Теплое место под крышей

Утром болела голова, хотя Рой вроде не пил особо много. Неприятно, что болела ещё и задница. У Лукаса, похоже, был сильный недотрах, и альфа насладился этой ночью сполна. Рой тоже был доволен, отдавался, ни о чем не думая, кончал под сильными толчками и не хотел останавливаться. Теперь расплачивался недосыпом и натёртым анусом. — Ты как? — Лукас разбудил его рано, спешно собрался на занятия и вытолкнул Роя на улицу. — Приходи на работу к часу, там ребята помогут тебе освоиться, а я в четыре подойду. — Ладно. — Рой отмахнулся, а когда Лукас попытался притянуть к себе для прощального поцелуя, грубо вырвался. — Извини, но это был просто секс. — Ясно, — помрачнел парень и свалил. Не привыкать. Рой не влюблялся и не искал отношений, не хотел ни к кому привязываться, да и характер у него не сахар, никто не вынесет. Так что проще сразу отрезать на корню. Ранним утром центр города спал. Только одинокие гуляки направлялись в сторону отелей. Рою тоже очень хотелось найти комнату и поспать ещё пару часов. Но от такой роскоши, как сон, придётся отказаться. Или спать днём. Рой об этом пока не подумал — но собирался учиться и работать. В идеале найти квартиру рядом с универом. Или рядом с работой. Это подарит лишний час на сон. И избавит от переживаний, где ночевать. Денег на жилье не осталось, зато был телефон и дорогие шмотки. Продавать телефон не хотелось, но за него можно выручить достаточно, чтобы снять что-то простенькое и не умереть с голоду. Рой дошёл до дешёвого ресторанчика, сел с чашкой кофе в помещении и занялся поиском квартиры. Все объявления — электронные, сразу вели на риелторские программы. Обойти их не получится. Если только ходить по домам и смотреть, кто сдаёт без посредников. Оставалось надеяться, что отец не дотянется до закрытой системы и не вычислит его новый адрес. А квартирку он присмотрел. Сразу послал запрос на осмотр и получил одобрение. Можно прийти в течение нескольких часов. Неплохо. Осталось найти деньги. Ломбард принял телефон без лишних вопросов. Рой с тоской отдал им свою любимую игрушку и взамен взял самый дешёвый вариант. Хорошо, что все фото и контакты хранились на сервере. В противном случае он бы не смог расстаться с сохранёнными фотографиями. Там папа. Их счастливая жизнь... только это от неё и осталось. До нужного адреса он добрался к двенадцати, но отсюда до нового места работы рукой подать, а значит, он успеет на свою первую смену. У подъезда его встретил риелтор, быстро затараторил о правилах и способах оплаты, Рой коротко кивал, надеясь, что тот наконец закончит и пустит его в тепло. Сейчас он был готов согласиться на выбранную квартиру, даже если окажется, что она разбита и непригодна для нормальной жизни. Рой устал, замёрз и чертовски задолбался за два дня от беспризорной жизни. — Для подписания договора нужен ваш документ, и если квартира придётся вам по душе, можете въехать уже сегодня, — обрадовал риелтор, и Рой радостно кивнул. А потом как ледяной водой окатило. Он увидел за стеклянной дверью подъезда именно того, от кого пытался сбежать. Отец его вычислил. Всего за пару часов отыскал и приехал вернуть домой. Сначала домой, а потом сдать в руки новоиспечённому мужу. Рой застыл ледяной скульптурой, а отец, поняв, что его заметили, быстро двинулся навстречу. Рой вырвал из пальцев риелтора свою идентификационную карту и бросился бежать. Через улицу и узкий дворик. Там заметил дорогой автомобиль — и как проглядел его раньше? Отец приехал со своей свитой, и теперь вся эта толпа бросилась за ним в погоню. Перепрыгивая через кусты и клумбы, Рой выскочил к шоссе, заметил приближающийся автобус и со всех ног помчался на остановку. Успел заскочить в закрывающиеся двери и, прижавшись к