увидеть сквозь помͅехиͅ

Вообще-то позовчера Вокс спал. Не дремал на совещании, а именно спал. Типа, несколько часов. Так что видеть сейчас галлюцинации, ощущалось... неуместно. Или это намек его сознания, на то, что он уже заебал с откладыванием размышлений о том, как проебался перед демоном-пауком? Голубой коготь легко ткнулся в пушок на груди Энджела. Мягко. Стоп, мягко? - Можешь, быть и по-смелее, - сказал паук, глядя на свое декольте. - Ох, ебать! - да это ж нихуя не галлюцинация! - Да, меня! - все его четыре руки распахнулись для, кажется, объятий. Вокс отпрянул, остатками гордости не желая признавать, что выглядит испуганным. «Какого хуя? Ошибся на пять этажей и вошел не в ту дверь?» - Ты что здесь делаешь вообще..? Вальяжной походкой, стриптезер прошел в центр комнаты, глазами ища поверхности для потенциального развлечения. - Пришел... - он повернулся к медиа-демону, - ...с извинениями, - поправил верхней рукой воксов воротник, а нижней парой провел по своим бедрам, задирая розовое платье-мини. Именно в тот момент, когда пришло осознание, что тот кому он в прошлом будущем здоровый кусок жизни похерил, сейчас с ним откровенно флиртует, Вокс особенно ярко ощутил, что это ебучее прошлое. Кем он был для Энджела сейчас? Мужиком, с которым трахается его сутенер? Мужиком, который может прекратить съемки одним словом и которого лучше не злить? Кем угодно, но не тем, кто пустил по пизде его возможное искупление, заставил предать друзей и ахуеть как опозорил. Ну и много чего еще так, по-мелочи, типа нихуя неделанья, когда Валентино поднимал на паука руку. - Ты? - теле-демон указал пальцем на собеседника. - Ага. - Передо мной? - затем ткнул пальцем себе в грудь. - Пф, ну не наоборот же! - Ну да. Действительно. - Валу очень-очень жаль! - Так ты за Валентино извиняешься? - и как так вышло вообще? - Ну конечн, зай. - То есть... Он извиняется за то, что хотел сделать из моей работницы шлюху, тем... что посылает мне другую шлюху? - Да я хуй его знает, сладкий, я такие вещи не спрашиваю, - он подмигнул, - не за то платят, знаешь? - а затем добавил- Так куда мне лечь? «Валентино ему, чо еще и платил?» - А. А-а? На диван? Энджел скептически посмотрел на единственный в комнате диван, который ему по росту явно не подходил, но быстро натянул улыбку и профессионально улёгся на него в самую соблазнительную позу, которую могла ему позволить мебель. Он смял кистями верхних рук свою грудь и прикусил губу: - М-м, ты возьмешь меня прямо здесь? - демон раздвинул ноги, по-фальшивому невинно прикрывая нежней рукой, то что скрывалось под юбкой платья. - Эм. Нет, я пожалуй поработаю. «Пиздец, как неловко! И как я работать собираюсь..?» - Чо? - паук вышел из образа почти мгновенно, - А я когда работать буду? - А ты... - Вокс помахал рукой в воздухе садясь за свой стол, - ...отдохни? - Оу, - Даст достал телефон из, нихуя себе, собственного декольте, и вопросительно поднял бровь, - Типа даже в телефончике посидеть можно? - Вообще, как хочешь. - М. Ну, кайфик. Пиздец. Вообще пиздец нахуй. Как так вышло-то? Вокс печатал что-то едва попадая пальцами по кнопкам. Присутствие Энджела в его кабинете, больше не давало возможности абстрагироваться от мыслей об этом. Очередная ошибка его прошлого, которую он осознал слишком поздно. Как в целом и любую другую. Была ли у него причина ненавидеть Энджела? Невозможно слабого и бесправного по сравнению с ним? В прошлом Вокс считал, что была. Ведь стоило им с Валом поругаться, к кому убегал его любовник? К своему слабому и бесправному пауку. Хотя казалось бы. Где он и где Вокс? "Я ведь во всем, блять, лучше, так какого хуя?" И каждый раз Вокс сгорал от ревности. Постыдной, неправильной и совершенно не нужной. Ведь у них были открытые отношения, разве нет? Нет. У Валентино были сотни интрижек, но Вокс был его единственным постоянным любовником. Должен был быть. Но не был. Потому что был Энджел. И если Вал не ебал Вокса, то он ебал его. И когда Вокс забывал про день смерти Валентино, тот жаловался на него своей любимой шлюхе. А когда Энджел переехал в отель, Валентино жаловался на него своему любимому оверлорду. Когда Вал бил Энджела, Вокс