Пэйринг и персонажи
Метки
Описание
Ровно до этого лета Антон был самым обычным подростком: любил шумные тусовки и компьютерные игры, не переносил школу и даже в лагерь поехал, как все. Кто бы мог подумать, что эта поездка обернётся для него катастрофой. Ведь последнее, чего Антон хотел в этой жизни – угодить в игру на выживание. Но, может, в этом хаосе он обретёт намного больше, чем потеряет? Если, конечно, сможет выжить.
Примечания
Всем доброго утра/дня/вечера/ночи (выбрать нужное)
Впервые пишу по этому фандому и понятия не имею, что из этого выйдет, чес-слово)) Предлагаю всем вместе понадеяться, что получится, как минимум, неплохо.
Ничего не обещаю, ничем не завлекаю, предлагаю просто почитать, авось, понравится)
Счастья, мира и добра!
P.S. В процессе написания могут добавляться новые метки/пейринги/персонажи, предупреждаю заранее.
P.S.2. Все персонажи ВЫМЫШЛЕНЫ, совпадения с реальностью АБСОЛЮТНО СЛУЧАЙНЫ. Автор не одобряет некоторые высказывания, мысли и действия персонажей. Своей работой автор не хотел задеть ничьи чувства и ничего пропагандировать тоже не хотел (честно)
Часть 83
05 апреля 2026, 05:15
Следующим утром Антон проснулся, честно говоря, немного не так, как планировал. Да, вполне ожидаемо в окно светило солнышко, под боком лежал Арс, и всё бы хорошо… Только вот на кровати прыгал, мать его, Серёжа! Чуть ли не по Антону прыгал.
— С добрым утром! — крайне бодренько поприветствовал Серёжа. — А Оксана сказала, что если вы сейчас не встанете, она вас отпиздит сковородкой.
— Сколько, блять, времени?.. — не слишком доброжелательно пробормотал Антон, растирая лицо руками.
— Уже девять. Мы опаздываем на похороны, ну быстрее, если из-за вас съедят всю медвежатину!.. — крайне возмущённо воскликнул Серёжа, но угрозу, видимо, не придумал.
Точно. Похороны. Антон как-то запамятовал… Наверно, дело в том, что проснулся он буквально минуту назад от настоящего землетрясения.
— Арс… — устало позвал Антон.
— Я понял. — уже явно проснувшись, вздохнул тот. — Сейчас встаём.
— Круто, а вы будете есть или я съем ваши порции блинчиков? — спросил Серёжа, продолжая прыгать.
— Можешь съесть мои, только съебись отсюда. — попросил Антон.
— Оксана, Оксана, он мне разрешил! — спрыгнув с кровати, заорал Серёжа и бегом побежал на кухню.
— Голодный поедешь? — удивился Арс.
— Да похаваю чё найду. — со вздохом махнул рукой Антон. — Пусть цыганёнок отъедается за все годы страданий и голодовок.
— Какой ты стал милосердный. Опять.
— Нет, я просто хотел, чтобы он съебался. — хмыкнул Антон и, наклонившись, чмокнул его в губы, на что Арс, конечно, улыбнулся.
— Быстрее! — прокричала Оксана, пару раз стукнув по их двери, а оба аж повздрагивали.
— Какая тактичная, постучалась. — с улыбкой заметил Арс, а тот только посмеялся.
Разумеется, уже вскоре они благополучно встали (выбор не сказать, что был) и, быстренько совершив необходимые водные процедуры, отправились на кухню. Серёжа сидел за столом и активно жевал блины Антона, а рядом с ним стояла ещё одна тарелка. К ней и уселся Арс.
— Ты точно не будешь? — уточнил Арс, оглянувшись на Антона.
— Нет, я чайку пока наебну. — решил Антон, всё ещё пытающийся проснуться, и подошёл к чаеварке. А Арс, понятливо кивнув, принялся за трапезу. — Как жизнь молодая, Серёжка?
— Хорошо, я проснулся рано, написал Диме, он тоже проснулся, мы пообщались, я порисовал, потом Оксана приготовила мне блинчики, я покушал… — рассказывал Серёжа.
— Достаточно, я понял. — приостановил Антон.
— Тебе никогда не интересно, что я рассказываю. — возмущённо заметил Серёжа.
— У тебя для этого есть Дима, это его карма, участь и так далее. — хмыкнул Антон, уже забрав свою кружку с чаем, а на кухню тем временем вошла Оксана.
— Так, мальчики, у нас есть два варианта, как ехать: либо за нами приедет Олег, либо мы вызовем такси.
— Есть третий. — оповестил Серёжа.
— Да, за нами Вова приедет. — закивал Антон.
— Точно? — на всякий случай уточнила Оксана.
— Да, а что? — будто бы совершенно искренне не понял Антон.
— Да нет… — пожала плечами Оксана. — Ладно, отлично. Он уже выехал?
— Он написал, что если мы не спустимся через десять минут, он нас сначала отпиздит, а потом уедет. — оповестил Антон, глянув на экран телефона.
— Блин, как же здорово, что у всех сегодня такое замечательное настроение. — с улыбкой покачал головой Арс, а остальные, конечно, посмеялись.
Да, настроение сегодня было просто потрясающим действительно у всех, ведь среди товарищей не нашлось любителей ранних подъёмов. Ну, единственное, Серёжа по этому поводу не страдал, но он в свою очередь был недоволен тем, что никто не хотел слушать его многочисленные истории про рисование.
И так как товарищи предполагали, что у Вовы настроение тоже не самое радужное, собраться они действительно поспешили и, что удивительно, уложились в те самые десять минут. Антон пил чай и параллельно искал для них с Арсом одежду, тот самый Арс доел и побежал ему помогать, Оксана доделала макияж, ну а Серёжа просто шатался по квартире и всех подгонял, ведь сам уже даже одеться успел. Может, это и помогло товарищам так быстро выбежать из дома.
Вова с Журавлём, к слову, их дождались, несмотря на то что товарищи опоздали на пару минут. А разместились они все вчетвером на заднем сиденье.
— Йоу. — поприветствовал Антон и обменялся с товарищами рукопожатиями.
— Шо такой грустный, хуй сосал невкусный? — выдал Вова, протянув руку Арсу.
— Я успел соскучиться. — вздохнул Арс и тем не менее, конечно, посмеялся вместе с товарищами.
— Сегодня трип на кладбище, френдс, no need to be depresso. — абсолютно позитивно произнёс Вова, уже вырулив на дорогу. — Анекдот. Сидит, значит, нарик на кладбище, подходит к нему мертвец и говорит: «Мужик, дай затянуться». Ну мужик ему спокойно даёт, а мертвец после затяжки уходит. Сидит мертвец, думает, почему мужик не испугался? Оторвал себе руку и ногу. Опять подходит и говорит: «Мужик, дай затянуться», «На» — отвечает мужик. Мертвец опять уходит и думает, почему мужик не испугался? Оторвал себе оставшуюся руку, разорвал живот, опять подходит к нарику и говорит: «Мужик, дай затянуться». «Не-е, я смотрю, тебе вредно».
— Ты бы знал, как хуёво жилось две минуты назад… — вместе с остальными просмеялся Антон.
— А ты чего сегодня ещё веселее обычного? — спросил Арс.
— Если б тебе отсасывали с утра, ты б тоже веселился, а не ныл вечно. — выдал Серёжа.
— Откуда ты знаешь? — смеясь вместе с товарищами, изумился Журавль.
— Так, ребята, блять, вот сейчас несмешно! — панически воскликнул Антон, как раз забравший у Журавля дудку и успевший пару раз затянуться.
— Поздравля-яю, теперь ты через одно ротопожатие знаком с моим хуем. — сказал Вова.
— Ребята, блять, мы едем на похороны… — напомнил Арс, бьющийся в истерике вместе с остальными.
— Главное, там этот интересный факт о себе не забудь рассказать, Шаст. — попросил Журавль.
— Блять, только бы не вспомнить, когда у гроба будем стоять… — просмеялся Антон, закрыв лицо руками. — Встанете от меня нахуй за километр. Оба.
— Заметьте, пожалуйста, он упорно продолжает курить эту хуёвую дудку… — прокомментировала Оксана и благополучно добила.
— Ну ладно, он же явно после этого там… зубы почистил. — пожал плечами Антон, а Журавль обернулся на него с настолько красноречивой улыбкой, что товарищей прорвало окончательно. — Блять…
В общем-то, настрой для похорон был определённо удачным. Вот теперь настроение у всех было просто замечательное. Про эту дудку разгоняли ещё всю дорогу, и тем не менее все её благополучно курили даже несмотря на то, что у каждого была своя. И Оксана с Вовой прекрасно коммуницировали, будто бы вчера и не ругались. Вова, правда, вёл себя поразительно настороженно в отношении неё, а Оксана явно чувствовала себя очень виноватой. Особенно ярко это видел, конечно, Антон.
А уже на подъезде к кладбищу они увидели целую толпу товарищей. Все в чёрном, все несколько траурные… Потому и наши несколько поутихли.
— Только нас, похоже, ждут. — заметил Арс.
— Конечно, нас же дома не кормят, да, Антон? — спросила Оксана, ведь минут пятнадцать они потратили на то, чтобы заехать Антону за шаурмой, какую он сейчас совершенно счастливо жевал.
— Ёб твою-то мать. — прокомментировал Вова, заметив, что на парковке какая-то машина заняла аж два места, ведь поставил её гениальный водитель буквально наискосок. Потому далее в окно он крикнул: — Это кто из вас паркуется как инвалид первой группы?
— Олег! — крикнули товарищи.
— О май гад, I’m so sorry, my dear friend, конечно же я сейчас развернусь в этих трёх сантиметрах и съебусь на другой конец парковки. Боже, какой я еблан, это же не долбоебизм, а изобретательность и творческий подход! Машина наискосок наверняка говорит о ваших выдающихся умственных способностях, коллега. — проговаривал Вова, уже нашедший другое место для парковки.
— Очень остроумно. — кивнул Олег, пока остальные смеялись. — Я случайно, честно говоря, поскольку мы торопились, в отличие от вас.
— Молодцы, теперь торопливо ждите нас. — совершенно просто рассудил Вова и наконец заглушил машину.
— Это сколько в курсах магния? — спросил Айдар.
— Это не магний, это ему отсосали с утра. — только выпрыгнув из машины, выдал Серёжа.
— Да-а, как я скучал по этой хуйне! — вместе с остальными просмеялся Саша.
— Вы столько упустили, когда не ехали с нами в одной машине… — покачал головой Антон.
— Так, всё, я посчитал, это все. — оповестил Вася. — Степана же не будет?
— Угадай. — нервно усмехнулся Макс.
— А где Тима? — не понял Антон.
— Заболел, спит. — пояснил Дима, а новоприбывшие констатировали абсолютно понятливое: «А».
— Тогда газ. — решил Стас и вместе с товарищами отправился к тем самым воротам с надписью «Game over». Те, кто видели это впервые, пребывали в ужасе, да и товарищам, хоронившим Надю, было жутковато… Надо же было такое придумать.
— Как там, кстати, Степан? — спросила Зоя. — Поправляется?
— Да, живой-здоровый, слава нашим докторам. Сегодня уже договорились, что как можно будет, поставим протез. — оповестил Макс, что товарищи оценили крайне воодушевлённым: «О-о».
Тем временем друзья вошли на территорию кладбища, и те, кто бывал здесь ранее, сразу отметили, что могил стало ещё больше. Это, конечно, не могло не напугать… но было вполне предсказуемо.
Всё произошло так же, как и в прошлый раз: у входа товарищей встретил всё тот же ритуальный агент — Константин, и повёл их к разрытой яме с гробом. Хоронили Лёшу, к слову, в закрытом гробу, отчего товарищи, честно говоря, ужаснулись окончательно, боясь представить, что же там внутри.
— Нам бы посмотреть. — выдал Дима, и если бы вы только видели выражения лиц товарищей.
— Просто удостовериться, что он правда там. На всякий случай. — пояснил Стас.
— И кто этим займётся?.. — аккуратно уточнил Игорь.
Желающих не нашлось, потому Вова, вздохнув, совершенно стабильно взял ситуацию в свои руки и отправился к гробу.
— Я посмотрю? — спросил он, обращаясь к Константину.
— Да, конечно. Ребята, приоткройте. — попросил Константин.
А двое могильщиков мигом подошли к концу и к началу гроба и чуть приподняли крышку. Товарищи тут же все как один либо отвернулись, либо зажмурились от греха подальше, смотрели только Стас, Ярик и Лёша Шальнов. А Вова, подойдя ближе, чуть наклонился и даже заглянул. Да, действительно, тело… и, в целом, абсолютно ясно, почему гроб решили оставить закрытым. Обугленное тело, даже сложно поверить, что раньше это было человеком. У Лёши не было полвины лица, ту часть обожгло до мяса аж до такой степени. Всё тело тоже было обожжено до мяса, но уже, благо, не настолько. Волос практически не осталось… В общем-то, зрелище не самое приятное, потому Вова, кое-как признав в этом ужасе Лёшу, мигом отступил и нервозно кивнул могильщикам, которые в свою очередь гроб моментально закрыли.
В общем-то, непонятно, на что товарищи рассчитывали… видимо, в глубине души у каждого из них ещё теплилась надежда на лучшее, что вот это всё подстроили маньяки, а Лёша на самом деле спасся и сбежал. Но теперь всё было окончательно ясно. Гроб с телом Лёши погрузили в яму, ну а друзья на этот раз смогли только траурно постоять вокруг. А что ещё делать? Ритуал с пожертвованием вещей соблюсти не удалось, поскольку гроб был закрыт, а кидать вещи просто в яму… странно.
Эти похороны значительно отличались от Надиных. Никто не знал, в чём дело, но ни один из товарищей не мог выдавить из себя ни слова. Не потому что Лёша не был ни для кого важен, скорее наоборот… Все просто стояли в каком-то глобальном ступоре, в шоке, и даже попрощаться нормально так и не смогли. Просто стояли и смотрели, как могильщики медленно заполняют яму землёй, глухо бьющейся о крышку гроба. Эти удары как ножом по сердцу проходились, кому-то будто бы били по голове, но равнодушных не было.
