Лед и Пламя

Рио-де-Жанейро в этот вечер был особенно прекрасен. Закат окрасил небо в нежные персиковые и розовые тона, а тёплый ветерок с океана приносил долгожданную прохладу. Тэхён и Чимин, уставшие от туристической суеты, решили насладиться тихим вечером в уютной галерее, где проходила небольшая вечеринка по случаю открытия новой выставки. — Тэ, наконец-то что-то спокойное, — прошептал Чимин, с удовольствием потягивая бокал белого вина. — Никакого шума, никакой толпы. Идеально. Тэхён согласился, любуясь картинами. Его пепельные волосы мягко обрамляли лицо, а голубые глаза отражали мягкий свет. Он чувствовал, как город постепенно расслабляет его, снимает напряжение. Внезапно, через толпу гостей, к ним пробрался Чонгук. Он выглядел так, словно только что вышел из моря — лёгкая, светлая рубашка была чуть влажной, а волосы небрежно растрепаны. В его глазах плясали знакомые озорные искорки. — Ora, ora, quem eu vejo! Meu anjo de gelo e seu amigo limão, — произнес Чонгук на португальском, его голос был полон игривой интонации. — Pensaram que poderiam se esconder de mim?  Тэхён почувствовал, как его щёки слегка порозовели. Он не ожидал его здесь увидеть. — Я совершенно не удивлен вас здесь увидеть, — ответил Тэхён по-английски, стараясь сохранять невозмутимый вид. Чонгук подошел ближе, остановившись так, чтобы оказаться почти вплотную к Тэхёну. Он не касался его, но его присутствие было ощутимым, словно тёплый бриз, полный аромата океана и цитрусовых. — Fugindo de mim de novo, anjo? — Чонгук наклонил голову, его взгляд скользил по лицу Тэхёна. — Mas a arte não tem para onde fugir. — Он улыбнулся, его пирсинг в губе сверкнул. — Ты знаешь, самая красивая картина здесь — это ты. Особенно когда ты пытаешься не смотреть на меня. — Спасибо, но я предпочитаю любоваться искусством, а не… — Тэхён запнулся, пытаясь подобрать слово, — …людьми, которые вторгаются в личное пространство. Чонгук рассмеялся. Это был лёгкий, заразительный смех. — Ты такой милый, когда пытаешься быть строгим! — он подмигнул. — Но я не вторгаюсь. Я просто восхищаюсь. И, знаешь, здесь такая прекрасная акустика… — Чонгук притворился, что прислушивается. — Я слышу, как бьётся твоё сердце. Оно звучит как барабаны самбы, когда я рядом. Тэхён чувствовал, как его щёки горят, но вместо того, чтобы смутиться, он почувствовал прилив дерзости. — Может быть, это от того, что вы стоите слишком близко. И от того, что вы говорите странные вещи. — Странные? — Чонгук наклонился чуть ближе, его голос стал тише. — Я бы сказал, честные. А ты, мой дорогой ангел, выглядишь так, будто никогда не играл в настоящие игры. — Я не играю, — ответил Тэхён, глядя прямо в глаза Чонгуку. — Особенно когда это касается чувств. Чонгук посмотрел на него, и в его глазах на секунду мелькнуло что-то более серьёзное, чем шутка, но тут же исчезло. — Sentimentos? Que coisa mais complicada. Melhor a gente focar no presente, não acha?  — Он взял Тэхёна за руку, очень мягко, но уверенно. — Пойдем, я покажу тебе кое-что. Это не на выставке, но не менее завораживающе. Тэхён хотел вырвать руку, но почему-то не сделал этого. Взгляд Чонгука был таким манящим, а его предложение звучало как приглашение в тайный мир. — Куда? — спросил он, почувствовав, как его ледяная решимость начинает таять. — Не бойся, — Чонгук улыбнулся, его улыбка была полна обещаний. — Я покажу тебе другую сторону Рио. Ту, которую не увидишь в путеводителях. И, возможно, ты перестанешь быть таким ледяным. Чонгук легко потянул Тэхёна за собой, уводя его в более уединённую часть галереи, где находился небольшой внутренний дворик с фонтаном. Чимин, видя, как они уходят, только покачал головой и улыбнулся. — И вот, значит, «не хочет