Sprigs of Tansy // Веточки пижмы

Трек Undressed sombr Гермиона Гермиона критически смотрела на свои записи, оценивая своё последнее свидание с Бенджамином Миллером, который, к сожалению, оказался очередным обливиатором. Интересуется моим мнением — 1 балл Совпадают политические взгляды — 0,5 балла Интерес к браку/детям — 1 балл Глубина разговора — 0,5 балла Широта разговора — 0,5 балла Знание магглов — 0 баллов Карьерные амбиции — 0 баллов (обливиатор — за это он баллы не получит никогда) Связи — 1 балл (чистокровный) Галантность/предложил заплатить — 1 балл Попросил о втором свидании — 1 балл Она поджала губы и подсчитала итог — 6,5 балла. Не блестяще, но, вероятно, достаточно, чтобы попробовать сходить на третье свидание. Если мужчина набирал меньше 6 баллов, она даже не рассматривала его, но начинала задумываться, не снизить ли планку до 5. Лето уже почти наступило, а с приходом осени ей исполнится тридцать четыре. Она рассеянно пролистала предыдущие записи, чтобы понять, не стоит ли пересмотреть кого-то из мужчин, набравших от 5 до 6 баллов, слегка поморщившись, когда наткнулась на запись о первом свидании с Моррисом Бёрнсом. Её требования к первому свиданию и так были невысокими, но даже без вмешательства Малфоя она сомневалась, что согласилась бы увидеться с ним снова. Моррис с восторгом рассказывал о своей работе. Она — довольно поздно, конечно — узнала, что он получил награду за наибольшее количество обливиаций в отделе за прошлый календарный год. Сам факт, что отдел это отслеживал и награждал, был возмутителен, но он буквально ликовал. У него не было ни капли сочувствия к своим «жертвам», и только вежливость и слабое ощущение, что Малфой пытался вмешаться, заставили её допить с ним напиток. Слова Малфоя о том, что Моррису нравится его работа, отозвались в ней. Она всё ещё была раздражена его вмешательством, но вынуждена была признать за ним одно: он никогда не бросал ей в лицо историю с обливиацией её родителей. Этот факт был не слишком широко известен, но Малфой был достаточно близок с Гарри и Роном, чтобы узнать об этом много лет назад. Он ни разу не упомянул это при ней и даже не шутил о потере памяти. Это была граница, которую он не пересекал, а Моррис, напротив, растоптал её, смеясь над выражениями лиц магглов, когда те путались сразу после заклинания. Это приводило её в ярость, и Гермиона даже подумала, что Малфой был с Моррисом куда добрее, чем ей хотелось бы. Она не была в восторге от идеи снова встречаться с обливиатором, но ведь не все они такие, как Моррис. Возможно, среди них есть волшебник, которого начинает тревожить или хотя бы разочаровывать его работа. Не стоит же списывать весь отдел из-за одного плохого примера. Именно этим она себя и убедила, соглашаясь на первое свидание с Бенджамином Миллером. Когда он предложил «Дырявый котёл», Гермиона сразу же предложила «Фортескью». Есть мороженое занимает ещё меньше времени, чем пить, и она быстро поймёт, не окажется ли он очередным Моррисом. К тому же она ни разу не видела там Малфоя. Бенджамин прошёл первое свидание, когда выразил скуку, а не восторг по поводу своей работы. Гермиона решила, что с этим можно работать, поскольку он явно не хотел об этом много говорить. Второе свидание прошло в «Трёх мётлах» и оказалось довольно пресным, но она всё же позволила поцеловать себя в щёку, и он сказал, что напишет ей совой. Она почти не чувствовала искры, но он был вполне приятен, и теперь Гермиона размышляла, стоит ли отвечать на его письмо, в котором он сразу же пригласил её на третье свидание в следующую пятницу. «Пожалуй, вреда не будет», — решила она и отправила ответ. Её телефон завибрировал, и она взглянула вниз, вздохнув, когда увидела, что это Малфой. Завтра первое июня. Да, я, очевидно, в курсе, что завтра первое июня. Мы уезжаем в Северную Ирландию через две недели, а пробных прогонов так и не сделали. Гермиона поморщилась. Они не сделали ни одного, и она надеялась, что он об этом забыл. Но, конечно, он не забыл. Ладно. Что ты предлагаешь? С учётом сроков давай первый прогон в воскресенье вечером, если ты свободна. В следующую пятницу мы оба будем заняты, так что второй попробуем либо в субботу, либо в воскресенье. Потом нам нужно ещё одна встреча только вдвоём перед отъездом. Предлагаю пятницу, четырнадцатое, раз мы уезжаем вечером пятнадцатого. Гермиона прикусила губу, печатая ответ. Почему мы оба заняты в эту пятницу? Потому что мы будем праздновать мой день рождения. Разве моя девушка не хочет прийти на вечеринку? У меня свидание в пятницу вечером. Перенеси его. Нет. Да. Нет. Серьёзно, Манипенни, я хочу, чтобы ты пришла в этом году. Это не затянется. Просто