Полуночи яркие глаза

Здесь сыро и пахнет плесенью. Хината перебирает какие-то бумаги, я просто держу фонарь возле его лица, освещая напряжённые скулы мальчугана. Хоть я и рассказала ему, он не выглядит обеспокоенным, скорее напряжённым. Моё тело немного отзывается, чувствуется привязанность к этому ребёнку, такая глубокая, родная. И сама я тоже чувствую, что давно знакома с ним, словно всю свою жизнь провела рядом. Оно и понятно, Наруто была влюблена в Хинату, а он, как и положено, в неё. Если бы я только не заняла место этой девочки, ребята могли встречаться. Я немного наклоняюсь, чтобы рассмотреть старые записи. Что-то из бумаг кажется знакомым, но я не хочу их читать, напрягая мозг. Хьюга тоже не сильно вчитывается, просто раскладывает на стопки. Не знаю зачем ему понадобилось сюда, а отказать нет сил. — Хината, — зову его, но мальчишка только ведёт плечом, чтобы я не отвлекала его. С того разговора в переулке не прошло и часа, как Хьюга уже к чему-то готовится. Он откидывает в сторону коробку, поднимает немного пыли с неё. Странно, здесь же сырость. — Хината, ты мне нравишься, — я опускаюсь на корточки. Мальчуган на секунду замирает, но тут же оборачивается на меня, сверкая взглядом. — Ты не Наруто, — говорит он. Видно, что борется с чувством. Перед ним подруга, которая ещё утром была сама собой, а теперь - неизвестный человек, завладевший её телом. Любовь к Наруто у него никуда не исчезла, но вот я - другое дело. Я - Александра, и уже взрослая женщина, родившая двоих детей. Он это уже спрашивал, не раз, уточная, есть ли у меня там муж или любовник. Конечно есть, не скрываю. Вот только я теперь Узумаки, я теперь - главная героиня какой-то истории о мальчишке спасителе мира. Видно, вернуться назад можно либо завершив историю, либо умереть здесь. Или же вообще остаться здесь навсегда, забыв о том, что где-то в прошлом у меня была семья. — Слушай, ты ведь помнишь что-то, о чём может помнить только Наруто? — Хината наконец развернулся, в его взгляде появился странный блеск. В его лавандовых глазах почти не виден зрачок, совсем бледный. — Не всё, но это как дежавю, — я провела пальцем по крышке фонаря. — Значит, ты как бы Наруто, которая помнит прошлую жизнь, — мальчик чуть просиял, складывая бумаги обратно. — Наверное, можно и так сказать, — я даже не взглянула на него, как почувствовала объятия. Он обнял меня. Такие родные объятия, что тут же захотелось расплакаться, прижавшись к нему. — Тогда я не буду пытаться вернуть Наруто, ведь у меня есть ты, — Хьюга провёл рукой по голове. Я только кивнула. — А что ты искал? — Книжку про перерождение, я как-то читал её ещё года два назад, да так и оставил здесь, — ответил мальчишка, хватая фонарь из моих рук. — Расскажешь про твой мир? — Это долгая история, — я поднялась следом, хватая его пальцы. — Раньше начнёшь, раньше закончишь. — Ты прям как мой муж, такой же забавный и доверчивый, а ещё заботливый, любящий, немного неуклюжий… — Хватит хватит, а то я смушаюсь, — Хината подтянул меня к себе и заулыбалая в свете фонаря. — Ладно! — я хихикнула. — В моём мире не было чакры, мы не могли бегать по стенам, по воде, дышать огнём или выдыхать порывы ветра. Зато было много технологий. — Техно что? — Технологий. Это то, что придумывают люди, чтобы оно облегчало им жизнь. Например, телега. У нас к ней приделывали специальную штуку, которая называется мотор, и она могла ехать сама. — О, у нас тоже есть подобное, — проговорил Хината, снова улыбаясь. — Правда это не очень практично, потому как мы не знаем как оно работает. В стране Волн строят моторные лодки, но они не работают без чакры. — Вот, а в моём мире такие лодки могут сами плавать, мы добавляем в мотор бензин, — ответила я, уже пытаясь придумать о чём рассказать ещё. — Я была врачом, опытным хирургом, мой супруг - бизнесмен. Это купцы, только чуть посолиднее и имеют дело с большими шишками. — А дети? Я замерла. В разговоре ни разу не упоминалось дети, мне не приходилось говорить о них. — Откуда ты знаешь о детях? — У нас если выходишь замуж, то должна родить ребенка как продолжение рода, — Хината глянул прямо на меня, тоже остановившись посреди коридора. Я не могла вымолвить ни слова. Его небольшая сутулость, пристальный взгляд, эти крепкие мышцы, всё кричало о странной готовности, не понимаю