Доверие

— Ты мне доверяешь? — Готье выглядит настолько заинтересованным и взбудораженным, что Скэриэлу невольно становится жутковато. Он редко видел чистокровного, заинтересованного чем-то настолько, что все прочие дела непроизвольно удалялись на второй план. Готье не мог усидеть на месте весь день: то ходил по комнате, то ёрзал на стуле, то как-то зажимался, словно сгорал от тревоги. Скэриэл пытался выяснить, что случилось. Сначала — мягко и тактично намекал, уточнял и спрашивал, после — поймал за руку и спросил напрямую. Готье сперва замялся, отступил, но после выдал то, чего Лоу от него ожидать никак не мог: — Как ты относишься к экспериментам в постели? Скэриэл к экспериментам в постели определённо относился, при том во всех позах и их вариациях. Не каждый чистокровный мог похвастаться, тем, что с ним ночевал полукровка. Как и тем, что этот полукровка был готов к любой задумке. Но, кажется, именно после этого вопроса что-то пошло не так. Скэриэл, решив, что вытянул, наконец, золотой билет, без лишних сомнений ответил, что с Готье готов на любые эксперименты. Возможно, стоило подумать трижды, потому что тканевая повязка в руках парня вызывала не столько вопросы, сколько тихое опасение. — Ты мне доверяешь? Скэриэл доверял. Только вот раньше вместо повязки был мешок. После того, как картинка перед глазами превращалась в черноту, а в нос ударял пыльный затхлый запах, Скэриэла роняли на холодную землю. Обычно после в живот прилетал смачный пинок от задир. А следом удары сыпались на бока, лицо, затылок. Скэриэл сглотнул. Вряд-ли он бы смог позволить кому-то лишить себя зрения. Но Готье «кем-то» не был. Он был всем. Лоу поднимает взгляд на чистокровного. Тот, подобно щенку, радостно глядит на него, всё ещё протягивая хлопковую повязку. Скэриэл улыбается и принимает атрибут. — Доверяю. Но давай договоримся — завяжу я. — Без проблем! — Готье прячет улыбку и отступает немного в сторону. Скэриэл хватается за концы ткани и затягивает у себя на затылке узел — достаточно крепкий, что б повязка не спала, но при этом такой, что б Лоу смог сам от него избавиться. Такая возможность дарила чувство безопасности и спокойствия. Мир погружается во тьму. Судя по звукам, Готье приподнимается с кровати и максимально неслышно обходит кровать. Скэриэл напрягается, внутри затягивается узел от тревоги. Возможно, соглашаться не стоило. Он медленно поворачивает голову, прислушиваясь. — Ты напрягся, — Готье кладёт теплые ладони на его плечи. — Все хорошо? — шёпот обжигает ушную раковину. Скэриэл сглатывает образовавшийся ком в горле и кивает. Сверху слышится смешок, запускающий по телу россыпь мурашек. На щеку опускаются губы, оставив невинный поцелуй. Лоу оборачивается, тянется к Готье, что б получить больше, но парень с довольным смехом отстраняется. Скэриэл в неудовольствии изгибает губы и фыркает. Терять контроль ему не нравится. Он чувствует себя беспомощным, словно лист, который волны несут туда, куда им заблагорассудится, кидают и швыряют от каменные выступы, пока от него не останется труха... руки Готье опускают на бёдра. Скэриэлу кажется, что он превращается в вязкую, липкую и бесформенную массу. Запястье обхватывает пальцы, а следом под ладонью Скэриэлу оказывается тёплая и шероховатая кожа щеки. Он чувствует по небольшой морщинке, что Готье улыбается. — Можешь прикасаться к лицу и плечам, если тебе будет так спокойнее. Скэриэлу действительно становится спокойнее, стоит огладить большим пальцем бархатную щеку. Он накрывает вторую щеку свободной рукой, опускается на шею, слабо сжимает. Готье шумно выдыхает и только крепче вцепляется в бёдра юноши. Скэриэл ухмыляется. Былой паники словно не было. Он притягивает Готье к себе, тот охает перед тем, как впечататься губами в губы. Лоу втягивает нижнюю губу, кусает — недовольный стон Готье запускает по телу новую россыпь мурашек. Парень времени не теряет. Ловко умостившись на бёдрах Скэриэла, Готье запускает пальцы в его волосы и целует снова, но уже по своим правилам: нежно, тягуче и так мучительно медленно, что полукровка едва сдерживает себя от попытки перехватить инициативу. Скэриэл улыбается. Нежность накрывает с головой, поэтому он снова тянется за поцелуем. Готье прерывает его, мягкие губы касаются области за ухом, а полукровка едва не задыхается от накрывшего в мгновение ока волнения. Руками он ощупывает ткань кофты, спускается ниже: под пальцами проступает шов, окаймляющий край одежды. Стоит скользнуть пальцами под, ощутить бархатную кожу, как Готье начинает ворочаться. Скэриэл ухмыляется, ориентируясь на прикосновения — пересчитывает рёбра, нащупывает косые мышцы, ведёт по ним ниже, надавив. Чистокровный замирает, отрывисто дышит, а следом принимается бесстыже тереться о Скэриэла, пробуждая в том безумный огонь, выжигаюший последние капли рассудка. Скэриэл на секунду сжимается, но от медленных движений и участившего, от волнения и желания, дыхания Готье испытывает что-то близкое к истинной эйфории. Сначала запрокидывает голову назад, прикусывая губы, потом выворачивается, толкаясь бедрами в руку чистокровного. Тот не сдается, продолжая пытку чрезвычайно медленными движениями. Он останавливается, трет большим пальцем головку, скользит обратно вниз, размазывая смазку и проворачивает всё это по кругу так методично, словно пишет конспект, а не надрачивает полукровке в комнате, в которой Лоу даже находиться запрещено. И тогда Скэриэл прибегает к последнему козырю. Приподнимается на локтях, смутно ориентируясь в пространстве, тянется к Готье. Сначала тыкается носом ему в грудь, но в итоге ведёт носом к ключице, выдыхает, запуская по телу парня табун мурашек, добирается до уха и шепчет так сладко, что у любого другого свело бы скулы: Готье старается держаться. Нет, правда! Он так долго продумывал план этого мероприятия, развивал в голове возможный исход, предполагал, что может случиться и пойти не так. Он ведь не сдастся так просто, правда? Он толкается слишком резко: головка скользит по небу и упирается в горло. Готье, если ощущения Скэриэла верны, хмурится от ощущений. Полукровка старается вернуться себе контроль, но по мере заполнения пространства вокруг собственными выдохами и стонами от неловких попыток Готье успеть всё и всюду, сознание от него окончательно утекает. Оргазм выгибает парня дугой. Он срывается на хриплый стон, притягивает Готье за волосы ближе и вьется, когда язык скользит по чувствительному члену. Когда комната встаёт на место, а повязка наконец покидает лицо Скэра, Готье уже сидит рядом. Глазеет, словно на диковинку в цирке, и улыбается так довольно и счастливо, словно ребенку под новый год преподнесли самый желанный подарок. Скэриэл бесстыдно пялится на покрасневшие губы и притягивает Готье к себе, намереваясь продолжить.