Скорость сближения

«Страх — это не враг. Враг — это паралич, который он приносит»

Ночь снова вернулась на заброшенную трассу, наполнив её рёвом двигателей, криками толпы и густым запахом бензина и горячей резины. Свет фар резал темноту, люди толпились вдоль импровизированной трассы, делали ставки и громко обсуждали гонщиков. Каин приехал на своём спортбайке. Чёрный комбинезон плотно обтягивал тело, белые волосы были зачёсаны назад. Он едва сделал несколько шагов, как сзади раздался низкий, насмешливый голос, и горячее дыхание почти коснулось его уха: — Пришёл защищать свой титул, чемпион? Или просто хочешь, чтобы я снова тебя оттрахал после финиша? Ян стоял вплотную, его губы были так близко, что Каин чувствовал тепло дыхания. Чёрные волосы слегка растрепались, шрам на лице выделялся в свете фар. Ухмылка была дерзкой и уверенной. Каин не обернулся сразу. Только слегка повернул голову и ответил холодно, с явным вызовом: — Сегодня ты будешь вторым. И в этот раз я не дам тебе даже коснуться меня, пока не выиграю. Ян тихо рассмеялся — низко и почти интимно. — Посмотрим. Помни нашу сделку. Если проиграешь — я не буду нежным. Они повернулись лицом друг к другу. Несколько долгих секунд смотрели в упор: ледяной голубой взгляд против тёмно-зелёного, полного вызова и голода. Между ними висело тяжёлое, электрическое напряжение. Ян первым отступил на шаг, всё ещё ухмыляясь, и направился к своему байку. Каин остался стоять. К нему тут же подошли Ноа и Лестер. Лестер широко улыбнулся и возбуждённо хлопнул Каина по плечу: — Давай, легенда! Покажи этим уличным крысам, как ездят настоящие чемпионы! Ноа был спокойнее. Он посмотрел Каину прямо в глаза и сказал тихо, но твёрдо: — Не думай о прошлом. Езжай так, как умеешь ты. Не как они. Каин коротко кивнул. Слова поддержки должны были придать уверенности, но внутри уже нарастало странное, тяжёлое давление.

***

Все гонщики выстроились на стартовой линии. Двигатели ревели так громко, что вибрация отдавалась в груди. Толпа гудела, свистела, выкрикивала имена. Воздух дрожал от напряжения и выхлопных газов. Каин сидел на своём байке, руки в перчатках крепко сжимали руль. Шлем сужал мир до узкой полосы видимости, но сегодня даже внутри шлема было слишком шумно. Сигнал. Резкий, пронзительный вой сирены разорвал ночь. В тот же миг все байки вокруг рванули вперёд единой мощной волной. Колёса взвизгнули, выхлопы ударили в лицо, толпа взорвалась криками. Кроме Каина. Его байк остался стоять на месте. Тридцать секунд. Целых тридцать секунд он не мог сдвинуться. Пальцы словно примерзли к рулю. В ушах вместо привычной внутренней тишины, в которой он всегда существовал во время гонок, вдруг ворвался внешний мир. Голоса. «Это же Синклер… он что, струсил?» «После аварии он уже не тот…» «Смотри, чемпион стоит как памятник…» «Ян Хилл его сделает одним левым…» «Ха, легенда боится даже стартовать…» Он слышал каждое слово. Смех. Насмешки. Шёпот, который раньше никогда не проникал в его голову во время заезда. Мир, который всегда сужался до трассы и двигателя, теперь распахнулся и ударил ему в лицо. Руки на руле начали мелко дрожать. Страх, который он так ненавидел, поднимался снова — холодный, липкий, но теперь смешанный с острым, жгучим унижением. А потом в голове всплыл голос Яна — низкий, довольный, из той самой постели: «Хороший мальчик…» Каин резко вдохнул. Паралич стал ещё сильнее. Тридцать секунд. Тридцать чёртовых