Твой запах - мой дом

— Пятница, скажи, что они уже передумали, — простонал Питер, вися вверх ногами на потолке гостиной и пытаясь достать пыль с верхней полки стеллажа «Билли». — Мистер Паркер, мистер Старк подтвердил прибытие в 19:00. Состав гостей: Тони, Пеппер, Стив, Наташа, Брюс, Тор, Клинт и Лора с детьми. А также… — Пятница сделала драматическую паузу, —… Будущий щенок Бартона. Но его обещали оставить в машине. — О боже, — Питер сполз с потолка и приземлился на диван «Фритунен», который они с Харли всё-таки собрали после трёх часов споров и одной сломанной инструкции. — Восемь взрослых, трое детей и собака, — перечислил Харли, выходя из душа с полотенцем на бёдрах. — В квартире, где пока только одна ванна и нет посудомоечной машины. — У нас есть бумажные тарелки! — Механик привезёт с собой фарфор. Я знаю его. Харли подошёл к Питеру, взял его за щиколотки и перевернул в нормальное положение. — Ты пахнешь паникой, паучок. — Я не пахну паникой. — Пахнешь. Как горелый попкорн. — Он прижался носом к шее Питера и глубоко вдохнул. — Расслабься. Это наши друзья. Они видели тебя в облегающем костюме с мокрыми от пота подмышками. Они видели меня, когда я пытался починить Квинджет голыми руками. Новоселье — это просто повод поесть и посмеяться. — А если им не понравится наша квартира? — Пит. Ты — Человек-паук. Ты спас Нью-Йорк восемнадцать раз. Ты можешь пережить мнение Клинта о твоём выборе штор. Питер выдохнул и уткнулся лбом в плечо Харли. — Ты прав. Я просто… я хочу, чтобы у нас было всё как у нормальных людей. Хотя бы один вечер. — У нас никогда не будет «как у нормальных людей». И это круто. Пошли. Надо хотя бы поставить пиво в холодильник.

***

Ровно в 19:03 Пятница объявила: — Гости прибыли. Питер открыл дверь — и едва не был сбит с ног Тором, который заорал на весь подъезд: — МОЛОДОЙ ПАУК! ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ В ТВОИХ НОВЫХ ЧЕРТОГАХ! — Это не чертог, это трёхэтажный… — начал Питер, но Тор уже вручил ему огромный кувшин, судя по запаху, с мёдом. — Асгардское вино! Будет хорошо греть ваши альфа-омежьи ночи! Харли, стоявший за спиной Питера, подавился воздухом. — Тор, не при детях же, — шикнула Наташа, входя следом с бутылкой дорогого вина и коробкой конфет. — Питер, ты прекрасно выглядишь. Альфа тебя кормит? — Он… пытается, — пробормотал Питер, краснея. Стив пожал руку Харли по-американски крепко, почти до хруста, и одобрительно кивнул. — Хорошая квартира. Прочная. Видно, что с душой. — Спасибо, капитан. Брюс молча прошёл к книжным полкам и уже через десять секунд нашёл там первый том «Фейнмановских лекций по физике». — Ты читаешь Фейнмана? — спросил он с таким уважением, будто Питер признался в спасении галактики. — Харли читает. Я только комиксы. — Всё равно молодец. Клинт ввалился с Лорой, тремя детьми и щенком, который тут же принялся грызть ножку дивана «Фритунен». — Не волнуйся, — сказал Клинт, хлопнув Питера по плечу. — Он перерастёт. Или нет. Мы его подстрахуем. Лора протянула корзину с домашним печеньем. — Я рада, что ты наконец-то нашёл своего человека, Питер. Ты заслужил покой. От этих слов у Питера что-то сжалось в горле. — Спасибо, Лора.

***

Тони вошёл последним, неся в руках коробку с надписью «Стандартное оборудование». Пеппер шла за ним с цветами. — Что там? — спросил Харли, кивая на коробку. — Система «умный дом». Пятница теперь будет управлять и вашей квартирой. Кофеварка будет включаться по твоему запаху, Паркер. И если ты упадёшь с потолка посреди ночи, она вызовет скорую. — Я не падаю! — Ага. Расскажи это шкафу в старой квартире, который ты разнёс, когда пытался заснуть вверх ногами. Питер закрыл лицо руками. Харли рассмеялся и взял коробку. — Спасибо, Тони. Серьёзно. Тони посмотрел на него долгим взглядом — тем самым, от которого у Харли по спине бежали мурашки. Взглядом отца, который оценивает, достоин ли этот парень его ребёнка. — Ты сделал его счастливым, — тихо сказал Тони, чтобы никто больше не слышал. — Я вижу. В его глазах. Они больше не такие… потерянные. Так что спасибо тебе, Харли. — Он сделал меня счастливее, — ответил Харли так же тихо. — Мы просто… совпали. Тони кивнул и вдруг обнял его. Крепко. По-отцовски. — Добро пожаловать в семью, сынок. Харли не заплакал. Но было очень близко.