Как итог: все пребывали в такой прострации, что большинство даже не поняло, как оказалось на поминках. Что самое странное, никто не плакал. Все просто сидели в гробовой тишине с максимально ошеломлёнными выражениями лиц. Лёши больше нет. Он погиб. Навсегда… Тот живой человек, который в прошлый раз сидел за этим же столом на поминках вместе с ними, теперь зарыт глубоко под землёй. Теперь он виновник торжества. И следующим может стать кто угодно из собравшихся.
Арсений, если честно, до последнего не хотел нарушать траур, но у него имелось срочное дело. Максимально срочное. По крайней мере, Антон явно так считал… А с ним сейчас лучше не спорить. И всё-таки наш товарищ дождался момента, когда все немного раскачаются, начнут беседовать, есть и даже изредка смеяться, и только потом отправился на дело.
— Надо поговорить. — оповестил Арс, аккуратно подойдя к Вове сзади.
— Ну я же ем, Арсений… — попытался Вова.
— Потом поешь, ну это срочно, пошли. — нетерпеливо потребовал тот.
Ну а Вова, недовольно закатив глаза, всё-таки пошёл следом за ним, конечно, не забыв прихватить с собой тарелку с едой. Жевать он продолжал даже по пути к крайнему столу, а когда сели, вообще начал полноценную трапезу.
— Вообще-то дело не то чтобы прямо срочное, просто я всё время забываю, а это очень важно. — объяснился Арс. — Мне не очень помогает терапия, подобранная моим психиатром, ну и раз уж ты в этом профессионал, я бы хотел проконсультироваться с тобой. Ты мог бы хотя бы смотреть на меня?
— Нет. — ответил Вова. — Я не люблю смотреть в глаза.
— Точно. — одумался Арс. — Извиняюсь. Ну так?
— Понимаешь, Арсений… — вздохнул Вова, аж от еды оторвавшись и всё же посмотрев на него.
— Почему нет? — аж опешил тот, уже чувствуя настрой товарища. — Паше ведь ты помогаешь, я вижу, что ему намного лучше, я не думаю, что у меня ситуация намного тяжелее, к тому же, ты хороший специалист…
— Дело не в том, какой я специалист…
— А в чём?
— Ёб твою мать, ну дай я договорю. — таки возмутился Вова.
— Я извиняюсь. — кивнул Арс.
— Ну так вот. Вообще врач по сути своей обязан оказывать необходимую помощь всем нуждающимся. Но дело в том, что я не психиатр. Я не работаю в этой сфере, соответственно, на мне нет этих обязательств. Если я кому-то помогаю, то исключительно из каких-то личных побуждений, а отсюда следует, что я могу выбирать себе клиентов. Для начала перестань сравнивать себя с Пашей, вы два абсолютно разных клиента. С Пашей работать легко даже несмотря на то, что он и на меня может психовать время от времени, это ничего страшного, потому что у человека есть с этим проблема, мы над ней и работаем. А в твоём случае дело не столько в твоём психическом здоровье, сколько в целом в человеческой составляющей. Ты будешь делать всё по-своему, будешь спорить со мной, ставить под сомнение мою компетенцию, ругаться, короче, ебать мне мозг. А теперь назови мне хоть одну причину, почему я должен с тобой работать.
— Нет, это всё объективно. — согласился Арс. — Я и не говорю, что я простой человек. Да, я определённо… намного сложнее Паши. И в целом твои опасения абсолютно оправданы, я всё понимаю. Но мне правда нужна помощь. Это, возможно, единственная причина. Я мог бы предложить оплату, но она тебе не нужна.
— Да. — задумчиво согласился Вова. — Ты же диагностированный?
— Да. Депрессивный эпизод средней тяжести, бессонница, паническое расстройство, невроз, ОКР, ПТСР.
— Ого. — вдруг заинтересовался Вова, а Арс моментально оживился.
— Я знал, что тебе понравится. — усмехнулся он.
— Да, тяжёленьких я люблю… Как давно диагностировали?
— Ну плюс-минус год, может, чуть меньше.
— Диагностировал один специалист?
— Да.
— Угу, передиагностируем. — решил Вова.
— Зачем?
— Ну, как минимум, потому что прошёл год, многое могло измениться, плюс диагноз одного специалиста — не всегда показатель, лучше перепроверить.
— Но ты тоже один, получается, после тебя… — начал Арс.
— Арсений. — приостановил Вова с лёгкой улыбочкой. — Видишь, мы ещё даже не начали работать, а ты меня уже заебал.
— Я просто интересуюсь. — развёл руками тот.
— Ты интересуешься с наездом. Поэтому мы сразу договариваемся, что, если ты хочешь получить от меня какую-то помощь, ты не ебёшь мне мозг. Ты можешь задавать вопросы, конечно, но делать это нужно в другой форме, не так, как будто это я тебя заставляю что-либо делать. Ну и, естественно, ты должен будешь выполнять все мои рекомендации без лишних выебов.
— Понял. — без вопросов согласился Арс. — Но и ты учитывай, что я больной человек.
— Сколько мы знакомы?
— Месяц.
— Вот я уже месяц и учитываю. — покивал Вова, а тот только закатил глаза. — Тогда можем завтра…
— Сегодня. Пожалуйста. — тут же крайне тактично добавил Арс. — Сейчас. Очень нужно, моё состояние крайне нестабильно, а вдруг что? К тому же, я в отношениях, это опасно для эмоционального фона Антона, подумай хотя бы о нём.
— Господи, дай мне сил. — вздохнул Вова и куда-то ушёл.
Арс с такого поворота событий благополучно выпал, поскольку так и не понял, что этот поворот значит… Хотя, аутистам подобное поведение вроде бы свойственно, может, он сейчас вернётся? Да, действительно, Вова просто взял себе ещё немного еды, о чём-то побеседовал с Журавлём и пришёл назад.
— Это значило «да»? — догадался Арс.
— Это значило, шо я очень хочу жрать. — ответил Вова, активно поедая пасту. — Ну рассказывай, шо пьёшь?
— Раньше пил Фенибут, Мелаксен и Амитриптилин. Сейчас ничего.
— Почему?
— Мне не помогало, я и перестал. Мелаксен иногда пью ещё.
— Арсений. — так красноречиво вздохнул Вова, сжав пальцами переносицу, что тот моментально понял, что что-то сделал не так.
— Ну что? Правда ведь не помогало. Ну, чуть-чуть помогало, но не совсем же!
— Смотри. Допустим, у тебя болит живот, ты пьёшь таблетку, и он сразу проходит, правильно?
— Ну. — кивнул Арс.
— Но мозг, а тем более нейромедиаторы, с которыми и работают антидепрессанты — это намного более сложная система, в данном случае таблетка должна повысить целый ряд показателей: серотонин, дофамин, норадреналин. Ты понимаешь, к чему я веду?
— Пока нет, я и насчёт нейромедиаторов не очень понял. Что это?
— Ну… это, проще говоря, некие проводники между нервными клетками. Если нейромедиаторы работают плохо, то и сигнал плохой, а значит, плохие мысли, настроение и так далее. А если хорошо…
— Тогда всё хорошо. — понятливо покивал Арс.
— Да. Угадай, что ты сделал не так.
— А можно не играть в угадайку? Ты врач, я пациент.
— Арсений, я задаю вопрос не чтобы повыёбываться, я пытаюсь понять, ты действительно долбоёб или просто не понимаешь. — пояснил Вова. — Ты не понимаешь, хорошо. Ты понял, что это очень сложная система?
— Да.
— Замечательно. Отсюда следует, что антидепрессант просто не может иметь моментальный полноценный эффект. Эффект в данном случае накопительный. То есть, ты пьёшь таблетки, со временем в организме происходят все нужные процессы, он привыкает к веществу, тебе может стать получше, тогда мы повышаем дозировку… в общем, ты понял концепцию?
— Значит, мне не надо было прекращать приём. — наконец догадался Арс, на что Вова абсолютно согласно кивнул.
— Тем более без консультации с лечащим врачом. Нельзя вообще что-либо предпринимать без консультации с врачом, неизвестно, как поведёт себя организм, препарат отменять резко тоже нельзя. Зная тебя, ты скорее всего ещё и забывал пить эти таблетки время от времени.
— Ну бывало. Я же не могу вечно всё помнить, это человеческий фактор.
— Ты знаешь, сколько таблеток я пью?
— Догадываюсь.
— Ты знаешь, какая у меня хуёвая память?
— Да.
— Вопросы?
— Не имеется. — вздохнул Арс.
— Это безответственность, Арсений. — оповестил Вова, на что тот даже взгляд опустил и согласно кивнул. — Очередное её проявление. Тебе же не пять лет, кто тебе должен напоминать о том, чтобы ты позаботился о собственном здоровье?
— Раньше Паша напоминал.
— Ну почему Паша должен этим заниматься? Ты умственно отсталый, недееспособный, что с тобой?
— Просто безответственный. — таки признал Арс. — Я всё понял, спасибо, мы можем идти дальше.
— Арсений, здесь я решаю, когда и куда мы можем идти. — тактично приостановил Вова. — Ты ничего не решаешь, ты сейчас просто отвечаешь на мои вопросы, потому что если я считаю нужным их задавать, значит, так нужно. Это понятно?
— Да. — согласился Арс. — Какой следующий?
— Как ты думаешь, почему ты избегаешь любой ответственности?
— Откуда я знаю? — не понял Арс, а Вова, кажется, уже был готов биться головой о стол. Но стойко держался. — Не знаю… намного лучше, когда за меня что-то сделает кто-то другой. Это же просто приятно, что на мне меньше ответственности. Понимаешь?
— Угу. А чего ты боишься в данном контексте? Что ты что-то сделаешь не так или, может, думаешь, что кто-то другой справится лучше?
— Зачем мы это обсуждаем? — пытался понять Арс, а Вова на этот раз просто промолчал. — Эй? Теперь ты будешь меня игнорировать? Господи… Ладно. Не знаю я, смотря в каком контексте мы говорим об ответственности. Если это, например, ответственность за другого человека, то она меня как будто душит, понимаешь? Понимаешь? Ало? У тебя перегрузка? Я тогда тоже не буду с тобой разговаривать.
Но этот хитрый ход благополучно провалился: Арс продержался даже минуту, но Вова продолжал просто смотреть на него, периодически есть и молчать.
— Ладно. — терпеливо продолжил Арс. — Так вот. А если это ответственность за какие-то мелочи, то да, периодически я действительно считаю, что кто-то другой справится лучше. Иногда ещё правда считаю, что просто не хочу что-либо делать, и лучше это сделает кто-то другой.
— Очень хорошо. Теперь расскажи мне, что тебя беспокоит.
— О, ты со мной разговариваешь? — заинтересовался Арс, но Вова вновь замолчал. — Ты меня раздражаешь, ты же знаешь? Ладно… Так, что меня беспокоит? Во-первых, я постоянно хочу покончить с собой.
— Как часто появляются суицидальные мысли?
— Ну каждый день проскакивают, но основательно я об этом думаю… ну, смотря какой день. В среднем пару-тройку раз в неделю. Ещё есть бессонница, панические атаки, сил не хватает, изредка у меня бывает хорошее настроение… вот, пока достаточно.
— Самоповреждение?
— Ну я зажигалкой кожу прижигал, чтобы прийти в себя. Антон запретил, я перестал.
— Угу. А когда тебя изнасиловали?
— Я бы не хотел об этом разговаривать.
— Угу. — крайне заинтересованно промычал Вова. — Угу… Почему?
— Я же сказал, что не хочу это обсуждать.
— А тебе придётся в дальнейшем, потому что с этим мы будем работать, в этом изнасиловании корень большинства твоих проблем. — оповестил Вова.
— Но когда я сказал своему психотерапевту, что не хочу это обсуждать, он не настаивал. — поспорил Арс.
— Та ты шо? Помогла терапия? — поинтересовался Вова, а Арс только было рот приоткрыл, как вдруг понял, что тут и не поспоришь. — Невероятно. Так вот. Между твоей счастливой жизнью и тобой есть барьер, и этот барьер… — сказал он, призывая к продолжению.
— Тот случай. — понятливо покивал Арс.
— Вот пока ты не можешь даже назвать изнасилование изнасилованием, ни о каких улучшениях твоего состояния и речи не идёт. Ты понял, зачем с этим нужно работать? — уточнил Вова, а тот пару раз нервозно кивнул. — Очень хорошо. В целом, навскидку я могу согласиться с твоим диагнозом, единственное, не очень понимаю, откуда взялось ОКР.
— Понятия не имею. Поставили.
— Вероятно, обсессии… — прикинул Вова.
— Что? — не понял Арс.
— Обсессии. Навязчивые мысли. Скорее всего ты рассказывал своему врачу о них, а он сделал вот такой вывод, потому что на девяносто девять процентов я уверен, что обсессии у тебя присутствуют. Но расстройство обсессивно-компульсивное, следовательно, за обсессиями должны идти компульсии. Это повторяющиеся действия. Например, ты думаешь, что не закрыл дверь, и идёшь проверять. И так несколько раз. Обсессия и компульсия. Понял?
— Вот ещё проблемы с усваиванием и восприятием информации у меня… — вздохнул Арс, сжав пальцами переносицу. — Я как будто тупею.
— Это нормально, в депрессивных состояниях это крайне распространено, при тревожных расстройствах тоже. Мне важно понять, почему тебе поставили ОКР.
— Ну откуда я знаю? — пытался понять Арс. — Не надо делать такое лицо, как будто я дебил, можно просто задавать вопросы полегче.
— Хорошо, я подумаю сам. — терпеливо кивнул Вова.
— Это так важно?
— Нет, блять, всего лишь неизлечимое психическое расстройство. — развёл руками Вова.
— Да, действительно… — смирненько пробормотал Арс.
— Опять твою работу за тебя делает другой человек. — заметил Вова.
— Да я не знаю, почему, не знаю! — пытался донести тот.
— А я ебать экстрасенс. Присутствуют ли у тебя вообще навязчивые мысли? Которые мешают тебе. Может, ты чего-то боишься?
— Да ничего я не боюсь.