выпьем в «Дырявом котле» сразу после работы. Всё как обычно. Гермиона вздохнула, споря сама с собой. Ей совсем не нравилось проводить время рядом с Малфоем, Гарри и Роном одновременно. Это неизменно заставляло её чувствовать лёгкую грусть и раздражение от того, что он практически занял её место. С другой стороны, в последние месяцы она и правда почти не виделась с друзьями. Малфой был невыносим, но за последние несколько недель — пока они готовились к саммиту G8 — он не сделал ей ничего по-настоящему ужасного. Более того, он продолжал присылать ей идеи для свиданий, которыми она делилась со своими коллегами-магглами. Те были наполовину влюблены в него заочно, и к её полному шоку, одна из них даже спросила накануне, не собираются ли они скоро обручиться. Его план втереться в доверие к магглам сработал безупречно. Что ж, это стоило признать. Ладно, я приду, но у меня действительно свидание позже тем вечером. Я не смогу остаться надолго. Ничего страшного. Просто надень что-нибудь милое для моей вечеринки и что-нибудь уродливое для своего свидания. Гермиона невольно усмехнулась. Это мы ещё посмотрим, Малфой. Отлично. Тогда ты свободна в воскресенье? На ужин? Гермиона замерла и прищурилась, ожидая подвоха. Да. Отлично. Тогда я пришлю сову с портключом на семь вечера. И нет, это будет не Криспин. Это будет случайная сова с почты, так что не корми её своими особыми лакомствами. Я усвоил урок. Гермиона слегка ухмыльнулась. И ты скажешь, что мы будем делать? Нет-нет, не хочу портить сюрприз. Просто поверь мне: тебе придётся сыграть на все сто, чтобы убедить остальных, что мы влюблены. Этот пробный выход станет испытанием наших отношений, МП. Кто это? Перестань спрашивать, дорогая. Тогда хотя бы скажи, что надеть? Что-нибудь классическое и стильное. Маленькое чёрное платье подойдёт, и те жемчужные бусы, которые ты так любишь (настоящие, пожалуйста — выкинь все свои подделки). Одевайся уверенно, МП. Тебе захочется показать змею, что ты способна раздавить ей голову. О чём ты вообще говоришь? Ты такая милая, когда не понимаешь. Да ради всего святого, скажи уже, Малфой. С кем мы встречаемся? И куда идём? Ладно, но только потому, что ты так вежливо попросила. Мы встречаемся с Маммоном, демоном богатства. Твой портключ в Тартар прибудет совсем скоро. —— Гермиона нервно прикусила губу, разглядывая себя в зеркале. Был воскресный вечер, и портключ должен был сработать через несколько минут. Она с опаской посмотрела на него. Это был экземпляр «Потерянного рая» Мильтона, который Малфой превратил в портключ, воспользовавшись своими так называемыми «полномочиями полной охраны» — просто чтобы её позлить. Хуже того, он загнул уголки нескольких страниц — тех самых, где падшие ангелы низвергаются с небес в Тартар, или ад. Гермиона терпеть не могла загнутые страницы, особенно в классике. Когда она написала ему с возмущением, его ответ только сильнее её разозлил: 😘❤️ Она стала искать эмодзи, который мог бы достойно выразить её презрение. 🖕 Ответ пришёл мгновенно, и она тут же пожалела о своём выборе: Ты же знаешь, что это значит? Потому что я не был бы против, если ты предлагаешь. Если появления эмодзи и пошлых намёков было недостаточно, Малфой ещё и начал разбрасываться отсылками к Мильтону с полной безответственностью с тех пор, как написал ей об этом пару дней назад. Похоже, он прочитал не только это произведение, но и другие, и получал огромное удовольствие, одновременно скрывая от неё правду и изображая из себя маггловского литературного сноба. Это было совершенно нелепо — и, честно говоря, пугало её. Что её ждёт? Кого ей придётся убеждать? И почему Малфой так чертовски воодушевлён? Единственное конкретное указание, которое она получила, — надеть чёрное платье с жемчугом. Так она и поступила, не имея ни малейшего представления, что их ждёт. Но она знала: они встречаются с кем-то, кто знает их — одного или обоих — хотя бы по репутации. Он настаивал, что это будет настоящий тест их способности убедительно лгать о своих отношениях. Кто бы это ни был, он не знает, что Малфой назначен моим аврором, подумала она. Это кто-то, кого можно убедить — но только при очень хорошей игре — что мы действительно пара, а не просто сведены вместе ДМП и интригами Малфоя. Она поморщилась, бросив последний взгляд в зеркало, и коснулась книги. Через несколько секунд она почувствовала знакомый рывок за пупком и закружилась в пространстве, прежде чем с резким толчком приземлиться в очень изысканной гостиной. Она пошатнулась, но её подхватили сильные руки. — Осторожнее, Манипенни, — раздался голос Малфоя. Гермиона удивлённо моргнула, и только теперь, почти обнимая его, уловила