Осквернённые

--- Глава 1. «Удон» Была середина февраля. В Эдо было достаточно холодно, с моря дул весьма неприятный ветер: если вдохнуть, то можно было почувствовать резкий запах бриза, который обжигал лёгкие, его не грех назвать бодрящим. В такое раннее и достаточно безрадостное утро людей на улице было негусто, точнее их не было совсем — ну кто в такую погоду захочет разгуливать. Он шёл медленно. Любопытные янтарные глаза выглядывали из-под широкой амигасы и шарили взглядом по округе. Ноги сами несли его в небольшую лапшичную. В радиусе пяти метров можно было почувствовать запах только что сваренного удонаили сомэна. Он зашёл в лапшичную, отодвинув изящной рукой норэн. Хозяин, как обычно, радостно и немного удивлённо охнул и всплеснул руками. — А я-то думал, что моя лапша настолько невкусная, что самый преданный посетитель ушёл! — прохрипел хозяин и усмехнулся. — Господин Мацумото, вы же знаете, что ваш удон — моё любимое блюдо, не говорите так! — воскликнул он и сел на стул, оперевшись локтями на чистенькую столешницу. — Так ты ничего больше и не ешь! Даже алкоголь не пьёшь. Парни твоего возраста чуть ли не каждый день сюда захаживают с друзьями или молодыми девушками, а ты что? Ходишь один постоянно, неужто никого нет? — спросил г-н Мацумото, перегибаясь через столешницу чуть ближе к нему; в его голосе была толика отцовской обеспокоенности. — Вы каждый день это спрашиваете. Просто насыпьте мне, как обычно… — спокойно, но всё же немного раздражённо сказал он. Г-н Мацумото вздохнул, но потом снова улыбнулся — словно он вообще не умел грустить или злиться. У детей в этом районе, да и у часто захаживающих посетителей сложилось о нём впечатление доброго мишки. Пока г-н что-то увлечённо рассказывал и разливал по тарелкам удон, парень покосился в сторону. Он не сразу заметил, что на соседнем стуле сидел мужчина: широкие плечи, густые тёмные волосы, отливающие синим, и немного смуглая кожа, которая казалась зеленоватой — то ли от освещения, то ли она правда имела такой оттенок. Правда, разрез глаз был не японский. Иностранец? Одет в обычное кимоно, палочками владеет ловко, да и не разглядывает всё со слюнями у рта, как это делали некоторые приезжие. Брр, он терпеть их не мог. Он вздрогнул плечами, вспоминая иностранцев, и взглянул на лицо мужчины. На лице было достаточно много шрамов: рассечена бровь, небольшие шрамы под глазом и над ним, в уголке губ, на носу и щеке, на шее из под ворота тоже были заметны свежие и старые раны. Ему показалось это интересным. Многих, наверное, это отпугивало, но ему всегда казались такие люди более мужественными и со своим шармом и историей. Признаться честно, мужчина выглядел достаточно привлекательно. Мужчина почувствовал на себе взгляд и посмотрел в ответ, но установить зрительный контакт не удалось — верхняя часть лица парня была скрыта краем амигасы. Он скользнул по нему взглядом, сразу приметив тёмный цвет кожи и контрастирующие с ним светлые волосы цвета пергамента; одежда была азиатского типа, но не совсем японской, ногти длинные, пальцы и запястья тонкие, заострённые уши, на которых красовались длинные красные серёжки, красивый изгиб шеи — да он будто ангел или ёкай какой-то. — А вот и твой удон! — Этот момент оборвал внезапно появившийся г-н Мацумото. Он поставил перед парнем большую тарелку ароматного удона, от которого исходил не менее ароматный пар. — Вот тебе, кстати, подарок от дочки! — Он протянул ему двух маленьких кукол-котят. Они были мягкие, немного потрёпанные, но это придавало им некий уют?.. — Ох, спасибо большое! Наверное, Аяки не очень-то хотелось отдавать такую красоту. — Он взял кукол в руки, неловко улыбаясь. Дочь г-на Мацумото и вправду была прелестная — всегда добрая, энергичная, имела много друзей, всегда старалась искать хорошее во всём, чем, наверное, и походила на отца. — Да что ты, она с радостью их отдала! А на днях вообще… — Г-н Мацумото снова стал рассказывать какие-то бытовые истории, а парень принялся за еду. Тишину вокруг нарушало лишь бормотание хозяина и постукивание палочек о тарелку. — Вы иностранец? — неожиданно спросил тот самый мужчина со шрамами. Голос оказался приятным и немного хрипловатым. Бас, который тоже стал нарушителем тишины, был спокойным, но в то же время сдержанным, словно мужчина не был уверен, стоило ли вообще что-то говорить. Парень оторвался от поглощения пищи, вытер рукавом губы и посмотрел на мужчину. — Нет. Терпеть их не могу. Мужчина немного растерялся. — А… просто ваш цвет кожи… Не видел никогда японцев с таким оттенком кожи… — В семье не без урода, — легко сказал он и даже хмыкнул. По правде сказать, парень не считал себя привлекательным, старался не обращать на себя внимания окружающих, дабы не слушать потом шепотки и смешки в свой адрес. — Я бы не сказал, что это уродливо, — спокойно произнёс незнакомец, скользя по нему изучающим взглядом, уже совсем не стесняясь. Он немного удивился. Ха! Странный этот мужчина, однако. Парень отодвинул от себя тарелку, а потом опёрся головой на руки. — Да у вас у самого внешность не коренного японца, хотя выглядит гармонично. — Из-под края шляпы он разглядывал его лицо, пытаясь понять, сколько ему хотя бы лет. Щетина на лице, немного усталый вид, тёмные круги под глазами с томным, но в то же время обаятельным взглядом, который завораживал — будто вышел из грустного романа. Этот вид был настолько абсурден на фоне постоянно одинаковых плоских лиц с узкими, как щёлочки, глазами, что даже забавно; хотелось побольше узнать об этом мужчине. — Приму это за комплимент… — медленно и с недоумением сказал наш выходец из романа. — А вы… как вас зовут? — мужчина замялся, снова теряя облик безразличной личности, будто всё еще не был уверен в надобности продолжать беседу. — Ну, имя-то у меня тоже не японское, — он усмехнулся, видимо, ощущая немного напряжённую обстановку. — Меня зовут Селен. ---