к какой. — У нас такое больше традиция, и современные девушки больше мечтают о карьере, чем о семейной жизни, — чуть погодя ответила, снова хватаясь за край платья. — Но у меня была дочь, ей всего пятнадцать, и сын, он только пошёл в школу и почти не умеет читать. — Вот как… — Хината поник, отворачиваясь к выходу. — Это ведь в прошлом. — Но ты любишь своего мужа, — отвечал он, сжимая кулак. — Я здесь, а Лёша там, нас разделает время, пространство… — и чуть тише: — Ты. — Знаешь, я не могу отказаться от своих чувств к Наруто, — мальчик глянул на меня. — Я люблю её. — Знаю. — Я люблю Наруто всем своим сердцем, не могу представить как бы жил без неё. — Знаю. — Она - луч в моей жизни, и я готов отдать жизнь, чтобы быть рядом с ней. — Знаю. — Но ты не она. Ты самозванка, занявшая место моей любимой. — Знаю. — Я не могу принять тебя. — Я тоже. — Но ведь вот, Наруто, ты стоишь передо мной, я чувствую твоё присутствие, мой бьякуган видит твою чакру, так почему ты не она? — Хината совсем поник. — Твоё сердце тебя не обманывает, — я бросаюсь к нему в объятия, сильно прижимаю к себя. — Наруто всё ещё здесь, — указываю на его грудь, и сама отпускаю на неё голову. — Мне потребуется время, — он говорит тихо, будто собирается с силами. — Я подожду, — мне тяжело сказать эти слова. — Помоги мне стать той Наруто, которую ты знаешь. До убежища мы дошли почти в тишине, Хината то и дело почти неслышно спорил сам с собой, что мне становилось стыдно за своё появление здесь. Он проводил меня до «дома» - это небольшая комната в общежитии на северной стороне подземных катакомб, и остался ненадолго, чтобы поговорить. По крайней мере, он так сказал. — А почему наши дома под землёй, хотя учимся мы наверху? — я заглянула в комнату, всё ещё не решаясь войти. Мальчишка посильнее толкнул дверь, зашёл внутрь. Он не стал отвечать на мой вопрос, просто потянул следом и запер дверь изнутри. Я вздрогнула, ощущая необъяснимую опасность, как будто нахожусь в клетке с тигром. — Как долго ты здесь? — Хината уселся на пороге, снимает обувь. Я не шелохнулась. — Саша. Меня тряхнуло. Он злится. — Я очнулась здесь, когда ударилась лбом о парту, учитель тогда приложил меня чем-то, до сих пор болит, — отвечала, с надеждой поднимаю взгляд. Мой спутник сначала молчит, уже разглядывая босые ноги, а затем резко смотрит на меня. В его взгляде нет злости, нет ненависти, которую я чувствовала от Ирука-сенсея, есть только необъяснимая теплота. Чего он хочет от меня? — Я всё ещё не могу принять, что моей Наруто теперь нет, но я не могу не любить тебя, поэтому, Саша, будь моей Наруто, — он улыбнулся, так невинно и с толикой неловкости. Так, как улыбался мой супруг. Это действительно похоже на ловушку разума, на галлюцинации. В таком случае, он может быть проекцией Лёши, ведь я клялась, что не оставлю его. Клялась… — Хината, я хочу вернуться, но чувствую, что люблю тебя. Это тело любит тебя всем своим естеством, — я подсела рядом. — Понимаю, — мальчик краснеет, но не отстраняется. Что было бы, притворись я настоящей Наруто? Как быстро он вычислил бы меня? Влюбленное сердце трудно обмануть, я знаю по самой себе. Совершенно не хочется наживать себе врагов в первый же день. Быть может, у меня получилось бы с его помощью вернуться и снова обнять Лёшу. — Я ещё раз извиняюсь, что заняла место твоей любимой, — я аккуратно прикоснулась к его щеке, заставляя появиться более густой румянец. — Л-ладно, — Хината нахмурился, уже приобняв меня за талию. — Знаешь как у нас что устроено? — Мы учимся искусству ниндзя, после окончания становимся генинами, и при прохождении экзамена на чунина можно продвинуться по карьерной лестнице, стать чуточку выше, — ответила, пытаясь вспомнить хоть что-то из того мультфильма. — Да, но экзамен был отменён, у нас уже как пять лет затяжная война, никто не идёт на уступки, а последнее перемирие состоялось год или около того назад, — мальчик поник. — А значит та табличка над классом? — Мы учимся по ускоренной программе, в основном в нас клановые ребята, хотя есть и несколько из семей гражданских, — говорит Хьюга, уставившись в пол. — И нас отправят на передовую. — Не всех, — он заговорил почти шепотом. — Те, у кого особые навыки или важное положение, точно останется в тылу или будет в составе отряда поддержки. Например, я