Тёмные воды

Утро расцвечивает занавески в столовой таким бесстыдно сияющим золотом, что это кажется невозможным после столь ветреной и на редкость промозглой ночи. Постояльцы гостиницы пребывают в естественном для такой погоды оживлении, обмениваясь за завтраком шуточками и сочиняя оды овсяной каше. Даже обитатели коттеджа впервые садятся за стол все вместе, а не по разным концам веранды. Яся упорно тыкает в телефон, словно сложившееся положение вещей её не до конца устраивает. Дядя Сэнхэ рассказывает Кириллу, что он вчера говорил с просителями, которые прилетели недавно из-под Читы. Повод: бессонница. Бессонница в комплекте с которой идут резкие изменения в поведении, речи и даже пищевых привычках. Вполне очевидно, что гражданин подцепил себе на старости лет какого-то потустороннего дружка. Иными словами, в бедного дедушку вселился дух, и активно хозяйничает, и надо б его изгнать. – Ну, это задачка на пять минут, – щурясь на солнце, бодро отвечает заклинатель. – Раньше надо было бы долго возиться, имя узнавать и всё такое. Сейчас нам даже ритуал проводить не нужно, Лиса с подселенцем быстро разберётся. У неё такие вещи получаются одним касанием ладони. – Василиса уехала домой, так что теперь это на нас, – с вызывающем спокойствием сообщает Яся, не отрывая глаз от экрана. – Как уехала? Кирилл переспрашивает так, будто он не расслышал. Так, будто сестра вдруг заговорила на непонятном ему языке. – Уазик, паром, автобус до Иркутска, самолёт в Москву, – отвечает Яся, глядя на свои руки. – как отсюда обычно уезжают. – Ты шутишь сейчас? – Нет, я говорю серьезно. Ты же сам её отпустил. «Боже, ты даже не обратил внимания, что её здесь нет?» Будаев принимает такой вид, как будто его ударили. Солонка выскальзывает из его пальцев и долго катится по полу, пока не натыкается на ножку чужого стула. Он следит за ней невидящим взглядом. Звук удара кажется ему оглушительным. – Ты чем-то расстроен? – Аяна мягко касается его ладони, пытаясь заглянуть в лицо. – Я чт… я сейчас. Он подрывается из-за стола, выбегает вон с залитой утренним светом веранды на пустую песчаную дорогу. Но, конечно, буханка с туристами до парома уже давно уехала, ещё до завтрака. А сейчас, может, отправился уже и паром. Ты думал, что будешь готов к этому, но всё оказалось не так, и теперь дыхание, прерывистое и частое, словно обжигает грудную клетку. – Кирилл… – Аяна выходит вслед за ним, тихо притворив решётчатую дверь столовой. – М? – Езжай за ней. Если ты её любишь. Если тебе хорошо с ней. Я всё понимаю. Она пытается улыбнуться ему, но при этом всё равно выглядит очень потерянно и несчастно, в глазах её стоят слёзы и голос чуть-чуть дрожит. Заклинатель колеблется пару секунд, потом тихо вздыхает. – Куда я от тебя денусь, – он прижимает побледневшую девушку к груди, мало-помалу утешая, унимая её дрожь в плечах. Прикрывает глаза, чтобы больше не смотреть на пустой горизонт, подёрнутой пыльной дымкой.