, ответил Антон и чмокнул его в щёку. — Ну чего хочешь, рассказывай. — Хочу… новую книгу. — Ради Бога, хоть сто. — мягко улыбнулся Антон, а тот сразу заулыбался в ответ. — После кино зайдём, купим. — Обещаешь? — Обещаю конечно, куда я уж денусь с подводной лодки? — А можно мне тоже такой тест устроить? Мне кроссовки новые нужны. — пояснил Серёжа. — Кстати, у меня кроссовки один раз спиздила бабка на трамвайной остановке. — с совершенно серьёзным видом рассказал Стас. — Как? — удивился тот. — Вот это и был твой тест, проёбано. — сквозь смех махнул рукой Антон. — Да сука! — раздосадовано воскликнул Серёжа. — Не разговаривай блять со мной, ебучий ты козёл! — Не буду. — кое-как выговорил Стас. — Но вот сейчас… было пиздец очевидно. — Не разговаривай, сказал! — Молчу, молчу. Кстати… — Я тебя ушатаю нахуй. — посмеиваясь, пригрозил Серёжа, а Стас вместе с товарищами уже буквально в истерике бился, потому только выставил вперёд руки в примирительном жесте. Уже вскоре друзья конечно успокоились и отправились в зал. Расселись на последнем ряду изначально абсолютно логично — Арсений, рядом Антон, дальше Стас, Паша, Дима и Серёжа, но в определённый момент Дима чуть ли не на коленях вымолил у Паши обмен местами, поскольку не хотел усиления эмоциональных качелей после какого-нибудь случайного (или не случайного) прикосновения Серёжи во время просмотра фильма. На обмен местами Паша со скрипом, но согласился, правда уже примерно в начале фильма друзья поняли, что посадить рядом Стаса, Диму и Антона оказалось очень плохой идеей, ведь все трое мало того, что совершенно безбожно ржали над всем, над чем только можно, так ещё и отпускали абсолютно разнообразные комментарии, отчего точно так же бились в истерике и их товарищи. Слава Богу, что зал был пустым и эти трое своим неожиданным стендапом никому не помешали. Да и фильм оказался абсолютно неинтересным, друзья ушли бы ещё на середине, если бы не товарищи с потрясающим чувством юмора и крайне заразительным смехом. — Чё, пацаны, куда дальше? — поинтересовался Дима, вместе с товарищами немного отойдя от кинотеатра. — В книжный надо, я ж обещал. — напомнил Антон. — Спасибо! — сразу радостно воскликнул Арс и крепко обнял его. — Не за что, малыш. — тихо посмеялся он и чмокнул Арсения в макушку. — А вон книжный. — заметил Серёжа и указал на магазин, находящийся буквально метрах в двадцати от товарищей. Туда конечно и направились. И магазин оказался действительно большим, настолько, что тут, при желании конечно, можно было и потеряться. — Всё, это надолго. — тихо посмеялся Паша, наблюдая за Арсом, уже во всю рассматривающим какие-то книги. — А ты хуль тут стоишь, иди тоже смотри, ты же литератор. — напомнил Серёжа. — Я бедный литератор. — пожал плечами Паша. — Иди смотри. — сказал Стас, а Паша в момент перевёл на него удивлённый взгляд. — Правда? — Иди, иди. — посмеиваясь, кивнул тот, а Паша сразу довольно заулыбался и побежал к Арсению. — Спасибо! — по пути не забыл крикнуть он. — Тебе надо? — вдруг поинтересовался Серёжа, глянув на Диму, а Стас с Антоном поражённо покосились друг на друга. — Серьёзно? — удивился тот, а Серёжа только кивнул. — Ну вообще… скорее всего… а с чего вдруг? — Ну ты же любишь читать. А мне не сложно. — Ну… ладно, спасибо. — удивлённо усмехнулся Дима и пошёл к тем двоим. — Собрались папики. — посмеиваясь, произнёс Антон. — Серёж, ты-то куда? — Да он вон радуется. — пожал плечами Серёжа и даже чуть улыбнулся, глядя на Диму. А Антон со Стасом снова переглянулись. Минут пятнадцать они так и стояли у входа, терпеливо ожидая, пока их благоверные (ну и Дима с непонятным статусом) что-нибудь выберут. И в