секунд. Когда он наконец сорвался с места, это было резко, почти отчаянно. Байк взревел, колёса оставили чёрные полосы на асфальте. Каин поехал жёстче, чем обычно — агрессивно, почти саморазрушительно. Он обогнал двоих на повороте, прошёл на пределе, едва не зацепив подножкой покрытие. На короткие мгновения мелькали вспышки его старого стиля — точного, безжалостного. Но тридцать секунд форы оказались слишком большой роскошью. Особенно против Яна. Когда Каин пересёк финишную черту, он уже знал результат. Третье место. Ян пришёл первым. Каин остановил байк. Медленно снял шлем. Белые волосы прилипли ко лбу от пота. Лицо оставалось каменным, но внутри бушевала настоящая буря — стыд, злость и болезненное осознание того, что он испугался. Испугался в самом начале. Из-за этого всё и рухнуло. Он поднял взгляд и увидел Яна на другом конце финишной прямой. Тот как раз снял шлем. Их глаза встретились через всю толпу. Ян не улыбался победно — просто смотрел спокойно, с лёгкой, почти тёплой ухмылкой. Потом одними губами, без звука, произнёс: «Жду тебя сегодня ночью». Каин почувствовал, как внутри всё сжалось. Смесь ярости и возбуждения от поражения ударила так сильно, что тело предательски отреагировало — жар прошёлся по низу живота. Он ненавидел себя за эту реакцию. Ноа и Лестер уже бежали к нему. — Ты всё равно показал класс, — быстро заговорил Лестер. — Пришёл третьим, несмотря на то, что в начале потерял время и ехал по незнакомой трассе! — В следующий раз отыграешься, — добавил Ноа тише, с искренней поддержкой. — Главное, что ты вообще поехал. Каин почти не слышал их. Слова проходили мимо, как шум фона. Он смотрел только на Яна. В голове билась одна-единственная мысль, тяжёлая и беспощадная: Тридцать секунд. Всего тридцать чёртовых секунд — и я снова проиграл. Не трассе. Себе.

***

Каин сидел неподвижно ещё несколько секунд после финиша, крепко сжимая шлем в руках. Слова Ноа и Лестера проходили мимо, как далёкий шум. Он почти не слышал их поддержки. Не сказав ни слова Ноа и Лестеру, он завёл байк и резко сорвался с места, оставив их за спиной. Сначала он просто ехал вперёд, не думая о направлении. Хотелось домой. Хотелось запереться и забыть эти тридцать секунд. Но уже через пару километров он понял, что едет не домой. Он ехал к Яну. Руки на руле дрожали. В голове снова и снова прокручивались голоса толпы, его собственный паралич на старте и низкий голос Яна из постели: «Хороший мальчик…» Каин сильнее сжал руль и прибавил скорость. Он гнал по ночным улицам агрессивно, почти опасно — будто пытался выгнать из себя унижение скоростью. Тело уже реагировало на предстоящее: смесь ярости и возбуждения делала дыхание тяжёлым, а кожу горячей. Когда он подъехал к старому кирпичному зданию, где жил Ян, свет в окнах уже горел. Каин заглушил двигатель, снял шлем и несколько секунд просто сидел на байке, глядя на дверь. Потом слез и направился к входу. Дверь открылась раньше, чем он успел постучать. Ян стоял на пороге — без рубашки, волосы ещё влажные после душа, на губах лёгкая, спокойная ухмылка. Вода стекала по груди и животу. Он посмотрел на Каина сверху вниз и тихо сказал: — Тридцать секунд, чемпион. Каин не ответил. Просто шагнул внутрь, закрыл за собой дверь и бросил шлем на пол. Ян закрыл дверь за его спиной и добавил, почти ласково: — Теперь я возьму свои тридцать минут… или сколько понадобится. Каин открыл было рот, чтобы ответить что-то резкое, но Ян