стеклу, показал подоспевшим телохранителям средний палец. Отец тоже прибежал. Взмокший, запыхавшийся. Уже не тот возраст, чтобы носиться за молодыми омегами. Но примчался и смотрел на него мрачно и холодно. Рой сжал губы и отошёл от окна подальше. Пошёл он к черту! Нужно и сим-карту сменить, чтобы уж точно не нашёл! На работу добирался кругами. Для начала автобус оказался экспрессом и завёз его в какие-то дебри, а потом он боялся, что отец отправил за ним слежку, и путал следы. Приехал к трём, чем явно разочаровал работодателя, но тут же влился в работу. Опыта у него примерно никакого, но он быстро учился, и ему нравился сам процесс. Выслушать пожелания, записать заказ, принести его и убрать стол. Общение с разными людьми, суета и спешка — все это наполняло кровь адреналином и отвлекало от любых мыслей. И к ночи, несмотря на смертельную усталость, Рой чувствовал себя воодушевлённым. — Неплохо, — Бенедикт Сульберг нашёл его в комнате отдыха, — приезжай завтра пораньше, подпишешь контракт. — Правда? — Рой заулыбался до ушей, он боялся, что проверять его будут не меньше недели и не станут платить за это время. — Да, парни сказали, ты хорошо справился, запомнил меню, не путал столы. А то ко мне приходили такие... — Бенедикт закатил глаза. — Если тебе у нас понравилось, то рассчитываю на плодотворное сотрудничество. — Спасибо! Первая работа! Рой получил свою первую работу. Сам. По-настоящему. Хотелось позвонить и похвастаться папе. Или хотя бы отцу. Но в новом мобильнике номер отца он удалил. И связи с ним не осталось. — И к лучшему, — пробормотал он себе под нос. Только с местом для сна вышло неудобно. Оказалось, в пятницу и на выходных бар работал до последнего клиента и открывал вип-залы для богатых компаний. Бенедикт сидел в своём заведении до утра, сам обслуживая вип-столы. И ночевать никому не разрешал. Лукас предупредил об этом, и Рой немного смущённо ответил: — Мне негде спать. — Жаль, — парень отвёл взгляд, но Рой заметил, как он поморщился, — мне надо к зачёту готовиться, позвать к себе не смогу. Напрашиваться не имело смысла. Это бы только ещё сильнее испортило отношения, а с коллегами лучше не ругаться. Рой все же надеялся, что удастся уснуть в комнате отдыха, но пришёл охранник и выгнал его. В кармане лежали деньги на квартиру, которую снять не удалось, и Рой с тяжёлым сердцем поехал в самый дешёвый мотель, который смог найти. Все равно средств не хватит и на месяц аренды. А надо ещё что-то есть. Лукас говорил, что по будням начальник уходит раньше — значит, получится сэкономить. Но три дня в неделю нужно где-то ночевать. Утром Рой позавтракал купленным в киоске бутербродом, побродил по центру города, ища объявления о вакансиях. На лето можно загрузить себя по полной, накопить немного на жилье. Но все предложения были либо с полной занятостью, либо требовались уборщики, а Рой пока был не готов драить унитазы. В этот раз в клуб приехал пораньше, подписал контракт и чуть помог на кухне, за что его вкусно покормили. Зарплату ему назначили небольшую. Денег за шесть месяцев работы хватит ровно на обучение. Но Рой надеялся на чаевые и другую подработку. Другой работы пока не было, и за выходные он потратил все деньги, полученные за телефон. Плохо. Богатый мальчик, привыкший жить на широкую ногу, он плохо представлял, как экономить. Да, папа старался научить его простейшей финансовой грамотности, устроил внештатным сотрудником в свою газету, но требовал с Роя хотя бы одну статью в месяц. Рой писал для него с удовольствием, и у молодого парня всегда были актуальные темы под рукой. Папа его хвалил и платил на порядок больше, чем другим. Рой это понимал и чувствовал себя в привилегированном положении. Он наследник. Единственный ребёнок. И рано