итоге, разумеется, дождались, все трое взяли себе по книге и отправились на кассу. Дабы процесс получился быстрее, всё пробили в один чек, Стас всё благополучно оплатил, а Серёжа с Антоном после скинули ему деньги каждый за своего. И, благополучно покинув магазин, товарищи отправились дальше. — Суету навести охота. — задумчиво произнёс Антон, вместе с Димой и Стасом идущий впереди. — Чё думаете? — Кто последний до Детского мира — лох педальный. — придумал Стас. И, переглянувшись, все трое буквально в момент рванули вперёд к тому Детскому миру, располагающемуся ровно впереди, в самом конце этажа, метрах в ста от них. — Блять… — вместе с оставшимися товарищами просмеялся Паша. — Вопросов ноль… — прикинул Арс. — Дим, блять, ну быстрее! — крикнул Серёжа, заметив, что тот отстаёт от других двоих. — Изи вин нахуй! — радостно воскликнул Антон, добежавший первым. — Да иди ты нахуй, длинноногий. — усмехнулся Стас, прибежавший ровно за ним. — Да оба вы пошли в пизду! — крикнул Дима, так и не закончивший дистанцию. — Лох педальный. — в один голос просмеялись те. — Ну хоть не уебан. — выдохнул Дима, наконец добежав. — Так, я с вами больше в эту хуйню не играю. — Дим, ну как так? — не понял Серёжа, вместе с другими двоими добежав до них лёгким бегом. — Да как-как, один шпала, второй ебучий спринтер, чё я сделаю? — развёл руками тот. — Понял? Я спринтер, ты шпала. — довольно произнёс Стас, сложив руки на груди. — Да хоть рельса, победил-то я. — напомнил Антон. — А ты вообще всё ещё педальный. — Ещё отыграюсь. — заверил Дима. — В умственной сфере я вас обоих на изи уложу. — Попизди. — в один голос поспорили оба. — Двенадцать на девять сколько будет, Шаст? — поинтересовался он, а остальные дружно рассмеялись с выражения лица Антона. — Сто двадцать один?.. — До свидания. Стасик, слово «прокрастинация», как пишется? — «П», — задумчиво начал он и загнул палец, — «р»… «о»… «к», «р»… «о»… — И тебе до свидания. — вместе с товарищами просмеялся Дима, а Стас с Антоном явно возмущённо переглянулись. — «П», «р», «о», «к», «р», «а», «с», «т», «и», «н», «а», «ц», «и», «я». — мигом выдал Антон. — Сто восемь. — кивнул Стас. — За что я тебя уважаю… — начал Антон. — За командность. — в один голос произнесли оба и, посмеявшись, обменялись крепким рукопожатием. — Ну тут не поспоришь. — заметил Арс. — Ладно, победили. — таки сдался Дима. — Ну хоть киндер купите, можете командно скинуться. Утешительный приз, а? Разумеется, на покупку Диме киндера те двое согласились вообще без вопросов, снова наперегонки вдвоём и побежали в Детский мир, пока товарищи ждали на выходе. Паша с Арсом тем временем с сущим удивлением за всем этим наблюдали и пытались понять, в какой момент их парни усели подружиться. Ведь до приезда в Питер оба буквально игнорировали присутствие друг друга, а тут уже второй день друг от друга не отходят, постоянно о чём-то разговаривают, смеются, балуются и в целом ведут себя как лучшие друзья. Особенно товарищей удивлял Стас, который с Антоном общался абсолютно иначе, нежели со всеми остальными. Стас вообще был человеком довольно серьёзным и не разговорчивым, но, общаясь с Антоном, он буквально не замолкал, постоянно смеялся и шутил. Антон в свою очередь со Стасом тоже вёл себя иначе, ведь и он был парнем весьма и весьма серьёзным и, между прочим, стеснительным, но с другом эти его качества испарялись напрочь. Быть может, дело в том, что они были очень похожи, оба максимально парадоксальные личности — эти двое могли благим матом покрыть любого, кто им чем-либо и хоть немного не угодил, и при этом с максимальной добротой относились к близким. И это только один из параметров, по которым они сходились, заметные