2+2

Джейк знал: Хисын любит поцелуи в висок — они заставляют его краснеть и глупо хихикать, дышать чаще и хотеть большего. За время их отношений Джейк успел выучить его реакции и знал, что и как делать. Обняв Хисына со спины, он прижался губами к его виску, повёл вниз, потёрся о щёку и поцеловал чуть пониже уха, чувствуя, как Хисын расслабляется в его объятиях и (Джейк хорошо научился угадывать этот момент) начинает слушать своё тело. — Вернёмся в постель? — шепнул он Хисыну и поцеловал маленькую родинку у него на ушке. На мгновение Хисын напрягся, но потом кивнул, и Джейк за руку отвёл его в спальню. Глаза Хисына были соблазнительно темны, в них мешались неуверенность и желание, и, встречаясь взглядом с Джейком, он отводил их в сторону. Нервничая, он кусал губы до крови, и каждый раз, проводя по ним языком, Джейк ощущал этот солоноватый вкус. Ему нравилось смущение Хисына, оно напоминало Джейку о его чистоте, но, конечно, ещё больше ему нравился момент, когда Хисын преодолевал его, чтобы быть с ним. Медленно целуя Хисына, Джейк уложил его на кровать — его нога оказалась между ног Хисына, и он потёрся бедром о его пах, убеждаясь, что Хисын уже возбуждён. Руки Хисына пробрались Джейку под футболку, его пальцы, поначалу всегда холодные, быстро согревались и становились смелее. Джейк не стеснялся показывать, как он любит прикосновения Хисына — когда Хисын сжимал его соски или решался скользнуть ладонью в трусы, Джейк стонал и подавался на его руку. Он знал, что это заводит Хисына не меньше, чем отклик тела Хисына заводит его самого. Испуганно зажмурившись, Хисын провёл пальцами по его члену, но почти сразу убрал руку. Джейк не смог подавить разочарованный стон, хотя понимал, что так лучше — он кончил бы, если бы Хисын не остановился. Неторопливо раздевая Хисына, Джейк попутно целовал все чувствительные места на его теле. Хисын сладко вздыхал, дёргался и извивался, пытаясь одновременно избежать его поцелуев и прижаться к его губам. Когда Хисын, наконец, оказался перед ним полностью обнажённым, Джейк отстранился, чтобы полюбоваться им: в глубине души ему иногда всё ещё казалось невероятным, что Хисын теперь с ним, вот так лежит в его постели и позволяет делать с собой что угодно. Хисын даже не попытался прикрыться, и это вызвало у Джейка улыбку. Разведя его согнутые в коленях ноги, Джейк прижался губами к внутренней стороне его бедра и прикусил кожу, оставляя след там, где его кожа была ещё нетронутой. Хисын застонал, громко и откровенно. Его глаза, когда он встретил взгляд Джейка и уже не отвернулся, были пьяными от желания. Губы Джейка были восхитительно мягкими, а зубы — острыми, и после каждой их встречи Хисын находил на своей коже, помимо засосов, следы укусов. Разглядывая их, разглядывая себя в зеркало с этими отметинами по всему телу, он чувствовал себя так странно, словно с Джейком — из-за него — он становился другим, и в этом состоянии он нуждался в Джейке всё сильнее. Только Джейк мог понять его — сам он себя больше не понимал. — Я сделаю всё очень нежно, — прошептал Джейк, зарывшись пальцами ему в волосы и глядя прямо в глаза. — Ты доверяешь мне? Хисын кивнул, и Джейк поцеловал его. Джейк был всё ещё одет, и Хисын потянул его за футболку, стаскивая её через голову. Его кожа была горячей и нежной, и у Хисына захватывало дух, когда Джейк прижимался к нему голым телом. Ни капли не смущаясь, Джейк снял с себя штаны с трусами. Он относился к своей наготе так естественно, что это само по себе заставляло Хисына изнывать от желания. — Я тебе нравлюсь? — спросил он, дразня Хисына, заставляя сказать вслух то, что он и так знал. Хисын попытался поцеловать его, чтобы не отвечать, но Джейк с мягкой усмешкой увернулся. — Неужели нет? Хисын тихонько вздохнул. — Конечно, да. Безумно нравишься. Джейк поцеловал его сам. Его пальцы, всегда такие чуткие, заскользили по телу Хисына, возбуждая и успокаивая одновременно. Джейк любил и умел прикасаться, и Хисын полюбил прикосновения вместе с ним. Закрыв глаза, он позволил себе отдаться ощущениям. Начав с шеи, Джейк спускался поцелуями по его телу, и Хисын уже догадывался, где закончится этот путь. Его волосы щекотали кожу Хисына, а дыхание касалось