Хэдканоны по Атаке Титанов

Эрен Йегер

Это происходит, когда эмоции накалены — возможно, после ссоры, возможно, после испуга, возможно, после жаркого признания. Эрен хватает тебя за запястье, чтобы ты не ушла. Но не грубо — отчаянно. — Не уходи. Голос Эрена срывается, грудь вздымается и опадает, словно он борется сам с собой. Он подходит ближе, пока твоя спина почти не касается стены. — Я больше не могу притворяться. Я хочу тебя. Первый поцелуй — это столкновение: зубы, дыхание, жар — всё сплетается воедино. Эрен притягивает тебя за талию и тихо стонет в твои губы. Когда ты отвечаешь ему с такой же жадностью, он выдыхает дрожащий смешок. — Боже… ты меня уничтожишь. Его руки медленно исследуют тебя, изучая твои реакции, запоминая каждую дрожь. Эрен останавливается лишь однажды, глядя на твои губы, покрасневшие от поцелуев. — Скажи мне, что это реально. Скажи, что ты тоже меня хочешь. Когда ты шепчешь «да», он прижимается лбом к твоему, голос дрожит: — Тогда я больше не буду сдерживаться.

Армин Арлерт

Тихий вечер. Вы сидите так близко, что колени касаются друг друга. Армин смотрит на твои губы, потом отводит взгляд, а затем снова возвращается к ним. Наконец, он делает вдох и признается: — Я все время думаю о том, чтобы поцеловать тебя… и не только. Когда ты шепчешь, что чувствуешь то же самое, в нем что-то смягчается. Армин осторожно, но глубоко и медленно целует тебя, поднимая твой подбородок пальцами. Дыхание перехватывает, когда ты прижимаешься к нему. — Ты… невероятная. Его руки скользят по твоей спине, бокам, исследуя с нежной уверенностью. Не прерывая поцелуя, Армин притягивает тебя к себе на колени, удивляя даже самого себя. — Я хочу знать все, что тебе нравится. Я хочу, чтобы тебе было хорошо. Когда ты тихо постанываешь ему в шею, Армин вздрагивает. — Этот звук… продолжай. Армин целует твою шею, плечи. Везде, до чего может дотянуться, не переступая черты. — Ты так прекрасна. Я представлял это… Но оказалось еще лучше.

Жан Кирштайн

Напряжение витало в воздухе уже давно: мимолетные прикосновения, дразнящие взгляды, долгие ночи разговоров в тесной близости. Провожая тебя домой, Жан то и дело касался пальцами твоих, словно решаясь взять тебя за руку. У твоей двери он наклонился и остановился, усмехнувшись. — Если я тебя поцелую… это будет слишком? Когда ты прошептала: «Поцелуй меня», он резко выдохнул и сделал это. Поцелуй начался сдержанно… а затем перерос во что-то более страстное, полное. Жан мягко прижал тебя к стене, пытаясь сохранить самообладание. — Ты понятия не имеешь, что ты со мной делаешь. Он взял твое лицо в обе руки, целуя глубже и наклоняя твою голову так, как ему хотелось. Когда твои руки скользнули под его рубашку, Жан вздрогнул и сдержал стон. — Скажи, что ты этого хочешь. Скажи, что хочешь меня. Твой ответ заставил его улыбнуться и прижаться к твоей шее. — Хорошо. Потому что я хочу тебя уже чертовски давно. Жан обхватил тебя за бедра, притягивая ближе, пока ты не почувствовала, как сильно ему нужна. — Сегодня… я твой. Полностью твой.

Райнер Браун

Это происходит в тихий, уединенный момент — после того, как Райнер утешил тебя. Или после откровенного разговора. Он садится рядом, его рука касается твоей, плечи легко соприкасаются. Когда Райнер поворачивается к тебе, в его глазах оказывается столько эмоций, что кажется, он вот-вот сломается. — Мне не следует… но я не могу перестать думать о тебе. Когда ты целуешь его первой, Райнер замирает — а потом тает, притягивая тебя к себе с осторожной силой. Он целует тебя глубоко, медленно. Его руки скользят по твоей спине, талии, бедрам — нежно, но со скрываемой собственнической страстью. Райнер отстраняется всего на дюйм. — Скажи мне, что ты этого хочешь. Я не хочу ошибиться в тебе. Когда ты говоришь, что хочешь, он облегченно выдыхает. — Тогда… тогда позволь мне взять тебя по-настоящему. Райнер прижимает тебя к своей груди, мягко и медленно целует твою шею, наслаждаясь каждой твоей реакцией. — Ты… всё для меня. Голос становится ниже, когда он набирается смелости: — Скажи мне, как тебе приятно. Я хочу слышать твой голос.