расхождения были только по одному пункту — уверенность в себе, здесь они находились на диаметрально противоположных концах. Со стороны Антон пытался казаться абсолютно уверенным в себе человеком и у него это даже успешно получалось, но на деле же обладал весьма и весьма заниженной самооценкой, о чём знали все, кто был с ним достаточно близко знаком, — парню не нравилась собственная внешность, да и уважения к самому себе не доставало, объективно говоря. Он был глубоко зависим от мнения и оценок окружающих, вечно старался завоевать признание всеми возможными способами, боялся показаться смешным (когда это не было желанно и задумано) или странным. Антону было жизненно важно, во-первых, знать мнение других людей по поводу себя, а во-вторых, чтобы это мнение было исключительно положительным, он даже на малейшую критику реагировал очень остро и болезненно. А вот Стас себя действительно уважал и обожал, он буквально был олицетворением строчек: «Спасибо, Господь, что я такой охуенный». Этот человек с самого себя совершенно искренне и бесконечно кайфовал, ему было не просто всё равно, а действительно глубочайше похуй на мнение других, даже близких людей, он не боялся показаться каким-то не таким, смешным или странным, и никогда не пытался намеренно кому-то угодить, чтобы понравиться. Он ведь знал, что и без того нравится большинству, а кому не нравится, тому на три весёлых буквы прямая дорога, потому что людей на планете восемь миллиардов и трястись над каждым Стас уж точно не планировал. Он прекрасно знал обо всех своих недостатках и достоинствах, не обесценивал собственные успехи и на самом деле правда имел множество поводов гордиться собой, что уж. Этих качеств как раз очень недоставало Антону, отчего он действительно страдал каждый божий день, но, быть может, общение со Стасом каким-то образом поможет ему преисполниться. Киндер Диме конечно купили, тот, собственно, был счастлив, шоколад скормил Арсению, ну а игрушку оставил себе. Ещё некоторое время товарищи проходили по торговому центру, погуляли, пообщались, что-то купили, а уже после наконец отправились к метро. Вагон, в который они вошли, был практически полностью забит, оставалось всего четыре свободных места, по два друг напротив друга, и Антон, Дима, Серёжа и Стас успели занять их первыми. Правда, уже буквально через секунду Стас встал и уступил место Паше, а Антон последовал его примеру и дал сесть Арсению. Собственно, таким образом на парочки в качестве дорожных собеседников и распределились — Паша с Арсом, Дима с Серёжей, а Антон со Стасом. Все ехали и совершенно спокойно общались, а вот последние двое за время дороги успели: отпинать и покрыть друг друга трёх этажным матом; примириться и пообниматься; поиграть в догонялки, бегая с одного конца поезда в другой; поподтягиваться на поручнях, кто больше; исполнить пару песен Лепса и Меладзе; крайне талантливо потанцевать под Инстасамку; попросить какого-то парня поделиться с ними чипсами (тот с радостью поделился, между прочим); посмотреть тик ток и совершенно безбожно поржать; покричать «хуй», мол, кто громче; походить и попросить милостыню (со всего поезда собрали около тысячи, поскольку за время поездки уже успели обзавестись фанатами); потискать большого красивого лабрадора в соседнем вагоне; и на расстоянии трёх вагонов поиграть в «Съедобное-не съедобное» теннисным мячиком, найденным под одним из сидений. Всё это произошло, к слову, за двадцать минут, и таким образом Антон со Стасом умудрились сделать товарищам контента на год вперёд. Только ближе часам к десяти товарищи наконец добрались до своей станции и, выйдя из метро, направились к