общаться»… — прошептал он себе под нос. * В укромном уголке галереи, где шум гостей стихал, Чонгук остановился у большого окна, выходящего в сад. Он повернулся к Тэхёну, его глаза сверкали в полумраке. — Смотри, — он указал на темноту сада. — Здесь, ночью, Рио живёт своей жизнью. И эта жизнь… она очень соблазнительная. Он мягко, но уверенно притянул Тэхёна к себе. Тэхён не сопротивлялся, но и не отвечал. Он просто смотрел на Чонгука, пытаясь понять, что происходит. — Ты знаешь, — Чонгук обвел пальцем контур скулы Тэхёна, — я люблю, когда мне бросают вызов. Твоё «нет» — это самый сладкий вызов. Но знаешь, что ещё слаще? — Он наклонился ближе. — Когда ты понимаешь, что твоё «нет» — это просто игра. И ты готов играть. Чонгук мягко, но настойчиво коснулся губами губ Тэхёна. Это был лёгкий, дразнящий поцелуй, который длился ровно столько, чтобы вызвать волну тепла, но не удовлетворить. — Ты не ответишь, да? — Чонгук отстранился, его взгляд был полон азарта. — Хорошо. Значит, у нас впереди ещё много таких «неотвеченных» поцелуев. И Рио — идеальное место, чтобы их дарить. Он подмигнул Тэхёну, оставив его стоять в легком шоке, чувствуя, как его собственное сердце колотится в унисон с музыкой Рио. Он не знал, что это — соблазн, игра или начало чего-то большего. Но он знал одно: лёд Тэхёна начал таять, и Чонгук был полон решимости растопить его до конца. * А Чимин, тем временем, нашёл Юнги, который спокойно стоял у барной стойки, наблюдая за вечеринкой. — Опять этот ваш Чонгук? — Чимин старался говорить как можно беззаботнее. — Он всё время так? Нападает на людей? Юнги повернулся к нему, в его карих глазах мелькнула искорка. — Чонгук добивается того, чего хочет. А ты, Чимин, чем-то ему очень напоминаешь… — он сделал паузу, — …вызов. Ты тоже не из тех, кто легко сдаётся, правда? Чимин почувствовал, как к щекам приливает краска. — Я не играю в такие игры. — А я люблю играть, — Юнги подошел ближе, его голос стал тише. — И, знаешь, иногда кажется, что чем сложнее правила, тем интереснее партия. Он посмотрел на Чимина, и в этом взгляде было столько обещаний, столько скрытой игры, что Чимин почувствовал, как его собственная «лёгкость» начинает уступать место чему-то более глубокому. *** После вечеринки в галерее Тэхён чувствовал себя так, будто его систему «безопасности» взломали. Поцелуй Чонгука — легкий, почти невесомый, но обжигающий — все еще чувствовался на губах. Вернувшись в отель, Тэхён сразу лег в кровать, надеясь, что сон сотрет это наваждение. Но у Чонгука были другие планы. В это время в холле отеля Чимин пытался заказать себе поздний ужин, когда путь ему преградил Мин Юнги. Он выглядел так, будто и не уходил: идеальный костюм, спокойный взгляд и аура человека, который контролирует всё в радиусе километра. — Твой друг спит? — прямо спросил Юнги. — Надеюсь, что да, — фыркнул Чимин, скрестив руки на груди. — И вам бы советовал сделать то же самое. А еще лучше — держите своего друга Чонгука подальше от Тэ. Он на него плохо влияет. Юнги едва заметно усмехнулся.  — Чонгук не умеет «держаться подальше». Если он что-то решил, он это получит. Дай мне его номер.  — Что? — Чимин возмутился. — Никогда! Я не предам лучшего друга. — А я не прошу тебя его предавать, — Юнги сделал шаг ближе, и Чимин невольно замолк. Голос Юнги стал тише, почти гипнотическим. — Чонгук просто хочет поговорить. А если ты дашь номер, я обещаю, что завтра отвезу тебя в одно место, где готовят самый лучший французский десерт в Рио. И я не буду называть тебя «Щербетом» весь вечер. Чимин замялся. Искушение было велико, а Юнги стоял слишком близко. В итоге, проворчав что-то про «коварных бразильцев», Чимин быстро нацарапал номер Тэхёна на салфетке. * В два часа ночи телефон Тэхёна на прикроватной тумбочке завибрировал. Он вздрогнул, открыл глаза и увидел незнакомый номер. — Алло? — сонно прошептал он. — Acorda, anjinho. O Rio está te chamando, — раздался низкий, вибрирующий голос Чонгука.  