Тёмные воды

Кислый кофе из автомата в аэропорту. Ещё один шестичасовой перелёт, чтобы организм окончательно сошёл с ума от джетлага. Автобус мчал по зелёным полям, и, согласно навигатору, до паромной переправы оставалось от силы полтора часа. Он остановился, чтобы пассажиры перекусили на заправки, но в горло ничего не лезло, и снова пришлось ограничиться только двойным эспрессо. За окном снова потянулись поля и сопки, ветер из приоткрытого окна трепал волосы и немного приводил в чувства после бессонной ночи. Н-да уж, поставил мою жизнь с ног на голову этот Кирилл Будаев. Когда я уезжала отсюда, думала, что провела черту. Что меня больше ничего с ним не связывает. Я ошибалась, и доказательство этому – билеты на первый же рейс от Москвы до Иркутска. Я не знаю, должна ли ему за спасённую несколько раз жизнь или отдала уже гораздо больше, чем занимала. Возможно, на деле всё гораздо проще. Возможно, в этом уравнении всего два слагаемых: я дура и я… действительно его люблю? С протяжным вздохом я наклонилась вперёд, почти упираясь лбом в колени. Какие ещё нужны в этом этом мире оправдания для дерьмовых решений? Просто вытащу его и всё. Это будет наше последнее общее дело. Как итог. Выпрямившись с трудом, я снова бездумно уставилась в окно. Лишь бы снова не смотреть в экран, где светилось неумолимо то самое полученное с Ольхона сообщение со словами «Нижний мир» и «не приходит в себя». «Дух Байкала» встретил меня болезненной тишиной. Даже Сарана, не сказав ни слова, молчаливым кивком пригласила меня следовать за собой. Из-за нависшего над водой свинцового неба казалось, что в то утро так до конца и не рассвело. Уже знакомый коттедж с сумрачной верандой, на которой словно всё вымерло, я только переступила её порог, даже ещё оглядеться не успела, а уже почувствовала, как горло схватывает спазм. Не тратя времени на приветствия, я решительным шагом прошла в комнату Будаева, и застыла, словно споткнувшись, прямо на её пороге. Это было плохо. Спёртый воздух липким потоком скользнул в лёгкие, почти вырывая из груди едва различимые хрипы. У изголовья кровати, прислонённый к тумбочке, сиротливо стоял бубен, больше не нужный, не пригодный уже для камланий и отслуживший своё. Кожа, натянутая на обечайку, лопнула, и издалека это напоминало рваную рану, за которой зияла чёрная пустота. Она словно выплёскивалась из небытия, заполняя собой всё вокруг, образуя плотный тугой вакуум, в котором ни единого всполоха не было, ни шороха, ни движения. Онгоны Кирилла Будаева его покинули. Его извечные спутники Янхар и Банхар, дух бубна, даже дух-часовой – ни от кого ни осталось и следа, даже малейшего намёка. Вот что действительно пугало. Я сделала несколько шагов вглубь комнаты и остановилась на середине, впиваясь взглядом в лицо шамана. Внутренне содрогнулась, так и не решаясь до конца признаться себе, как сильно он напоминает покойника. Глядя на то, как я мнусь посреди комнаты, дядя Сэнхэ, видимо, понял всё это и без слов. – Его душа потерялась где-то на Дальнем береге, очень далеко, – надломленный голос старого заклинателя, нарушающий тишину комнаты, тоже казался чуждым ей, будто потусторонним. – Сильный шаман может попробовать достать его. Но даже если мы найдём подходящего, на такое опасное путешествие его будет непросто уговорить. – Не нужно никого уговаривать, – отрывисто бросила через плечо. – Я тоже могу. – Можешь… ходить на ту сторону? – почти неслышно выдохнула Яся за моей спиной. Я кивнула. – И к-как давно? – Ну как тебе сказать… со вчерашнего дня буквально, – мрачный сарказм здесь вряд ли был уместен, но такое чувство, что кроме него ничего в моей душе не осталось. – Ты точно уверена? – Яся аж забежала вперёд, чтобы заглянуть мне в лицо. По её голосу ясно было, что на что-то кроме чуда рассчитывать здесь не приходится. В голове послышался отдалённый, притворно-ласковый голос Мораны: «Детка, одумайся, в твоём теперешнем состоянии это путешествие в один конец». Я уже хотела картинно завести глаза к потолку, но спохватилась, что Яся может принять это на свой счёт и ответила невесёлой усмешкой. – Да уверена я. Дядя Сэнхэ горько покачал головой: – Ты не проходила шаманского посвящения, а идти за душой Кирилла надо к самому Эрлику. На это получают разрешение у верховного шамана Ольхона. Но никто не даст такое разрешениечужаку, тем более, он. – Покажите мне вашего верховного шамана, я всю душу из него вытрясу и гарантирую, он даст