буду частью разведывательного корпуса, как и все ребята из Инузука, Абураме, Яманака, может даже некоторые из Учиха. А вот таким, как Сакура или Чоджи, точно не повезёт, их отправят как пушечное мясо. — А я? — Тебя рекомендовали в АНБУ для какого-то личного наставничества, вот только это секрет, — проговорил почти губами. — Это потому что я джинчурики девятихвостого демона-лиса? — Ты джинчурики?! — Хьюга моментально вскакивает, неверяще уставился на меня. — Я думал четвертый убил его. — Нет, девятихвостый запечатан во мне с самого рождения, вернее в Наруто с самого рождения, а во мне теперь уже с этого утра, — я закивала, пока товарищ переваривает информацию. — Боже мой, как ты не вовремя появилась то здесь, — Хината прикрыл рот рукой, выпучив глаза. — Тебе нельзя в АНБУ, тебя там быстро раскроют. — А что в таком случае делать? — мне не хочется, чтобы у меня был допрос с пристрастием. — Попробуй попасть в разведывательный корпус, ну или в стратеги куда-нибудь, — он стал расхаживать туда сюда, пытаясь найти «решение». Такой забавный. Напоминает Лёшу. Они оба заботятся обо мне, вернее Хината больше о теле Наруто переживает, чем о его новой хозяйке. — Я чувствую присутствие других людей, пойдёт? — я чуть наклонилась вперёд, теперь уже почти оказавшись на полу. — Ну и могу по быстрому научиться чему-нибудь важному. — Можешь сказать сколько человек за южной стеной? — Хината тут же замер, пристально уставился на меня. — Семеро? — медленно отвечаю, как будто и правда чувствую. Нет, там и правда как будто семеро человек, но может быть ещё какое-то животное, явно домашнее. — Ты сенсор! — воскликнул Хьюга, почти подпрыгнув на месте. — Я хочу быть с тобой, — я глянула на него снизу вверх, отмечая крепкие мускулы под худи. — Разумеется, Наруто не должна страдать из-за тебя, — мальчишка помог мне встать. — Пойдём перекусим, ты наверное весь день не ела. — Ну конкретно Наруто весь, а я - уже как третий, — я пошла следом. Небольшая комнатушка, поделённая на две, кажется мне очень знакомой. Я помню, как положила записную книжку в кармашек возле выхода, да так и забыла про неё. На плите - засохший рис, я собиралась перекусить им ещё неделю назад, да так и оставила, потому что меня кто-то пригласил в раменную. А Наруто очень любит лапшу. — Я поставил чайник, садись, — Хината уселся за небольшой столик с обломанной ножкой. — Сколько мне лет? — заговорила я, тоже примостившись на кривом стуле. — Почти восемь, — тут же ответил он, немного прищурился и продолжил: — Через три недели будет. — А тебе только в декабре. — Девять будет уже, — Хьюга поднялся налить чай. — Мы уже прошли теорию чакры, и многие уже медитировать начали для того, чтобы почувствовать её. И ещё, ты единственная, кто до сих пор не смог выпустить чакру, поэтому тебя могут перевести на обычный курс. Там учатся только гражданские, пушечное мясо короче говоря, — он протянул кружку. — Давай пока не будем о плохом, мне итак достаточно на сегодня, — я подула на кипяток, грею ладошки о чашку. — Тогда расскажи про твой мир. — Ну слушай:

У нас существуют телевизоры, не такие, как у вас, а плоские, как доски, где можно смотреть кино, играть, слушать музыку, аудиокниги. Знаешь, что такое аудиокниги? Это человек сидит и читает для других книжку на диктофон. А диктофон - это такое маленькое устройство, способное сохранять в себе голос записывающего. Например, ты диктофон, а я - чтец, ну читаю текст, и я говорю тебе своим голосом: «Я люблю тебя», и ты затем в любое время можешь повторить мои слова моим же голосом, не меняя интонацию. Так вот, помимо подобных штук, у нас существуют поезда, самолёты, космические ракеты. Вот ты Луну видишь только с земли, а наши люди побывали на её поверхности. Поезда по простому - это телега на четырёх, восьми, шестнадцати колёсах с тем самым мотором, который раза в четыре больше меня. Самые распространенные в нас - электрические, но раньше, ещё до моего появления на свет, существовали и на угле. Их называли паровозами.

— А можешь нарисовать? — Конечно! Только найду ручку и лист. — я сползла со стула и завалилась за перегородку. — В верхнем ящике комода справа. — Ты подглядывает с помощью бьякугана? Так нечестно! — я заулыбалась, немного топнула ногой, притворяясь, что обижена. — Я хотел помочь! — Помощничек нашёлся.