запах эвкалипта и мяты. Он напомнил ей эфирные масла, которые она использовала в ароматерапии во время последней ванны. Неосознанно она наклонилась ближе, чтобы вдохнуть аромат. О боже, подумала она, внезапно осознав, что делает. Щёки залило жаром, и она подняла на него взгляд. К её удивлению, Малфой тоже слегка покраснел, но прочистил горло, поставил её на ноги и отступил, широко раскинув руки. — Добро пожаловать в моё скромное жилище, — сказал он. Это мгновенно разрушило… что бы это ни было… потому что Гермиона огляделась и поняла, где она. Малфой-мэнор. — Да ты издеваешься, — пробормотала она. Он запрокинул голову и рассмеялся. — Мы в Тартаре, обители демонов. Разве нет? Теперь Гермиона сложила воедино все подсказки, и её глаза расширились от ужаса. — Твои родители? — прошипела она. — Мы должны убедить их? — Вот она, — с теплотой сказал Малфой. — Наша маленькая зубрилка наконец всё поняла. Отлично, моя Королева Червей. Можешь отправить их на плаху, если потребуется. Гермиону накрыла волна тревоги. Я не хочу быть здесь. Я ненавижу это место. Мне нужно просто развернуться и— Малфой, похоже, почувствовал это, потому что его выражение смягчилось, и он схватил её за руку, не давая уйти. — Эй, — сказал он, — всё будет нормально. Они не ждут тебя, но если мы сможем убедить их, что влюблены, то сможем убедить кого угодно. — А… а если… Горло сжалось. Она не смогла договорить. — Ты уже бывала здесь, — мягко напомнил он. — Ты приходила на рождественские приёмы матери. Помнишь? Ты знаешь, что поместье теперь выглядит иначе… чем в тот день. И ты видела их на этих приёмах — они тебя не пугали. Гермиона закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Он был прав. — Признаю, они могут быть немного… туговаты в некоторых вещах, — продолжил Малфой, — но я не думаю, что они будут намеренно жестоки к тебе. А если будут — просто прокляни их. Гермиона удивлённо моргнула. — Подожди. Серьёзно? — Серьёзно, — подтвердил он. — Хотя, если мы играем роли, то, наверное, сначала я должен их проклясть. Защитить твою честь и всё такое? Гермиона тихо рассмеялась, и Малфой слегка подтолкнул её. — Вот это настрой. Это идеальное испытание. Она прикусила губу, но кивнула. Приходилось признать, он прав — даже если ей совсем не хотелось здесь находиться. — Поэтому ты и не сказал мне сразу? Думал, я не приду? — Именно, — признался он. — Но о следующем я скажу заранее, потому что там потребуется твоё участие. Думаю, в следующий раз сделаем наоборот. Гермиона моргнула. — Подожди. Что? — Я имею в виду, что мне стоит познакомиться с твоими родителями, если ты, конечно, не рассказывала им обо мне подробно. Я представлюсь магглом — буду тем самым Джеймсом Малфоем, о котором ты всё время говоришь своим коллегам. Посмотрим, чему я научился про уклонение от налогов, и поверят ли пара магглов, знающих о волшебниках, что я один из них. Гермиона замерла, обдумывая это. Идея была не такой уж плохой. Она почти ничего не рассказывала родителям о войне, потому что любые напоминания об этом заставляли их замыкаться в себе. Они не знали, кто такие Малфои. Когда-то, ещё перед её вторым курсом в Хогвартсе, они видели, как Люциус Малфой дерётся с Артуром Уизли в «Флориш и Блоттс», но это было двадцать лет назад, и Гермиона никогда особо не рассказывала о Драко ни во время учёбы, ни позже. Вряд ли они запомнили бы фамилию или смогли связать всё воедино. Она могла бы сказать, что он маггл, и если он сыграет достаточно убедительно, они поверят. И всё же мысль о том, что Малфой встретится с её родителями — особенно с отцом — заставляла её чувствовать себя неуютно. — Я подумаю, — согласилась она. — Давай сначала посмотрим, как пройдёт сегодняшний вечер. Если я не упаду в обморок от нервов. — Ты не упадёшь в обморок, — сказал он. — Сегодня нам нужно убедить других, что мы действительно влюблены. Мои родители достаточно знают о нашей истории, чтобы не поверить сразу, так что это будет хорошей проверкой нашей игры. Если ты согласишься, то на следующих выходных мы будем убеждать магглов, что я тоже маггл. И оба случая дадут нам возможность отработать нашу легенду. Ты помнишь наше первое свидание? — Бранч, потом Тауэр, — чуть задумчиво сказала Гермиона. — А затем Боро-маркет с мясными закусками и кино. — Именно, — кивнул Драко. — Мои родители знают, что мы работаем вместе, так что скажем, что я наконец пригласил тебя на свидание. Но в остальном будем придерживаться того, что уже рассказывали магглам. Это хорошая практика, и я почти не видел твоих родителей — разве что пару раз после той истории с совой. Гермиона нахмурилась. — Но разве ты не живёшь здесь? — Ах, — Малфой снова ухмыльнулся, — вот в