***

Ужин был прекрасным хаосом. Пеппер организовала фуршет, потому что кухня была слишком скучной для всех. Наташа помогла нарезать салат, причём ножом, который вытащила из голенища сапога. Стив пытался объяснить Тору, почему не стоит открывать асгардское вино зубами. Клинт охотился за щенком, который стащил тапок Харли. Лора кормила младшего ребёнка пюре, а двое старших строили крепость из подушек нового дивана. Брюс стоял в углу и тихо обсуждал с Питером квантовую механику. — …а если паук может прилипать к стенам за счёт ван-дер-ваальсовых сил, то твоя способность — это уже не просто биология, это… — Брюс, — перебила Наташа, проходя мимо с бокалом. — Ты пугаешь его формулами. Дай парню выпить. Питер взял сок. В середине вечера Тони встал на стул (потому что Пятница не нашла нормальной трибуны) и поднял бокал. — Так. Я буду краток. Питер Паркер — мой… — он запнулся, — …мой ребёнок. Не по крови, но по духу. И я видел, как он страдал. Как терял людей. Как боялся даже дышать рядом с альфами. А потом появился этот придурок из Теннесси. — Тони кивнул на Харли. — Который чинил его костюм, носил ему блокаторы и смотрел на него так, будто Питер — это вся вселенная. Так вот. Я пью за то, чтобы у вас всегда был этот взгляд. Даже когда вы будете ссориться из-за того, кто забыл выключить плиту. — Это буду я! — крикнул Харли. — Не сомневаюсь! — усмехнулся Тони. — За новоселье. За семью. За пауков и механиков. — ЗА ПАУКОВ И МЕХАНИКОВ! — гаркнул Тор, и его бокал столкнулся с бокалом Харли с такой силой, что вино выплеснулось на голову щенку. Щенок взвизгнул, дети засмеялись, Лора покачала головой, а Питер поймал взгляд Харли через всю комнату. И улыбнулся. Тот самой улыбкой, которую Тони назвал «спасённой».

***

Гости разошлись к полуночи. Тони забрал с собой половину асгардского вина («Ты не выпьешь это, карапуз, у тебя печень омежья»), Наташа украла рецепт печенья Лоры, а Стив оставил на столе открытку с рукописным «Будьте счастливы». Питер закрыл дверь, прислонился к ней спиной и выдохнул. — Мы выжили! — Более того, — Харли подошёл и упёрся ладонями в дверь по обе стороны от его головы. — Они не сожгли квартиру. Щенок съел только один тапок. А дети не нашли твой запасной костюм. — Ты спрятал костюм? — В стиральной машине. Никто не догадается. Питер рассмеялся и потянулся к Харли, обхватывая его за шею. — Ты был сегодня невероятным. Тони обнял тебя. Я видел. — Он сказал, что я теперь в семье, — Харли коснулся лбом его лба. — Я чуть не расплакался. Прямо перед Капитаном Америкой. — А что такого? Стив плачет над рекламой корма для собак. — Это мило. Они стояли так в тишине. Слышно было только, как холодильник (новый, подарок Пеппер) тихо гудит. — Знаешь, — прошептал Питер, — я всю жизнь боялся, что моя семья — это только тётя Мэй и Тони. А теперь… у меня есть ты. И эти сумасшедшие, которые пришли сюда с фарфором и щенком. Я чувствую себя… дома. — Потому что ты дома, — сказал Харли и поцеловал его. Поцелуй был долгим. Без спешки. Харли вёл языком по губам Питера так, будто смаковал вкус, и Питер таял, прижимаясь всем телом. — Харли… — выдохнул он. — М? — Я хочу тебя. Не потому что течка. Не потому что гормоны. А потому что сегодня, когда ты смеялся с Тором, я понял, что люблю тебя сильнее, чем вчера. И это пугает. — Не бойся, — Харли подхватил его на руки — легко, как пушинку — и понёс в спальню. Ту самую, где уже стояла кровать «Мальм» с собранным каркасом. — Я буду любить тебя завтра ещё сильнее! Так что привыкай. Он уложил Питера на свежие простыни (новые, купленные в ИКЕА, пахнущие хлопком и лёгкой химией, которая выветрится через неделю). — Сегодня я хочу смотреть на тебя, — сказал Харли, стягивая с себя футболку. — Сверху. Медленно. — Договорились, — прошептал Питер, помогая ему расстегнуть джинсы. Они не торопились. Харли целовал каждый шрам на теле Питера — старые, от битв, и новые, от переезда (кто-то порезался о картонную коробку, кто-то прищемил палец стеллажом). Он входил своим смазанным членом в него дюйм за дюймом, слушая дыхание, сбившееся до полустонов. — Смотри на меня, — попросил Харли, когда Питер закрыл глаза. — Как в первый раз. Питер открыл их. В них стояли слёзы. — Почему ты плачешь? — альфа замер, испугавшись. — Потому что я счастлив. Идиот. Не останавливайся! Харли двинулся — глубоко, ритмично, точно по простате, и Питер вцепился в его плечи, царапая спину. Они кончили почти одновременно — Питер первым, с тихим вскриком, а Харли следом, уткнувшись лицом в его шею и кусая кожу, но не до крови. — Ты — моё новоселье, — прошептал альфа, когда они отдышались. — Моё единственное. — А ты — мой дом, — ответил Питер, запуская пальцы в его светлые волосы. За окном шумели машины, где-то лаял щенок Бартона, а в соседней квартире играла музыка. Но здесь, в этой маленькой комнате с незаконченными стеллажами и лампой-пауком, было тихо. Тихо и горячо. Как в самом начале. Как в самом конце. Как в любви, которая длится дольше, чем жизнь.