дому. — Пацаны, состояние напряжное. — вдруг выдал Паша, а товарищи все разом аж на месте застопорились. — В смысле плохое предчувствие? — догадался Дима, а тот только кивнул, уже несколько нервозно озираясь по сторонам. Оглянулся быстро и Антон, в итоге и другие четверо к ним подключились. — До дома пара шагов, ладно, пойдём, может, я съехал уже. — пожал плечами Паша. — Ну ничего подозрительного пока не видно. — Тем не менее. — сказал Антон и крепко сжал руку Арсения в своей. — Слушайте, а вам не кажется, что нам уже пора бы носить с собой хотя бы ножи? Ну на всякий случай. — сказал Серёжа, таки продолжив путь вместе с друзьями. — А потом сядем все вместе по сто четырнадцатой или сто восьмой. — кивнул Стас. — А это что? — уточнил Антон. — Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны и убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны. — Реально за самооборону можно сесть? — аж опешил Серёжа. — Вообще как нехер делать. — А ты откуда знаешь? — Я юрист по одному из образований. — пояснил Стас, а товарищи выпали окончательно. — А вот это хорошо. — задумчиво оценил Антон. — Юрист никогда не помешает. — согласился Арсений. — Стоп. — вдруг выдал Паша, чуть выглянувший за угол к подъезду, а друзья действительно мигом остановились. — Что там? — Там три человека очень неубедительного вида прямо у нашего подъезда. — оповестил Антон, тоже одним глазом выглянувший туда. — Пиздец блять. — И чё делать? — поинтересовался Серёжа. — Ну пойдёмте, чё делать? — пожал плечами Дима. — Нас шесть, их трое. Хлипенькие. — Ну, в целом, объективно. — прикинул Паша. — Очень интересно, на что они рассчитывают. — Может, если их всего трое, это значит, что они не хотят нас убить? — с надеждой спросил Серёжа. — Или у них есть оружие. — вздохнул Антон. — Слушайте, а чисто теоретически, при свидетелях же они ничего не смогут с нами сделать? — вдруг включился Арсений. — При свидетелях вряд ли. — согласился Стас. — Тогда надо либо подождать любого рандомного человека, который пойдёт мимо, либо позвонить соседке. — Ты меня поражаешь сегодня. — удивлённо усмехнулся Антон, да и остальные явно были приятно поражены тому, что Арсений наконец-то тоже начал что-то делать. — Молодец. У кого есть номер соседки? — У меня. — вспомнил Паша и мигом достал из кармана телефон. — Под каким предлогом мне… что вообще мне попросить сделать? — Пусть выглянет в окно, скажи, что мы её давно не видели и соскучились. — придумал Арсений. — Гений мысли, отец русской демократии. — хмыкнул тот и быстро набрал нужный номер. — Тёть Нин, добрый вечер! — Добрый, Пашенька, добрый. — откликнулась та. — А вы дома? — Дома конечно, где ж мне быть? — А можете в окошко выглянуть? Мы по вам так соскучились, давно не виделись. — Ой, конечно. — посмеялась старушка, а товарищи чуть было не закричали от радости. — Где вы? — Здравствуйте! — в один голос выкрикнули друзья, наконец выбежав из-за угла и маша руками бабушке, а та сразу заулыбалась и помахала им в ответ. А товарищи краем глаз заметили, как напряглись те мужчины. — Какие все красивые. — оценила она. — Спасибо, тёть Нин! — Вы вообще богиня! — крикнул Серёжа. — Ой, ну спасибо, спасибо. Я пирожков напекла, зайдёте? — Да вы чего… — начал было Дима. — Зайдём! — мигом ответили Стас с Антоном. — Ждите, сейчас будем! — Жду, жду, давайте. — тихо посмеялась та, а друзья мигом побежали к подъезду. — Сосать. — ухмыльнулся Антон, последний забежавший в подъезд и, показав тем мужикам средний палец, мигом захлопнул дверь. — Рано радуешься, щенок! — крикнул один из мужчин, а тот только фыркнул и побежал за друзьями, уже зашедшими в лифт. — Вообще на изи. — вместе с товарищами просмеялся