её невесомым жаром. Кончиком языка Джейк провёл по его животу, скользнув вниз, к самому члену. Открыв глаза, Хисын приподнялся на локтях, чтобы видеть его, и Джейк, заметив это, бросил в ответ совершенно развратный взгляд. Хисын слишком громко, слишком влажно всхлипнул. Джейк ухмыльнулся и, облизнувшись, взял его член в рот. Каждый раз, когда он делал это, у Хисына перехватывало дыхание. Первые несколько секунд ему казалось, что он кончит прямо сейчас, но ему удавалось сдержаться, и удовольствие, горячее, плавящее всё внутри, длилось и длилось. Не в силах оторваться, Хисын смотрел, как движется голова Джейка у его паха. Он подозревал, что Джейк не соврал ему, когда сказал, что любит делать минет. Но это продолжалось совсем недолго: Джейк выпустил его член изо рта и, прищурившись, посмотрел на Хисына, явно задумав что-то ещё. По коже Хисына пробежал щекотный холодок. — Что ты… — начал он, но Джейк не дал ему договорить. Разведя ладонями его ноги шире, он склонился к его бёдрам и — провёл языком между ягодиц. Хисын потрясённо вскрикнул. Невольно зажимаясь от непристойности ощущения, он вцепился Джейку в плечо. — Не хочешь? — спросил Джейк, однако его взгляд просил позволить ему продолжить. Хисын хотел, но ему и потребовалось несколько секунд, чтобы осознать это. — Хочу, — простонал он, падая на подушку. — Просто ты не говорил, что будешь делать такое. Джейк лукаво улыбнулся: — У меня было время обдумать программу. Поглаживая бёдра Хисына, он начал ласкать его языком, поначалу осторожничая и скорее дразня, но постепенно, когда Хисын уже не смог сдерживаться и начал стонать в голос, он стал смелее, проникая языком внутрь и пробуя трахать его нежное, напряжённое отверстие. Хисына это сводило с ума. Прежде он никогда о таком и не фантазировал, и теперь ему казалось, что Джейк делает с ним что-то запретное. Эта мысль обостряла ощущения до предела. Язык Джейка проникал в него, скользил туда-сюда, попеременно лизал и трахал. Хисын метался в полузабытьи желания, осознавая происходящее отдельными вспышками: вот он впивается пальцами в свои бёдра, раздвигая их для Джейка; вот — умоляет, сам не зная о чём. Собственные стоны, похожие на мяуканье мартовской кошки, казались чужими. Тело дрожало и не слушалось, не справляясь с интенсивностью ощущений. В какой-то момент Хисына охватило любопытство — ему захотелось прикоснуться к себе там, где его вылизывал Джейк. От волнения закусив губу до крови, он скользнул пальцами к своему анусу, дотронувшись до того места, где в него входил язык Джейка, и вскрикнул от смущения. Джейк отстранился, наблюдая за ним. Хисын обвёл кончиками пальцев вход в своё тело — он был горячий, припухший и влажный от слюны Джейка. Он осторожно надавил указательным пальцем и, почувствовав, как легко палец проник внутрь, зажмурился от стыда, но руку не убрал — ему хотелось насладиться этим ощущением. Он попробовал добавить второй палец, и он тоже легко вошёл. Внутри было узко и горячо, и ощущение от собственных пальцев, пусть и введённых совсем не глубоко, отдавалось тягучим удовольствием. Джейк шумно выдохнул. — Ты горячее, чем в моих фантазиях, — сказал он — и накрыл ладонью руку Хисына. Хисын вздрогнул. — Я бы спросил, делал ли ты сам это пальцами, но, очевидно, нет, — усмехнулся Джейк и начал двигать его рукой, вводя его пальцы глубже. Хисыну захотелось исчезнуть — так стыдно это было. Второй рукой он закрыл лицо, прячась от Джейка, но тот только рассмеялся: — Я всё равно тебя вижу. Хисын тихонько застонал. Взяв стоявшую на тумбочке баночку смазки, которую Хисын до того не замечал, Джейк выдавил немного и обмазал ею пальцы Хисына. — Мне кажется, ты слишком осторожничаешь. Давай попробуем… — не окончив фразу, Джейк прижал свой указательный палец к пальцам Хисына и мягко надавил, вводя их глубже. Хисын ахнул — то, как легко они вошли, поразило его. — Вот так, — промурлыкал Джейк, начиная понемногу двигать пальцами. — Тебе ведь нравится? Он был прав — растяжение было на грани дискомфорта, но и удовольствие стало острее. Чуть помедлив, Джейк добавил ещё один палец, вводя их по самые костяшки. Хисын вскрикнул, не столько от самого ощущения, сколько от понимания, что в нём уже