2+2

У Чонвона на руках были шрамы от селфхарма — тонкие, аккуратные, со временем выцветающие почти до естественного тона его кожи. Они начинались на середине предплечья (место, которое было удобно прятать под рукавами) и поднимались чуть выше локтя. Всего около двадцати порезов (у Джея никак не получалось пересчитать их). Вроде бы — ничего серьёзного. Джею это, конечно, не нравилось, но и особо заострять на этом внимание он не видел смысла. Это ведь была просто дурная привычка, напоминавшая о себе время от времени. Не страшнее того, что Джейк иногда начинал курить, а Хисын, нервничая, выдёргивал волосы и до крови обкусывал губы. Он бы и вовсе не думал об этом, но после той ночи, которую они провели целуясь, на левой руке Чонвона появилось два новых пореза, один рядом с другим. Первый — аккуратный, как все остальные, похожий на кошачью царапину. Второй же прятался под повязкой, и что-то подсказывало Джею, что след от него не исчезнет. Как будто Чонвон порезал себя один раз, но этого оказалось недостаточно, и он нанёс второй порез, потеряв осторожность от нетерпения. — У тебя всё в порядке? — спросил Джей, мельком глянув на его руку. — Да, ерунда, — улыбнулся Чонвон как будто искренне. Но через какое-то время Джей спросил: — Я могу что-нибудь для тебя сделать? — Нет. Всё нормально, правда, — Чонвон продолжал улыбаться. Третий вопрос — тот, который волновал его больше всего, — Джей боялся задать. — Это моя вина? — наконец, спросил он. Улыбка на лице Чонвона погасла. — Что ты! — он испуганно замотал головой. — Просто родители опять поссорились. Наговорили друг другу кучу гадостей, а потом заодно и мне прилетело, и я… ну… не сдержался. Он неловко повёл плечами. Джей всматривался в его лицо несколько секунд, пока не понял, что под его взглядом Чонвону некомфортно. С тихим вздохом Джей отвернулся. Он понятия не имел, сказал ли Чонвон правду. — Моё предложение всё ещё в силе. Всегда будет, если вдруг надумаешь, — только и сказал он. Когда-то он предлагал Чонвону пожить у него, чтобы спастись от скандалов дома, но Чонвон тогда отказался. «Я боюсь, что это будет точка. Что у нас не будет шанса наладить отношения всем вместе», — объяснил он тогда, и больше Джей эту тему не поднимал. — Спасибо, правда, — сказал Чонвон сейчас. — Но время пока неподходящее. Джей кивнул, про себя думая, что больше всего на свете хотел бы знать, как помочь. Одновременно он боялся, что Чонвон соврал и это всё-таки из-за него. — Чонвон на вкус как ванильный крем, — сказал Джей Хисыну непонятно зачем, когда они сидели за столиком в кафе, а Джейк с Чонвоном стояли в очереди за заказом. — Ты заметил? Хисын посмотрел на него в упор и не нашёлся с ответом. Джей мыслями был как будто где-то далеко. — У вас всё в порядке? — спросил Хисын через какое-то время. Джей задумчиво кивнул. Чонвон о чём-то хихикал с Джейком, а потом Джейк поймал его лицо в ладони и поцеловал в кончик носа. — Он спрашивал, ревновал ли я, когда вы поцеловались, — сказал Джей. — Но, на самом деле, я думаю, он имел в виду, буду ли я ревновать, если вы поцелуетесь снова. — Джей, это глупо и неуместно — говорить о таком. — Разве? Я не буду ревновать, если что. Чонвон с Джейком вернулись за стол с мороженым, и Чонвон, зачерпнув полную ложку, сразу же подсунул её Хисыну под нос. — Попробуй! Это лучшее карамельное мороженое, которое я ел. Поймав на себе взгляд Джея (он улыбался, как человек, снова оказавшийся правым), Хисын съел мороженое с ложки к радости Чонвона и в ответ дал ему попробовать своё. Тем вечером, когда они прощались, Чонвон обнял Хисына и очень долго держал в объятиях. — Всё хорошо? — спросил Хисын, гладя его по спине, чувствуя какую-то неопределённую грусть, не зная даже, чья она: его собственная или Чонвона. От Чонвона пахло чем-то нежно-сладким, ванилью, сливками и весенними цветами, и это сбивало Хисына с толку, напоминая о том, как они целовались. Чонвон кивнул, и Хисын, не удержавшись, поцеловал его около уха, но, вновь запутавшись в своих чувствах, быстро отстранился. К ним подошли Джей с Джейком, до того болтавшие о чём-то в стороне. Джей положил руку Чонвону на плечо (Хисын не мог не отметить, как Чонвон тут же прислонился к нему спиной) и посмотрел Хисыну в глаза. Хисын тут же опустил взгляд. Джейк обнял его со спины. Хисын недолюбливал прилюдные проявления чувств, но объятия Джейка были такими тёплыми, что он не нашёл в себе сил освободиться от них. — Ты сейчас ко мне? — спросил Джейк на ухо, однако Хисын был уверен, что остальные тоже это услышали. Покраснев, он кивнул. Он всё ещё смущался каждый раз, когда Джейк это спрашивал. Поймав его взгляд, Чонвон едва заметно улыбнулся и накрыл своей рукой руку Джея. Когда они разошлись в тот вечер, его нежный запах как будто оставался с Хисыном ещё какое-то время.