злорадствовал. И старался не думать, что Даст наверное испытал бы такое же удовлетворение если бы увидел, как Вал разбивает монитор уже теле-демона. Но на самом деле Энджел не испытал бы. Он конечно такой же кусок говна, как и все здесь, он грешник и убийца и он... мягкий. Он нежный и эмпатичный. И он бы никогда не смог находить утешения в том, что когда Вал злится, он не единственный кто попадает под раздачу. И эти бесконечные соревнования, на самом деле, были пиздец какими бессмысленными. Потому что бежал в них только один. Энджел давно положил крест на этих отношениях. Если он когда-то и испытывал к сутенеру хоть что-то... сейчас осталось только желание съебаться. Поскорей и на долго. Вокс так не мог. Эти отношения были для него островком стабильности и безопасности. Ведь сколько бы они с Тино не расходились, он знал, что они сойдутся снова. Вот только каждый раз когда они ссорились, Вал уходил не от него. А уходил к кому-то. К кому-то очень конкретному. И каждый раз Вокс, не способный контролировать эту часть жизни любовника, ревновал. Бессмысленно сильно. И очень, очень жалко. Потому что на самом деле Вокс был таким же. И целых семьдесят лет он отказывался это принимать. Не слушал очевидного, даже когда это говорили его ближайшие друзья. Единственные друзья. Семья. Он был таким же. Трахался с Валом и думал о другом. Он понял насколько жалок, несправедлив и глуп, только когда Вал прокричал ему это в лицо, держа руками его оторванную голову. Тогда уже поздно было признавать очевидное. Он помнил любимую музыку Аластора, потому что он был его первым другом в Аду? Он преследовал Аластора, потому что хотел отомстить? Он следил за Аластором, потому что хотел знать, что задумал его враг? Нет. Конечно нет. Он просто был влюблен. В другого. Не в Валентино. Был готов бросить все, вывернуть себе душу наизнанку, только бы получить от него хоть взгляд. А Вал терпел все это. Больше полувека просто терпел. И только после того как Вокс пал на самое дно, он понял, как матылек его любил. Его. - Зачем он вообще решил извиниться? - А? - Энджел сразу оторвался от телефона. - Вал. Он никогда не извиняется первым. - А. Ну... Он и не хотел так-то. Просто пришла какая-то козочка и дала ему пизды. - Чего-чего? "Козочка"? Демонесса-коза в костюме сотрудницы VoxTek? - Ну типа. - И она ему..? О, дьявол. Он убил ее нахуй, да? - Ну судя по его лицу, - Энджел хихикнул, - он хотел. - И что было дальше? - Ну я если честно не особо расслышал, за стонами... - Стонами? - Да. Моими. - А. - Ага. Но там в общем было что-то, про то какой гандон... и что он тебя нахуй чуть не убил... и что он ведет себя как жертва, хотя на самом деле тот еще пидорас... - Пиздец, блять, Энджел! И ты хочешь сказать, что она жива осталась? - Хе-хе, ну уходила она на своих двоих, а таким не многие могут похвастаться, после встречи с Валентино. Вокс схватил со стола рабочий телефон и быстро набрал своего ассистента: - Марвин? Найди новенькую и скажи чтобы она тащила свой козлиный зад сюда. И что бы быстро, блять! Серьезно? Он тут получает боевые ранения спасая ее жопу от потенциального сексуального рабства, а она, стоит ему отвернуться, сама лезет в самый пиздец? И в правду ребенок. - О-хо-хо, - Даст, снова сменил позу из расслабленной, обратно в соблазнительную, - какой волевой характер, м-м, я многое теряю, да? - Не, если мы начнем трахаться я скорее всего усну. - Э? - паук весь подобрался, - Ну спасибо, блять. Я вообще-то... - Самая горячая соска в Аду, я знаю, Вал мне все уши прожужжал тем, какой ты секси. Его собеседник снова заметно расслабился: - Ха! Пиздишь. - Чо? Нет. С хуяли? - Так у тя нет ушей, - рассмеялся стриптезер. Ну... На это хуй чо скажешь. - А почему вы вообще с Валом поссорился? - Ну... Та девчонка которая к вам приходила... - Ага? - Он почему-то решил, что я ее ебу. - А ты..? - Нет, конечно. - Ты сказал ему про это? - О, да, - Вокс помахал в воздухе перебентованой кистью. - Ой, - поняв как появилась травма, демон-паук, неожиданно поник и стушевался, - хуевенько... - Есть такое. Повисшее молчание прервал стук, и к ним вошла Козетта, видемо как-то прознавшая, что начальник не в