Серёжа. — Арс, ну красавчик. — оценил Дима. — Ну можешь же, когда хочешь! Конечно и с бабушкой Ниной друзья встретились, та вручила им целый пакет пирожков, нажелала счастья, здоровья и благополучия лет на сто вперёд, товарищи в ответ пожелали всего того же, на том, собственно, и разошлись. Уже в квартире половина сразу налетела на те пирожки, даже не переодевшись в домашнюю одежду, а другая, чуть более адекватная часть их компании, всё-таки предпочла для начала проделать все базовые процедуры вроде мытья рук, а уже после приступить к трапезе. — Короче, пацаны, надо чё-то думать. — решил Антон, запихнув в рот очередной пирожок. — Меня не устраивает наше нынешнее положение. Мы когда-нибудь проебёмся, отвечаю. — Да сто процентов. — согласился Дима. — Мы конечно фартовые, судя по всему, но вот, опять же, если бы не Пашино плохое предчувствие, хер знает, чем даже сейчас всё закончилось бы. — А это хуйня сомнительная. — кивнул Паша. — Раз на раз не приходится, я ничего не могу гарантировать, к сожалению. — На одно максимально странное явление полагаться нельзя, это понятно. Но что делать-то ещё? — развёл руками Серёжа. — Мы в жопе, пацаны, мне конечно очень нравится, что мы живём обычной жизнью и на некоторое время можем забывать о том, что на нас охотятся маньяки, но сейчас самое время об этом вспомнить и наконец что-то решить. — Что решить? У тебя, может, предложения есть? — поинтересовался Стас. — Потому что я лично в душе не ебу, что вообще происходит. Это надо прям сесть и думать, чтобы хоть к чему-то прийти, но, спойлер, точно мы нихуя не узнаем. — Сесть и думать надо. — согласился Антон. — Чем мы сейчас и займёмся. И если у вас были другие планы, мне всё равно. У нас тут вопрос жизни и смерти. — Какие у нас могут быть планы, родной? — вздохнул Паша. — Пиво кто-то будет? — Да. — в один голос ответили все разом. Собственно, Паша на это только понимающе покивал, достал из холодильника шесть бутылок, все разобрали по одной и всей компанией добрались до комнаты, где практически в кружок расселись на стабильно разложенном диване. — Короче, для начала надо понять, какой фундамент у нас вообще есть. — задумчиво решил Дима. — То есть, что мы знаем точно. — Что нас хотят убить. — вздохнул Арсений. — И это, пожалуй, единственное, что мы знаем точно. — кивнул Паша. — Ну почему нас хотят убить блять? — нервно усмехнулся Серёжа. — Это блять… да это бред какой-то, почему мы? Что мы сделали? — А вот это уже другой вопрос. Здесь варианта всего два — либо мы все вместе каким-то образом перешли кому-то дорогу, либо охотятся за кем-то одним, остальные просто оказываются рядом. Либо охота начиналась за кем-то одним, но в итоге получилось так, что мы все теперь в этом замешаны. — пожал плечами Стас. — Логично. — согласился Антон. — Все вместе, на мой взгляд, мы не могли перейти кому-то дорогу. Поэтому давайте для начала рассмотрим по отдельности. Я за себя могу сказать, что точно не я. — Я сто процентов нет. — открестился Дима. — И я. — Ну и я нет. — И не я. — Я тоже очень вряд ли. — Но кто-то явно да. — развёл руками Серёжа. — Ну кто, если все говорят, что нет? — Ну давайте объективно. — вздохнул Антон. — Либо Арс, либо Стас. — Почему? — не поняли оба. — Ты, потому что по моим наблюдениям конкретно тебя больше всего убить и пытаются. — пояснил он, глядя на Арса. — А ты как дополнительный вариант, ты бизнесмен, ну мало ли. Просто когда встречаются три школьника, два самых обычных человека и бизнесмен, вариантов, на кого из них могут охотиться, один. Понимаешь? — Ну логично, понятно, но я типа… нет. — пытался донести Стас. — Вообще никак. Я ведь веду легальный бизнес, мне просто не с кем