— Почему тогда диагноз ОКР?
— Это я у тебя должен спросить, ты врач.
— Смотри. — крайне терпеливо начал Вова. — Мне кажется, ты не очень понимаешь, чем мы занимаемся. Давай начнём с фундамента. Я — врач. Моя задача понять, что с тобой не так, и назначить лечение. Ты — пациент, твоя задача дать мне полную информацию о симптомах, о пройденном курсе лечения, о своём состоянии в целом. Если одно из этих двух звеньев будет работать плохо, мы получим неправильную постановку диагноза, а это как минимум затянет лечение, как максимум приведёт к очень неприятным последствиям, поскольку препараты подбираются, естественно, не случайно, а в соответствии с твоим диагнозом. Это понятно?
— Да. — обработав информацию, кивнул Арс.
— Замечательно, идём дальше. Это уже следующий пункт. — разговаривая с ним как с недоразвитым, на всякий случай обозначил Вова. — Многие диагнозы имеют похожую симптоматику. Допустим, у тебя есть тревожность, правильно?
— Да.
— Эту тревожность может давать как депрессивный эпизод, так и ПТСР, ОКР и многое другое, соответственно, чтобы убрать симптом, нужно найти его корень. Может быть, в твоей ситуации тревожность даёт только депрессивный эпизод, а у остальных расстройств другие проявления, может, тревожность дают они все вместе, а может, у тебя вообще нет ОКР. Это понятно?
— Да.
— Хорошо, теперь расскажи мне, как ты думаешь, почему я не смогу тебе помочь, если ты не начнёшь делать хоть что-нибудь для своего выздоровления?
— Ты уверен, что?.. — начал было Арс.
— Арсений, у меня терпение не железное. — весьма убедительно предупредил Вова.
— Потому что в нашей работе есть два звена, если одно из них работает плохо, второе, соответственно, тоже не может нормально функционировать. — устало проговорил Арс. — Ты доволен?
— Предельно. Значит, думай сейчас насчёт ОКР, я тебе пока расскажу, что я вижу. ПТСР у нас налицо, бессонницу я бы не ставил как отдельный диагноз, это бесполезно, она вторична, то есть, следствие ПТСР, либо депрессивного эпизода, который у тебя тоже определённо присутствует, насчёт невроза всё то же самое. Единственное, смотри, какое дело… Ну ты понимаешь, шо ты прям дебил? — абсолютно прямо осведомился Вова.
— В какой-то степени. — помедлив, согласился Арсений. — Но я был бы рад, если бы ты меня не оскорблял. Хотя бы сейчас.
— Это было грубо? Почему? — не понял Вова.
— Ты сказал, что я дебил. — нервно усмехнулся Арс.
— Но ты же правда дебил, ещё и сам об этом знаешь… Ладно. — подумав, решил Вова. — Так вот… скажи-ка мне, пожалуйста, ты школу закончил?
— Да.
— Обычную, коррекционную?
— Ты издеваешься? — догадался Арс.
— Арсений, я сейчас не пытаюсь тебя обидеть. — пытался донести Вова. — Просто отвечай, пожалуйста, на мои вопросы, я абсолютно уверен, что у тебя есть что-то ещё, но…
— Я понял, тебе нужны мои ответы. Я закончил обычную школу, одиннадцать классов, между прочим, хорошо закончил.
— Хорошо закончил. — задумчиво покивал Вова. — Угу. Может, были какие-то сложности? Не только в учёбе, а там… с поведением, с коммуникацией?
— Со мной не дружил никто, кроме Паши, потому что я был… довольно задиристым. — прикинул Арс. — И учителя меня не очень любили, я всегда с ними спорил, не слушался… Я вообще был довольно проблемным ребёнком несмотря на строгое воспитание.
— Ага. — заинтересовался Вова. — А Паша как к этому относился?
— Никак. Не помню, чтобы его смущало моё поведение. Иногда он говорил, что я перебарщиваю, но в основном… — пожал плечами Арсений.
— Ему казалось, что твоё поведение нормально, а скорее всего он в твоих выходках ещё и участвовал? — догадался Вова.
— Да, да, и такое было. Откуда ты знаешь?
— Это вполне очевидно. — пробормотал Вова, что-то записывая в свой блокнот.
— Почему?
— Потому что у Паши расстройство… так скажем, больше поведенческое, а это значит, что у тебя скорее всего тоже, это довольно частая практика, когда люди, а тем более дети с похожими проблемами друг друга находят, потому что остальные видят эти проблемы в них, а они друг в друге нет. Понял?
— Э… не совсем, но… допустим. — покивал Арс. — То есть, ты хочешь сказать, я тоже пограничник?
— Нет, у пограничного расстройства несколько иные проявления… — задумчиво произнёс Вова, стуча обратной стороной ручки по столу. — Ты же дебил, а не неуравновешенный.
— Ну прекрати называть меня дебилом. — уже аж опешил Арс.
— Ладно. Кретин. — совершенно серьёзно переформулировал Вова.
— Ну Паша же точно такой же, как ты говоришь, кретин. Почему тогда он пограничник, а я просто дебил? — не понял Арс.
— Ты не просто дебил, у тебя тоже есть проблемы, только другие. А Паша не дебил, у Паши просто проблемы с контролем эмоций. А у тебя безответственность, очень сильная склонность к обману, к агрессии, к жестокости…
— Да с чего ты это взял?
— Арсений, я же могу поставить тебе олигофрению.
— Да, точно… — несколько истерически посмеялся Арс. — Слушай, ну я правда не настолько плохой человек, каким ты меня привык видеть. Ну честно. Я бываю нормальным.
— Арсений, нормальные люди даже иногда не ведут себя так, как ты. Ты очень жестокий. Это как минимум, это уже нарушение. Зачастую дети, столкнувшиеся с насилием в детстве, вырастают такими… такими, как ты, в общем-то. Перенимают деструктивное поведение родителей.
— Ну вот, значит, у меня просто детская травма.
— Я бы подумал об этом, если бы не был знаком с твоим отцом достаточно близко, чтобы понимать, что он, конечно, ебанат полный, но не пиздил тебя ногами каждый божий день. А чтобы у тебя сформировалась именно такая личность, ты должен был сталкиваться с насилием и непринятием ежедневно, иначе у нас все в мире были бы такими, как ты. Но дело в том, что насилие имело место быть, а насилие провоцирует развитие многих психических расстройств… — рассуждал Вова. — Даже если оно применялось не слишком часто и усердно, всё равно на некоторых людей с хрупкой психикой… ну да. Ты случайно не мучил котят в детстве? Ну вдруг.
— Нет конечно. — аж опешил Арс. — Я очень люблю животных. Всегда любил.
— А людей?
— Ну я издевался над ребятами в школе, да. — совершенно просто пожал плечами он. — Это же не котята, это разве считается?
— Считается ли жестокое обращение с людьми жестокостью? — заинтересовался Вова. — Скорее да, чем нет.
— Нет, подожди, почему? Они не слабее меня, в отличие от животных. В чём жестокость, если они могли дать отпор?
— Угу, то есть, ты считаешь, что буллинг — это вполне уместно?
— Конечно. Если человек сам выделяется тем или иным образом, это его проблемы. Если он не может дать отпор — то же самое. Никого не буллят просто так, ты сам говорил мне нечто подобное, когда я утверждал, что все меня ненавидят просто так. И, кстати, с тобой это было не жестокое обращение, ты здоровый мужик старше меня вдвое.
— Но при этом я инвалид. — напомнил Вова.
— Я не знал, что ты инвалид, на тот момент, я думал, просто больной. А ты инвалид? — одумался Арс.
— Ну у меня же аутизм, это третья группа. Ну, точнее, могут и не дать, но у меня перегрузки тяжёлые, я же выключаюсь полностью, а это влияет на трудоспособность и в целом мою функциональность, качество жизни. Поэтому мне дали инвалидность, хотя чисто технически я вполне могу жить один, работать, ну и так далее… Я это к чему вообще… Вот тебе меня жалко после всего, что ты сказал? Учитывая, что я глубоко больной человек. Только честно.
— Не особо. — пожал плечами Арс. — Мне не кажется, что я говорил что-то совсем уж обидное.
— Ну, в целом, я даже согласен. А тех ребят из школы, которых ты обижал, жалко?
— Тем более нет. — нервно усмехнулся Арсений.
— Хоть кого-то тебе жалко?
— Мне никого не жалко в данном контексте, потому что я не обижаю никого просто так. — объяснился Арс. — Все, кого я как-либо задеваю, этого заслужили.
— Ты уверен?
— Нет, ну… ну это же логично, меня выбесили — я наехал, что непонятного?
— А сейчас ты зачем перешёл в грубую манеру? Мы же просто разговариваем.
— Нет, ты меня делаешь каким-то психопатом.
— Не думаю, что ты психопат, у психопатов эмпатия отсутствует совсем. Хотя… А тебе вообще хоть кого-то жалко? Не тех, кого ты обижал, просто хоть кого-нибудь.
— Ну мне было очень жалко Антона, когда он лишился зрения, Надю, Лёшу… Животных мне очень жаль всегда.
— При этом ты абсолютно осознанно наступил Барни на лапу. — напомнил Вова, на что Арс только пожал плечами. — Значит, не всегда.
— Ну животные тоже могут выбесить. Что вот он за мной ходил? Доходился.
— Ну вот он же маленький, беззащитный. Это собака в конце концов. Маленькая собака. — пытался донести Вова. — Тебе не жалко?
— Нет. — честно ответил Арс. — В тот момент точно не было.
— Ну вот, теперь всё и сошлось. Это абсолютно классическая картина антисоциального расстройства личности, с чем тебя и поздравляю. Сразу, да — это не лечится, мы можем попробовать добиться только ремиссии.
— Э… хорошо. — аж чуть растерялся Арс. — Как оно проявляется?
— Лживость и манипуляции, агрессивность, чрезмерная раздражительность, отсутствие раскаяния, безответственность, импульсивность и безрассудное пренебрежение безопасностью.
— И как ты сделал этот вывод из нашего разговора? Ты не спрашивал про половину из вышеперечисленного.
— Хорошо, давай пройдёмся по основаниям. — без вопросов согласился Вова. — Про лживость и манипуляции мне стоит говорить?
— Не нужно.
— Агрессивность и раздражительность. Тебя вывести из себя как два пальца обоссать, это мы выяснили даже в ходе данного диалога, я молчу про твоё поведение ранее. Отсутствие раскаяния: люди с твоим диагнозом склонны оправдывать своё некрасивое поведение. Даже не берём ситуацию с людьми, ты нанёс вред собаке, Арсений, собаке. Это абсолютно беззащитное существо, обладающее разумом в лучшем случае трёхлетнего ребёнка. При нормальном уровне эмпатии и отсутствии диагноза, то есть, если человек абсолютно здоровый, ему даже в голову не придёт обижать животное, если оно, конечно, не настроено его сожрать, допустим. Безответственность: тут мы тоже опустим подробности, это мы уже обсудили. Импульсивность…
— Да, вот на этом моменте я бы попросил остановиться поподробнее, потому что здесь я в корне не согласен.
— Та ты шо? Я так понимаю, роман с Вадиком был твоим абсолютно обдуманным решением? — саркастично догадался Вова. — Особенно в моменте, когда тебе просто дарит цветы на улице рандомный мужик, ты их принимаешь и идёшь с ним на свидание, когда дома тебя ждёт твой парень.
— Единичный случай. — поспорил Арс.
— Конечно, конечно. Внезапное решение убить меня, разумеется, тоже единичный случай. Такое же внезапное решение убить меня второй раз — то же самое. Внезапное решение раскаяться — тоже случается. Внезапное импульсивное решение прыгнуть не туда, куда все говорят, а куда тебе взбрело в голову, помнишь, на квесте? Внезапное решение сдать Антона маньякам. Мне продолжать?
— Нет, достаточно. — таки смиренно согласился Арсений.
— Это радует. Безрассудное пренебрежение безопасностью — ну с добрым утром, ты в Питере вёл себя буквально как тупейшее в мире существо, тебе было похуй на безопасность и свою, и ребят. Этого недостаточно?
— Откуда ты знаешь?
— Наслышан, Арсений, наслышан. Ещё вопросы?
— Нет. — нехотя ответил тот. — Допустим, всё верно. И как это лечить?
— Это не лечится. — повторил Вова. — Это можно вывести в ремиссию, то есть, облегчить состояние твоё и людей, которые тебя окружают.
— В смысле, совсем не лечится? — аж опешил Арс. — Мне что, всегда с этим жить?
— Да. — глядя на него как на дебила, ответил Вова. — Я же так и сказал.
— Подожди, так не бывает. Это же… ну, не умственная отсталость какая-нибудь, я даже не аутист!
— У меня расстройство аутистического спектра, у Паши пограничное расстройство, у тебя антисоциальное расстройство, и всё это не лечится. Теперь скажи мне, пожалуйста, какое слово объединяет все эти диагнозы? Подсказка…
— Не надо подсказку, я понял. Расстройство. — раздражённо ответил Арс.
— Именно. Расстройства не лечатся, а вводятся в ремиссию. — в очередной раз повторил Вова. — Если тебе так будет легче понять, считай, что психическое расстройство — это рак. Рак не лечится как, например, простуда, человека вводят в ремиссию, но болезнь может вернуться в любой момент, поэтому важно соблюдать профилактику, соблюдать рекомендации врача и проходить плановые обследования. Это поняли?
— Поняли. — даже весьма ответственно согласился Арс.
— Замечательно, теперь о том, как строится терапия. В работе с данным диагнозом наиболее эффективным вариантом будет, естественно, поведенческая терапия плюс медикаментозная. Медикаментозная терапия включает в себя приём антидепрессантов и нейролептиков…
— Зачем?
— Просто не перебивай меня, я тебе всё расскажу. — максимально терпеливо ответил Вова и так красноречиво улыбнулся, что Арс моментально притих. — С помощью антидепрессантов мы снижаем импульсивность, с помощью нейролептиков — раздражительность и агрессию, плюс всё то же самое тебе показано в связи с твоими прочими диагнозами. Теперь перейдём к выбору антидепрессантов, я так понимаю, у нас с этим проблемы, да, ничего не подходит?
