У светофора

      Практически месяц вместе, думает Ёнджун, рассматривая дату на экране телефона одним ранним утром. Месяц, полный новых и тёплых впечатлений. Он с трудом разрепляет веки и пытается вспомнить, какие планы на сегодня. Ему и так всегда было трудно вставать, а теперь, когда по вечерам они стали засиживаться с Субином за просмотром чего-то, в основном мультфильмов, встать с кровати кажется самым героическим поступком, на который Ёнджун вообще способен.       А Субин, причина тяжести его утра, пишет ему «доброе утро» как ни в чем не бывало. Следом отправляет гифку котенка, падающего с кровати, пишет «ты». Ёнджуну и вправду хочется упасть с кровати. Ну и помурлыкать бы у Субина на плече.       Когда он заходит к нему в комнату, так и делает. Игнорирует всю готовность парня выходить, не смотрит на часы, и прямиком направляется в объятия. Тянет на кровать и пытается замурлыкать как самый настоящий кот. — Теперь я хочу так же упасть, — заявляет Ёнджун куда-то рядом с ухом.       Отпускает руки и тянется за бортик узкой заправленной кровати, но перейти черту не удается. — А-а, — Субин отрицательно мотает головой, широко улыбаясь. — Я не дам тебе упасть! — Расходится уже так сильно полюбившимся Ёнджуну смехом и одним лёгким движением укладывет его на себя.       Они смотрят друг на друга пару секунд, и потом Ёнджун замечает покрасневшие уши Субина, сразу же представляя свои такими же. Сердце ухает куда-то в грудь, их лица в сантиметре друг от друга. Спасибо силе тяжести, что Ёнджун не может ощутить ни одного участка передней части тела, что не соприкасалась бы с Субином. Ещё смотрит на него так… снизу вверх, трудно и взгляд отвести, и не краснеть пуще прежнего. — Опоздаем, — Ёнджун всё-таки сдаётся первый, роняя голову рядом на подушку. — Угу, — он мычит прямо у его уха, и Ёнджун чувствует мурашки по всему телу. — Я котик, — он прижимается ещё сильнее, пытаясь спрятаться в изгибе шеи.       Субин накрывает его руками, и, крепко обнимая, переворачивает их лежать на боках. Теперь расстояния между телами немного больше, дышать свободнее, но отрываться всё равно не хочется. Ёнджуну так хорошо и спокойно, и он немного боится, что это закончится. Что руки парня раскроются, оттолкнут за бортик и не поднимут обратно. Что лицо, сейчас настолько близкое, окажется совсем далеко-далеко. — Ты мой котик, — тихо произносит Субин и носом тянется к его, нежно касаясь.       «Мой» — отдаётся в голове, и Ёнджун хмурится от волны мыслей, настигнувших его в ту же секунду. Как он не хочет быть чьим-то, но как же мило это звучит из уст Субина. Стоит ли просить его не называть своим? А то непрошенные воспоминания лезут. Наверное, всё-таки не стоит, ведь Ёнджун хочет быть нормальным, а не дерганным. Что он сам эгоист, потому что давно окрестил Субина «своим». Просто вслух не называл... Что голос Субина такой тёплый и приятный. Что готов слушать от него «мой» на повторе. Что не хочет слушать на повторе, потому что это как-то слишком. Что надо ему быть умереннее. Что Ёнджун трус и глупец. И что Субин рядом.       Он не замечает, что пока в его голове происходит рой и возня насекомых под названием «мысли», тело его застыло, сжалось. Что ладони его находят чужие, и их пальцы сплетаются.       Субин отодвигается, насколько этому позволяет кровать, и притягивает их руки к губам, оставляя поцелуй куда-то между. — Пойдем? — улыбается, быстро встаёт и протягивает руку, приглашая Ёнджуна с собой.       Жалко, что позволить себе побыть котиком Ёнджун может только в этой узкой комнате. Он думает, как просто быть пушистым рядом с Субином. И как ещё ему придётся потерпеть его когти…