этом и дело… я здесь не живу. Я вижусь с родителями как можно реже, при этом сохраняя титул «примерного сына». Так что когда я якобы возил тебя в Амстердам и заставил испытать первый раз в том милом домике у канала, который мы сняли, они ничего не заподозрят. Щёки Гермионы вновь вспыхнули жаром, и у неё перехватило дыхание. Это правда, что их «свидания» для магглов становились всё более откровенными, но она старалась об этом не думать. И он никогда не говорил ничего подобного ей в лицо. Она прочистила горло, а Малфой, казалось, внимательно наблюдал за ней, наслаждаясь её лёгким смущением. — Ладно, — сказала она. — Пожалуй, стоит покончить с этим. — Тогда прошу, дорогая, — сказал он, протягивая ей руку. Гермиона собралась с духом и взяла её. Она не могла поверить, что собирается это сделать. Малфой провёл её через дверь, по коридору, затем открыл другую дверь, за которой оказалась роскошная столовая с большим столом, накрытым на четверых. Люциус и Нарцисса Малфои одновременно подняли глаза на звук двери — и в тот же миг у них отвисли челюсти. Гермиона невольно сильнее сжала руку Малфоя, когда он прочистил горло и неожиданно твёрдым голосом произнёс: — Мама, папа, позвольте представить Гермиону Грейнджер. Это моя новая девушка. Ужин с Малфоями оказался столь же странным, сколь и неловким. Драко Малфой так усердно изображал заботливого бойфренда, что Гермиона несколько раз наступала ему на ногу, безмолвно намекая, чтобы он немного сбавил обороты. — Гермиона предпочитает абстрактное искусство, хотя однажды я всё же затащил её в Национальную портретную галерею, не так ли, дорогая? Она прекрасно разбирается в британской истории. — В истории маггловской Британии, возможно, — холодно заметил Люциус. — О, я уверен, Гермиона легко поспорит с вами о любом восстании гоблинов, которое вы выберете, отец. У неё исключительный ум и почти идеальная память. К тому же давайте не будем делать вид, будто Малфои никогда не заигрывали с магглами. Или вы забыли своего тёзку? — Замолчи, Драко, — пробормотал он. Но Драко не замолчал. Он повернулся к Гермионе и заговорил заговорщицки: — Первый Люциус Малфой пытался соблазнить королеву Елизавету I. Он был безумно в неё влюблён и даже сделал ей предложение. Она, конечно, отказала, а Люциус был очень ревнивым любовником. Когда она его отвергла и переключилась на другого мужчину, он проклял её. Поэтому она и осталась бесплодной, между прочим. У Гермионы отвисла челюсть, а Люциус недовольно нахмурился. У неё возникло странное ощущение, что Драко Малфой получает не меньше удовольствия, издеваясь над своими родителями, чем над ней. Нарцисса выглядела немного напряжённой, принимая Гермиону как предполагаемую девушку своего сына, но, по крайней мере, старалась держаться любезно. — Драко однажды водил меня в маггловский мир, — сказала она несколько неловко. — Мы ходили смотреть свадебные платья в одном музее. Должна признать, это была довольно интересная коллекция. Гермиона резко повернула голову и удивлённо посмотрела на Малфоя. — Ты водил свою мать в Викторию и Альберта? Малфой слегка наклонил голову. — Разумеется. Мама любит моду. Я подумал, это будет приятный способ провести время вместе. Гермиона немного прищурилась, затем снова повернулась к Нарциссе. — Я тоже там была, — сказала она. — И, согласна, это очень интересная выставка. Говорят, у американцев есть нечто похожее в одном из музеев — там коллекция платьев всех их первых леди. Нарцисса заметно заинтересовалась. — Правда? — спросила она. Гермиона кивнула. — Да, я сама там не была, но, возможно, когда-нибудь съезжу в Америку и посмотрю. — А вам самой нравится мода, мисс Грейнджер? — спросила Нарцисса, теперь внимательно разглядывая крой её платья и ожерелье с таким выражением, будто просвечивала её насквозь. — В какой-то мере, — ответила Гермиона. — Но я обычно придерживаюсь того, в чём уверена. — Вам стоит заглянуть в модную колонку Потомка, если вы ещё не читаете её, — сказала Нарцисса уже с большим воодушевлением. — Там есть редактор, который пишет и о маггловской, и о волшебной моде. Очень интересное издание, хотя, конечно, волшебные тренды всё ещё куда популярнее среди читателей. Гермиона попыталась скрыть удивление. — Вы читаете журнал Потомок? — спросила она. Она мельком взглянула на Малфоя и заметила, что тот едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Вот это уже интересно. — О да, — с энтузиазмом ответила Нарцисса. — Читаю от корки до корки и не пропускаю ни одного выпуска. Это лучший источник новостей на сегодняшний день, без всякого сомнения. Ужасный источник новостей, подумала Гермиона. Но, слушая, как Нарцисса начинает пересказывать