— Да, да. — аж окончательно включившись, закивал Арс.
— Что пробовали?
— Амитриптилин, Мелипрамин, Анафранил, Мапротилин, Нортриптилин и Кломипрамин… что-то не так? — догадался Арс, обратив внимание на Вовино крайне красноречивое выражение лица.
— М… специалист, полагаю, был в возрасте?
— Откуда ты знаешь? — искренне удивился Арс.
— Он тебе выписывал исключительно трициклические антидепрессанты — это старые, очень тяжёлые, сильно бьющие по организму, с ёбнутыми побочками, но некоторые возрастные специалисты отдают предпочтение им.
— А есть другие? — изумился Арс.
— Конечно, есть СИОЗС — это современная группа антидепрессантов, там всё намного-намного легче. Ну, то есть, если с этими антидепрессантами тебя могло рвать круглые сутки, то с СИОЗС будет просто немного подташнивать условно. Бывает, конечно, что определённый препарат совсем не приживается и выдаёт какие-то очень неприятные побочки, но после трициклических тебя ничего не напугает, не переживай.
— То есть, можно было сделать проще… а зачем меня пытались лечить этой, я извиняюсь, хуйнёй? — аж опешил он.
— Ну я говорю, многие считают, что они эффективнее, я с этим не согласен как минимум с точки зрения того, что далее мы начинаем пролечивать не только голову, а уже весь организм, потому что ТЦА очень сильно бьют как минимум по сердцу, ну и плюс вот эти все ёбнутые побочки, естественно, не проходят бесследно. Я бы, как и большинство специалистов, назначал их только в случае, если нам совсем не помогают современные препараты, потому что там немного другой механизм работы, но мы не будем углубляться. У тебя вообще нет показаний к ТЦА, потому что единственное более-менее здравое показание — тяжелейшая депрессия.
— То есть, мне просто травили организм, а это ебать ещё и не помогло?
— Грубо говоря. — покивал Вова. — Кстати, с сердцем проблем не появилось?
— Вообще оно очень быстро бьётся. Но я не думал… а это от этого?
— Конечно, аритмии очень часто появляются после приёма ТЦА, тебе повезло, что не что-нибудь похуже. — оповестил он, а Арс только истерически посмеялся. — Естественно, мы с тобой выберем СИОЗС, и я бы начал с Сертралина — абсолютно универсальный препарат, с него обычно начинают, бывает, что он не помогает, либо даёт слишком неприятные побочки, тогда меняем. Начнём с двадцати пяти миллиграмм, медленно будем повышать дозировку для начала до ста — это золотая середина, но при определённых расстройствах требуется большая дозировка, будем смотреть. Повышаем постепенно, каждую неделю прибавляем по двадцать пять миллиграмм, то есть, начинаем с двадцати пяти, через неделю пятьдесят, потом семьдесят пять и так далее. Эффект наступит не сразу, надо подождать неделю и более, здесь всё индивидуально, побочные эффекты могут быть любые: головные боли, головокружения, излишнее потоотделение, диарея, тошнота, сухость во рту, но, в общем-то, ничего особо страшного не предвидится, если видим какую-то побочку — сообщаем мне обязательно. Всё понятно?
— Да, понял. — уже максимально включённо закивал Арс.
Когда Вова начал разговаривать с ним научным языком, объяснять какие-то тонкости, подробно рассказывать о методах лечения — Арс окончательно сдал позиции и всё-таки доверился ему, начав воспринимать как настоящего врача. Похоже, он как минимум понимает, о чём говорит. Арсений ожидал совсем другого, но, как выяснилось, Вова к своей работе относился крайне ответственно. Значит, Антон был прав. Похоже, иногда бывает полезно прислушиваться к окружающим, не все они идиоты как на подбор…
К слову, об Антоне. Арс, честно говоря, сомневался, стоит ли ему говорить… Но они вроде как договорились о честности. В любом случае, проблемы Арсению сейчас не нужны, значит, всё-таки стоит рассказать… Потому, закончив диалог с Вовой и обо всём договорившись окончательно, Арс ещё пару минут посидел, пособирался, а уже после позвал к себе Антона.
— Чё ты, всё норм? — сразу спросил Антон, плюхнувшись за стол напротив него. Надо же, как только они начали отношения, Антон вновь стал предельно проницательным и заботливым.
— Всё хорошо, да. Я поговорил с Вовой, как… мы и планировали. — вовремя подобрал правильную формулировку Арс.
— Реально? — тут же оживился Антон. — Так, и чё он сказал? Ты шизик?
— Да нет, слава Богу… Вроде. — нервно усмехнулся Арс. — Ну подтвердились старые диагнозы, насчёт ОКР он пока не уверен, сказал мне подумать, ну и новый поставил… антисоциальное расстройство личности.
— Это чё такое? — уточнил Антон, а Арс ему, конечно, постарался максимально подробно изложить всё, что понял сам.
— И, кстати, это не лечится… — вздохнул он, таким образом и завершив свой рассказ. — Только ремиссия. Типа улучшение состояния. Но по большому счёту оно навсегда со мной. Что думаешь?
— Ну теперь многое хотя бы объяснимо. — выдохнул Антон, успевший закурить. — Я рад, что ты не просто ебанат, а ебанат с диагнозом, это… звучит круто. Так прям… солидно, я бы сказал.
— Да, спасибо. — посмеялся Арс, а с ним и второй. — Вова говорит, что это довольно сложное расстройство, непредсказуемое в лечении, то есть, неизвестно, сколько времени понадобится для каких-то улучшений. Ты уверен, что… ну, готов к этому?
— Конечно. — улыбнулся Антон, накрыв его руку, лежащую на столе, своей, а Арса аж попустило. И, конечно, в ответ он заулыбался. — Всё хорошо, не переживай, я подожду сколько нужно. Ты, главное, старайся. А я буду помогать и радоваться.
— Договорились. — тихо посмеялся Арс, а Антон ещё через стол дотянулся до него и мягко поцеловал.
Арс до сих пор поражался тому, насколько же ему повезло с Антоном, насколько же он замечательный и понимающий. Просто невероятный. Значит ли это, что теперь он должен изо всех сил стараться оправдать его доверие и ожидания? Скорее да. А вот как пойдёт дело на самом деле — это уже другой вопрос.
Оставшийся день прошёл вполне обыденно. Товарищи просто разъехались по домам с кладбища. Журавль с Вовой подвезли Антона, Арса, Оксану и Серёжу и тоже благополучно отправились домой. Вова был очень молчалив, а Дима его лишний раз не беспокоил, прекрасно понимая, что человеку явно нужно время для переваривания случившегося. Именно поэтому до самого вечера он просто играл в приставку, пока Вова сидел рядом за столом и усердно работал. Настолько усердно, что за шесть часов работы ни разу не встал с места. А ближе к полуночи Дима всё-таки решил, что на сегодня молчания и работы достаточно.
— Медвежонок? — позвал Дима, подойдя к нему сзади и, конечно, обняв. А Вова даже внимания не обратил, поскольку в данный момент явно был гиперфиксирован и не слышал ничего вокруг. — Вовочка? Вовочка-а. — протянул он и пару раз чмокнул Вову в щёку.
А Вова наконец вернулся в реальность и, моментально заулыбавшись, приподнял на него взгляд.
— Соскучился. — объяснился Дима.
— И я по тебе, зайка. — тихо посмеялся Вова и, кое-как дотянувшись, поцеловал его. — Но видишь, какой я занятой.
— Чё ты делаешь-то вообще?
— Ну… дорабатываю очередное открытие. — таки пояснил Вова. — Короче, если всё получится, нам дадут много денег.
— Нихуя себе. — моментально заинтересовался Дима. — А давай ты завтра там всё доделаешь? Я подожду много денег на день больше.
— Та я понял, сейчас. — посмеялся Вова и, что-то ещё немного попереливав, всё-таки встал. А Дима сразу обнял его за шею, на что тот, конечно, улыбнулся. Несколько устало, зато смотрел Вова на него совершенно стабильно с абсолютной любовью.
— Как ты?
— Ничего. — вздохнул Вова. — Ничего… Прости, я сегодня как-то…
— Господи, да ничего страшного, я всё понимаю. — заверил Дима, ласково поглаживая его по щеке, а Вова окончательно поплыл и втянул его в нежный поцелуй.
Но толком насладиться моментом Вове не дали: стоило ему только начать опускать руку ниже Диминой талии, как тот тактично отстранился.
— Размечтался. — тем не менее весьма игриво произнёс Дима.
— Э. — так искренне расстроился Вова, что тот, конечно, рассмеялся. — Я, может, просто потрогать, шо ты сразу это?..
— Не надо меня провоцировать, у меня болит спина.
— Старость не в радость. — просмеялся Вова.
— Козёл, блять. — тем не менее тоже смеясь, констатировал Дима и несильно стукнул его по плечу. — Иди отсюда куда шёл.
— А я никуда не шёл, ты меня сам призвал, наслаждайся. — ответил Вова и благополучно завалил его на кровать.
— Манья-як! — сквозь смех прокричал Дима, пока Вова его активно зацеловывал по всему лицу. — Ну вот чё ты делаешь, козёл, ну я же просил не провоцировать.
— Я тебя просто целую, а ты про свои пошлости какие-то.
— Ну просто целуй, ладно. — абсолютно удовлетворённо выдохнул Дима, конечно, улыбаясь и уже крепко его обняв. — Мой мальчик любимый.
— Сильно спина болит? — похоже, искренне заволновался Вова.
— Ну так… неприятно. А можешь, пожалуйста, из шкафа мне достать пояс из собачьей шерсти? Ну вот чё ты ржёшь? — тем не менее тоже посмеиваясь, возмутился Дима. — Чем тебе не угодил мой пояс из собачьей шерсти?
— Блять, какой же ты дед… — просмеялся Вова и тем не менее, конечно, пошёл к шкафу. И не успел он даже за ручку взяться…
— С днём рождения! — вдруг заорали со всех сторон, а Вова так испугался, что чуть было не поседел. Потому что из того самого шкафа вдруг выпрыгнули Антон с Арсом, из-под кровати Дима с Серёжей, а из-за двух штор Паша со Стасом.
— Подожди, подожди, не сдохни сейчас от инфаркта, это не всё. — нервозно протараторил Антон, пытающийся взорвать хлопушку.
— Вы шо все, еба… — начал Вова, но в тот момент Антон всё-таки взорвал хлопушку, а тот по новой испуганно заорал, с чего друзья, конечно, рассмеялись.
— С днём рождения, с днём рождения, с днём рождения, ура-а! — ещё и проорали все разом.
— Какой… что… я ебанулся, может?.. — так серьёзно предположил Вова, что друзей накрыло по новой.
— Какой месяц сейчас? — спросил Дима.
— Август.
— А у кого в августе день рождения? — поинтересовался Стас.
— У меня… А, у меня! — аж подпрыгнув от радости, воскликнул Вова.
— Да! — не менее счастливо согласились товарищи.
— Заметь, мы пришли поздравлять ровно в нули. — обратил внимание Арс. — Самые первые. Просто не забывай об этом.
— И о том, что ты меня назвал бездарным ебланищем, я тоже помню, да-да, спасибо. А вы… а как… а шо ты не испугался? — одумался Вова, обращаясь к Журавлю.
— Так это я их пустил.
— Мы вообще сначала хотели сами проникнуть, чтобы Димочка тоже охуел, но потом подумали, что не хотим видеть, как вы трахаетесь, поэтому… — пояснил Паша.
— Ты меня наебал? — наконец одумавшись, изумился Вова.
— Дмитрий просто актёрище… — покачал головой Дима.
— Но в моменте мы испугались. — оповестил Арс.
— Не знаю, кто там испугался, я уже настраивался, а меня обломали. — поведал Антон.
— Подождите, а как вы мимо меня прошли? — не понял Вова. — Я не заметил просто?
— Тебе вообще было поебать, тут Серёжа наебнулся и матом начал орать, ты даже не шевельнулся… — просмеялся Стас, а с ним и остальные.
— Так, ты нас отвлекаешь, подожди. — приостановил Дима. — Теперь торт.
Тот самый торт, как оказалось, стоял в холодильнике и привёл Вову в полный восторг — мало того, что он был шоколадным, так ещё и с динозаврами! Зелёный, со съедобными фигурками.
— Стас, ты криворукий долбоёб, отдай мне. — попросил Антон, поскольку тот уже около минуты пытался поджечь свечки.
— Да это зажигалка хуёвая!
— Нормальная зажигалка. — аж опешил Дима. — Дай сюда, блять.
— Только попробуйте разъебать торт, я вас всех перестреляю. — предупредил Журавль.
— Понял? Съебись. — сказал Антон и, легонько оттолкнув Стаса, принялся пытаться поджечь свечки сам.
— Ага, не получается? — заметил Стас.
— Отдай мне. — попросил Арс и забрал у Антона зажигалку.
— Я могу его просто съесть, это необязательно… — ненавязчиво оповестил Вова.
— Так, сразу, да, торт у нас один, всё сжирать не надо. — предупредил Дима.
— Ну это его торт, пусть делает что хочет. — аж опешил Паша.
— Я говорил, что надо два, но меня же никогда никто не слушает. — напомнил Стас.
— Да что ты говоришь? — заинтересовался Журавль.
— Почему вообще нельзя было взять просто две свечки с цифрами, а не дохуя одинарных? — не понял Серёжа.
— Потому что тебе, блять, пятьсот раз сказали, что когда человеку больше сорока лет, на торте свечки с цифрами расстраивают. — напомнил Дима.
— У меня это началось ещё после двадцати. — оповестил Арс.
— Да рады за тебя, криворукий, ты свечками занимайся. — попросил Стас.
— Бля, ребята, у нас такой семейный вайб… — просмеялся Антон, сжав пальцами переносицу.
— Да-да, пересраться перед праздником — это обязательный семейный атрибут. — закивал Паша. — Тебе всё нравится?
— Я в восторге. — тоже посмеиваясь, покачал головой Вова.
— Всё, всё, готово. — наконец сказал Арс, умудрившийся поджечь все сорок три свечки.
