"Какая жалость, сама Бульменятка полюбила этого хрыща!"

Утро в Ядвига-Сити началось не с кофе, а с истошного крика петуха где-то за три дома и грохота приставки. Бульменятка сидела перед телевизором, сжимая в руках геймпад. На экране вовсю бушевал 3D-режим «OksanMadness», запущённый на приставке PS5, которую Бульменятка привезла ещё из Трансильвании. — Да сука! Да куда ты бьешь, ты, жирная карга?! — орала Бульменятка, яростно вколачивая пальцы в кнопки. — Ульта! Жми ульту, чмошница! На экране игровой персонаж «Ядвига» нелепо размахивал какой-то нелепой палкой вроде... дилдака? Пытаясь достать стремительного Райдера в режиме «От Кинеринска до Шлюханово». Райдер издевательски уворачивался, прописывая Ядвиге по еблету, от которых её полоска ХП таяла на глазах. — Ну всё, это фиаско. Даже этот ебаный Райдер её размотал! Тебе нахрена ульта дана, а? Для красоты? Чмо болотное... Я блять жму, а она не хочет мол она якобы УСТАЛА, — Бульменятка с психом швырнула геймпад на диван. — Больше никогда на этой Ядвиге играть не буду. Худший персонаж в этой помойке. И ваще, я ей блять зачем 46 престиж апала? Чтоб она через неделю официально была признана худшим героем? И вообще. Надо Бульменятку набить на 75 престиж хотя-бы, а то я ей заряженное усиление купила, а играть не играю. В этот момент входная дверь скрипнула, и в дом вошла Бульменьонсе. Она выглядела... специфически. Её безупречный макияж слегка поплыл, одна прядь волос выбилась из идеальной прически, а на шее, чуть прикрытой воротником, красовался свежий, наглый засос. Но в глазах горел такой довольный огонь, какого Бульменятка не видела у неё со времен распродажи в Гуччи. — Доброе утро, — промурлыкала тетушка, проходя на кухню. — Вижу, провинция тебя «удовлетворила» по полной программе, — Бульменятка обернулась, скептически оглядывая родственницу. — Коша хоть живой остался после твоих трансильванских запросов? — Живее всех живых, — Бульменьонсе лениво потянулась. — Оказывается, молодые местные парни смыслят в «глубоком погружении» гораздо больше, чем наши рафинированные столичные снобы. Стой, а ты откуда знаешь? Она не успела договорить, как во двор с диким визгом тормозов влетела ярко-розовая малолитражка, обклеенная стразами. Из машины выскочила женщина, чья энергия могла бы запитать небольшую электростанцию. Это была Кинериса — тридцатидвухлетняя сестра Бульменьонсе и по совместительству ходячая катастрофа. — О-О-ОЙ! КТО ТУТ У НАС В ПГТ ВЫЖИВАЕТ?! — заорала Кинериса, врываясь в дом с горой коробок в руках. — Приветики, мои сладкие! Привезла вам гуманитарную помощь из цивилизации! — Кинериса, ну зачем так орать... — поморщилась Бульменятка. — Не ворчи, малявка! Я знаю, что ты тут страдаешь без шопинга! Поэтому — та-да-ам! — Она сбросила коробки и выудила из-за пазухи нечто маленькое, пушистое и дрожащее. — Это цыганский терьер! Настоящий эксклюзив! Подарочек тебе, чтобы не скучала! А с Бульменьонсе мы на шопинг пойдем. Я пока у вас погощу, а то скучала без вас. От Говнолэнда до Трансильвании — как от Шлюханово до Андромеды, щас хоть приехать к вам могу. Маленький песик с огромными глазами и умильной мордой посмотрел на Бульменятку. Та, несмотря на всю свою стервозность, не смогла сдержать «оу-у». — Какой... странный, — Бульменятка взяла щенка на руки. — И как мне его назвать? Она вспомнила свою ночную переписку. Тот единственный светлый момент в этой дыре. Ромашка. Тот, кто понимал её боль. — Назову его Ромашкой, — твердо сказала она. — Ромашка? Пёс? — Кинериса зашлась в гиеноподобном хохоте. — Ну, в этой деревне и не такое бывает! Не успели они обсудить новый живой «аксессуар», как в открытую дверь без стука зашел Соловей Романович. Сегодня он был в шелковой рубашке цвета ночного неба, и выглядел так, будто лично заказывал восход солнца. — Доброе утро, дамы! — он ослепительно улыбнулся. — Зашел узнать, как работает мой «Solovey-Fi». Вижу, сигнал дошел вовремя? Бульменятка тут же нацепила свою привычную маску. — Работает, не облез. Чего пришел, Соловей? — Да вот, соль закончилась, — он вальяжно прошел к столу. — И хотел узнать, как успехи в «OksanMadness»? Слышал, кто-то тут Ядвигу костерил на чем свет стоит? Мол, «ульта для красоты»? Бульменятка замерла. Откуда он... Ах да, она же всё это писала Ромашке буквально пару минут назад, и только ему. — Подслушиваешь под окнами? И зачем же? — прошипела она. — Зачем? Просто стены в этих домах тонкие, а твой голос — как сирена гражданской обороны, — Соловей подошел ближе и заметил щенка. — О, и как зовут это чудо селекции? — Ромашка, — гордо ответила Бульменятка, прижимая пса к себе. — Единственное что меня умиляет, кажись. Соловей Романович на секунду закашлялся, пытаясь скрыть дикий приступ смеха. Его глаза заблестели от скрытого торжества. Он знал всё. Он знал, что она назвала пса в честь него, даже не подозревая об этом. Это был высший уровень иронии. — Ромашка... — повторил он, смакуя каждое слово. — Красивое имя. И очень... символичное. Знаешь, Бульменятка, мне кажется, этот пёс принесет тебе много сюрпризов — не подозревая, что вообще-то предугадал будущее. — Сюрпризы я и без тебя найду, — огрызнулась она. — Иди уже за своей солью. Соловей взял солонку, но перед уходом обернулся: — Кстати, Ромашка просил передать... — он сделал паузу, видя, как она напряглась. — Что Райдера убить всё-таки можно. Нужно просто не жадничать с ультой и бить в тайминг. До встречи, соседки. Когда он ушел, Бульменятка осталась стоять посреди комнаты, сжимая в руках щенка Ромашку. — Сука, откуда он знает про тайминги... — прошептала она. — Точно подслушивал. — Да брось ты, — Бульменьонсе лениво потянулась за вонючим пирогом Ядвиги (который, между прочем, напичкан крепким алкоголем) который всё еще стоял на столе. — Он просто хочет казаться умнее, чем есть. А вот пёс — реально милашка. Кинериса, за него спасибо. А теперь помоги мне скрыть этот засос, а то Ядвига увидит — и к вечеру вся деревня будет знать параметры члена Коши. — О-О-О! КТО-ТО ПЕРЕСПАЛ С МЕСТНЫМ?! — Снова заорала Кинериса, вываливая на стол косметику. — Рассказывай всё! В деталях! Я хочу знать, насколько этот Коша «толковый»! Бульменятка отошла к окну, поглаживая щенка. Она достала телефон. Бульменятка: «Ромашка, ты не поверишь. Мне подарили собаку. Я назвала его в честь тебя. Ты лучший». Через секунду пришел ответ. Ромашка: «Надеюсь, он не будет гадить тебе в тапочки так же часто, как твой сосед. Рад за тебя, милая. Приятно знать, что я теперь живу у тебя на руках». Бульменятка счастливо улыбнулась, не видя, как Соловей Романович на крыльце своего дома убирает телефон в карман и довольно потягивается.