содержание последнего номера, а Люциус согласно кивает, она вдруг почувствовала, как у неё возникает идея. — И вы читаете всё, миссис Малфой? — уточнила Гермиона. — Каждую статью? — О да, каждое слово. Люциус тоже, разумеется, хотя я заранее выделяю для него самое важное. Как я уже сказала, это замечательное издание. — Замечательное, — повторила Гермиона, уже начиная улыбаться и встречаясь взглядом с Малфоем. — Да, просто замечательное. Малфой посмотрел на неё с подозрением. — Я и не знал, что ты тоже читаешь Потомка, дорогая, — сказал он с лёгкой настороженностью. — Конечно читаю, — с воодушевлением ответила она. — Как сказала твоя мама, это действительно лучший источник новостей сейчас. Так приятно встретить человека, который со мной в этом согласен. Нарцисса оживилась ещё больше и провела остаток ужина, подробно разбирая последний номер Потомка. К концу вечера все встали, и она взяла Гермиону за руку. — Дорогая, должна сказать, как я рада, что Драко наконец привёл домой такую очаровательную девушку. Признаюсь, я не совсем понимала, что думать, когда вы вошли — он ведь ужасно скрытный… Мерлин, он даже не показал мне свою новую квартиру… но, должна сказать, это было как глоток свежего воздуха. Я уже давно говорю ему, что пора остепениться. — Но, Цисса, остаётся влияние магглов, — проворчал Люциус. Нарцисса лишь отмахнулась от него. — Тише, Люциус, она нам прекрасно подойдёт. Люциус недовольно буркнул, но замолчал, поднимаясь с тростью и, прихрамывая, направляясь к выходу. — С тобой всё в порядке, отец? — спросил Малфой, внимательно глядя на него. Тот лишь хмыкнул. — Всё то же, ничего нового, — сказал он. — Я бы хотел, чтобы ты всё-таки обратился к целителю, — произнёс Малфой тоном, из которого было ясно, что этот разговор у них происходил уже десятки раз. Вся компания медленно направлялась к каминной комнате — из-за походки Люциуса. — Болваны, все до одного, — проворчал Люциус. — Хуже грязнокровок, по моему мнению, а ты знаешь, что я о них думаю. Малфой напрягся и виновато взглянул на Гермиону, но она лишь закатила глаза. — У грязнокровок есть довольно хорошие средства от боли в суставах, мистер Малфой, если хотите попробовать. Я с радостью пришлю вам лекарства совой. Он поперхнулся, и Гермиона заметила, как Драко Малфой чуть заметно расслабился — на его лице появилась тень улыбки. Он положил руку ей на талию и слегка сжал. — О, это было бы замечательно, мисс Грейнджер, благодарю вас, — сказала Нарцисса. — Мой муж ужасно упрям, знаете ли, но я как-то читала в Потомке, что у магглов есть такие вещи, называемые «лекарствами», которые обладают настолько необычным эффектом, что они принимают их постоянно. Возможно, стоит попробовать. Гермиона с трудом сохранила невозмутимое выражение лица, просто вежливо кивнула и затем повернулась к Малфоям у камина. — Спасибо за чудесный ужин в вашем доме. Было очень приятно наконец поговорить с вами при более благоприятных обстоятельствах. — Да, мы в восторге, что Драко наконец нашёл себе девушку! — защебетала Нарцисса. Гермиона поймала взгляд Малфоя — он слегка покраснел, но только пожал плечами, словно говоря: «Ну а что тут поделаешь?» — Уверена, мои родители будут рады узнать, что я наконец нашла… парня, — сказала Гермиона, слегка запнувшись на последнем слове. Глаза Малфоя снова блеснули от веселья, и вдруг он наклонился вперёд и неожиданно коснулся губами её щеки. — Ты была идеальна, — прошептал он, отстраняясь. Гермиона застыла на месте, моргая от удивления. — Увидимся на работе, дорогая, — сказал он уже вслух. — О… да, — ответила Гермиона, прекрасно понимая, что её выдаёт румянец. Она попрощалась с Малфоями, бросила в камин горсть порошка и в последний момент громко произнесла «Дырявый котёл», чтобы никто не услышал адрес. Она была не настолько выбита из колеи, чтобы забыть базовые правила безопасности в присутствии бывшего Пожирателя смерти, который добровольно принял Тёмную метку. Когда её закружило в зелёном пламени, она услышала голос Люциуса: — Серьёзно, Драко? Почему именно она? Она была уверена, что не расслышала ответа из-за шума пламени, уносящего её прочь из Малфой-мэнора. То, что ей, как ей показалось, удалось уловить, совершенно не укладывалось в голове — особенно если речь шла о Драко Малфое. — Потому что, кажется, я хотел её уже много лет. ⸻ Драко Драко проснулся в день своего тридцать третьего дня рождения и сразу почувствовал себя старым. — Я не старый, — вслух сказал он своей комнате. И это было правдой. Тридцать три — вовсе не возраст, особенно по меркам волшебников. И всё же почему-то он чувствовал каждый прожитый год, когда попытался встать с кровати — или, по крайней