— Подожди, подожди, сейчас я… — сказал Дима, естественно, готовящийся снимать.
— Думай пока желание. — подсказал Журавль.
— Хорошо надо подумать, это может быть твой последний день рождения. — выдал Арс, а там товарищей благополучно прорвало и с самого факта, и с Вовиного выражения лица. — Нет, нет, я имел ввиду… Господи… Я хотел сказать, что жизнь одна, и она непредсказуема, и… ну а вдруг у тебя рак мозга, а мы и не знаем!
— Арс, я тебя умоляю, завали ебало… — сквозь смех чуть не взмолился Паша.
— Чудо-блогер, ты там настроился? — спросил Антон.
— Сейчас, сейчас… всё, можно. А ты можешь сделать вид, что думаешь желание, а потом задуть? — уточнил Дима, а Вова перевёл на него крайне красноречивый взгляд. — Понял-понял, завалил ебало, просто дуй.
— Только нужно все сразу задуть, а то ничего не сбудется. — предупредил Арс.
— Та шо я тебе сделал? — уже аж опешил Вова, а товарищей накрыло окончательно.
— Просто традиция… — объяснился Арс.
А Вова, ещё секунду постояв и подумав, наконец всё-таки задул свечки. Причём даже красиво — все сорок три за раз. А товарищи тут же радостно закричали: «Ура-а» и захлопали.
— Чё загадал? — сразу поинтересовался Серёжа.
— Чтоб у Арсения детородный орган отвалился. — ответил Вова.
— Да я же в добро! — вместе с остальными просмеялся Арс. — Кстати, нельзя рассказывать, что ты загадал, а то не сбудется.
— Ты уже без хуя, блять, успокойся, он же сейчас дополнит желание… — заметил Антон.
— Вот один доброжелатель уже мозг у него убрал, сейчас писька отвалится, дальше предлагаю браться за… левую ногу. — придумал Дима.
— Это на следующем дне рождения, друзья, запомнили. — кивнул Стас. — Следующий у нас кто?
— Я. — поднял руку Серёжа.
— Вот, глядишь, за годик и разберём Арсения нахуй. — просмеялся Журавль, а с ним и остальные.
А своим тортом Вова с товарищами, естественно, поделился, потому уже вскоре сели чаёвничать. Точнее, большинство село за стол, а Серёже и Антону мест не хватило, потому они разместились на подоконнике. Торт, к слову, оказался очень вкусным, прямо-таки исключительно шоколадным, потому минуту все даже молчали и просто ели.
— Кстати, у нас ещё есть подарки. — одумался Дима.
— Ребята, ну вы чего, мне и так очень приятно, что вы просто пришли… — попытался Вова.
— Братик, давай отъебись. — попросил Антон. — Итак, кто начнёт?
— Давайте вы всё принесёте просто сначала, а там разберёмся. — решил Дима.
И действительно, все, кроме Стаса, благополучно ретировались. А Вова поглядывал на него так настороженно, что Стас в конце концов, конечно, рассмеялся.
— Запугал отца бедного и ржёт сидит. — покивал Вова, параллельно внимательно его осматривая. Даже под стол заглянул. — Миллиона долларов не вижу, уже хорошо.
— Ты меня недооцениваешь. — ехидно посмеиваясь, ответил Стас.
— Если это что-то дороже… ну хорошо, допустим, десяти тысяч… — покачал головой Вова.
— Увидишь, папочка, увидишь. Ты мне очень дорог. — напомнил Стас.
— Господи-Господи-Господи… — пробормотал Вова, закрыв лицо руками.
А на кухню тем временем вернулись товарищи, все с коробками. У Арса была средняя, у Журавля довольно внушительная, у Антона, Паши и Серёжи совсем маленькие, а Дима вообще, как оказалось, ходил за зарядкой от телефона.
— Давайте я начну. — решил Серёжа. — А надо ему чё-то хорошее говорить?
— Ну сегодня можно ослабить режим. — решил Антон.
— Ну да. — тоже посмеиваясь, прикинул Серёжа. — Так. Короче, ты реально крутой тип, спасибо, что не отдал меня в детдом. Правда, я так и не понял, зачем вам с Оксаной я нужен, но спасибо, мне с вами очень нравится. Вы такие странные, и я ещё к вам не очень привык, типа зачем вы постоянно спрашиваете, как у меня дела, чем я интересуюсь, смотрите мои рисунки, спрашиваете, не нужно ли мне что-то купить?.. Ну, я иногда думаю, что вы делаете вид, что вам интересно, но иногда мне кажется, что вам правда интересно. Не знаю, почему. Вы странные. Но мне это очень нравится, спасибо, что вы это делаете. А подарок я купил ещё в Турции. Когда мы ходили на рынок, тебе понравился хомяк этот говорящий, а Димочка запретил его покупать. Ну я подумал, что он охуел, и купил сам. — сказал он и протянул Вове коробку.
— Легенда… — вместе с остальными просмеялся Стас.
— Смотри, смотри, это тот самый хомяк! — абсолютно радостно воскликнул Вова, наконец разорвав подарочную обёртку. Действительно, хомяк с мягкой обшивкой, повторяющий за тобой слова, если нажать на кнопку.
— Счастье-то какое. — так красноречиво улыбаясь, ответил Журавль, что благополучно добил.
— Спасибо большое, теперь я его заебу ещё и хомяком. — совершенно довольно рассказал Вова и, конечно, обнялся с Серёжей.
— Давай мы хотя бы на ночь будем его убирать… — попытался Журавль.
— Иди нахуй. — хомяку сказал Вова и повернул его к Журавлю. А хомяк моментально повторил: «Иди нахуй».
— Господи-помилуй… — вместе с остальными просмеялся Журавль, закрыв лицо руками. — Я надеюсь, далее без ультразвуковых подарков?
— У меня тоже ультразвуковой. — оповестил Антон. — Так. Никаких соплей, мы же мужики. Так что с днём рождения тебя, братик, короче, чтоб хуй стоял и деньги были, как говорится, в твоём возрасте это уже прям хорошее пожелание. Вообще такой ты классный, конечно, и сын у тебя классный, спасибо, кстати, за сына. И спасибо, что помогаешь там мне, заботишься даже иногда, спрашиваешь, как у меня дела, мне очень приятно… Потому что у меня всегда была только мама, не знаю своего отца, я даже не знал, как это, иметь папу, и я знаю, что ты как бы чисто формально мой отчим, но я чувствую от тебя эту отцовскую любовь, которой мне, оказывается, очень не хватало, и когда ты говоришь, что любишь меня, или там обнимаешь, меня просто пиздец разъёбывает… — на одном дыхании выпалил он и так резко расплакался, что товарищей непроизвольно пробрало на истерический смех.
— Мальчик мой, ты всё-таки ебанулся… — тоже посмеиваясь и, конечно, обняв его, констатировал Вова.
— Да не то слово ебать…
— Люблю тебя. — напомнил Вова, а Антон расклеился окончательно, с чего товарищей накрыло по новой.
— Я тебя тоже. — и плача, и смеясь одновременно, выдавил Антон. — Пидорас, блять, довёл человека и ржёт ещё…
— Так я сидел же просто…
— Ой, иди нахуй. — отмахнулся Антон и благополучно добил. — Так, теперь подарок. Я в первую очередь, как прости-Господи музыкант, всё-таки в ахуе с твоего таланта в музыке, поэтому, естественно, я хотел подарить что-то из этой сферы. Я заебал Димочку, чтобы узнать, чего у тебя ещё нет, и таким образом мы выяснили, что тебе жизненно необходимо вот это.
Подарок Вове, конечно, был передан, и, распаковав, он обнаружил внутри коробочку с губной гармошкой.
— Еба-ать, я как раз хотел! — абсолютно восторженно оценил Вова.
— У Димочки психологический хоррор… — просмеялся Дима, а с ним и остальные.
— Будешь учиться, да? — совершенно счастливо улыбаясь и поглаживая его по волосам, догадался Журавль.
— Да. — довольно закивал Вова. — Спасибо, Антончик, люблю тебя.
— Да какая ты скотина. — тем не менее, конечно, тоже посмеиваясь, ответил Антон.
— Так, теперь я. — решил Арс. — Я вообще… в самой крайней степени благодарен за всё, если бы не ты, меня бы сейчас не было не то что здесь… Меня скорее всего вообще не было бы. Я правда никогда не видел настолько великодушных людей, поэтому хотел бы пожелать тебе эту черту не терять несмотря ни на что. Даже на таких имбецилов как я. Потому что прощение — это всё-таки высшая добродетель. Я тебя очень часто не понимаю, конечно, мне кажется очень странным многое из того, что ты делаешь… С другой стороны, в последнее время меня это всё больше веселит, чем раздражает. То, что ты странноватый — это на самом деле здорово, нормальных среди нас в любом случае нет. Я это всё вообще к чему… Понял тут на днях, что теперь меня почему-то раздражает, когда кто-то называет тебя ненормальным, в целом оскорбляет. Может быть, потому что в свою сторону я это тоже очень часто слышал. Поэтому всем этим я хотел сказать, что ты на самом деле намного нормальнее тех, кто всю эту хуйню говорит, и не расстраивайся из-за этого, они всё равно знают, что ты самый крутой.
— Спасибо, какой ты сегодня… не бесишь меня. — даже умилился Вова и с ним тоже, конечно, обнялся.
— Я стараюсь как могу. — тоже посмеиваясь, закивал Арс. — А подарок у меня не оригинальный, потому что я сам не слишком блещу оригинальностью, зато я абсолютно уверен, что он тебе понравится.
А на этот раз внутри подарочной упаковки оказалась коробка с игрушечным динозавром! Такой красивый, большой, прямо как настоящий…
— Смотри, смотри, он ещё рычит! — абсолютно восторженно рассказал Вова и нажал на кнопку на спине динозавра, после чего он весьма убедительно зарычал.
— Как я всех вас люблю, друзья… — покачал головой Журавль с абсолютно смиренной улыбкой, а товарищи, конечно, рассмеялись.
— Я знал, что ты оценишь больше всех. — закивал Арс.
— Мой подарок тебе понравится, он тихий. — оповестил Паша. — Итак, что хотелось бы сказать. Невероятный ты, конечно, человек, я тоже безмерно благодарен за всё, благодаря нашей терапии я теперь могу более-менее нормально жить, ну а твой сын — это вообще… Нет, иногда, конечно, есть мысль, что можно было и о шторку вытереть, но…
— Охуел? — вместе с остальными просмеялся Стас.
— Но обычно я всё-таки очень рад, в том числе тому, что попал в вашу семью. Ты сам знаешь, какой ты прекрасный и замечательный, не буду укреплять твоё эго ещё больше. Теперь подарок. Значит, вчера по счастливому стечению обстоятельств выяснилось, что ты задрот. И дело в том, что я тоже. Поэтому от задрота задроту вот такой подарок.
А в коробочке оказалась мало того, что книга Стивена Кинга, так ещё с его автографом, ещё и в оригинале! Там не только Вова, но и Журавль завизжал от восторга.
— Я знал, что вы оцените. — абсолютно довольно кивнул Паша.
— Спасибо ебать! — воскликнул Вова и с ним тоже обнялся.
— А где ты взял? — аж опешил Стас.
— Места знать надо. — развёл руками Паша.
— А у нас с папой подарок один на двоих, сорри, потом подарим. — сказал Дима.
— А где этот гондон, кстати? — одумался Вова.
— Болеет. — напомнили товарищи.
— Точно, тогда прощаю. Так, блять, осталось самое страшное…
— Я старался сильно тебя не шокировать. — заверил Журавль.
— Я не старался. — оповестил Стас.
— Тогда начнём с Димочки. — решил Антон.
— Да. Так… — выдохнул Журавль, явно собираясь с мыслями. — Ты вообще самое лучшее, что случилось со мной в этой жизни, я реально до сих пор каждый день в ахуе, что у меня есть такой прекрасный мужчина. Я так тебе благодарен за всё, что ты для меня делаешь, клянусь, я ещё никогда в жизни не чувствовал себя так хорошо, как сейчас, и никогда не чувствовал такой огромной любви по отношению к себе. Я знаю, что ты даже ночью, когда просыпаешься, укрываешь меня одеялом, и только потом опять засыпаешь. И то, как ты меня защищаешь, как терпишь все мои ебанутые загоны, делаешь для меня всё — это просто… Я даже не могу описать, как я счастлив, что ты меня почему-то любишь. Ты у меня самый замечательный, ты на самом деле даже не представляешь, насколько. И я очень надеюсь, что мы с тобой будем жить долго и счастливо, с нашей собакой, крокодилом и когда-нибудь нескоро умрём в один день, на пляже и держась за ручку. Люблю тебя очень сильно. — аж со слезами на глазах улыбнулся он.
— И я тебя, зайка. — тоже успев прослезиться, ответил Вова и, конечно, крепко обнял его, а товарищи затянули кране умилённое: «О-о».
— Горько! — как всегда в тему закричал Серёжа, и тем не менее остальные моментально подхватили:
— Горько, горько!
А Вова с Журавлём, конечно, посмеялись, но всё же действительно поцеловались. На этот раз вполне сдержанно и тактично, всего до десяти счётов.
— Так, теперь подарочки. — решил Журавль и потянулся под стол.
— У тебя несколько? — удивился Антон.
— Господи-Господи-Господи… — пробормотал Вова, закрыв лицо руками, а Журавль только крайне ехидно посмеялся.
И не зря Вова боялся, поскольку первым же подарком были Ролексы. Нет, он, конечно, очень давно на них засматривался, очень хотел купить, но всё откладывал… а вот Журавль запомнил. Второй подарок был просто милым: Дима наконец-то довырезал ему целую коллекцию динозавриков из дерева, которые получились, к слову, безумно красивыми. Третьим подарком оказался новый микроскоп, о котором Вова до сегодняшнего дня только мечтал, поскольку процесс доставки из-за рубежа был сложноватым. А четвёртым подарком были Киндер Джои по «Очень странным делам», аж двадцать четыре штуки! И вот там-то Вова пребывал уже вне себя от счастья. Да что там Вова…
— Еба-ать! — во весь голос и абсолютно восторженно орали все, кроме Арса и, в общем-то, Журавля.
