Темный лорд и Темный принц

Когда Гарри вели через Хогвартс на урок трансфигурации, он задыхался от усталости. Там было так много лестниц и нет, он не знал, существуют ли заклинания, повышающие выносливость, но, судя по тому, как спокойно шли все вокруг, вероятно, существовали. —«Черт возьми, как же я ненавижу лестницы!» — вздохнул он, дойдя до последних ступенек. Наконец, перед классом, Гарри был уже мертв и его надежды были крайне низки. Двери были большими, но не массивными, поэтому открывались не очень плавно. Гарри начал задумываться о том, почему среди учеников так мало мускулистых. Он сел за один из столов, расположенных дальше всего от передней части класса и с громким стуком ударился головой о деревянную столешницу, схватившись за грудь. Может, он пропустил прием зелья для повышения выносливости или это был дефицит железа, он не знал. Все, что он знал, это то, что он, черт возьми, умирает. Рон попытался сесть рядом с ним, но глухой удар заставил его передумать. После того как все расселись, кошка впереди превратилась в старуху, которая вручила ему расписание. В его голове возникли образы учительницы, вылизывающей себя и ему пришлось прикрыть рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух. Первая половина занятия была посвящена теории, которую он уже читал в учебниках, поэтому в конце концов он заснул, увидев во сне гигантский яблочный пирог. Его разбудила раздраженная Макгонагалл, которая с силой ударила его спичкой по голове. «Мистер Поттер, если вы внимательно слушали урок, не могли бы вы любезно показать всем, как превратить эту спичку в иголку?» — пробормотала она сквозь зубы. Гарри посмотрел на спичку. Он уже пробовал это заклинание без палочки, когда ещё жил у Дурслей, но тогда он использовал траву, чтобы сделать кошачью повязку, которую приклеил к голове Дадли. «Кошачья повязка» больше походила на разъяренную белку, погибшую в прыжке и прилипшую к голове Дадли. Тем не менее, миссия выполнена. С обычной спичкой это было бы легко, поэтому Гарри достал свою палочку и произнес заклинание, но оно не сработало. Гарри попробовал еще раз, снова неудача. Макгонагалл выглядела гордой, но Гарри что-то проворчал себе под нос, поднял свою палочку... и небрежно швырнул ее на другой конец стола с грохотом. Затем он потянулся к спичке, постучал по ней пальцем и снова пробормотал заклинание. Пуф. Спичка заблестела, а затем преобразилась — не скрутилась, не расплавилась и не изменилась наполовину, как это часто бывает с первыми попытками. На столе сверкнула идеальная серебряная игла. Весь класс затих. Макгонагалл моргнула. Один раз. Два раза. —«Мистер Поттер... что...» Гарри откинулся на спинку стула с довольным вздохом. «Палочки — для тех, кому они действительно нужны». Все замолчали. Никто, кроме Гермионы, не смог повторить это заклинание с палочкой, а Гарри сделал это без неё. Он смотрел на свою идеально выточенную иглу, рассеянно напевая себе под нос. Она блестела под светом классных ламп, острая и самодовольная — как и он сам. Лениво постукивая пальцем, он пробормотал: —«Превратись еще раз…» Пауза. —«…Сука». Игла заблестела, а затем с тихим щелчком превратилась обратно в спичку. Макгонагалл выглядела так, словно переживала экзистенциальный кризис. Гарри даже не поднял глаз. —«Да, я так и думал». Оставшуюся часть урока Макгонагалл сидела за своим столом, подвергая сомнению все, что знала, в то время как другие пытались превзойти Гарри, но потерпели сокрушительное поражение. Гермиона фыркнула, расстроенная тем, что кто-то справился лучше нее: —«Магия ведь не должна так работать», — проворчала она. Гарри просто наслаждался этим открытием и продолжал превращать спичку в иголку и обратно, используя любые возможные комбинации движений. Через некоторое время он даже перестал прикасаться к ней пальцем, бормоча что-то вроде «Абракадабра» или что-то угрожающее, но все еще представляя желаемый результат в своей голове. Когда ученики сдавали свои спички или иголки, Гарри раздавал иголку с надписью «В следующий раз дай мне поспать, сучка», выполненной безупречным курсивом. Старушка даже не стала комментировать это, просто вспоминая всю свою жизнь и то, что привело её к этому. Когда Гарри подошел к двери кабинета Заклинаний, он снова громко стонал. —«Если я потеряю сознание, я хочу, чтобы лестницу обвинили в убийстве», — выдохнул он, совершенно запыхавшись, обращаясь к ближайшему другому ученику. —«Если я умру здесь, передайте моему золоту, что я его любил». Студент лишь усмехнулся. —«Только твоему золоту?» Гарри лишь фыркнул, издавая звук, похожий на предсмертное рычание животного... Каким он и был. —«Приоритеты, малявка». Затем он зашёл в класс, оставив ученика. Он рухнул на ближайший стул, лёг на живот, свесив голову и руки за края, ноги неуклюже балансировали. Ему было все равно на взгляды и он продолжал лежать так, пока теория не была завершена. Ноги онемели, и Гарри размышлял, не стоит ли ему инсценировать свою смерть, чтобы больше никогда не подниматься по этой лестнице. Услышав, как окружающие ругаются какой-то "Левиосой" и услышав, как Гермиона на другом конце класса поправляет Рона, Гарри наконец встал и правильно сел на стул. Затем он вспомнил, что забыл свою палочку на уроке трансфигурации. Он вздохнул и просто посмотрел на перо на своем столе, которое оставалось нетронутым, и лишь сердито уставился на него. _«Лети!» — выплюнул он, и перо немного взлетело. Флитвик этого не видел, но Гарри лишь удовлетворенно хмыкнул и уставился на свой стул. Это был обычный деревянный стул. Он вспомнил об уроке трансфигурации и посмотрел на него. «Абракад!» — ему было лень заканчивать фразу, но стул превратился в обычный офисный стул, и с помощью только что выученного заклинания Левиоса он заставил его еще и притягиваться, но на этот раз справа налево, заставляя его вращаться. Чтобы его не тошнило, он часто менял направление вращения, но никогда по-настоящему не прекращал его. Он не был уверен, помогает ли это, но его не рвало, так что... Спустя несколько минут вращения Гарри уже задремал в своем все еще вращающемся кресле, и его позвал Флитвик. —«Поттер, что ты, черт возьми, делаешь?!» Гарри лишь сонно дернул запястьем, издав звук, похожий на невнятное «Муха». Перышко улетело. —«Превосходно!» — воскликнул невысокий профессор, на что Гарри молча ответил: «Знаю», после чего наконец заснул на своем вращающемся кресле. После этого он пообедал, и остаток дня был в его распоряжении. Он просто ел, спал, ел, спал, сдерживался, чтобы не задушить Рона, который разбудил его от сна, снова ел и спал.