Покажи мне любовь

- Нет... Тебе показалось... Просто случайная глупая мысль Слендермен замялся, покраснел и отвёл взгляд. Залго отстранился, пытаясь осознать это. Он знал что мысли вряд ли врут, он ведь залез в самые недра его сознания. Это не могла быть мимолетная глупость. - Нет, мне не показалось. Определено не показалось. - Забудь это. Просто забудь. Слендермен уткнулся лицом в колени, скрывая пылающее от смущения лицо под завесой длинных белых волос и не желая даже смотреть на него. Залго же, погруженный в свои мысли, молча уставился в стену, пытаясь осмыслить происходящее. Его взгляд скользнул к тонкой фигуре, выглядевшей до боли беззащитной. Внезапно, к своему удивлению, он почувствовал укол жалости. Ведь он тоже никогда не чувствовал истинной любви. Единственные его близкие связи с кем либо, были с проститутками, ему не нужны были серьёзные отношения. Залго осознавал, какой удар нанесет Слендермену, если откажет. Для него это будет хуже любой физической боли. Но и согласиться было невозможно. Слендермен был его врагом. Он не мог предать свои принципы ради того, чтобы влюбленному мальчишке было хорошо. К тому же, чувства Слендера не были взаимны. Демона терзала лишь жалость. Он не готов был сейчас принять столь важное решение. Осторожно, словно боясь спугнуть, Залго провел когтистой рукой по его волосам, отодвигая пряди, скрывающие лицо. Слендермен тут же вытер глаза рукавом и поднял взгляд на демона. Слезы блестели в его глазах. Залго, заметив их, лишь отвел взгляд, не желая акцентировать внимание на этом. - Мне нужно время. Подумать над этим... Слендермен снова кивнул, в который раз погружаясь в молчание перед уходом Залго. Слова застревали в горле, не находя выхода. На этот раз его сковывала мысль о том, что любая попытка заговорить обернется неудержимыми слезами. Демон поднялся с кровати и покинул комнату. В этот раз он ушёл быстрее чем обычно. Оставшись один, Слендермен перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку и разрыдался. Его рыдания были настолько сильными, отчаянными и громкими, что даже в коридоре Залго услышал их. Демон поспешил в свою комнату, не в силах выносить звуки того, как плачет Слендер. Тело тонкого тряслось от рыданий. Так плохо ему еще никогда не было. Хуже всего было то, что он не мог поговорить с кем то. Когда Слендермен был в своем особняке, он мог всегда прийти к Сплендору и высказаться ему, он бы поддержал, успокоил. Сейчас он остался совсем один. Подушка быстро намокла. Рыдания начали набирать силу, становясь всё более громкими, всё более надрывными. Он чувствовал, как что-то рвётся внутри него. Слендер не хотел продолжать находиться здесь, ему даже жить больше не хотелось. Без своих способностей, без поддержки, он был просто испуганным, слабым существом, которое само выбрало своё заточение. Слендермен уже настроил себя на худшее, он не умел мыслить более позитивно, для него вариант того, что Залго ответит на его чувства, был абсолютно невозможным. Он не мог остановить себя. Звук его плача был слишком громким, слишком отчаянным для этой комнаты, для этого замка. Слендер осозновал свою беспомощность и ничтожность. Он уже был готов к тому, что демон вышвырнет его из своего измерения, со словами о том, как это мерзко и что он больше не хочет иметь с ним дела. Он царапал подушку пальцами, сжимая её до хруста. Его тело извивалось, а мышцы напрягались. Это был плач человека, который готов был разорвать себя на части прямо сейчас. Залго тем временем тоже лежал на кровати в своей комнате, но в отличии от него молча смотрел в потолок. Он знал и чувствовал то, что Слендермен сейчас бьется в истерике в своей комнате. Это был первый, кто любил его по настоящему, а не за власть или за другие заслуги. Залго закинул руки за голову, но это не помогло расслабиться. Стены его комнаты, которая была скрыта от посторонних глаз и где находится дверь в неё, знал только он, обычно дарившие чувство незыблемой власти, теперь казались слишком тесными. Сквозь толщу камня и магии он продолжал слышать отголоски этих надрывных рыданий. Это не был просто звук, это была вибрация чистой боли, которая покалывала его собственную кожу, раздражая и заставляя хвост нервно дергаться. Он привык к крикам ужаса, к мольбам о пощаде, к стонам фальшивого удовольствия от тех, кто искал его расположения. Но этот звук был другим. Демону больше не хотелось использовать Слендера как свою игрушку. Тот плач был настолько отчаянным и искренним, какого он никогда раньше не слышал. В нём было нечто такое, что заставило его глубже задуматься о своих чувствах, которым он раньше не предавал значения. - Почему меня вообще волнуют чувства Слендермена? - спросил он в пустоту, нарушая тишину комнаты Он привык к тому, что его отношения с кем-либо строились на трёх тропах: страхе, ненависти или выгоде. Его подчиненные демоны или другие грешники боялись его и молча подчинялись, давая ему чувство того, что он практически всемогущен в своем измерении. Проститутки, которых он приводил в свои покои, не видели в нём ничего, кроме источника денег или просто привлекательного демона. Они целовали его и послушно