— Ты же возьмёшь нас на распаковку? — уточнил Паша.
— Естественно. — без вопросов согласился Вова.
— Так, Стасян, давай быстрее дари ему самолёт-остров-страну, и приступим. — решил Антон.
— Да-да-да, буквально секунда. — заверил Стас, тоже уже покушающийся на те киндеры. — Итак, папочка мой любимый. Иногда мне тебя даже жалко, потому что, если бы моим сыном был я, я бы выкинул себя в окно скорее всего. Но ты у меня добрый и терпеливый, за это тебе спасибо, конечно. Даже когда тебя не было рядом, ты делал для меня всё что мог, а сейчас вообще… Я даже не мечтал, что ты такой, оказывается, находясь в разлуке с тобой, я потерял ещё больше, чем представлял себе. Но главное, что сейчас мы опять вместе. Прости, что я иногда… зачастую веду себя как ебанат, но я надеюсь, ты знаешь, что я тебя в любом случае люблю больше всех в мире. Потому что ты у меня самый-самый лучший папа.
— Ты моя радость. — просюсюкал Вова и, конечно, крепко обнял его. — И я тебя очень люблю, сынок.
— Вот именно. Поэтому я и подумал, что не переживу, если ты будешь жить в своей Рязани… — только начал Стас, а Вова уже настолько ужаснулся, что товарищей благополучно накрыло. — Потом я подумал, что ты просто переедешь к Димочке, но тут есть проблема, где же будет жить Геннадий? А Геннадий сюда не поместится. Поэтому я решил, что вам жизненно необходим… — сказал он и вынул из кармана ключи, — …дом.
— Еба-ать! — тут же абсолютно восторженно и чуть не при инфаркте заорали все разом, а у Вовы, кажется, вся жизнь перед глазами пронеслась.
— На Рублёвке. — добил Стас, а там уже все чуть в обмороки не попадали.
— Ты ебанутый, блять?! — наконец обретя дар речи, догадался Вова, а товарищи сквозь радостные вопли ещё и рассмеялись. — Какой… ты шо…. Ёб твою мать!
— Это я ещё не сказал про метраж… — абсолютно довольно закивал Стас. — Полторы тысячи квадратов.
— Еба-ать! — ещё громче разорались друзья.
— Чтобы тебе было где бегать в твоих приступах ебанутости, Димочке там какой-нибудь садик организуете с цветочками, он хотел, Барни с Геной будут там гулять, там ещё лес рядом, чтобы ты сильно не грустил по своей Рязани. — подытожил Стас и, взяв Вову за руку, вложил в неё ключи.
— Зараза мелкая, ну вот п-попросил же его по-человечески, нет, он всё равно… — забубнил Вова, тем не менее, конечно, крепко его обняв, а Стас только абсолютно довольно посмеялся. — Пиздец тебе на твой день рождения, ты себе даже не представляешь…
— Нет, ну так нечестно! — тут же так искренне возмутился Стас, что товарищей благополучно накрыло.
— Я уже начинаю думать. — тоже посмеиваясь, оповестил Вова. — Спасибо большое, сынок, я… охуел. Надеюсь, ты на это и рассчитывал.
— Да. — активно закивал Стас. — Там ещё ремонт надо делать, естественно, но это я тоже оплачу, вы там просто всё выберете.
— Какое счастье, что ты у нас есть, сынок любимый. — абсолютно довольно покачал головой Журавль.
— Ну на шо ты теперь жить будешь? — всё не унимался Вова. — Ну это же огромные деньги, ну куда вот это…
— Папочка, отъёб. — посмеиваясь, попросил Стас и вновь крепко обнял его. — Я же тебя так люблю. Мне ничего не жалко.
— И я тебя люблю, сыночек. — явно уже потихоньку смиряясь, выдохнул Вова.
— А мне мармеладки зажал. — напомнил Паша.
— Ну ты тоже ебать сравнил. — аж опешил Стас.
— Бля, какая же ты сыночка-корзиночка… — вместе с остальными просмеялся Вова.
— Да. — без всякого зазрения совести согласился Стас. — Мужиков много, а папочка мой любимый один. Пашенька, если что, это шутка.
— Я тебя просто в один прекрасный момент к папочке жить сплавлю. — покивал Паша.
— Да? — так восторженно спросил Стас, что товарищей накрыло по новой.
— Нет-нет-нет, мы тут с Димочкой всякими непотребствами зачастую занимаемся. — открестился Вова.
— Кстати, ещё один подарок я тебе потом подарю. — абсолютно тонко намекнул Журавль.
— О-о. — тут же затянули товарищи.
— Так, друзья, мы чай дохлёбываем и, как говорится… — моментально сориентировался Вова, но, конечно, посмеялся вместе с остальными.
— Да похуй вообще, чё хотите делайте, мы тут посидим, подождём. — выдал Антон, а там товарищей моментально прорвало с выражения лица Стаса, будто бы успевшего пережить Афганскую войну.
— Вы все не готовы… — покачал головой Журавль.
— Да, он ультразвуковой не только, когда боится. Когда ему приятно, там ещё хлеще ебать… — поведал Вова.
— Козёл, блять, сейчас отменю подарок. — пригрозил Журавль, тем не менее, конечно, смеясь вместе с остальными.
— А меня нельзя сегодня буллить, у меня день рождения. — оповестил Вова. — Давайте лучше открывать мои киндеры.
— Погнали! — моментально воодушевились все разом и даже Арсений, в душе не чающий, что это за сериал и почему товарищам так нравятся эти фигурки.
Коробку с киндерами поставили по центру гостиной, сами расселись вокруг и взяли по одному.
— Так, нам главное, я так понимаю, найти Хоппера? — догадался Паша.
— Да-а, Хоппер обязательно. — закивал Вова. — И ещё мне очень нужна Нэнси.
— Ты же отдашь мне Уилла, если будет? — с надеждой спросил Антон.
— Он самый редкий ебать. — аж опешил Дима.
— Ну если найдём двоих, одного отдам. — решил Вова, а Антон тут же воскликнул абсолютно восторженное: «Ура».
— А мне тогда Майка, если тоже будет повторка. — моментально вклинился Серёжа.
— А я хочу Лукаса или Макс. — решил Паша.
— А я Стива. — подхватил Стас.
— А я хочу Оди. — придумал Дима.
— А я хочу Стива и Робин связанных. — подытожил Журавль.
— Очень рад за всех вас. — кивнул Вова. — Приступаем, товарищи.
В общем-то, к распаковке действительно благополучно приступили и пребывали в полном восторге. Даже Арсению, всё ещё не совсем понимающему всеобщего счастья, было интересно. Поскольку было их целых восемь человек, с этими киндерами они, естественно, расправились очень быстро, и собрали практически всю коллекцию. Остались только обычный Дастин, обычная Макс, Робин из изнанки и, не поверите, Хоппер с Уиллом.
— Блять, реально ни одного Хоппера? — аж опешил Дима.
— Ну только с изнанки. — пожал плечами Серёжа.
— Именинник не полностью удовлетворён, что мы будем делать? — поинтересовался Паша.
— Я так и знал, что это случится. — оповестил Журавль и, поднявшись на ноги, вдруг достал из шкафа ещё одну коробку.
— Еба-ать! — тут же абсолютно восторженно заорали все разом. Вова вообще аж подпрыгивал от счастья.
— Спасибо-спасибо-спасибо! — абсолютно счастливо воскликнул Вова и, конечно, крепко обнял его.
— Ты реально ебать купил запасную коробку на случай, если мы не найдём Хоппера? — изумился Антон.
— Я просто знал, что если мы не найдём именно Хоппера, это будет пиздец, поэтому не рискнул. Ну и вообще шанс собрать всю коллекцию из одной коробки стремился к нулю.
— Легенда. — констатировали все разом.
С этой коробкой разделались ещё быстрее, чем с предыдущей. Из позитивного: были найдены недостающие для коллекции Робин, Макс и Дастин, также нашли повторки связанных Стива и Робин, обычного Стива, Майка, Лукаса и Оди, которых благополучно отдали товарищам, их и заказывавшим. А из разочаровывающего: Хоппера и Уилла так и не оказалось ни в одном киндере.
— Это просто пиздец… — истерически просмеялся Стас, а с ним и остальные.
— Ну ничего, у меня всё равно есть хотя бы Хоппер из изнанки. — решил Вова. — Даже… три.
— Нет, мы найдём этого блядского Хоппера. — сказал Журавль и вдруг вынул из шкафа ещё одну коробку, с чего товарищей прорвало в момент. — И не менее блядского Уилла.
— Сколько их там нахуй? — аж опешил Антон.
— Ну всё, эта последняя.
— Так, подождите. — приостановил Арс и принялся активно крестить ту коробку: — Господи Иисусе Христе, помоги нам, пошли нам, рабам божьим, Хоппера и Уилла, Уиллов желательно двух, во имя отца и сына и святого Вовиного дня рождения, аминь.
— Ребята, мы всё-таки ебанулись… — вместе с остальными просмеялся Паша.
— Как тут ебать не ебанёшься? — развёл руками Серёжа.
— Может, ещё святой водой опрыскаем? — так серьёзно предложил Антон, что благополучно добил. — Нет, я в это, конечно, не верю, но вдруг!
— Сейчас, мне бабушка вроде привозила… — вспомнил Журавль и действительно достал из шкафа бутылку со святой водой.
— Блять, теория бесконечного шкафа… — покачал головой Дима.
— Давай сюда, я знаю, как. — сказал Арс.
Журавль, конечно, передал Арсу бутылку, а тот, немного воды вылив на ладонь, принялся резкими движениями разбрызгивать её на коробку с киндерами и приговаривать:
— Во имя отца и сына и святого Вовиного дня рождения, во имя отца…
— Давайте ещё свечку зажжём. — придумал Паша. — Ну чтоб наверняка.
Журавль в свою очередь из того же шкафа без вопросов достал церковную свечку с подсвечником, а Антон эту свечку благополучно поджёг своей зажигалкой.
— Возьмёмся ещё за руки. — решил Вова.
Таким образом, сидя в сектантском кружке с коробкой и свечкой посередине, товарищи держались за руки с закрытыми глазами и повторяли за Арсением, продолжающим освещение:
— Во имя отца и сына и святого Вовиного дня рождения, пошли нам Хоппера и Уилла, во имя отца и…
Дима всё это, разумеется, ещё и снимал, поставив камеру к тому самому шкафу, а по окончании ритуала товарищи благополучно скатились в истерику.
— Довели, суки! — куда-то наверх крикнул Антон.
— Всё, можем приступать. — констатировал Арс, наконец закончив со святой водой. А товарищи мигом расхватали себе по киндеру.
— Так, давайте по очереди. — решил Дима, уже разделив яйцо на две части, как и большинство других.
— Я начну. — решил Антон и открыл упаковку. — Блять, это сто пятьдесят пятый нахуй демогоргон!
— Теперь я. — продолжил Стас. — Ага, у меня блядский Стив из изнанки.
— У меня Макс. — оповестил Паша.
— Дастин из изнанки. — вздохнул Дима.
— Нэнси. — пожал плечами Журавль.
— Эрика. — присмотревшись, констатировал Серёжа.
— Это… Лукас. — различил Вова.
— А у меня… Ого. Девочка в красной куртке, это кто? — не понял Арс.
И, как только он показал фигурку, товарищи буквально в момент заорали так громко, что бедный Арс аж вздрогнул.
— Это Уилл! — орали все разом.
— Уилл?! — изумился Арс и тут же начал восторженно орать вместе с ними.
— Девочка, говорит… — просмеялся Дима.
— Ну у него причёска такая… — начал Арс.
— Нормальная у него причёска, отстань от моего Уилла. — тут же пресёк Антон. — А если мы второго не найдём, ты мне этого же не отдашь, да?
— Ну… смотря, какое у меня будет настроение. — прикинул Вова.
Антон, в общем-то, в абсолютной степени смирился, что второго Уилла они не найдут. Да и Хоппер не намечался. На втором круге не выпало ровным счётом ничего интересного, потому за третий, последний, принялись уже крайне нервно.
— Ну у меня опять этот блядский демогоргон, нахуй третий подряд! — заорал Антон, а товарищи даже посмеялись.
— Оди со скрепкой. — сказал следующий Стас.
— Это опять Стив из изнанки. — нервно усмехнулся Паша.
— А у меня Макс из изнанки. — покивал Дима.
— А у меня опять блядский Стив из изнанки. — оповестил Журавль.
— Вы не поверите. — сказал Серёжа и показал ещё одного Стива из изнанки.
— Медвежонок, ну почему надо было выбрать Хоппера, а не этого блядского Стива? — спросил Журавль, истерически смеясь вместе с остальными.
— Нет, ну Стив мне тоже нравится… да сука! — заорал Вова, найдя ещё одного Стива из изнанки, а товарищей прорвало окончательно.
— Давай, мы всё равно уже нихуя не выбьем, найди хотя бы ёбаного Стива из изнанки, это будет вишенка на торте… — вместе с остальными просмеялся Стас, обращаясь к Арсу.
— Да, хоть бы-хоть бы… — закивал Арс и открыл упаковку. — Так, нет, это какой-то не синий человечек.
— Блять. — констатировали все разом, поняв, что даже Стивом из изнанки завершить не получится.
— Опять ебучая Одиннадцать со скрепкой? — догадался Антон.
— Нет, тут такой… со шляпой, с бородой… как будто шериф… — начал Арс, а товарищи на секунду аж застыли, глядя друг на друга широко раскрытыми от шока глазами. А потом, когда Арс всё-таки показал фигурку, разорались ещё громче, чем при нахождении Уилла.
— Это Хоппер! — орали во весь голос.
— Хоппер?.. — аж полушёпотом от изумления переспросил Арс. — Это его искали?! Еба-ать!
— Еба-ать! — моментально подхватили друзья.
— Муся, это ты? — явно при инфаркте спросил Вова, забрав фигурку себе, а товарищи сквозь восторженные оры ещё и рассмеялись.
— Учим Димочку бояться слова «Хоппер» день первый… — просмеялся Стас, а с ним и остальные, заметив, что Журавль от облегчения аж на пол грохнулся.