мне это разрешение. Дядя Сэнхэ взглянул на меня недоверчиво, но взял со стола бумажку и принялся что-то сосредоточенно писать. Он протянул мне и тогда ясно стало, что я держу в руках чей-то адрес, написанный неуклюжим от нервов почерком. – Что ж, принято, – объявила я, отправляя сложенную бумажку в карман. – Скоро вернусь. И без дальнейших обсуждений, я вышла прочь из комнаты, самый воздух который казался тяжёлым и липким от скопившемся в нём отчаяния. Песчаные улочки Хужира притихли в ожидании вечернего дождя. Дорожка, петляя, вела меня по посёлку, пока я не вышла на самую его окраину. Нужный мне дом выглядел мрачновато, но ухожено, если не считать участка, хаотично покрытого дикоросами. Я вздохнула глубоко и досчитала до десяти. На этой неделе я уже поссорилась с ведьмачьей семейкой из Малого Ящерово и даже с самой богиней смерти. Почему бы не добавить к этому списку главного Ольхонского шамана? Выдохнула резко и решительно направилась к калитке. Я собиралась постучать, но от первого же прикосновения дверь поддалась и со скрипом отворилась, открывая проход по поросшей ковылём тропинке. Хозяев, однако, видно не было. Постояв, озираясь вокруг, ещё полминуты, я всё-таки шагнула внутрь. Большая чёрная птица на заборе проводила меня внимательным взглядом. Владелец дома обнаружился на заднем дворе. Стоя спиной к дорожке, по щиколотку в траве, он увлечённо выпиливал какие-то доски, и чтобы привлечь его внимание, мне пришлось перекрикивать звук пилы. – Здрасьте. У вас тут открыто было, и я решила… Баир Жаргалыч?! Я чуть воздухом не подавилась, когда подошла достаточно близко, чтобы узнать наконец старого знакомого. Вот уж кого не думала встретить его в этой глуши… Хотя, если подумать, кого ещё я ожидала увидеть? Впрочем, даже если б живое воображение и нарисовало мне Хагдарова в качестве верховного шамана, то это, скорее всего, был бы Хагдаров, важно восседающий в окружении даров, оставленных просителями в дыму курящихся благовоний, а никак не Хагдаров, увлечённо выпиливающий какие-то доски у себя на заднем дворе. – Чего пришла? – ответил тот ворчливо, даже не поднимая головы. – Мне нужно ваше разрешение, чтобы идти к Эрлику, – я так опешила, что выпалила это сразу, на одном дыхании, и тут же прикусила себе язык. С опозданием поняла, что наверное, речь свою мне надо было получше продумать, чтобы она не звучала так… бесцеремонно. – Ишь, чего захотела, – проворчал шаман, всё так же не прерывая своего занятия. Невольно закралась мысль, не одержим ли он ещё злым духом. Но поругаться в верховным шаманом прямо в начале разговора было откровенно гнилой идеей, поэтому я просто спокойно пояснила своё намерение: – Это не прихоть. С Кириллом беда. Злой дух утащил его на ту сторону. – А тебе что за дело? Он тебе дал отставку. Я вспыхнула. А ты прям в курсе всех наших взаимоотношений, ворона ты ощипанная! – И что теперь, помирать его бросить?! – я всё-таки не сдержалась, гнев выплеснулся наружу вместе с клокочущим нетерпением. – Вы ему ещё с того раза должны! – Я свои долги знаю! – резко оборвал Баир Жаргалыч, наконец поворачиваясь ко мне. – А ты знаешь, что путешествие в Нижний мир – это не расслабляющая прогулка? Шаманы готовятся к этому годами. А ты как туда лезть собралась, с голыми руками? Чтобы сгинуть на первом же перекрёстке? Ты понятия не имеешь, что за твари там обитают, а между тем некоторые из них будут не прочь полакомиться твоим сердцем, и вырвут его у тебя из груди, пока ты ещё будешь живая. И ты всё почувствуешь в мельчайших деталях. Я нервно усмехнулась. Чтобы добраться до моего сердца, им придётся постоять в очереди. Хагдаров сделал ещё шаг ко мне. Казалось, что самый воздух вокруг нас сгущался и плотнел, тьма становилась всё более осязаемой, вороньё сорвалось с крыши и принялось кружить над головами сливаясь в чёрную водоворот. Голос заклинателя звучал жутко, будто проникая в самое твоё существо, и выворачивая оттуда все страхи наизнанку. – Но даже если ты этого избежишь, то либо утонешь в болоте, надышавшись ядовитых газов, либо навечно заплутаешь в пустошах и станешь ещё одной неприкаянной душой, коих там навалом. Будешь вечно бродить по безжизненной земле, не ощущая ничего кроме скорби, и вспоминать того дуралея, ради которого всю свою жизнь отправила по наклонной. Если устраивает тебя такой расклад, так вперёд. А я так скажу тебе: даже думать об этом забудь, – шаман закончил, подойдя к мне почти вплотную. Но