уже шагнул вперёд, положил ладонь ему на плечо и нажал вниз. — На колени. Голос был низкий, тёплый, но в нём не осталось ни капли просьбы. Каин сопротивлялся долю секунды — просто из принципа, — но ноги сами подогнулись. Он опустился на колени прямо посреди комнаты, лицом к Яну. Белые волосы упали на глаза. Ян медленно расстегнул ремень, не отводя взгляда. — Вот так… хорошо, — тихо проговорил он, проводя большим пальцем по нижней губе Каина. — Открой рот, чемпион. Я хочу почувствовать, как ты меня берёшь. Каин смотрел вверх, голубые глаза тёмные от злости и желания. Ян не стал ждать. Он взял его за волосы у самого корня и медленно, но уверенно вошёл в горячий рот — глубоко, до самого горла. Каин слегка дёрнулся, но Ян удержал его на месте. — Спокойно… дыши носом, — прошептал Ян, начиная медленно двигать бёдрами. — Ты так красиво выглядишь на коленях. Мой идеальный чемпион… с полным ртом. Он не торопился, но и не был нежным. Каждый толчок был глубоким, контролируемым, и Ян тихо стонал, когда язык Каина обхватывал его особенно сильно. — Да… вот так… глубже. Ты же умеешь, я знаю. Ещё вчера ты стонал, когда я был в тебе, а сегодня — я у тебя в горле. Как тебе это, а? Каин издал приглушённый звук, пальцы вцепились в бёдра Яна. Слёзы выступили на глазах от глубины, но он не отстранился. Ян наконец вытащил член, тяжело дыша, и провёл мокрой головкой по губам Каина. — Хороший… очень хороший. А теперь встань и иди к кровати. Он не дал Каину встать самому — просто поднял его за локоть и толкнул вперёд. Каин упал на матрас на четвереньки. Ян мгновенно оказался сзади, одной рукой прижимая его лицо к простыне, а второй стягивая с него комбинезон и бельё до колен. — Не двигайся, — прошептал Ян, наклоняясь и целуя позвоночник Каина. — Я хочу тебя именно так… чтобы ты чувствовал каждую секунду. Он вошёл резко, одним глубоким толчком, и Каин глухо застонал в простыню. Ян сразу начал двигаться — сильно, глубоко, почти жёстко, держа его за шею и прижимая вниз. — Слышишь, как ты меня принимаешь? — выдыхал Ян между толчками. — Такой тугой… Ты создан для этого, чемпион. Для меня. Смотри, как красиво твоя спина выгибается, когда я вхожу по самые яйца. Он сильнее сжал пальцы на шее Каина, не перекрывая дыхание, но давая почувствовать контроль. Каждый толчок был точным и тяжёлым, заставляя Каина стонать всё громче. — Громче, — потребовал Ян. — Я хочу слышать, как ты ломаешься. В какой-то момент Ян резко перевернул их обоих. Теперь Каин оказался сверху, сидя на Яне, но тот не дал ему ни секунды контроля. Ян обхватил его бёдра сильными руками и начал резко вдалбливаться снизу вверх, заставляя Каина подпрыгивать на каждом толчке. — Не вздумай быть сверху, — прорычал Ян с улыбкой, глядя ему прямо в глаза. — Ты всё равно мой. Вот так… опустись ниже, возьми меня глубже. Да… вот так, мой хороший. Смотри на меня. Не закрывай глаза. Он держал Каина за бёдра и шею одновременно, полностью контролируя каждое движение. Каин пытался удержать хотя бы видимость сопротивления, но тело уже предавало его — он стонал, выгибался, двигался навстречу каждому толчку. Ян притянул его ближе, почти к своему лицу, и прошептал горячо, хрипло: — Ты сегодня проиграл… но выглядишь так охуенно, когда я тебя трахаю. Скажи мне… скажи, кому ты сейчас принадлежишь. Он ускорился, вколачиваясь в Каина глубоко и жёстко, не давая ему возможности ответить чем-то кроме стонов. Каин попытался ответить