— Смотри, какой он красивый! — абсолютно восторженно воскликнул Вова.
— Невероятный. — без вопросов согласился Журавль, аж за сердце держащийся. — Ты рад, моё счастье?
— Очень, спасибо большое! — проверещал Вова и, конечно, всего его зацеловал. Журавль, разумеется, и сам моментально осчастливился и довольно заулыбался, а Вова, отстранившись, взял Уилла и протянул Антону. — На.
— Мне? — изумился Антон. — Отдашь?
— Да, у меня всё равно есть мой любимый Хоппер. — совершенно довольно любуясь своей фигуркой, сказал Вова.
— Еба-ать! — тут же заорали все разом и громче всех, разумеется, Антон.
Антон пребывал вне себя от счастья, потому этого бедного Вову всего, конечно, заобнимал и заверил, что для Уилла в его комнате будет выделено отдельное, самое видное место. И остальные, конечно, тоже радовались, поскольку забрали себе по повторке, во-первых, своих любимых персонажей, во-вторых, просто симпатичных фигурок, какие успели расхватать. Даже Арсений себе одну забрал: выбрал наиболее приглянувшегося Эдди из изнанки.
Но на этом, разумеется, вечер заканчивать не собирались, потому, перекусив киндерами, отправились на прогулку. Вообще-то изначально планировали просто спуститься за каким-нибудь алкоголем… Но в конце концов, взяв по бутылочке пива, сочли ночную прогулку просто потрясающей идеей. Насчёт маньяков никто уже особо не беспокоился — наши товарищи настолько привыкли, что были готовы к чему угодно. Ну не будут же они сидеть в четырёх стенах из-за каких-то придурков?
Конечно нет. Мало того, что не будут сидеть, наши друзья ещё и уйдут в самую глушь. Они, честно говоря, просто шли вперёд, наслаждаясь компанией друг друга и этой прекрасной ночью. На улице было несколько прохладно, но наших друзей это не напрягло настолько, что от Маяковской они в конце концов дошли до ВДНХ, а это плюс-минус полтора часа пешком.
— А здесь открыто? — удивился Серёжа.
— О-о, газ туда гулять! — тут же воодушевился Антон.
— Там ночью точно очень красиво. — поддержал Паша.
И действительно. Тёмное небо, зелёный парк, светящиеся фонтаны, яркие огоньки, нечто вроде гирлянд, фонарики, красивейшие здания… На ВДНХ и днём, в целом, весьма симпатично, а ночью так вообще. Особенно радовало, конечно, полное отсутствие людей. Только изредка кто-нибудь появлялся и ездила патрульная машина.
— Блять, Боже, как же это пиздато… — покачал головой Дима.
— Не то слово. — подхватил Серёжа.
— Особенно, когда нет ёбанной стройки. Я как сюда не зайду, они вечно что-то нахуй перестраивают, это просто… — возмущался Стас.
— Холодно? — тем временем догадался Вова, обращаясь к Журавлю. Он сам был в кофте, а Дима поверил себя и пошёл в футболке.
— Ну как ты понял, блять? — расстроился Журавль, тем не менее говоря, конечно, абсолютно умилённо.
— Ручки холодные. — улыбнулся Вова. Шли они, естественно, держась за руки.
— Козёл, всё он заметил. Ну ничего страшного, я со своей жировой защитой всё равно нихуя не… — начал Журавль, но договорить не успел, поскольку Вова уже вручил ему свою кофту. — Вовочка, ну ты же сам замёрзнешь.
— Я буду об тебя греться, если что. К тому же, ты уже замёрз.
— Ты прямо как моя бабушка. — выдал Журавль, уже надевая кофту, и, конечно, рассмеялся с его выражения лица. — Да, реально странный комплимент… Я имел ввиду, заботливый.
— Нет, с другой стороны, я тоже с тобой моюсь, сплю в одной кровати в обнимку, периодически трогаю тебя в некоторых интересных местах…
— Да она проверяла, нет ли у меня каких-нибудь проблем там, ну… ну Вова! — тем не менее смеясь вместе с ним, воскликнул Журавль и несильно треснул Вове по плечу. — Козёл, блять. Вот только хотел сказать, какой ты милый, а ты… бесишь меня.
— Прямо как твоя бабушка. — заметил Вова и снова получил, только на этот раз по голове. Но смеяться всё равно продолжил. — Она никогда не предлагала тебе перейти к более близкому контакту?
— Шеминов, да ты охуел? — сквозь смех опешил Журавль. И очень вовремя Вова начал убегать, ведь тот, естественно, хотел треснуть ему ещё раз, но в итоге побежал следом.
— Ну зачем-то же она тебя мыла! — объяснился Вова. — У старушки точно были интересные наклонности, может, она их даже осуществила, ты просто спал и не помнишь!
— Если ты сейчас не завалишь ебало, я тебя ёбну. — предупредил Журавль, вместе с Вовой забежав на деревянный пирс у озера. А Вова, поняв, что отступать некуда, принялся пятиться назад. — Ага, козёл, попался?
— Всё равно она хотя бы раз об этом думала, я тебе гарантирую. — настаивал Вова.
— Шеминов…
— А может, даже представляла.
— Пизда тебе. — сквозь смех решил Журавль и, наконец подобравшись достаточно близко, принялся активно лупить его по плечу.
Вова, конечно, тоже смеясь, активно уворачивался и закрывался руками, продолжая его бесить, и всё бы ничего, только вот в один момент Дима его толкнул. На самом деле несильно, кто угодно устоял бы на ногах, но только не неуклюжий Вова. Буквально в момент он улетел назад и, оступившись, грохнулся в воду, отчего Диму сначала чуть было инфаркт не хватил, а потом и истерика накрыла. А Вова вынырнул с таким поражённым выражением лица, что благополучно добил.
— Ты чё нахуй?.. — конечно, вместе с ним просмеялся Вова.
— Прости, Господи, прости, пожалуйста, моё счастье, я случайно… — пытаясь успокоиться, действительно крайне виновато пробормотал Журавль.
— Мы вас упустили из виду на минуту нахуй! — заорал Антон, конечно, уже подбежавший вместе с совершенно безбожно ржущими товарищами.
— Вот оставили наедине с абьюзером, получайте. — покивал Вова. — Ну ты мне хоть вылезти помоги… Пожалуйста.
— Конечно, конечно, давай ручку скорее. — сказал Журавль и, опустившись на корточки на краю пирса, протянул ему руку.
А Вова благополучно дёрнул Журавля за эту руку, и уже в следующий момент он улетел в воду. А товарищи уже бились в истерике.
— Да ты гондон! — заорал Журавль, мигом вынырнув. — Я тебя утоплю нахуй сейчас, ну у меня телефон в кармане!
— У меня тоже. — развёл руками Вова.
— Пизда тебе. — решил Журавль и поплыл к нему. А Вова, испуганно вскрикнув, поспешил куда подальше.
— А ты им дом ебать подарил, да они сдохнут в первый день! — заметил Дима.
— Да, об этом я не подумал… — сквозь смех покивал Стас.
— Нет, вообще, кстати, неплохая идея… — начал Антон.
— Что? — только успели переспросить товарищи, как Антон уже толкнул в воду Серёжу.
— Нет-нет-нет, у меня деньги в карманах, Шаст… — наспех протараторил Стас, но это его не спасло — секунда и этот товарищ тоже оказался в озере.
Самого Антона тут же в воду столкнул Паша, а Дима тем временем пнул Арсения, и тот улетел чуть ли не на Антона. Но Дима на том не остановился — тут же добрался до Паши и его тоже скинул в озеро.
— Да ты охуевший! — сквозь смех возмущённо прокричал Паша. — Нормально же общались!
— Изи вин. — гордо произнёс Дима, оставшийся на пирсе в одиночестве.
И только он успел порадоваться, как вдруг заметил, что товарищи как-то уж слишком восторженно смотрят ему за спину. И не успел Дима оглянуться, как подкравшийся сзади Вова уже скинул его в воду к товарищам.
— Я не умею плавать, ёб твою мать! — кое-как бултыхаясь на поверхности, проорал Дима.
— Я знаю. — абсолютно довольно оповестил Вова, уже севший на край пирса, и принялся бедного Диму ещё и отталкивать. Тот пытался подплыть к пирсу и зацепиться хоть за что-то, а Вова пинал его ногой.
Но Дима тоже не промах — в какой-то момент просто схватил его за ту ногу и утащил в воду, а сам мигом зацепился за край пирса и кое-как вскарабкался наверх, судорожно глотая ртом воздух.
Дима, в общем-то, предпочёл с суши наблюдать за товарищами, бодренько плавающими в этом озере. Но и про него друзья, конечно, не забыли — сначала просто буллили, а потом вообще принялись кидаться в бедного Диму своими кроссовками. Правда, никто в тот момент не подумал, что Дима окажется человеком злопамятным и закинет их кроссовки куда подальше в воду. А далее у товарищей была максимально увлекательная игра: все искали свою обувь на дне озера.
— Блять, да ни одного нет… — истерически просмеялся Стас, в очередной раз вынырнув.
— Поз, ты просто, блять… гондонище! — крайне красноречиво выразился Антон.
— Работайте, рабы, солнце ещё высоко. — совершенно чинно проговорил Дима, сидящий на краю пирса и жующий сухарики, какие купил себе вместе с пивом.
— Это чьё? — спросил Вова, наконец вынырнув с первым кроссовком.
— Моё, моё! — радостно прокричал Антон, а Вова моментально кинул кроссовок ему. И попал чётко по лицу подошвой, с чего остальные, конечно, рассмеялись.
— Бля… — даже несколько неловко прокомментировал Вова.
— Да ты охуел, блять?! — тут же заорал Антон и зарядил тем кроссовком в него. Только вот Вова успел нырнуть и таким образом увернулся, а кроссовок опять пошёл на дно. — Не-ет, блять, не-ет!
— Антон, ну на одни и те же грабли… — вместе с остальными просмеялся Арс, а Вова тем временем вновь достал тот кроссовок.
— Да храни тебя Господь, спасибо! — совершенно счастливо воскликнул Антон и пошёл было к нему.
— А ты отбери сначала. — сказал Вова и принялся активно от него уплывать.
— Ах ты козёл, блять, я же тебя ещё и отпизжу! — пригрозил Антон и мигом поплыл следом. — Арс, лови его!
— Зая! — крикнул Вова, успевший увернуться от Арса, и тот кроссовок кинул Журавлю.
— Етить твою, блять… — пробормотал Журавль, нервозно поглядывая на Арса с Антоном, уже плывущих к нему с двух сторон. — Сыночка, не подведи!
А Стас, кое-как поймавший тот кроссовок, перекинул его Паше. А Паша Журавлю. А Журавль Вове. А Вова Стасу, а Стас Журавлю, а Журавль Паше, а Паша Вове и так далее. Серёжа же принял сторону Арса и Антона и помогал им в попытках вернуть бедному Антону обувь. Дима в свою очередь наблюдал и поддерживал первую команду с таким азартом, будто там шёл как минимум чемпионат мира по футболу. А закончился перформанс тем, что этот кроссовок Паша совершенно случайно закинул на ближайшее высоченное дерево.
— Ну вы все нахуй ебанулись?! — сквозь смех заорал Антон, вместе с остальными подлетевший к тому дереву. Кроссовок застрял как раз на одной из веток, на высоте около четырёх метров. — Хуле вы ржёте, убогие, этот кроссовок дороже ваших почек пропитых стоит!
— И что мы будем делать? — осведомился Серёжа.
Вова тем временем уже полез на дерево, а Журавль это прокомментировал настолько красноречивым: «Ёбушки-воробушки…», что товарищей накрыло ещё больше прежнего.
— С другой стороны, если он умрёт в свой день рождения — на памятнике будет выглядеть красиво. — абсолютно оптимистично заметил Арс.
— Я вот думаю, а нахуя же нам маньяки? Сами справляемся. — прикинул Стас.
— Нет, ну вы посмотрите, как талантливо лезет. — оценил Паша.
— На то он, собственно, и медвежонок. — покивал Дима.
— Слышь, медвежонок, ты там давай поактивнее! — поторопил Антон.
А Вова, похоже, такого резкого крика испугался. Нога подкосилась, рука соскользнула, и вот он уже летел вниз с высоты метров двух. И товарищи даже одуматься не успели, как Вова уже грохнулся на спину.
— Прости, пожалуйста… — искренне тревожно и виновато пробормотал Антон, аж за сердце схватившийся и тем не менее истерически смеющийся вместе с остальными.
— Господи, ты живой? — чуть было не поседев, спросил Журавль и, конечно, помог ему встать.
— Живой, живой. — конечно, тоже смеясь, ответил Вова. — Гондон ушастый, блять, ну кто ж под руку орёт-то?!
— Так я ж не подумал… Давай, короче, ты мне на плечи встанешь и достанешь? Должны дотянуться. — предположил Антон.
С выражений лиц Стаса и Журавля товарищей, конечно, накрыло по новой, и тем не менее операцию согласовали. Не сказать, что это было легко, но в конце концов Вова кое-как забрался Антону на плечи. Для этого ему, правда, пришлось для начала залезть на дерево, а потом уже перебраться, потому что из сидячего положения Антон попросту не мог встать с Вовой на плечах, но не суть, главное, что эта Пизанская башня держалась. С Божьей помощью, и тем не менее.
— Господи, дай мне сил… — пробормотал Журавль. — Не дай Бог ты его уронишь, ушастый, я тебя утоплю.
— Да держу я, держу, это твой медвежонок вон по мне топчется! — возмущённо оповестил Антон.
— Я не топчусь, а тянусь. — поспорил Вова, действительно активно пытающийся достать тот кроссовок. Не хватало каких-то нескольких сантиметров.
— Ой, как у тебя ножки приятно пахнут. — выдал Антон, поскольку лицом находился, конечно, прямо рядом с Вовиными босыми ногами.
— Я тебя ёбну сегодня нахуй… — вместе с остальными просмеялся Вова, успевший схватиться за дерево, дабы удержать равновесие.
— Да реально. Каким-то… — начал Антон и ещё принюхался, чем благополучно довёл бедных товарищей до истерики. — М, это персик.
