Железный Ужас: Тень бездны над Вестеросом

      Туман над болотами Перешейка был густым и желтоватым, словно испарения из гнилой пасти гиганта, заглатывающего остатки солнечного света. ⠀ Корабли железнорожденных вошли в устье реки Зелёная Лихорадка, медленно продвигаясь вглубь суши, и Николай чувствовал, как меняется характер воды под килем — вместо соленой, яростной мощи открытого моря пришла вязкая, застоявшаяся сырость торфяников. ⠀ Он стоял на носу «Лордского Жнеца», и его взгляд пронзал мглу так легко, словно он смотрел фильм в режиме ночного видения; его связь с Чудовищем Лакфорта позволяла ему ощущать каждое движение в иле, каждую вибрацию камыша. ⠀ Где-то там, впереди, высились три черные башни Рва Кейлин, заброшенной крепости, которая веками служила непроходимым щитом Севера, и Николай чувствовал раздражение от одной мысли о том, как Теон в прошлой жизни боялся этого места. ⠀ Прежний Теон Грейджой трепетал перед величием этих камней, он помнил рассказы Эддарда Старка о том, что Ров Кейлин нельзя взять штурмом с юга, и эта вера в непобедимость «семьи» парализовала его волю. ⠀ Николай же видел лишь декорацию, устаревшую конструкцию из камня, которая ничего не значила для тех, кто может призвать ужас из самых недр земли, из тех мест, куда не дотягивается даже взгляд Утонувшего Бога. ⠀ — Теон, здесь слишком мелко для твоих чудовищ, — Бейлон подошел к сыну, его голос был полон тревоги, хотя он старался скрыть её за приказным тоном. — Если твои твари застрянут в грязи, мы останемся один на один с лучниками Ридов. ⠀ Николай медленно перевел взгляд на отца, и в его глазах Бейлон увидел не просто неповиновение, а холодную насмешку существа, которое смотрит на копошащегося под ногами насекомого. ⠀ — Ты всё еще мыслишь категориями глубины и соли, отец, — Николай заговорил тихим, вибрирующим голосом, от которого мелкая рябь пошла по гнилой воде канала. — Но мои слуги — это не просто рыбы. Они — само воплощение стихии, которая не знает границ между водой и сушей. ⠀ Он закрыл глаза и сосредоточился, потянув за невидимые нити, связывающие его с сущностями, которые следовали за флотом по мелководью, извиваясь в иле и прячась в густых зарослях кувшинок. ⠀ Это были не те величественные кракены открытого моря; на зов Николая откликнулись другие твари — бледные, многоногие существа с полупрозрачной кожей и челюстями, способными перекусить латный доспех вместе с всадником. ⠀ Он чувствовал их голод, их примитивную ярость, и он направил эту энергию вперед, к башням, где затаились немногочисленные защитники — те самые северяне, которых Теон когда-то называл своими союзниками. ⠀ — Смотри, старик, как падает то, что ты считал неприступным, — Николай указал рукой в сторону крепости, и в ту же секунду поверхность болота вокруг Рва Кейлин буквально взорвалась. ⠀ Из грязи и тины начали вырываться длинные, суставчатые конечности, облепленные пиявками и болотной тиной; существа, напоминающие помесь гигантских мокриц и доисторических рыб, с невообразимой скоростью поползли вверх по отвесным стенам башен. ⠀ Крики дозорных, пронзительные и полные нечеловеческого ужаса, разорвали тишину Перешейка, и Николай невольно улыбнулся — этот звук был слаще любой музыки, он напоминал ему лучшие сцены из «Ходячих мертвецов», когда зомби наконец добирались до запертых в доме выживших. ⠀ — Боги... что ты наделал... — прошептала Яра, появившаяся за его спиной; её лицо было белым, как мел, а рука так сильно сжимала рукоять меча, что пальцы дрожали. ⠀ — Я всего лишь пригласил их на ужин, — Николай обернулся к ней, и в его улыбке она увидела ту самую бездну, которая когда-то поглотила души тех, кто жил в лесах из фильма «Извне». — Ты ведь хотела взять Север? Так смотри, как море берет его за нас. ⠀ На глазах у онемевших железнорожденных разыгрывалась сцена из кошмара: существа врывались в бойницы, вытаскивали оттуда людей и утаскивали их вниз, в хлюпающую бездну болот, где вода мгновенно окрашивалась в багровый цвет. ⠀ Николай чувствовал каждую смерть, каждый последний вздох северян, и в его сознании всплывали лица Робба и Брана — он представлял, как эти существа придут за ними в их уютные покои Винтерфелла, и это видение наполняло его восторгом. ⠀ Теон Грейджой внутри него пытался кричать, пытался воззвать к жалости, напоминая о тех временах, когда он смеялся вместе с Роббом на охоте, но Николай легко раздавил эти остатки чужой личности, словно назойливую муху. ⠀ Он был Николаем, человеком, который умер от жажды зрелищ и теней, и теперь он сам создавал зрелище, равного которому этот мир еще не видел — мир, где «семья» и «верность» были лишь пустыми звуками перед лицом истинного голода. ⠀ — В атаку! — наконец очнулся Бейлон, пытаясь вернуть себе лидерство, и взмахнул мечом, приказывая матросам спускать лодки. — Забирайте золото и железо! ⠀ Но железнорожденные не двигались; они стояли, вцепившись в борта кораблей, глядя, как башни Рва Кейлин медленно погружаются в тишину, прерываемую лишь хрустом костей и чавканьем болотной жижи. ⠀ Николай прошел мимо отца, задев его плечом, и прыгнул прямо в воду, которая под его ногами на мгновение стала твердой, словно лед, удерживая его на поверхности. ⠀ — Нам не нужно золото, отец, — бросил он через плечо, направляясь к поверженной крепости. — Нам нужен весь этот мир, и он уже начинает гнить под нашими ногами. ⠀ Он шел по болоту, и твари расступались перед ним, склоняя свои уродливые головы, а Николай чувствовал, как за его спиной вырастает тень Чудовища Лакфорта, которое теперь было готово поглотить не только море, но и сушу. ⠀ В этот момент он понял, что больше никогда не вернется к сериалам — зачем смотреть на чужие кошмары, когда ты можешь стать режиссером собственного, самого масштабного и кровавого финала в истории Вестероса. ⠀ Впереди лежал Винтерфелл, дом его «братьев», и Николай уже предвкушал тот момент, когда он посмотрит в глаза Роббу Старку и увидит в них не гнев, а тот самый первобытный ужас, который он сам испытал на лестнице в своем мире.