что-либо делить, я ж не глава картеля. — Ну вот тоже логично. — согласился Антон. — Ты на сто процентов уверен, что вообще никто не может хотеть тебя убить? Никакие конкуренты, может, кто-то хочет занять твоё место? — На тысячу процентов, пацаны, если бы я занимался хотя бы наркобизнесом, мы бы могли рассмотреть эту версию. Но не в этот раз. — Ладно, по Стасу отмена. — всё-таки решил Антон. — А Арс-то кому дорогу перешёл? — не понял Дима. — Зная Арсения Сергеича… — вздохнул Паша, а товарищи даже посмеялись. — Ну думай, что ты на меня-то смотришь? Я знаю что ли? — развёл руками Антон. — Да я вообще ничего не делал, я в этом году из дома не выходил практически. — недоумевающе пояснил Арсений. — Ну вот дело в том, что он правда ни с кем, кроме врачей и меня не контактировал. — кивнул Паша. — Вот вообще. — Хорошо, давайте от обратного, это невозможно. — решил Дима. — Кто эти люди? — Маньяки, очевидно. — хмыкнул Стас. — Вот и поговорили. — Я конечно всё понимаю, Питер… это Питер, но не до такой же степени. Тут не должно быть столько маньяков. — предположил Серёжа. — Это же не… не знаю, не Челябинск, не Омск, не Воронеж. Это блять культурная столица, второй по популярности город после Москвы. — Ну это же не просто маньяки. — пожал плечами Стас. — А кто? — не поняли чуть ли не все разом, а Стас удивлённо вскинул брови. — Вы чё, пацаны? Это ж зэки. — совершенно просто пояснил он, а товарищи настолько удивились, что на некоторое время даже зависли. — Зэки? — переспросил Антон. — Это ты как понял? — уточнил Арсений. — У них у всех есть характерные наколки. У того здорового буквально смерть с косой на спине, пацаны, вы о чём? У тех троих, которые у подъезда стояли… у двоих на пальцах, у третьего не видел, но что-то подсказывает мне, что он либо исключение и просто не забивался, либо я не заметил. — Пиздец… — поражённо прошептали все разом. — Ты как это всё заметил вообще? — в некотором шоке осведомился Паша. — Не знаю, просто обратил внимание. — Стас, храни тебя Господь. — нервно усмехнулся Серёжа. — Реально, вот это правда полезно. — согласился Антон. — Красавчик. Потому что в таком случае у нас огромные проблемы, с чем вас и поздравляю. Зэки — это уже не шутки. Ты, кстати, случайно не знаешь, как все эти татуировки расшифровываются? У них же вроде смысл есть. — А нам бы знать, за что они сидели. — закивал Дима. — Повезёт, если просто воры. — Ну у одного перстень с крестом на пальце, это характерная наколка конкретно для одной Питерской тюрьмы — Кресты, соответственно. У него же перстень с шестью точками, такие бьют шестёркам, то есть тем, кто на зоне выполнял приказы авторитетов. У другого был перстень, который бьют обычно принудительно «целкарикам». То есть тем, кто сидел за изнасилование несовершеннолетней. А вот смерть с косой на спине у здорового — это пиздец, это мало того, что значит, что он вероятнее всего сидел за убийство, так эта татуировка ещё и зачастую выступает для окружающих своеобразным предупреждением. О том, что человек готов убивать, что он ебанутый на голову и так далее. Вот как-то так. — наконец закончил Стас, а товарищи как-то синхронно покосились друг на друга, проверяя, не одни ли это слышали. — Стас… — нервно усмехнулся Серёжа. — Ты уверен на сто процентов? — крайне напряжённо уточнил Антон. — На двести. — вздохнул тот. — Откуда ты это знаешь? — пытался понять Дима. — Когда учился в юридическом нас на практику постоянно таскали то в морги, то в тюрьмы, то в СИЗО какое-нибудь. Так что с зеками я наговорился, поверьте на слово. Да и с мужиком, который в тюрьме охранником работал, мы тогда общались. Он мне всё это и рассказывал. Нас как-то даже в «Чёрный