— Да-а, я сегодня скрабил и увлажнял ножки, спасибо, что заметил.
— Обращайся, родной.
— Нахуя скрабить ноги? — не понял Серёжа.
— Ой, я тоже думал, что он ебанат, а у него такие ножки приятные, просто пиздец. — оповестил Журавль.
— Реально? — заинтересовались товарищи.
— Вы же не собираетесь… — начал было Вова.
Но было поздно, поскольку друзья уже подошли и с абсолютно серьёзным видом принялись щупать его ноги. А Вова посмотрел на них так испуганно, что те ещё и рассмеялись.
— Реально охуенные. — поражённо оценил Паша.
— Мягенькие, да… — закивал Арс.
— Ребята, всё, мы ебанулись уже в край… — просмеялся Дима, а с ним и остальные.
А Вова тем временем наконец дотянулся до того кроссовка и лёгким движением руки скинул его на землю, на что товарищи тут же радостно закричали: «Ура-а!» А Антон так обрадовался, что аж забыл о бедном товарище, и так с горем пополам держащемся на его плечах. А тут Антон немного качнулся, да не просто качнулся, а ещё обо что-то споткнулся и сам начал падать. И слава Богу, что Вова успел ухватиться за ту самую ветку, на которой раньше лежал кроссовок, ведь Антон в конце концов благополучно грохнулся.
— Ёб твою мать… — сквозь смех максимально красноречиво прокомментировал Арс. А Вова тем временем ещё и ногами за ту ветку зацепился и теперь висел на ней как коала.
— Бля, братик, реально сорри… — кончено, тоже смеясь и уже кое-как поднявшись, сказал Антон. — Давай прыгай, я поймаю.
— Не подходи ко мне, блять. — так искренне взмолился Вова, что товарищей накрыло по новой.
— Иди ко мне, моя радость. — позвал Журавль, встав ровно под ту ветку.
Вова отцепил ноги и повис на ветке во весь рост, а после совершенно спокойно отцепился и руками. А Журавль его не менее легко поймал, поскольку пролететь Вова успел всего сантиметров десять.
Но на том приключения не закончились, поскольку товарищеская обувь всё ещё плавала где-то на дне озера. И, разумеется, залезть, а точнее с абсолютным кайфом влететь обратно, согласились самые неугомонные Антон, Вова и Стас. Остальные предпочли остаться на суше, поскольку и так жутко замёрзли.
Но и это ещё не всё. Пока те трое плавали, оставшиеся решили развести костёр. Ну и что, что на ВДНХ, как и в любом другом московском парке, это было запрещено? Когда наших товарищей подобные мелочи волновали? В общем-то, никогда, потому совершенно спокойно они набрали веточек, немного полили их водкой, которая у них, конечно, была при себе, и далее просто подпалили всё это дело зажигалкой. И когда трое искателей вернулись на берег, наконец отыскав всю обувь, у их прекрасной компании уже имелся полноценный костёр. К нему все, конечно, и подоспели, дабы погреться. Стас решил начать сушить свою футболку, ну а остальные подумали о пропитании — отжали у Арсения хлеб, какой тот вообще-то купил домой.
— И как мы его будем жарить? — не понял Антон.
— Мы же руки обожжём. — закивал Серёжа.
— Нужно просто найти палочку, потом нанизываете на неё хлебушек и всё. — рассказал Вова.
— Реально. — одумались оба и мигом побежали искать палки.
— Какая нынче неизобретательная молодёжь. — покачал головой Паша, уже сто лет как нашедший себе палку, и принялся жарить хлеб.
— Сейчас ещё скажут, что палка грязная. — предсказал Журавль.
— А палки разве не грязные? — вернувшись, спросил Антон, а товарищи благополучно рассмеялись.
— Это природа, тут всё чисто. — оповестил Вова.
— А. — абсолютно понятливо кивнул Антон и убежал обратно.
— Сейчас вот такую палку притащит. — сказал Журавль и продемонстрировал весьма внушительные размеры.
— Такая пойдёт? — подбежав буквально спустя несколько секунд, спросил Серёжа, держащий в руках здоровенную и толстую палку.
— Не думаю, Серёженька. — ответил Вова, конечно, смеясь вместе с товарищами. — Вот смотри, какая у Паши палочка, надо такую же найти. Вон там вон, видишь?
— Точно, вижу, сейчас!
— Дмитрий, вы Ванга. — покачал головой Арс.
— Это я просто проговариваю все проёбы Станислава, когда мы первый раз пошли в лес. — пояснил Журавль.
— Сука, я так надеялся, что ты промолчишь… — сквозь смех возмутился Стас. — Ну что было, то было!
— Да-да-да, потом он, к слову, кинул свою футболку в костёр и подумал, что она так высушится. Нет, она-то высушилась… чисто теоретически… — прикинул Журавль.
— Да ну… ну мне было сколько лет-то? — попытался Стас, но товарищи в любом случае совершенно безбожно ржали. — Я ещё и пьяный был.
— Да я надеюсь, если ты трезвый за мной бегал и пытался засосать, то это вообще пиздец. — добил Журавль, а Стас уже просто закрыл лицо руками, то ли плача, то ли смеясь.
— Такие нормальные? — в один голос спросили Антон с Серёжей, наконец притащившие палки.
— Класс. — оценили все разом.
— А вы чё так разъебались? — спросил Антон, уже нанизывая хлеб на палку.
— Димочка рассказывал, как Стас пытался его засосать. — пожал плечами Арс.
— Это не разовая акция, он всегда, когда нахуяривается, пытается до меня домогаться. — сдал Журавль.
— Ха-ха-ха, лох ебать. — посмеялся Вова и показал Стасу средний палец.
— Спасибо, пап… — вместе с остальными просмеялся тот. — Нет, ну это чисто мужицкая дружеская традиция.
— Почему мы ещё ни разу не сосались? — не понял Антон.
— Потому что мы все глубоко замужние люди. — напомнил Паша. — Вот даже Стас к Димочке не пристаёт, да, дорогой?
— Да он мне даже не нравился никогда, ну… ну блять… — хныкнул Стас, прекрасно понимая, что это теперь клеймо на всю жизнь.
— Круто, кстати, получилось, что мы все парочками. — заметил Серёжа.
— Это судьба, я считаю. — закивал Дима. — Я не хочу ни на что намекать…
— Коалиция? — предельно довольно догадался Стас.
— Коалиция. — ровно с той же эмоцией проговорили все разом.
— Типа один за всех и все за одного? — хмыкнул Вова.
— Было бы круто. Это хоть какие-то гарантии. — заметил Паша. — Потому что в остальных я лично нихуя не уверен.
— Нет, ну есть там определённо нужные хорошие личности… — прикинул Арс.
— Но вот это наше основное братство. — констатировал Стас. — Теоретически, если мы будем держаться вместе…
— Под «держаться вместе», я так понимаю, ты имеешь ввиду в случае чего жертвовать кем угодно, кто не с нами? — догадался Журавль.
— Возможно, это жестоко, но таким образом у нас намного больше шансов выйти живыми из игры этим составом. — сказал Антон.
— То есть, мы меняем цель, и теперь мы хотим не спастись все вместе, а спастись ввосьмером? — уточнил Паша.
— Ну теоретически, в идеальном мире, конечно, мы хотим спастись все вместе, мы же никому не желаем зла. Но реалии таковы, что на данный момент создание этой коалиции — самое рациональное решение. Если вдруг вы, конечно, хотите выжить. — пожал плечами Вова.
— Только с оговоркой, что папа и Оксана всё-таки наполовину с нами, и мы их тоже стараемся оберегать. — добавил Дима.
— Конечно. — активно согласились товарищи.
— Но про коалицию молчим. Договор у нас только с вами. — сразу обозначил Стас.
— Нет нахуй, на слово я уже никому не верю. Давайте давать клятву. — решил Антон.
— На крови ебать. — нервно усмехнувшись, закивал Дима.
— А что? Давайте как в «Оно». — предложил Стас.
— Я надеюсь, ты про книгу, сынок. — улыбнулся Вова, а там Пашу, Журавля, Арса и Антона благополучно прорвало.
— А я не читал книгу… — настороженно произнёс Стас.
— Да мы так и поняли… — просмеялся Антон, закрыв лицо руками. — Фу-фу-фу, какая отвратительная шутка.
— Ну что в книге было? — аж подпрыгивая от любопытства, спросил Серёжа. — В фильме, я знаю, они руки резали.
— Пусть это будет мотивацией вам почитать эту прекрасную книгу. — всё ещё посмеиваясь, решил Паша. — Так что, будем руки резать?
— Реально вы хотите клятву на крови организовать? — уточнил Дима.
— А ты против? — не понял Антон.
— Нет, в целом…
— Ребята, вы все ебанулись? — уже на данном этапе немного побелев от ужаса, догадался Журавль.
— Блять, Димочка, точно… — вместе с остальными просмеялся Стас.
— Ну один раз можно пережить. — решил Антон. — Давай, братик, ты мужик.
— Он не мужик, он моя булочка любимая. — просюсюкал Вова, уже крепко его обняв, а Журавль пару раз чмокнул его в щёку. — Не хочешь?
— Нет, ну если все будут, я сделаю, конечно…
— Класс, газ! — абсолютно восторженно воскликнул Серёжа.
— Ребята, вы ебанулись? — несколько испуганно догадался Арс.
— Ты вообще, ёб твою мать, в первую очередь. — оповестил Вова.
— Подождите, а чё делать-то надо? — одумался Антон. — Я чутка не в теме.
— Надо, получается, порезать ладони и потом всем подержаться за руки, таким образом кровь смешивается, ну и вот клятва на крови. — поведал Дима.
— ВИЧ, СПИД, гепатит и так далее в подарок. — бодренько кивнул Вова.
— Чем резать будем? — спросил Серёжа.
— Я разобью бутылку. — решил Антон и, встав, немного отошёл.
— Так, хорошо, предположим. Серёжа и Дима девственники, у Димочки один половой партнёр, Вова проверяется, я тоже. Стас. — сказал Арс, глянув на него.
— Да я не спидозный. — заверил тот. — Ну честно! Я проверялся буквально год назад на медкомиссии, всё у меня нормально.
— Вообще это всё пиздец опасно, конечно… — начал было Дима.
— Но весело. — добавил Вова.
— Но весело. — без вопросов согласился тот. — Поверим ли мы Станиславу на слово?
— Ну если бы у него было что-то серьёзное, он бы заметил. — пожал плечами Вова. — Несерьёзное лечится.
На том, в общем-то, и порешили, к тому же, Антон наконец притащил самый острый и большой осколок от бутылки. Процедура на самом деле не представляла из себя абсолютно ничего сложного… если не брать во внимание тот факт, что надрезы товарищи договорились делать довольно глубокие. Первым порезал ладонь Вова и вообще никак толком не отреагировал. Далее принял эстафету Антон. Резать самого себя оказалось крайне малоприятно, и тем не менее он стойко выдержал это испытание: просто воткнул осколок в ладонь и одним резким движением прошёлся поперёк. Потом почти спокойно процедуру себе провёл Дима, долговато собиравшийся, но в остальном всё прошло гладко. Затем Стас — сам он резаться не смог, потому ему надрез сделал Вова, а потом и с Журавлём то же самое проделал за компанию. Второго товарища пришлось даже держать, поскольку в какой-то момент он начал оказывать активное сопротивление и орать, но и тут всё обошлось. А с остальными после Журавля всё вообще было легче лёгкого — Серёжа только вскрикнул от боли, Паша вообще максимально стойко вынес эту процедуру, ну а Арс поныл, поныл, ещё немного поныл и всё-таки сделал аккуратный надрез.
Теперь у каждого из восьми товарищей поперёк ладони правой руки шло по надрезу. У всех разные: у кого аккуратные, у кого кривые, у кого короткие, у кого прямо-таки размашистые, но кровоточили все одинаково сильно. Выглядело всё это дело настолько жутко, что наших друзей даже на истерический смех пробрало… Только подумайте: посреди ночи в лесочке, сидя в сектантском кружке у костра, люди порезали себе руки, чтобы сейчас обменяться кровью и заключить священный договор. И всё это в двадцать первом веке. Но, знаете ли, жутковато, зато безумно интересно и интригующе.
— Итак, пусть шрамы на ваших ладонях, господа, напоминают вам о священном долге перед товарищами вашими ближними. — начал Вова.
— Пусть пылают ваши сердца от любви к нам так же, как сейчас пылают ладони. — придумал Арс.
— Пусть эти шрамы мотивируют вас на борьбу во имя священного долга. — подхватил Стас.
— И пусть одного взгляда на этот шрам будет достаточно, чтобы изгнать из ваших голов все дурные помыслы. — продолжил Паша.
— И пусть тот, кто предаст партию, будет подвержен сильнейшим мучениям совести и казни в последствии. — кивнул Дима.
— И пусть вы помните, товарищи, что выйти из игры мы можем либо все вместе, либо ни один из нас. — проговорил Антон.
— И нерушима будет наша с вами связь во веки веков. — добавил Журавль.
— Аминь. — заключил Серёжа.
И после произнесения сей пламенной речи друзья, конечно, и рукопожатиями обменялись. Буквально все со всеми. Занятие, конечно, не самое приятное, особенно для брезгливых товарищей, но благодаря тому, что в эту клятву друзья искренне уверовали, в процессе проведения ритуала они действительно чувствовали плотнейшую связь.
Теперь они были повязаны не только на словах, а ещё и на каком-то вселенском уровне. Всё-таки настоящая клятва. Но главное здесь — даже не те разрезы и не обмен кровью, а то, что товарищи все как один искренне верили в эту клятву, в свою договорённость и в святость происходящего. Да, от такой ответственности многим из них определённо становилось страшновато… И всё же они определённо в плюсе. Теперь они — маленькая, но очень крепкая команда внутри большой и разрозненной. И даже если это не очень красиво по отношению к остальным, речь шла об их жизнях, о самом ценном. А значит, в данном случае можно пойти на небольшую хитрость, чтобы обеспечить себе большую безопасность.
Что еще можно почитать
Пока нет отзывов.