Тэхён мгновенно проснулся. — Чон Чонгук? Откуда у вас мой номер? Вы вообще на часы смотрели? — Чимин — очень заботливый друг, — усмехнулся Чонгук в трубку. — Одевайся. Я внизу, у входа в отель. Даю тебе пять минут, или я поднимусь в твой номер и... Поверь, охрана меня пропустит. — Вы, извините меня, с дуба рухнули? Или с пальмы? Я никуда не пойду! — Четыре минуты сорок секунд... — спокойно продолжал Чонгук. Тэхён застонал, но понимал: этот человек не шутит. Сбросив звонок, он быстро натянул джинсы, легкую толстовку и, стараясь не разбудить спящего Чимина, выскользнул из номера. *** Чонгук стоял у входа, прислонившись к черному мотоциклу, который, к слову, купил специально для прогулки. На нем была кожаная куртка поверх футболки, и он выглядел так дерзко, что у Тэхёна перехватило дыхание. — Наконец-то, — Чонгук окинул Тэхёна взглядом. — Садись. — Я не сяду на эту машину для самоубийства. Чонгук рассмеялся, схватил Тэхёна за руку и притянул к себе. — Не бойся. Со мной ты в безопасности. Просто держись крепче. Прогулка началась. Они неслись по пустым ночным улицам Рио. Ветер бил в лицо, огни города сливались в одну яркую полосу. Тэхён, вопреки своей воле, прижался к широкой спине Чонгука, обхватив его руками. Он чувствовал мощь мотоцикла и жар тела мужчины. Чонгук привез его к подножию холма, где начиналась старая лестница, ведущая к заброшенной смотровой площадке. — Пойдем, — он взял Тэхёна за руку. — Оттуда лучший вид на статую Христа ночью. Они начали подниматься. Было темно, только свет луны освещал дорогу. — Чонгук, здесь как-то жутко, — прошептал Тэхён. — Со мной ничего не бойся, — Чонгук обернулся и подмигнул. — Я знаю каждую тропинку. И именно в этот момент всё пошло не по плану. Они почти поднялись, когда из кустов выскочила стая бродячих собак. Ну как собак, маленькие, шумные и невероятно активные щенки. Они начали прыгать вокруг Тэхёна, путаясь в ногах и радостно тявкая. — Ой! — Тэхён попытался увернуться, но зацепился за корень дерева и начал падать. Чонгук среагировал мгновенно, перехватив его, но инерция была слишком велика. Они оба повалились на мягкую траву, и в этот же момент сработала система автоматического полива газона, которую, видимо, включили по таймеру. Ледяные струи воды ударили по ним сверху. — Que porra! — вскрикнул Чонгук, пытаясь встать и помочь Тэхёну. Тэхён, промокший, с прилипшими к лицу пепельными волосами, посмотрел на Чонгука, который выглядел не менее  жарко жалко — мокрая футболка облепила его татуировки, а пирсинг блестел от капель воды. Они замерли на секунду, глядя друг на друга, и вдруг Тэхён не выдержал. Он начал смеяться. Сначала тихо, а потом во весь голос. Чонгук, глядя на него, тоже расхохотался. — Это... это и есть ваш «лучший вид»? — сквозь смех выдавил Тэхён, вытирая воду с лица. Чонгук, сидя в луже, притянул Тэхёна к себе за талию. — Ну, — он ухмыльнулся, глядя на промокшего парня, — ты теперь не такой холодный. Это того стоило. Он потянулся к Тэхёну, и на этот раз Тэхён не отстранился. В свете луны, под струями воды, поцелуй был неизбежен. Он был со вкусом дождя, азарта и того самого «перца», которого Тэхён так боялся. — Você é impossível, Taehyung,Ты невозможен, Тэхён— прошептал Чонгук в самые губы. — Но я никогда не видел ничего прекраснее, чем ты. Você é o meu Rio. Тэхён улыбнулся, чувствуя, как его «нет» окончательно превращается в «может быть». Ночная прогулка оказалась провалом по форме, но абсолютной победой по содержанию.