мере, попытался. — Чёрт, ай, — прошипел он, когда его спину вдруг свело без всякой причины. Он застрял, свернувшись клубком, пока спина буквально пульсировала от боли. Это уже случалось с ним раньше, и он знал, что пройдёт как минимум час, прежде чем он сможет двигаться нормально, не рискуя сделать хуже. Он поморщился, медленно и осторожно потянувшись за телефоном на тумбочке. Грейнджер уже писала ему — причём была подозрительно бодрой, что сразу насторожило Драко. Ты видел сегодняшний выпуск Потомка? Он поморщился, устраиваясь поудобнее, чтобы ответить. Разумеется, я не видел. Я не читаю такие помойные листки, и ты тоже. Ах, но Нарцисса читает. Драко замер, пальцы зависли над клавиатурой, и его накрыло нехорошее предчувствие. Грейнджер, что ты сделала? Ничего. Просто увидела номер и вспомнила о твоей матери. Передавай ей привет при следующей встрече. Она оказалась куда приятнее, чем я ожидала. Драко немного смягчился. Нарцисса уже несколько дней донимала его разговорами о том, что пора закрепить отношения с Грейнджер, к его огромному раздражению. Видимо, Гермиона написала благодарственное письмо после ужина — и этого оказалось достаточно, чтобы Нарцисса решила, что «та самая» найдена. За последнюю неделю она прислала ему три совы, подталкивая к развитию отношений. Если бы ты только знала, мама. Люциус, разумеется, был не в восторге, но и не препятствовал. И это было тревожным признаком: значит, он отчаянно хотел, чтобы Драко наконец остепенился. Ужин прошёл на удивление хорошо, и оба его родителя поверили, что они с Гермионой встречаются. Драко даже не стал их разубеждать — он не видел смысла временно разбивать сердце матери, если после саммита G8 у него получится превратить это в реальность. Более того, всё прошло настолько успешно, что Гермиона согласилась устроить встречу и с её родителями. Всё должно было быть проще — они собирались встретиться в маггловском кафе рядом с их домом на следующий день. Драко снова посмотрел на телефон. Мама тебя обожает, ты в курсе? Теперь она мой любимый Малфой. Драко фыркнул. Нахалка. Кстати о любимых Малфоях — можешь отправить Рону сову и сказать, что его любимый Малфой сегодня опоздает на работу и не принесёт ему завтрак? Я немного не в форме. Отправь Криспи сам. Его зовут Криспин, и я не могу. Почему? Грейнджер, просто помоги, пожалуйста. Пока не скажешь почему — нет. Потому что у меня травма, связанная со сном. Ты вчера переспал с кем-то? Нет, я просто сорвал спину, ясно? Понятия не имею как. Проснулся уже таким. Малфой, ты стареешь? Я говорю это с максимальной любовью: отстань. Взаимно — нет. Пожалуйста, Грейнджер, Рон не догадается поесть сам, если его не предупредить, а я не могу даже пошевелиться, чтобы отправить записку. Через час-два всё пройдёт, но ты же знаешь, каким он бывает, когда голодный. Эта ваша созависимость с моим бывшим парнем вызывает у меня отвращение. Я умоляю тебя, МП. Будь со мной добра хоть раз. Ладно. Но завтра будь паинькой с моей мамой. Не могу дождаться встречи с ними. Будет только мама. Папа не сможет прийти. Драко нахмурился. Насколько он помнил, должны были прийти оба. Может, перенесём? Нет времени. Маму как раз сложнее всего убедить. Папа поверит во что угодно, так что он не проблема. Драко нахмурился, но мысленно отмахнулся. Если она по какой-то причине не хочет знакомить его с отцом — он не станет настаивать. Ладно. А теперь отправь Рону сову, пожалуйста. Хорошо, старик, не кипятись. Но я сплю без штанов. Ненавижу тебя. Драко ухмыльнулся и отложил телефон, готовясь просто лежать и ждать, пока спина перестанет болеть, когда прямо перед ним внезапно появился домовик — и он едва не заорал. — Чёрт! — выдохнул он, а затем вскрикнул, снова дёрнув спину. — Пип извиняется, мастер Драко, но моя госпожа срочно хочет вас видеть! — Зачем? — простонал он. — Потому что она читает статью в журнале, хозяин! В статье говорится, что уровень смертности среди авроров вырос на сто процентов по сравнению с прошлым годом! Она срочно хочет с вами поговорить! Драко замер, вспомнив загадочное сообщение Грейнджер. Грейнджер. Это как-то связано с Грейнджер. — Пип, принеси мне журнал, — сказал он. Домовик поклонился и исчез, а через мгновение вернулся с ярким глянцевым изданием. Он раскрыл его на нужной странице, и Драко быстро пробежал глазами текст, пока не нашёл цитату Гермионы. «Источник в самом ДМП подтвердил, что смертность среди авроров растёт тревожными темпами. Источник — по конфиденциальным причинам пожелавшая остаться неназванной сотрудница департамента — заявила: “За последний год число смертей среди авроров и стажёров увеличилось на сто процентов. Все погибшие авроры находились