дельфин» протащили, декан с кем-то там договорился, но это была не практика, просто типа… интересно. — Это ты где учился? — В МГУ. — Так, этого бережём, этот умный. — решил Антон, а друзья даже посмеялись. — Ты реально в МГУ учился? — изумился Серёжа. — Или опять пиздишь? — Да не, не, тут правда. На бюджете. — Охереть… — Меня пугает, что с каждым днём мы узнаём о тебе всё больше самой блять неожиданной информации. — заметил Дима. — Я всегда знал, что ты не так прост. — нервно усмехнулся Паша. — Подытожь, пожалуйста, что у нас по зекам. — попросил Арсений. — Получается… один сидел в Питерских Крестах, где выступал в роли шестёрки, второй сидел за изнасилование несовершеннолетнего, третий вероятнее всего за убийство, здесь точно не скажешь, потому что эта татуировка бьётся и просто так, чтобы предупредить о том, что он может убить. Но это реже. — Отвечаю, он за убийство сидел. — вздохнул Серёжа. — Ну мы ж его видели, маньяк маньяком. — А ты его где видел? Ты же не был с нами в подворотне. — Я не видел, Шаст про эту татуировку говорил. — пожал плечами Стас. — Да-да, точно. — закивал Антон. — Ну чё, с кайфом, пацаны. Шестёрка, насильник и убийца, вот здорово. — Единственная загвоздка в том, что ни у одного нет… блять, как это объяснить? — даже задумался Стас. — Понимаете, большинство конкретно таких зеков, сидевших за тяжкие или за особо тяжкие, набивают такие татуировки, которые значат, что они полностью отсидели положенный срок. У них таких не было, причём ни у одного. Может быть, конечно, сейчас у зеков порядки другие, я, честно говоря, не в курсе, но лет так… не знаю, пять назад такие били чуть ли не все. — Да, тут правда, у моей мамы был очередной мужик, он сидел и у него такая была. — закивал Серёжа. — Типа от звонка до звонка. — Угу. — задумчиво согласился Антон. — Что это может значить? — Что они не отсидели положенный срок, да? — со вздохом догадался Паша, а Стас только согласно кивнул. — Класс. — А как можно не отсидеть положенный срок? — не понял Серёжа. — Ты имеешь ввиду по закону или в целом? — уточнил Стас. — А есть разница? — Слушайте, пацаны, вы как в сказке живёте, ей-богу. Конечно есть разница. По закону никак нельзя не отсидеть положенный срок, только если условно досрочно освободят, но это другое. Но в нашей с вами суровой реальности при желании зека могут дёрнуть с зоны для выполнения какой-либо задачи снаружи, предварительно конечно пообещав ему скостить срок или вовсе выпустить на свободу. Но провернуть это очень сложно, это не может сделать какой-то левый человек вроде нас с вами, это не может сделать даже рандомный мент. Такое может получиться только у человека с огромным количеством связей в совершенно разнообразных сферах. То есть это либо сотрудник правоохранительных органов, либо депутат, либо что-то подобное, но не ниже. — Откуда у нас могут быть проблемы с настолько высокопоставленными людьми? — уточнил Дима. — Я просто хочу напомнить, что у Маши муж депутат… — несколько нервно просмеялся Антон, а с ним и товарищи. — Ну сто процентов, всё, пацаны, решили. — кивнул Паша. — Слушайте, а если реально? — спросил Серёжа. — Может ли быть? — Не, ну она ебанутая конечно, но не настолько же. — А если родственник депутата, например? — поинтересовался Арсений. — Родственник… ну смотря какой. Опять же, всё это должно делаться через самого депутата в любом случае. Но мы легко можем рассматривать версию, что перешли дорогу не депутату, а его родственнику или близкому, если вдруг кому-то от этого станет легче. — ответил Стас. — Всё станет намного логичнее, потому что родственнику депутата перейти дорогу мы могли с большей вероятностью, чем самому