духе, потому что в ее руках был пакетик с военным мясом, явно чтобы его задобрить. - О, вкусняшки! - Угощайся, - равнодушно, к несчастью для Козетты, сказал Вокс. - Серьезно? То есть, я не только хуи пинаю, но еще и ем бесплатно? Бля буду, курорт! Ссорьтесь почаще! - Энджел, на несколько секунд замер, оценивая реакцию на его через чур смелую шутку, но не уловив опасности снова расслабился и принялся поедать соленую мясную нарезку. - А ты сядь, - Вокс сердито глянул на Козетту. Та послушно села. - Как прошла ваша встреча, сэр? - спросила она максимально невинно. - Заебись. А твоя? - Н-ну... Теле-демон выдохнул куда в ладони которыми перекрыл лицо. Ебать. Как будто реально пиздючку отчитывает. Пиздец. - ...Козетта. - Д-да? - Легче попросить прощения, чем разрешения. - Вы... Про меня? Я так больше не- - Нет. Это принцип Валентино. Он всегда сначала ебет моделей Вельветт, а потом говорит, что думал, что они ей не нравятся. Если он решит трахнуть тебя... - Я поняла, - она отвела взгляд, зло нахмурив брови. - И не делай такое лицо, лапушка, - встрял Энджел. - Да, кстати. Твое лицо это отдельный разговор. Ты себе даже представить не можешь во сколько раз он сильнее тебя. - Вот-вот! Если трахнуть захочет это еще куда не шло, а так он и сожрать может! - он слизал специи с куска вяленой конины, - Я серьезно. Он может. Он так уже делал. Ее лицо исказилось в отвращении: - Есть что-то, чего он не делал? - Ой, дохуя всего! Там благотворительность, прощение всяких рогатых наглых телочек, всякая такая хуйня. - Он прав. Не делай такое лицо. Хотя бы при нем. - Я... Да, я понимаю, он просто... Да, - она потянула рукой за короткую юбку пытаясь прикрыть открытые колени. Проследив за этим жестом, Вокс недовольно возразил: - Нет, не в этом суть. Просто... Избегай его, хорошо? То что он сделал... Он бы сделал даже если бы ты была в костюме монашки. Энджел снова вставил свои пять копеек: - В костюме монашки ему бы даже больше понравилась. - Ну, это да, - усмехнулся Вокс. Демонесса неуверенно их оглядела, переводя взгляд с одного на другого: - Вы что... оба с ним спите..? Они тоже посмотрели друг на друга. Ответил Энджел: - Ну, есть такое, ага. - И вас это устраивает?.. Ага. Как же. Но этого Вокс разумеется не сказал. - Это Ад, Козетта. Тут все терпят. - Даже такие симпотяжки, как мы! - Даст неожиданно снова начал стоить теле-демону глазки, - Можно еще мяска? - Ни в чем себе не отказывай. - Ей! Вместо того чтобы просто встать, грешник, каким-то виртуозным акробатическим, но тем не менее сексуальным движением, из лежачего положения, сначала встал в стойку на одной руке, плавно опустился на одну ногу, а потом на вторую, успев в процессе развести их в полу шпагате. - Как ты это нахуй вообще..? - так и не смог сформулировать мысль Вокс. - Опыт, детка, - ответил паук, откусывая кусок мяса, - А ты так не можешь? Я думал Вал учит тебя танцевать. - Он тебе и это растрепал? - Не, - он закинул в рот оставшуюся часть закуски, - это и не надо. Ты стал... Двигаться по-другому. Даже ходить. Я ведь сам тоже не был такой сосочкой до встречей с Валом. Козетта вздохнула, и надо отдать ей должное, почти не осуждающе, а Вокс скептически поднял бровь: - Ты когда-то не был... "сосочкой"? Ты? Не верю. Энджел расхохотался, а потом неожиданно предложил: - Хочешь научу? - и подмигнул, - За мясо. - То есть уже за еду работаешь? Не знал я, что у Тино все так плохо... - Ой, ебало завали! Хочешь или нет? Вокс в последнее время мало чего хотел. Нет не мало чего, а только одного. Первое и единственное место в списке его хотелок занимал сон. Но он клал на него хуй уже лет сто, так что изменится сегодня? К тому же он просто не хотел отказывать Энджелу. Ведь без почвенная ревность на самом деле не была единственной причиной его злости. Но об этом ему снова было некогда думать, он ведь учился делать... - ... Чо-то типа колеса из положения лёжа, и потом переходящее в типа шпагат. Ага? - Ага. Это долгий, состоящий из слишком большого количества событий день, который еще не понятно к чему приведет, закончился в на удивление спокойной атмосфере. ...И спать на груди у Энджела Даста оказалось тепло и мягко.