на активных заданиях.”» Драко не мог, чёрт возьми, в это поверить. И ведь это даже не было ложью. Рост действительно составил сто процентов — просто потому, что число погибших увеличилось с одного до двух за последние двенадцать месяцев. Авроры вообще редко погибали, но пару лет назад они потеряли одного молодого сотрудника на рейде, а затем двое стажёров пропали на несколько дней и были найдены мёртвыми восемь месяцев назад — их забили до смерти. Расследование всё ещё продолжалось, и ни мотивы, ни виновные не были установлены. Но формулировка статьи создавала впечатление, будто каждый аврор обречён. Мама сейчас с ума сойдёт. — Скажи маме, что у меня сегодня нет выездов, и я зайду к ней в обед, — сказал Драко. Пип поклонился и исчез, а Драко потянулся к телефону, собираясь отчитать Грейнджер… но остановился. Ему пришла в голову идея. Такая, которая позволит отплатить Грейнджер за выговор, который он наверняка получит от матери. Он медленно улыбнулся. Хитро, Грейнджер. Но у меня есть кое-что получше. ⸻ Драко вошёл в «Дырявый котёл» и сразу начал искать глазами кудрявую ведьму. После того как его спина немного отпустила, он успел побывать в маггловском Лондоне, заглянуть к Джорджу Уизли, а затем отправиться в Малфой-мэнор — где застал мать в полном ужасе из-за опасностей его работы. — Тебе вообще не обязательно работать, Драко! Уволься с этой ужасной работы и остепенись со своей ведьмой! Ты полевой аврор — ты умрёшь раньше, чем успеешь подарить мне внуков, если всё так и продолжится! Сколько бы Драко ни пытался объяснить ей, как работают проценты, Нарцисса не слушала. Она была абсолютно уверена, что он погибнет, если срочно не уволится и не женится на Грейнджер. Лишь небольшой подарок и обещание прийти на следующий день и научить её им пользоваться немного её успокоили. Это заняло целых два часа, но в итоге Драко удалось вырваться и появиться в офисе уже после обеда, где его напарник был явно не в духе из-за пропущенного завтрака. Драко пообещал компенсировать это, оплатив весь свой день рождения, и теперь он стоял в «Дырявом котле», готовый прижать к стенке хитрую ведьму, из-за которой он потерял полдня работы. — Грейнджер, — сказал он, сразу её заметив. Он мгновенно оценил её внешний вид: на ней было красивое красное платье, волосы распущены, губы тоже алые. Он сразу понял — она направляется на свидание прямо после его вечеринки. И всё ещё не сказала ему, с кем. Это его раздражало. — Малфой, — ответила она. — Это было ниже твоего достоинства, — упрекнул он. — Пугать такую доверчивую ведьму, как моя мать. Он удивился, когда на её лице мелькнуло что-то вроде вины, но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась. — Я вовсе не собиралась её пугать, но ты же знаешь, что Потомок — это полный бред. Я просто решила улучшить их контент точной цитатой. К тому же мне нужно было тебе отомстить за Малфой-мэнор, разве нет? Ты должен был сказать заранее. У меня не было времени подготовиться. Драко закатил глаза, но теперь и сам почувствовал лёгкое чувство вины. Он правда думал, что она не придёт, если узнает заранее — не из страха, а из-за неприязни к его родителям. Она бывала в поместье после войны, но всё равно явно испугалась, когда он привёл её туда неожиданно. — Ладно, справедливо. Я не хотел тебя пугать — прости. Но ты должна знать: моя мать теперь уверена, что мне нужно уволиться и жениться на тебе. Для неё это вопрос жизни и смерти. Грейнджер слегка покраснела и одарила его своей самой милой улыбкой. — Думаю, тебе стоит уйти из авроров. Тогда у тебя появится больше свободного времени, и тебе не придётся ехать со мной в Северную Ирландию. — Ты невозможна, Манипенни, — сказал Драко, но не смог сдержать улыбку. Она ещё пожалеет об этом завтра, когда он снова встретится с Нарциссой. — И где-то глубоко внутри ты меня за это любишь, — заметила она, прежде чем заметила Гарри и помахала ему. У Драко неприятно сжался желудок, но прежде чем он успел ответить, она уже направилась к Поттеру. Она остановилась и обернулась: — Ах да… с днём рождения, Малфой. Мы всё ещё встречаемся завтра? — Да, — ответил он. Она кивнула, слегка улыбнулась и ушла к Гарри, увлекая его в сторону. Драко наблюдал за ними, потягивая напиток, когда рядом раздался насмешливый голос: — Ну что, наконец-то сделал это? Он обернулся и увидел недовольное лицо Панси Паркинсон. — Привет, Панси, — сказал он. — Давно не виделись. Она фыркнула. — По словам Блейза и Тео, последние пару месяцев ты видел только задницу Грейнджер. Драко закатил глаза. — Значит, рассказали. — Рассказали, — подтвердила она. — И хотя я, разумеется, не одобряю— — Конечно, — пробормотал он. Взаимная неприязнь