или поздно станет владельцем всей редакции. Но папа поставил условие закончить учёбу. Хоть где. И Рой решил, что ему нужен ФиИтех. И плевать, что пока тяжело. Он справится. Он обязательно справится, назло отцу и его мерзким планам! Только отработав неделю, Рой понял, что переоценил свои силы. Он фактически жил в злосчастном клубе. Спал там по ночам, когда начальник уходил, утром выбирался и дожидался появления первой смены. Тогда возвращался, крутился на кухне, чтобы перекусить, потом весь день до ночи бегал по залу с заказами. Дежурная улыбка. Вежливость. Всему этому пришлось учиться ради мелочи на столе. Полученных чаевых за неделю хватило лишь на одну ночь в мотеле, он вышел оттуда разбитый настолько, что хотелось взять отгул. Только тогда следующую ночь он проведёт на улице. — Лукас, — Рой подошёл к нему ещё в середине дня, — можно сегодня к тебе поехать? Альфа глянул странно, чуть прищурившись, и Рой, поджав губы, отступил. Похоже, за мимолётную интрижку его невзлюбили. — Не сегодня, — холодно ответил Лукас, — у меня гости. — И кивнул в сторону столиков. Рой невольно обернулся — там сидел какой-то омега. Блондинчик, стройный, чем-то смутно похожий на Роя, стало совсем противно. Он отработал до восьми, а потом попросил у начальства свободный вечер. Бенедикт отпустил его без вопросов — Рой и так работал без выходных. Рой забрал свои шмотки и выбрался из душного помещения. План, где провести вечер, не нравился. Но других вариантов он не придумал. Поправил лямки портфеля, обвёл взглядом улицу с увеселительными заведениями и пошёл в то, что напротив. «Рай за углом». Рой сглотнул вставший в горле ком и направился к столику, где весело шумели и выпивали альфы. Не можешь заработать трудом — работай шлюхой! Папа такого не говорил. Папа его безмерно любил, ценил и поддерживал. Он бы не позволил ему дойти до такого. И Рой себя за это ненавидел. Яркая внешность, умение общаться с людьми и выпивка сделали своё дело — Рой провёл ночь в уютной квартире, смог принять душ и вкусно позавтракал. Только задница болела, и мысль о том, что он свой ночлег отработал как проститут, и раздражала, и разочаровывала. Он красивый, умный и многого мог бы добиться, а приходится обслуживать чужие хуи. Утром в воскресенье, распрощавшись со случайным любовником, Рой поехал на кладбище. Призрачный папа в последнее время стоял где-то в стороне, пока в зале клуба гремела музыка. И Рою не хватало моральных сил к нему подойти. Его появление — как подтверждение, что с головой у Роя не все в порядке. И одновременно горящая связь, которую невозможно разорвать даже смертью. Рой хотел бы верить, что призраки существуют. Что папа действительно приходит к нему и наблюдает, мягко улыбаясь и поддерживая своей улыбкой. Но Рой всегда был реалистом. Не верил в сверхъестественное. И твёрдо знал, что после смерти их ждёт чёрное ничто. Папы нет. Его не вернуть ни безграничной любовью, ни молитвами. Но даже если это шизофрения, Рой был счастлив, что папа не исчез из его жизни. Автобус высадил его рядом с главными воротами кладбища. Рой какое-то время постоял, высматривая на парковке знакомые машины, а потом направился к нужному обелиску. Первый месяц он приходил сюда почти каждый день. Говорил, слушал. Пытался понять, как жить дальше. Дельных решений не нашлось, а папа почти все время молчал. Теперь Рой ушёл из дома, привыкал к новой жизни и хотел наконец услышать его совет. — Здравствуй, папа... — Глаза заслезились. Рой опустился на корточки и нежно провёл ладонью по надгробию. Во время похорон он так истерил, что чуть не разбил её. Хорошо, папины коллеги удержали. Рой тогда хотел остаться с ним в могиле. В граните застыла фотография: кто-то из редакции подобрал из архива старую карточку, и