Капитан?

- Почему, почему все снова так случилось - в панике говорила Микаса сама к себе. - Снова я одна - Ты не одна, Микаса - отозвался Эрен - Я убью их всех - сказал он с глазами наполненными злостью, печалью, то что Микаса ещё больше зажалась лицом в колени, надеясь что это просто очень страшный сон.

***

Они добрались до Троста на закате. Небо было тускло-оранжевым, будто само пропиталось дымом и страхом. Корабль, на которой ехали выжившие, скрипела на каждой кочке. Люди молчали — не потому что нечего было сказать, а потому что слова больше ничего не значили. Потери были слишком свежими, слишком тяжелыми. Микаса сидела, всё так же обняв колени, но теперь уже не плакала. Слёзы закончились где-то по дороге. Её взгляд был пустым, устремлённым куда-то сквозь стены города, будто она пыталась найти там ответ, которого не существовало. Эрен сидел рядом. Он не отводил глаз от ворот Троста, которые медленно приближались. В его груди кипела ярость — не просто злость, а нечто глубже, почти болезненное. Он сжимал кулаки так сильно, что ногти впивались в кожу. — Я не позволю этому повториться, — тихо сказал он. Микаса не ответила. Но она услышала. Трост встретил их не радушием, а напряжением. Солдаты гарнизона проверяли прибывающих, медики осматривали раненых, а чиновники записывали имена выживших. Повсюду стоял шум — плач, крики, приказы. Всё это сливалось в единый гул, от которого начинала болеть голова. — Имя? — сухо спросил мужчина за столом. — Эрен Йегер. — Микаса Аккерман. Мужчина записал, не поднимая глаз. — Родственники? Тишина. — Нет, — ответил Эрен, резко. И в этот момент что-то внутри него окончательно оборвалось. Первые недели в Тросте были похожи на бесконечный кошмар, от которого невозможно проснуться. Им выделили маленькое помещение вместе с другими беженцами. Ночью люди часто просыпались от криков — кто-то видел во сне титанов, кто-то снова переживал момент потери. Иногда просыпалась и Микаса. Она не кричала. Просто сидела в темноте, с широко раскрытыми глазами. Каждый раз Эрен замечал это. — Всё в порядке? — спрашивал он. — Да, — тихо отвечала она. Но оба знали, что это не так. Днём они помогали, чем могли — переносили ящики, раздавали еду, чистили улицы. Это было единственное, что отвлекало от мыслей. Но для Эрена этого было мало. Он наблюдал за солдатами. За их снаряжением, за тренировками, за тем, как они двигались. В его глазах появлялся тот самый огонь, который Микаса уже начинала бояться. Однажды вечером он сказал: — Я вступлю в кадетский корпус. Микаса сразу посмотрела на него. — Зачем? Он повернулся к ней. В его взгляде была решимость, почти пугающая. — Чтобы убить их. Всех до единого. Она молчала несколько секунд. — Тогда я тоже пойду. — Нет, — резко ответил он. — Я пойду, — повторила она, уже тверже. И в этот момент Эрен понял: он не сможет её остановить. Набор в кадетский корпус проходил через несколько месяцев. За это время Трост немного оправился, но страх никуда не исчез. Стены всё ещё казались хрупкими, а будущее — неопределённым. Когда они пришли на регистрацию, там уже стояли десятки таких же подростков. Кто-то выглядел испуганным, кто-то — решительным, а кто-то — просто потерянным. — Думаешь, мы справимся? — тихо спросила Микаса. Эрен усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. — У нас нет выбора. Первый день обучения оказался куда тяжелее, чем они ожидали. Инструкторы не жалели никого. — Вы — мусор! — кричал один из них. — Пока не докажете обратное! Физические нагрузки были изнурительными. Бег, силовые упражнения, тренировки на выносливость. Некоторые не выдерживали уже в первый день. Но Эрен не сдавался. Каждое падение только злило его ещё больше. — Вставай! — кричал он сам себе, стиснув зубы. Микаса, напротив, двигалась почти идеально. Её движения были точными, быстрыми, словно она уже знала, что делает. Инструкторы начали замечать её очень рано. — Эта девчонка… — сказал один из них. — У неё талант. Но для Микасы это не имело значения. Она просто следила за Эреном. Всегда. Особое испытание началось, когда им выдали тренировочное снаряжение. Устройство пространственного маневрирования. Для многих оно стало настоящим кошмаром. Балансировать в воздухе, контролировать тросы, держать равновесие — всё это требовало не только силы, но и точности. Эрен провалился в первый же раз. Он упал. Снова. И снова. Каждое падение сопровождалось болью и раздражением. — Чёрт! — выкрикнул он, ударив кулаком по земле. Инструктор подошёл к нему. — Если не можешь даже стоять, как ты собираешься сражаться? Эти слова задели его сильнее, чем любой удар. Но он не сдался. Позже, когда все уже разошлись, он остался тренироваться. Один. — Ты опять не спишь, — сказала Микаса, подойдя к нему. — Я должен научиться, — ответил он, не оборачиваясь. Она молча наблюдала, как он снова и снова пытается удержаться. И в какой-то момент… У него получилось. Ненадолго. Но достаточно. — Видишь, — тихо сказала она. — Ты можешь. Он тяжело дышал, но в его глазах впервые за долгое время появилась искра. Со временем они начали привыкать к жизни в корпусе. Появились знакомые лица, появились соперники, появились те, кого можно было назвать друзьями. Но прошлое никуда не делось. Иногда, стоя на тренировочном поле, Эрен смотрел на стены и представлял, как они рушатся. Иногда Микаса ловила себя на том, что прислушивается к каждому громкому звуку. Страх стал частью их. Но вместе с ним пришло и нечто другое. Решимость. В один из вечеров, сидя на крыше казармы, они смотрели на город. — Как думаешь… — начала Микаса. — Когда-нибудь это закончится? Эрен долго молчал. — Закончится, — сказал он наконец. — Когда я уничтожу всех титанов. Она посмотрела на него. И впервые за долгое время её взгляд стал мягче. — Тогда я буду рядом. Он кивнул. И в этот момент, несмотря на всё, что они потеряли… Они больше не были одни.