выполняли все приказы с притворной страстью, и Залго это устраивало. Ему не нужно было большего. Но Слендер... Его он не понимал еще больше. Они ведь столько лет воевали, а сейчас выясняется, что тот его любит? Демон вспомнил их многолетнюю вражду. Каждую битву, каждый обмен ударами, каждое изощрённое оскорбление. Он всегда был одержим Слендерменом. Раньше он называл это жаждой победы, желанием подчинить себе равного. Но сейчас, в тишине своей комнаты, правда начала проступать сквозь ложь. Он ненавидел Слендера. Но эта ненависть была такой острой и яркой, что заменяла ему все остальные чувства. Он знал каждое движение тонкого, каждый его жест, каждую интонацию голоса. Он годами жаждал встречи с ним и устраивал её при любом удобном случае. Разве это не была... страсть? Ведь если бы это была просто жалость, он забыл бы об этом через короткое время и вернулся к своим делам. У него и так много забот, помимо чьих то чувств. Его пугала мысль о взаимности. Сказать "я тоже люблю тебя" для него значило признать слабость. Признать, что враг смог пробить его. Но в то же время... мысль о том, что Слендер сейчас там один, в своём горе, вызывала у Залго почти физическую боль. Демон понял, что ему уже все равно на свои принципы. Он хочет этого. Это не было похоже на жалость к раздавленному насекомому. Это была боль от потери чего-то жизненно важного. Он не мог больше это терпеть. Это слишком сильно давило на него. Он знал, что должен прямо сейчас вернуться к Слендеру. Залго вышел из комнаты и почти побежал до его комнаты, минуя и иногда отталкивая других демонов, которые в страхе вжимались в стену. Оказавшись снова у комнаты тонкого он где-то минуту стоял у двери, пытаясь отдышаться. Запах дыма стал чуть сильнее. Плач в комнате затих, как только он появился рядом, Слендер явно не хотел, что бы Залго видел его таким. Демон тихо постучал и вошёл. Тонкий молча сидел на кровати и смотрел на дверь и на него, с красноватыми от слёз глазами, готовясь к удару или еще чему нибудь плохому. - Слендер... Залго осторожно сел рядом, не зная что сказать. Он молчал ровно так же, как и Слендермен. Неловко и немного побаиваясь. В той же тишине демон вновь провёл когтистой рукой по его белоснежным волосам. Залго чувствовал, как от Слендера исходит волна жара и отчаяния. В комнате было так тихо, что оба слышали сердцебиения друг друга. - Перестань плакать. Наконец выдавил он. Голос Залго прозвучал хрипло, лишенный его обычной издевательской нотки. Но при этом без злобы. Он сказал это так, будто действительно хотел его успокоить. - Я не... я не собираюсь делать тебе больно или плохо, тем более выгонять тебя. Слендермен вздрогнул. Он медленно поднял голову, не веря своим ушам. В его взгляде было столько боли и робкой надежды, что Залго на мгновение отвёл взгляд, а его щёки будто стали чуть краснее. - Залго... Не бери в голову. Ты можешь выгнать меня прямо сейчас. Я ведь сказал тебе забыть об этом. Залго вместо ответа подался вперед. Он сократил расстояние между ними настолько, что Слендер почувствовал исходящее от него тепло и запах дыма. Демон погладил Слендера по голове снова. Когти слегка царапнули бледную кожу. - Я знаю насколько у тебя это серьёзно и я не могу просто... Забыть об этом, как ты сказал. Я не хочу что бы тебе было больно. Ты уже давно стал большой частью моей жизни, ты первый предложил прекратить войну, тем более ты меня любишь... По этому, почему бы и нет? Слендермен снова застыл, растерянно смотря на него. Он отказывался верить в это. Он уже настроился на худшее и такой ответ.. Может ему показалось или он не так понял? Он медленно, боясь, что Залго оттолкнет его, протянул свои длинные, тонкие пальцы и коснулся руки демона, которая была довольно большой, по сравнению с его худощавыми руками. - Ты... Правда? Ты не шутишь? Ты не хочешь просто успокоить меня и дать ложную надежду? Или может тебе просто меня жаль, а ты сам этого не хочешь? Я не хочу что бы ты был несчастлив со мной... - Нет нет... Сам подумай, зная меня, я бы стал сейчас просто так сидеть и успокаивать тебя, и уж тем более говорить такое. И знаешь... Я тоже люблю тебя. Залго потянул его на себя, зная, что если он сейчас не проявит инициативу тонкий будет молчать и бездействовать. Слендер, не в силах сопротивляться, подался вперед, и через мгновение его нос уткнулся в ключицу демона. Тонкий задрожал сильнее, из его груди вырвался рваный, судорожный вздох. Он не решался обнять Залго в ответ, он просто замер, впитывая это неожиданное тепло. Демон же, медленно сомкнул руки за спиной Слендера, прижимая его к себе. Одна рука легла на его затылок, зарываясь пальцами в белые пряди. С глаз Слендермена вновь потекли слезы, он не знал как ещё реагировать на такое, эмоции были слишком сильными. Они впитывались в пиджак Залго и тут же испарялись. - Тише, - прошептал Залго прямо ему в ухо. Слендер наконец не выдержал. Его руки, длинные и бледные, судорожно вцепились в спину Залго. Слезы все так же не переставали течь пр его щекам, но на этот раз они были другими. Он был во власти монстра, в самом сердце ада, но впервые за долгое время он чувствовал, что он... дома