папа там до болезненного был похож на Роя. Почти копия. «Лео Фоссе. Любимый папа и муж». — Мне так тебя не хватает... — Мне тоже. Папа беззвучно сел рядом, не наполняя воздух нежным запахом полевых цветов. Папа больше не пах, но это не мешало чувствовать с ним полноценную связь. Рой наклонился к нему, упал на колени и расплакался. — Поговори со мной. Поговори! — шёпот эхом разнёсся по пустующему кладбищу. — Я думал, будет легче, я надеялся, что со временем станет проще! — Обязательно станет. — Но мне все ещё очень плохо!!! Рой, сжавшись, смотрел на серый камень. Он надеялся, что папино присутствие хоть немного успокоит сердце, но стало только хуже. Пока он впахивал, трудился до потери сознания, и не хватало времени на мысли, папа отошёл на задний план. Может, это и правильно... С сентября начнётся учёба, и Рой окончательно потеряется в своих заботах, забудет о папе и о своём горе. — Нет... Нет, нет! — Рой затряс головой. Папу он забыть не сможет, и вряд ли учёба избавит его от боли. Папа сидел рядом, только Рой не чувствовал его тепла. Невесомый призрак, игра истерзанного разума. Или его богатое воображение. Он действительно большую часть своей жизни прожил в уютной фантазии. В мире, созданном папой и любящей семьёй. Больше ничего не осталось. — Если ты спросишь, как я по шкале от одного до десяти, где десять — хуже не придумаешь, то я отвечу — двенадцать. Десять — грань, последняя ступенька перед тем, как пустить себе пулю в голову. Ещё два за табличку. — Рой вздохнул и достал осколок из кармана, — Отец прав, я только и могу что разрушать. Ты создавал, а я только ломаю... — Глупости, табличку можно починить. — А нас? А тебя? Рой опустил лицо к коленям и тихо застонал: — Это неправильно, я знаю, что неправильно. Надо отпустить тебя, двигаться дальше, но я не могу. Ты был всем для меня, всей моей жизнью. Я пытаюсь перешагнуть это, справиться... Черт побери, я так хочу, чтобы стало легче, — взвыл Рой, — чтобы я хотя бы мог дышать!!! Призрак провёл рукой по волосам, почти ощутимо... Или это ветер? — Мне так больно, папочка, так невыносимо больно. Не знаю, как без тебя жить, и не представляю, как исправить. Заглушить боль получается только алкоголем и сексом... да... Он нервно рассмеялся. — Тебе никогда не приходилось делать что-то, вызывающее отвращение? Даже если не нравилось, но все равно повторял раз за разом, ненавидя себя за это и не в состоянии остановиться? — Получать удовольствие от секса — это не преступление. — Я бы хотел быть с тем, кому важен, а не с кем попало. — Рано или поздно ты его встретишь. Папа улыбнулся привычно мягко, успокаивающе. Словно Рою не двадцать два, а лишь два. И это размазывало, разрушало до основания. Рой так привык жить, окружённый его заботой, так радовался теплу объятий и любви. Всего месяц назад у него было два родителя, а теперь никого не осталось. Папа умер, а отец... он словно воспользовался смертью супруга и ударился во все тяжкие. Рой даже не сомневался, что он спит со своим секретарём. От отца осталась одна оболочка. — Что мне делать, папа, что мне делать?! Я не хочу домой, не хочу его видеть, но я не справляюсь. Мне негде жить, нечего есть... Кажется, я потерялся... — Ты сильный. Ты всегда справлялся. И сейчас справишься. Рой слишком резко дёрнул головой, и призрак исчез. Стало ещё больнее, и, сжав колени руками, Рой разревелся. Папы так не хватало, что казалось, дышать не получалось. Но в одном папа прав — Рой действительно сильный. Может и не дышать, а двигаться и сражаться. Сумеет выкарабкаться и доказать отцу, что он не подстилка для его дружков и тем более не выйдет замуж за какого-то старика ради удовлетворения чужих амбиций. Рой выкарабкается, будет работать и усердно учиться. Назло ему!