Панси и Грейнджер никуда не делась. — —я не могу сказать, что удивлена. Ты был до смешного очевиден годами. Драко вздохнул. — Правда? — Правда, — настаивала она. — Так что, для протокола: я надеюсь, ты всё не испортишь. Потому что, Мерлин, как же раздражает слушать, как ты на неё жалуешься — особенно когда ты сам в это не веришь. Я тут единственная, кто действительно это имеет в виду. Драко невольно улыбнулся. Панси никогда не отличалась деликатностью. — Ладно, — сказал он. — Перестану жаловаться. — Слава Цирцее, — ответила она. — О, смотри, Майкл Корнер разговаривает с Лонгботтомом. Майкл сейчас отлично выглядит, не находишь? И, говорят, недавно унаследовал огромное состояние от какого-то пожилого дядюшки. Надо бы с ним познакомиться. С этими словами Панси оставила его и направилась к двум волшебникам. Драко усмехнулся, наблюдая за ней. Последние несколько лет Панси активно искала мужа — после того как её помолвка с иностранным волшебником из Дурмстранга с треском провалилась. Она была предельно откровенна в своих требованиях: красивый, богатый, хорош в постели и готов как можно скорее завести детей. Больше её ничего не интересовало. Драко покачал головой, наблюдая, как она беседует с ними, пока его внимание не привлёк Рон, стучащий ножом по бокалу. Собравшаяся на день рождения компания повернулась к нему и притихла, когда Рон посмотрел прямо на Драко. — Ещё один год — и наш парень официально вступил в «середину тридцатых»! Давайте поздравим его и примем в клуб! Раздались крики и смех, и Драко поймал взгляд Грейнджер — её глаза искрились, — когда все подняли бокалы. — И поскольку я был его напарником в борьбе с преступностью дольше, чем был напарником Гарри в преступлениях, считаю, что имею право немного перетянуть внимание на себя и объявить кое-что… прежде чем моя сестра сделает то же самое. Драко удивлённо приподнял бровь, но лишь кивнул, позволяя Рону продолжать. Он и так догадывался, о чём речь — учитывая недавние расспросы Рона про ювелирные магазины. — Я сделал предложение любви всей своей жизни, мисс Лаванде Браун… и она сказала «да»! Раздались восторженные крики. Лаванда подошла к Рону и крепко его поцеловала, демонстрируя кольцо. Драко снова перевёл взгляд на Грейнджер — теперь она выглядела напряжённой и почти больной. Он нахмурился и начал внимательно за ней наблюдать. Разве она не знала? Разве это не было ожидаемо? Неужели у неё всё ещё есть к нему чувства? Он продолжал следить за ней, когда вдруг раздался голос Джинни: — А что до моих новостей… скажем так, мой контроль над рождаемостью в четвёртый раз подвёл! Раздался громкий смех и свист, но Драко почти не слышал этого. Грейнджер побледнела как полотно и слегка покачнулась. Её руки дрожали, пока она сцепляла их, пытаясь взять себя в руки. Она быстро что-то сказала Гарри, а затем проскользнула сквозь толпу и вышла в Косой переулок. Драко наблюдал через окно, как она уходит — с опущенной головой и дрожащими плечами, словно плачет. Не может быть… Он быстро достал телефон и написал ей: Ты в порядке? Ответа не было. Драко не мог избавиться от ощущения, что что-то серьёзно не так — раз она не смогла разделить радость с двумя своими близкими друзьями. По крайней мере, не сейчас. Сам же он натянул улыбку, поздравил Рона и Лаванду, затем Джинни и Блейза — он искренне радовался за них. К концу вечера в «Дырявом котле» трезвыми остались только он и Джинни — остальные напились в честь праздника. День рождения получился отличным, но Драко всё равно чувствовал, что чего-то — или кого-то — не хватает. Позже он лёг в постель, достал телефон и больше всего на свете хотел, чтобы она ответила. Он так уставился в экран, что даже позволил соседям некоторое время греметь кроватью о стену, прежде чем постучать, чтобы те вели себя потише. Наконец, когда Снежинка запрыгнул к нему на кровать, а соседи стихли, телефон завибрировал. Это просто было неожиданно, но сейчас я в порядке. Я выплеснула это. С твоим свиданием? Да. У Драко неприятно сжалось внутри — он понял, на что она намекает. Ты собираешься увидеться с ним снова? Наступила долгая, мучительная пауза. Драко смотрел на экран, буквально заставляя её написать всего два слова. Нет. Это было не очень. Мне пришлось всё делать самой. Драко откинулся назад, чувствуя, как напряжение отпускает грудь. Вот он — подарок на день рождения, о котором он даже не подозревал. Умница. Держи планку. Могу тебя заверить: когда дойдёт очередь до меня, тебе вообще ничего не придётся делать, если не захочешь. Единственное, что тебе придётся — это кончить. Ты неисправим. Нет, я просто сексуален. Спокойной ночи, Малфой. Спокойной ночи, королева моего сердца.