***

      На самом деле, никаких когтей показывать не хотелось. Точить рядом — да. Потому что доверяет. Субин, его присутствие рядом, его разговоры ни о чем, его «мой котик» вызывали только желание мурлыкать и поцарапывать от удовольствия. Не верилось, что нашёлся такой человек, который вызывал подобные чувства, что это не фантазии, а реальность.              Однако реальность полна сюрпризов. В это Ёнджун верил, и поэтому на подкорке сознания всё ждал подставы. С одной стороны хотелось избавиться от этого — Субин ведь рядом, и всё хорошо. С другой стороны — если что-то произойдет, то будет легче переживать. Он вроде понимал, что это обман мозга, ведь по-любому переживать будет нелегко. Но вроде по-другому думать и не мог. После встречи с психологом решил, что надо чаще поддаваться собственной интуиции. Не бояться ни себя, ни Субина.       Как в тот вечер у светофора. Он вспоминал его, как будто всё было тогда под какой-то магией. Понимал, что тянуло к Субину всегда, и от того не испугался его ладони на плече. Потому и вырвалось тогда «красивый». Да и следующий вечер был не менее волшебным. Когда желание практически переполнило его, и нестрашно было поддаться ему.       «Давай сегодня раздельно. Хочу здесь остаться, а ты можешь идти в кафе» — пишет однажды Ёнджун после пар, которые именно в этот день отличались у них. Ему захотелось пройтись обратно одному, погрузиться в свою музыку, в свой ритм. «Давай» «Хотя я соскучился :(» «Дурак» «Да я»       Соскучиться он не мог. Они виделись совсем недавно. И утром шли вместе как всегда. Придуривается, думает Ёнджун. Хотя чувствует укол вины. Как будто бросает Субина одного, или будто он предаёт их порядок, их традиции. Ну вот, теперь Ёнджун опять волнуется. Пошёл на поводу собственного желания, как и решил делать, и сам же надумывает, что делает что-то не так. «Точно тебе нормально?» «Точно. Не переживай, Ёнджун»       Ну, раз он так пишет, значит всё так и есть. Субин вообще был всегда честен с ним. По крайней мере, пока что. Ёнджун думает, что тот просто не умеет скрывать эмоций. Вспоминает, как всегда замечал его перемену настроений.       И спустя месяц отношений только убедился в этом, однажды Субин так расстроился после занятий с учеником, что не мог перестать ругаться и ныть по дороге. И на следующее утро был всем недовольным и даже капризным. Ёнджуна это вообще не бесило. Даже умиляло, потому что наконец-то Субин был неидеальным, помятым и злым. Не как каждое утро чувствовал себя сам Ёнджун.       Субин вообще удивительный. Умеет показывать негативные эмоции так, что понятно, что они обращены не к нему. Что он не выливает на него свою злость, не обвиняет его ни в чём. Пусть в первую секунду Ёнджун всё равно может испугаться, но сразу же себя одергивает, разглядывая эмоции на лице парня. Просто наблюдает со стороны и благодарит его за это. Что не только терпит ёнджуновы капризы, а и сам может показать свои.       В голове быстро проносятся такие моменты: — Мне нужен кофе, — мрачно произносит Субин, как только они выходят из общежития. — Разве ты не пил его ещё? — удивляется Ёнджун. — Пил, но мне нужно ещё, — интонация у него такая, будто он говорит самую простую истину. — Хочешь куплю тебе? — вообще-то Ёнджун не помнит ни одного дня, когда Субин пил кофе в другое время, не утреннее. — Купил бы и всё, спрашивать зачем, — лениво тянет Субин и, честно, Ёнджуна раздражает такой голос.       Ничего не отвечает, но шипит. Зачем спрашивать? Ну мало ли ему бы потом сказали, что подачки ему не нужны, и что он сам в состоянии заплатить за себя. Стоп — Ёнджун себя останавливает и вздыхает. Субин посмеивается, видимо, сам о чём-то подумал. — Извини, — говорит и ловит его руку в свою, сжимает и отпускает. — Всё нормально, — улыбается Ёнджун.       Окончание занятия. Преподаватель держал их лишние пятнадцать минут. Ёнджун жутко устал, вставать с места сил вообще нет. Слышит громкий родной голос: — Ебал я его! — Субин в выражениях иногда вообще не стесняется.       Все одногруппники смеются, и Ёнджун с ними заодно. Всё как всегда, думает он, только теперь ловит взгляд Субина на себе. Как будто тот всегда хочет уделить ему внимание, сказать, что он рядом.       Переживать и правда повода нет. Ёнджун, наверное, его любит. Невероятно, что и Субин, наверное, любит его. «Наверное» — потому что Ёнджун чувствует себя неуверенным котёнком, еле-еле передвигающимся на лапках, когда думает о том, что же такое любовь.