даже тогда я не сделала ни шагу назад. Расстояние позволяло, и потому я заговорила тихо, голосом, клокочущим от плохо сдерживаемой ярости. – Если вы хотели напугать меня спецэффектами, у вас не выйдет, видела и пострашнее. А в Нижний мир я всё равно полезу с вашей помощью или без неё. Он почти утянул меня на ту сторону, этот верховный Ольхонский шаман, так что я буквально чувствовала, как трещит, натянувшись, последняя ниточка, связывающая нас с реальностью. Медлить было нельзя – ещё немного и сдадут нервы. Уже развернувшись, чтобы уйти, уже даже сделав пару шагов к калитке, я услышала отрывистое, прилетевшее в спину: – Стой. Я остановилась, только потому что дрожь в коленях, вызванная его рассказом, не позволяла двинуться. Баир Жаргалыч направился в дом и скрылся там на какое-то время. Потом показался снова всё с той же угрюмый рожей. Он что-то прихватил с собой и нёс в руке, но только когда Хагдаров приблизился и протянул её мне, стало ясно, что это небольшой деревянный идол, чей-то онгон. – На, спасай своего Кирилла, – проворчал заклинатель. – Но он этого не стоит. Наверное. Очень даже может быть. Я подставила ладонь, устало прикрывая глаза. Кожи коснулось нагретое гладкое дерево. – Спасибо. Я уже открыла калитку, когда вслед мне донеслись подхваченные ветром слова заклинателя: – Будаеву передай, что мы в расчёте. Я спрятала руки в карманах, чтобы окончательно не замёрзнуть в наступающих сумерках. – Ага. *** В одном Хагдаров был определённо прав: я не была готова. У меня даже плана не было. Не было ни одной разумной мысли, кроме той, что надо бы поспать после перелёта, а утром сообразить что-то на свежую голову. Но, видимо, из-за переутомления, у меня даже это сделать не получалось. Сон не шёл, ты просто лежишь, пялишься в потолок воспалёнными глазами, думаешь о том, как уходит время. Я не выдержала этой пытки, выскользнула бесшумно из-под одеяла и на цыпочках, чтобы не разбудить никого, прокралась в комнату, где спал своим глубоким неживым сном Кирилл Будаев. В его комнату, в отличие от моей, попадал лунный свет. Скользил по стенам, разливался на полу мерцающей сероватой лужей. В этом свете кожа шамана казалась фарфоровой. Склонившись над кроватью, я невесомо провела кончиками пальцев по его руке, чтобы развеять это гнетущее ощущение. Ничего из этого не вышло. Кожа была гладкая и прохладная, точно у куклы. Или у мертвеца. – Вмазать бы тебе, конечно, как следует… – чертыхнулась я под нос злобно. Со вздохом опустилась прямо на коврик рядом у кровати. Заговорила тихо, откинув голову на одеяло. – Я знаю, что ты не слышишь меня. Да мне особо и сказать нечего, кроме того, что Жаргалыч прав, и ты действительно тот ещё дуралей. Как знала, что вляпаешься без меня. Где бы ты ни был, продержись там, ладно? И я обязательно за тобой приду. Знать бы только, как… Тусклое мерцание заставило меня вскинуть голову, чтобы проверить, не мерещиться ли мне. Но нет, от пола до потолка и впрямь пробежала искра, за ней вторая, и сразу следом в ослепительном свете от собственных глазниц посреди комнаты повисла черепушка на палке. – Йорик, мать твою, ты здесь откуда взялся?! – зашипела я, хватаясь за посох и притягивая его к себе. – Ты меня так-то сама позвала, красотка, – черепушка, кажется, была неумеренно рада от перспективы покинуть Нижний мир хоть на пять минуточек, так что болтала куда громче, чем обычно. – Тише ты, блин! – цыкнула я, воровато озираясь вокруг. Хотя, конечно, вряд ли семейку шамана удивят такие фокусы. Но лишний раз объяснять своё положение – даже им – не слишком-то хотелось. Щурясь на свет, я осмотрела ещё раз свой потусторонний подарочек, уже без прежнего леденящего душу ужаса. Заговорила шёпотом: – Раз уж ты такой знаток Дальнего берега, может, подскажешь мне, как туда попасть? – Нашла, о чём спрашивать! Нет ничего проще, здесь же кругом вода! – Вода? – глупо переспросила я. – Ох ты, моранина детка, а матчасти не знаешь! Вода – проводник между мирами. Распоясалась, волосы распустила, и бегай туда-сюда хоть каждый день! – Звучит, как-то даже слишком просто, – я недоверчиво хмыкнула. – Вот завтра на себе и попробуешь! – Пребываю в крайнем воодушевлении от этой перспективы! Я ещё посидела какое-то время у его кровати, стиснув в ладонях шершавый посох, ведомая каким-то странным желанием побыть рядом ещё немного. Потом, когда почувствовала, что реальность уплывает из-под пальцев, наконец отправилась спать.