Конни Спрингер

Все началось как шутка — вы вдвоем боролись на его кровати, смеялись, поддразнивали друг друга, совершенно не осознавая, насколько близки становитесь. Конни перевернул тебя на спину и вдруг замер, осознав, как близко его лицо находилось к твоему. Смех угас, сменившись чем-то более мягким и темным. — Эм… как-то слишком быстро все стало серьезно, — прошептал он. Щеки покраснели, а дыхание участилось. Когда ты потянула Конни вниз за рубашку, он издал тихий, удивленный звук, прежде чем поцеловать тебя — страстно, тепло, немного неуклюже, но так чувственно. Он поднял тебя к себе на колени, продолжая целовать. — Ты чертовски горячая. Клянусь, я ни о чем не могу думать рядом с тобой. Его руки смело исследовали твою талию, спину, бедра. Когда ты издала тихий стон, Конни чуть не потерял самообладание. — О боже, сделай это снова. Его лоб прижался к твоему, дыхание горячее и дрожащее. — Я так долго этого хотел. Скажи, что я не сплю. Когда ты снова поцеловала Конни, он рассмеялся, задыхаясь. — Если ты будешь так на меня смотреть, я с ума сойду.

Леви Аккерман

Леви ждёт, пока не оказывается абсолютно уверен — он не импульсивен в важных вещах. Когда это наконец происходит, всё тихо, обдуманно, медленно. Он поднимает твой подбородок двумя пальцами, не отрывая глаз от твоих. — Я хочу поцеловать тебя. Если ты не хочешь — скажи. Леви целует тебя — достаточно медленно, чтобы помучить, достаточно глубоко, чтобы растопить. Одна его рука лежит на твоей талии, другая — нежно поддерживает затылок. Леви притягивает тебя ближе, и шепчет у твоих губ: — Хорошо. Именно так. Его рот скользит по твоей челюсти, горлу, плечу — никогда не спеша, всегда контролируя. — Ты дрожишь. Когда ты шепчешь его имя, Леви резко выдыхает. — Продолжай так называть меня. Он направляет твои руки туда, куда хочет, и двигается с точностью и страстью. — Я не спешу. Ты этого заслуживаешь. Каждое прикосновение медленное, горячее, осознанное, заставляющее тебя чувствовать себя замеченной, желанной, избранной. — Смотри на меня. Я хочу видеть, как ты растворяешься.

Эрвин Смит

Эрвин спокойный, зрелый, прекрасно осознает всю глубину близости — он не торопится. Этот момент рождается из доверия, нежности и связи, выстроенной годами. Он убирает прядь волос с твоего лица и шепчет: — Разрешишь? Когда ты киваешь, Эрвин целует тебя — глубоко, уверенно, медленно. Он нежно обхватывает твою челюсть, большим пальцем поглаживает щеку, словно запоминая тебя. — Ты невероятна. Эрвин притягивает тебя ближе, обнимая за талию, и неспешно целует твою шею. — Если захочешь, чтобы я остановился, просто скажи. Когда ты шепчешь «не останавливайся», его дыхание перехватывает. — Тогда я твой этой ночью. Эрвин осторожно укладывает тебя, нависая сверху. Его руки исследуют твою талию, бедра, изгибы — медленно и благоговейно. — Я хотел тебя… дольше, чем ты думаешь. Он внимательно слушает каждый твой вздох, каждый звук. — Скажи, что тебе нравится. Я хочу дать тебе всё. Его голос у твоего уха становится тихим, теплым обещанием: — Ты в безопасности рядом со мной. И сегодня… ты просто невероятна.