четыре пальца. — Больно? — Джейк бросил на него встревоженный взгляд. Хисын смог только помотать головой. Джейк снова заулыбался и продолжил осторожно трахать его пальцами. Контролировать себя становилось всё труднее. Хисын двигал бёдрами, выдавая, где было приятнее всего, и Джейк стал задевать это место каждый раз, заставляя Хисына дрожать от удовольствия и желания кончить. — Хочешь мой член? — спросил Джейк. — Или я могу помочь тебе кончить так, только с помощью пальцев, а потом — займёмся сексом ещё раз… К своему удивлению, Хисын прошептал: — Хочу твой член. Он действительно хотел этого. — Повтори, — попросил Джейк. В его чёрных глазах плескалось столько нежности, что от взгляда в них у Хисына закружилась голова. — Хочу твой член. Хочу почувствовать его в себе. Хочу заняться с тобой сексом по-настоящему, — Хисын сказал это, глядя ему в глаза, и под конец у него перехватило дыхание. Застонав от избытка чувств, Джейк прикусил кожу на его бедре. Он вытащил пальцы, и Хисын — вместе с ним, оставляя ощущение пустоты и желание быть заполненным вновь. Руки Джейка дрожали от нетерпения, пока он наносил смазку на свой член. Хисын смотрел на него, как зачарованный, невольно поглаживая себя по животу и выгибаясь в спине. Он задрожал всем телом, когда Джейк лёг между его ног, приставив член к его анусу, и, направляя его рукой, начал медленно входить. Растяжение внутри отдалось удовольствием на грани эйфории. — Джейк… — выдохнул Хисын, обхватывая рукой его плечи и разводя ноги шире. Испытывать всё это с Джейком, в его объятиях, позволить себе быть с ним таким уязвимым — это было одновременно так странно и так хорошо, что Хисын перестал пытаться контролировать себя и просто позволил всему происходить. — Обожаю тебя. Ты такой горячий. Такой нежный, — шептал Джейк ему на ухо, прикусывая мочку. Поначалу он был осторожен, но Хисыну, после такой подготовки, это было не нужно, и Джейк начал двигаться быстрее, входя в него глубже. Хисын целовал его шею и щёки, его лезущие в рот волосы, потом, изловчившись, поймал его губы в поцелуе. Джейк вопросительно застонал, поначалу сопротивляясь, должно быть, считая себя грязным, но, поняв, что Хисыну всё равно, охотно ответил. Они целовались жадно, мучимые одним стремлением стать ещё ближе, чувствовать друг друга так, словно они стали одним существом. — Ну как тебе мой член? — шепнул Джейк, на пару секунд оторвавшись от его рта. — Нравится? Вместо ответа Хисын притянул его к себе для нового поцелуя. Каждое движение бёдер Джейка, каждый толчок и каждая фрикция заставляли их обоих стонать и задыхаться от удовольствия. Неожиданно, когда Хисын был уже совсем близок, Джейк остановился и взял его лицо в ладони. Хисын вопросительно взглянул на него, ещё продолжая двигать бёдрами сам, но было что-то такое в глазах Джейка, что-то медово-затягивающее, что и он невольно замер. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Это было невыносимо, но и отвести взгляд Хисын не мог. Потом Джейк закрыл глаза и прижался щекой к щеке Хисына. Хисын не сразу понял, когда Джейк прошептал ему на ухо: — Люблю тебя. Он издал удивлённый вздох, но Джейк тут же заткнул ему рот поцелуем и продолжил двигаться в нём, заставляя забыть обо всём, кроме удовольствия. Хисын кончил первым. Оргазм прошил всё его тело — долгий, стирающий все мысли. Джейк кончил сразу же после, войдя до упора и прижав Хисына к себе. Потом они лежали рядом, не в силах отпустить друг друга. Хисын перебирал влажные от пота волосы Джейка, а рука Джейка лежала у него между бёдер, и он поглаживал большим пальцем его растянутое чувствительное отверстие, из которого медленно вытекала сперма. Хисын думал о том, что сказал ему Джейк. Думал, было ли это правдой или он просто сказал это под воздействием момента. Думал о том, что сам испытывает к Джейку. Первым зашевелился Джейк. Звонко чмокнув Хисына в щёку, он сказал, словно ничего особенного не случилось, словно он не признавался только что в любви: — Предлагаю в душ, что-нибудь перекусить, а потом — второй раунд. От мысли, что снова займутся этим, что они будут теперь делать это регулярно, Хисыну стало немного страшно, но он согласно кивнул. Ему очень этого хотелось.