что-то резкое, но следующий глубокий толчок выбил из него только хриплый стон. Ян держал его крепко — одной рукой за шею, другой за бедро, — и вколачивался снизу вверх с ритмом, от которого у Каина темнело в глазах. — Не молчи, — выдохнул Ян, глядя ему прямо в лицо. Его голос был низким, чуть хриплым от возбуждения. — Я хочу слышать тебя. Скажи мне… кому ты сейчас принадлежишь? Каин закусил губу, пытаясь удержать хотя бы остатки гордости, но Ян изменил угол и ударил точно по простате. Тело предательски выгнулось, и из горла вырвался громкий, дрожащий стон. — Тебе… — выдохнул он наконец, пальцы вцепились в плечи Яна. — Блядь… тебе… — Вот так, — удовлетворённо промурлыкал Ян. — Мой хороший мальчик. Смотри, как красиво ты меня принимаешь… весь дрожишь, весь мокрый. Ты так сильно течёшь, когда я тебя вот так беру. Он ускорил движения, вгоняя член глубоко и сильно, заставляя Каина подпрыгивать на каждом толчке. Комната наполнилась звуками кожи о кожу, тяжёлым дыханием и тихими, почти отчаянными стонами Каина. Ян вдруг резко сел, прижимая Каина к себе. Теперь они были лицом к лицу, Каин сидел на нём верхом, полностью насаженный. Ян обхватил его за талию и продолжил двигаться снизу, глубоко и ритмично. — Обними меня за шею, — приказал он тихо. Каин послушался, хотя руки дрожали. Ян тут же прикусил его шею — не сильно, но достаточно, чтобы оставить новый след рядом со старыми. — Ты сегодня проиграл из-за тридцати секунд, — прошептал он ему на ухо, не прекращая движения. — А теперь я трахаю тебя так, будто ты выиграл. Чувствуешь, как глубоко я в тебе? Чувствуешь, как твоё тело меня обхватывает… будто не хочет отпускать? Каин только застонал в ответ, пряча лицо у него на плече. Ян улыбнулся и сильнее сжал его бёдра. — Не прячься. Смотри на меня. Он взял Каина за подбородок и заставил поднять голову. Их взгляды встретились — голубой лёд против тёмно-зелёного огня. — Ты такой красивый, когда ломаешься, — тихо сказал Ян, ускоряясь. — Такой идеальный… и весь мой. Кончай для меня, чемпион. Я хочу почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, когда будешь кончать. Каин попытался сдержаться, но Ян снова ударил точно туда, где было особенно чувствительно, и одновременно обхватил его твёрдый, мокрый член рукой. Движения стали быстрыми, грубыми, но при этом удивительно точными. — Ян… — вырвалось у Каина почти жалобно. — Да, вот так. Громче. Скажи моё имя ещё раз. — Ян… блядь… Оргазм накрыл Каина резко и сильно. Он выгнулся в руках Яна, стиснул его плечи и кончил длинно, горячо, пачкая их обоих. Тело сжималось вокруг члена Яна в судорогах удовольствия. Ян застонал ему в шею, сделал ещё несколько резких, глубоких толчков и кончил сам — глубоко внутри, заполняя Каина спермой. Он прижал его к себе крепче, не давая отстраниться, пока последние волны не утихли. Несколько долгих секунд они просто тяжело дышали, прижатые друг к другу. Ян всё ещё был внутри, медленно поглаживая спину Каина влажными пальцами. — Ты сегодня был очень хорошим, — тихо прошептал он, целуя Каина в висок. — Даже когда проиграл… ты был прекрасен. Каин молчал. Он закрыл глаза и позволил себе на несколько мгновений просто остаться в этих руках — злой, униженный, но странным образом… успокоенный. Ян мягко откинулся назад, увлекая Каина за собой, так что тот оказался лежащим у него на груди. — Отдохни, чемпион, — шепнул он, проводя пальцами по белым волосам. — У нас ещё вся ночь впереди.