депутату. — заметил Дима. — Объективно. Только каким образом, интересно? — Ну давайте мыслить логично. — выдохнул Антон. — Понятно, что Машу даже рассматривать бессмысленно, по таким мелочам людей не убивают. Соответственно, это что-то крупное. Что такого масштабного могло случиться? Паш? — позвал он, заметив, что Паша смотрит куда-то вниз с выражением глобальной задумчивости и недоумения на лице. — Ты понял? — Я… да нет, просто… — несколько истерично усмехнулся тот, и вот тут-то все заметили сплошной ужас на лице у Антона, до которого дошло, о чём думает Паша. — Блять, нет… — прошептал он, закрыв рот рукой. — Паш, блять, скажи, что я не о том думаю. Я тебя умоляю. Пожалуйста. Паша, пожалуйста! — Ёб твою-то мать… — максимально шокировано и с округлёнными от ужаса глазами выговорил Дима, которого тоже постигло осознание. — Блять, я вас умоляю, скажите, что вы другое имеете ввиду. Я не… нет блять… — Всё, пиздец. — медленно покачал головой Паша, продолжая смотреть куда-то в одеяло, и добил и без того до смерти напуганных парней окончательно. — Пацаны… — аккуратно начал Серёжа. — Мы пока не научились читать мысли. — тонко намекнул Арсений. — Мы… предполагаем, что это может быть… связано с твоим изнасилованием. — с трудом выдал Дима, потому что Антон с Пашей были полностью лишены дара речи, и вот тут-то застыли уже другие трое. — То есть охотиться за нами может тот самый насильник. На некоторое время в комнате повисло совершенно мёртвое и крайне напряжённое молчание. Может, минуту, может, две, а может и больше друзья сидели абсолютно молча, каждый втыкал в какую-то одну точку и у каждого на лице был написан лишь один кромешный ужас. Антону было безумно страшно даже представить, что чувствует и думает в данный момент Арсений, он, как и все, боялся на него даже взглянуть. Хотя прекрасно понимал, что сейчас как никогда нужен ему, но сейчас Антону самому бы кто помог справиться со стрессом и сложившейся ситуацией… И опомнились все только в тот момент, когда Арсений всё-таки заплакал. Абсолютно все это заметили, но никто не знал, что делать и как вообще прокомментировать сложившуюся ситуацию. Антон смотрел на Пашу, Паша на Антона, и одними этими взглядами они выражали друг другу глубочайшие соболезнования. И совсем страшно Антону стало в тот момент, когда он увидел ужас, панику и растерянность в глазах напротив. Потому что если испугался и потерялся Паша, это могло значить только то, что всё очень, очень и ещё раз очень плохо. — Придумай что-нибудь. — одними губами, совершенно беззвучно произнёс Антон уже со слезами на глазах. И чуть было не расплакался, когда заметил слёзы на глазах у Паши, который в ответ на его просьбу только поджал губы и еле заметно отрицательно качнул головой. Он не знает, что делать… Паша не знает, что делать. Значит ли это, что всё происходящее — начало конца? Быть может. Совершенно молча, не произнося ни слова, Паша встал и вышел из комнаты, и останавливать его конечно никто не стал. Антону тоже очень хотелось убежать, но он не мог. Арсению нужна помочь, он уже не просто плачет, а отчаянно рыдает… но чем мог помочь Антон в данной ситуации? Как он может его успокоить? Что он может сказать этому человеку, с которым судьба играет в какие-то ужасные игры? Да ничего он не может. Ни сказать, ни сделать. В смысле, дельного. Так-то Антон его конечно обнял, хотя сделал это скорее даже для самого себя, ведь прекрасно понимал, что Арсению всё это не поможет. Им всем уже как будто бы не поможет… ничего? — Есть план? — с надеждой негромко спросил Серёжа, глядя на Стаса. — Нет. — коротко ответил тот, отведя взгляд. Конец. Вот теперь уже абсолютно точно и бесповоротно.