Вкуснее колы

      Едва уловимое тепло другого человека греет мои пальцы. Я держу руку на расстоянии от разгоряченной плоти, не касаясь ее. Это так мучительно.       Ночь прошла без сна, мы работали, ни разу не вздремнув. Я уже потерял счет времени, а на улице воцарился мрак. Лишь луна тусклым светом подчеркивает выразительные и четкие изгибы человеческого тела рядом со мной. Моя рука нерешительно замирает, а после аккуратно, чтобы не издать шума, ложится на пол.       — Мы же... Мы друзья? Так ведь, Сенку? — мой голос дрогнул, а в горле образовался ком.       Тишина давила на меня, я был готов вот-вот заплакать. Ясное дело, ведь усталость измотала мой организм, а психика не справляется с эмоциональным напряжением. Существует множество техник, чтобы справится с волнением. Однако я чувствую себя таким уязвимым и слабым рядом с ним, получаю удовольствие, показывая свои искренние эмоции, и поэтому не хочу осознанно прикладывать усилия, успокаивая себя.       Сенку честный и прямолинейный парень. Я хочу быть рядом с таким человеком и душой, и...       — А? — его голос был приглушенным, приходилось прислушиваться. Зашуршала одежда, плечи товарища слегка дернулись. Сенку приподнялся на локте. Вдруг он громко заговорил. — На все сто тысяч процентов мы друзья, менталист!       Он замахнулся, чтобы ободряюще ударить меня по плечу. Я видел, насколько сильно Сенку ослаб даже для такого простого действия, и у меня было много времени, чтобы перехватить его руку, уронить его на спину и возвыситься над ним, словно оголодавшее животное... Я облегченно вздохнул. Да, как минимум, мы друзья. Но а кем мы можем быть еще друг другу?       Мне хотелось коснуться его, и я начал ерошить его волосы. Порывистое действие переросло в поглаживание. Я расчесываю его длинные волосы своими пальцами. Мои движения становятся грубее, и я сжимаю его волосы, оттягиваю голову, целую шею, а потом губы, щеки, лоб. Я осыпаю поцелуями все лицо Сенку, пока тот недоуменно смотрит на меня. Он не отталкивает меня, а смешанная с тоской жадность тисками изнутри сжимает сильнее мое сердце. И, когда парень хотел что-то сказать, снова поцеловал его. Сенку не сопротивлялся, а наоборот поддавался навстречу каждому моему движению.       Его губы слегка приоткрылись, а я, воспользовавшись возможностью, проник языком в его рот. Мы страстно целовались, но Сенку отстранился и тяжело вздохнул. На секунду мне стало страшно, что все кончилось. Однако так или иначе, я бы продолжил, потому что было невыносимо терпеть возбуждение, которое достигло своего предела.       Пауза затянулась ненадолго, и, когда Сенку отдышался, он первым прильнул ко мне, целуя. Внутри все перевернулось. Я быстрым движением захватил полную инициативу и возвысился над парнем. Его разгорячённое тело подо мной заводило не на шутку. Я сквозь одежду, которая уже раздражала, ощущал то самое тепло.       Моя правая нога по воле случая была возле его паха. Я скривил гаденькую улыбку и нежно надавил коленом на основание члена. Сенку вздрогнул, издал едва слышный стон и схватил меня за запястье. Другой рукой я медленно провел по его груди: от нижних ребер до ключиц, — а потом коснулся его щеки. Я наклонился и чмокнул его в нос.       — Ген, что ты делаешь? — голос ученого поглотило помещение: его слова были слишком тихими, а тишина плотной.       Сначала с моих плеч спало фиолетовое пальто. Потом я медленно начал развязывать пояс и снял юкату. Я почувствовал себя таким хрупким без одежды. Мои бедра касались ноги Сенку, и я почувствовал, как тот почти незаметно поелозил. На мне было подобие нижнего белья, которое возможно было сделать в нынешнем мире, но даже так было видно насколько я возбуждён. Сенку отвел голову в сторону и провел по своим волосам рукой, убирая пряди, спавшие на лицо.       — Чертов менталист, — проворчал он.       Парень коснулся головки моего члена. Меня словно прошиб удар тока, я уже давно был на пределе и хотел как можно скорее кончить. Казалось, что если он крепко обхватит пальцами ствол...       Я быстро отстранился, трение полового органа о ткань была пыткой. Неожиданно Сенку начал раздеваться. На моих щеках вспыхнул румянец, и, когда парень снял рубашку, я с особой страстью прильнул к его груди. Следы от поцелуев оставались на его коже, словно метки. Я бы мог бесконечно ласкать тело друга.       Сенку приподнялся и сел, его ладонь коснулась моей макушки. Я не знаю, что можно ожидать от этого человека... Моя голова оказалась на уровне его паха. Глаза от шока округлились и я посмотрел на него — Сенку улыбался. Его пальцы сдавили мои волосы, из-за чего я тихо шикнул.       Я покорно коснулся рукой его эрогированного члена, ощутил слабую пульсацию, когда кровь сильнее прилила от возбуждения и удовольствия. Мне было приятно касаться его чувствительных зон. Сенку приспустил свои штаны. С головки его члена стекал предэякулят, который я ловко слизнул. Мои губы коснулись ствола, а пальцы погладили головку. Языком я оставил влажный след, тянущийся снизу вверх. Рукой я обхватил его пенис, сжал и стал набирать скорость, надрачивая ему.       Губами я сжал его головку и медленно ввел ее глубже в рот, продолжая работать рукой. Сенку погладил меня по голове. Сделав несколько движений ртом, я убрал руку и до основания взял его член прямо в глотку. Пальцы парня до боли стиснули мои волосы. Он прижимал меня к себе и не позволял поднять голову. Языком я ощутил пульсацию, а потом горячая жидкость едва ощутимо стала заполнять мою ротовую полость. Сенку кончил, тихо постанывая.       Сработал рвотный рефлекс, но я вовремя вытащил член парня изо рта, и неприятные последствия обошли нас стороной. Я, тяжело дыша, проглотил сперму, облизнулся и улыбнулся.       Сенку вздохнул, а потом, сосредоточенно смотря мне в глаза, грубой хваткой стиснул мой член. Я не заметил, что он сунул руку мне в трусы. Парень стимулировал меня жестко, быстро. Перед глазами мелькали черные мошки. Я давно был на пределе, давно хотел Сенку, давно желал его касаний... Друг ухмылялся — на моем животе теперь блестели капли спермы, отражая лунный свет.