По зову сердца

Несколько месяцев спустя - Почему тебе не нравится господин Бан? - как-то за ужином спросила Йеджи. Выронив от неожиданности палочки, Хёнджин нервно засмеялся. - Ошибаешься, он мне нравится, - с трудом выдавил он. - А почему ты спрашиваешь? - Потому что всякий раз, как я собираюсь пригласить его на ужин, ты придумываешь массу отговорок, - указала Йеджи. - А всякий раз, когда уже он приглашает нас поужинать, ты отказываешься и говоришь, чтобы я ехала одна. Мне кажется, что ты его избегаешь. Почему, мой дорогой? Она была не на шутку встревожена, ведь искренне восхищалась своим сонбэ и не понимала, за что её муж невзлюбил его. Хёнджин поспешил развеять подозрения жены и пообещал обязательно пригласить господина Бана на ужин при первом же удобном случае. Но случай этот так никогда и не подвернулся. И всё-таки Йеджи упросила Хёнджина поехать вместе с ней на новогодний вечер, который устраивала компания Бан Чана. На этом приёме глаза Чана вновь неотступно следили за Хёнджином. Потом Чан пригласил Хёнджина на крышу – выпить вместе вина. И Хёнджин не смог ему отказать, так как опасался обидеть Йеджи. - Тебе очень идёт новая стрижка, - прошептал Чан, глядя на яркие огни ночного Сеула. - Спасибо, - сдержанно отозвался Хёнджин, вспомнив вечер перед своей свадьбой и то, как Чан заправил ему прядь волос за ухо. Это было всё, что они успели сказать друг другу перед тем, как к ним на крыше присоединились сотрудники компании Чана, среди которых была и Йеджи. Все были веселы, а Хёнджину, у которого ещё долго стоял в ушах комплимент Чана, отчего-то вдруг захотелось орать. И он заорал... Правда, мысленно и уже поздно ночью, лёжа в постели рядом с мирно посапывающей Йеджи. Как только они вернулись с новогоднего приёма, Хёнджин набросился на жену с поцелуями, и супруги занялись сексом. Хёнджин был слишком пылким рядом со слегка опьяневшей от вина Йеджи. И когда та заснула, он принялся мысленно орать, уткнувшись в подушку. Даже занимаясь сексом со своей красавицей Йеджи, Хёнджин никогда не испытывал того наслаждения и ощущения безграничного упоения, которые ему подарили одни лишь поцелуи Бан Чана. Объятия жены не сводили Хёнджина с ума, не заставляли падать в бездну страсти. Йеджи всегда была предсказуема в своих ласках. А от прикосновений Чана его бросало в жар, всё тело Хёнджина горело огнём желания.

❥❥❥

Воспользовавшись тем, что Йеджи отлучилась в туалет караоке-бара, Феликс незаметно тронул Хёнджина за руку и тихо спросил: - Как твои дела? Всё в порядке? Его тон настораживал, и Хёнджин посмотрел на друга предостерегающим взглядом. - Конечно, - с прохладцей ответил он. - С чего им не быть в порядке? Феликс прищурился, и по его губам скользнула едва заметная задумчивая улыбка. - Ясно... - он кивнул и внимательно взглянул на Хёнджина. - Поздравляю: ты становишься всё более образцовым мужем. И, похоже, ты очень тонко чувствуешь, когда можно позволить себе что-то лишнее, а когда следует себя одёрнуть. Что ж, мне остаётся только вновь пожелать тебе счастья в браке. Думаю, ты сделал правильный выбор и это как раз то, что тебе нужно. - Я сделал единственный возможный выбор, - медленно подчеркнул Хёнджин. - Надеюсь, ты понимаешь, что другого решения и быть не могло. Феликс на мгновение нахмурился, но потом снова с улыбкой кивнул. - Это понимаю не только я, Хёнджин, поверь, - сказал он. - Тот, кого ты так тщательно высматриваешь в толпе, тоже прекрасно сознаёт это. Хёнджин мгновенно залился краской смущения, словно его застигли на месте преступления. “Чёрт подери, неужели это так заметно?” - мелькнула в голове Хёнджина паническая мысль. До этой минуты он не признавался себе, что с самого начала вечера в этом караоке-баре, где отмечался первый успешный проект Йеджи, пытается отыскать в пёстрой толпе Бан Чана. Но проницательный Ёнбок сходу угадал его сокровенное желание. - Ты ошибаешься, Ликс. Я вовсе не... - начал было оправдываться Хёнджин, но тут к нему подошли коллеги Йеджи по работе и завели разговор. - Хотелось бы мне ошибиться, - тихо пробормотал в свой бокал Феликс.

❥❥❥

- Что ты сказал?! - надрывно крикнула Йеджи, выглядывая из спальни в одном нижнем белье и расстёгнутой блузке, со стоящими дыбом волосами. - Хёнджин, ты издеваешься надо мной?! - Ну, не в состоянии мы сейчас купить дом! - Хёнджин вскинул руки и задел бутылку с молочком для тела, которая стояла на полке под зеркалом. Та упала на соседнюю – с маслом, и вся шеренга обожаемых Йеджи средств по уходу за собой с грохотом повалилась на пол. - Смотреть же надо, дурак! - завопила Йеджи, несколькими прыжками пересекая спальню и влетая в ванную комнату. - И поменьше размахивать своими клешнями! Она кинулась собирать многочисленные бутылочки с таким рвением, будто, если оставить их на полу до вечера, кремы и пенки засохнут. - Клешнями?! - задыхаясь от возмущения, переспросил Хёнджин. - Ты сказала “клешнями”?! - Да! - Йеджи вся тряслась от злости. - Лучше бы помог, чем доканывать меня дурацкими выяснениями отношений! - А ты лучше бы урезала свои аппетиты и прекратила, наконец, до отказа забивать полки всей этой дрянью! - с не меньшей злостью высказался в ответ Хёнджин. - Дрянью?! - Йеджи вскинула голову, встряхивая взлохмаченными волосами. - Да я в этой проклятой маленькой квартире только и утешаюсь что пенными ванными и ароматом масел на коже! Если б ты был хоть чуточку более вдумчивым, давно бы это понял! Хёнджин повесил на шею галстук, но не завязал его – гордо выпрямившись, он смотрел на свою жену, яростно прищурившись. - Для утешения тебе вполне бы хватило половины, а то и трети всех этих... - Хёнджин снова собрался как-то обозвать косметику Йеджи, но в последнюю секунду решил попридержать язык. - Посчитай, сколько бы мы сэкономили! - Этого не хватило бы не то, что на приличную квартиру, тем более дом, но даже и на старый дырявый сарай! - оглушительно крикнула Йеджи. - Тогда поменяй работу! - огрызнулся Хёнджин, отвернувшись. - Это тебе лучше поменять работу, Хёнджин, - со значением подчеркнула Йеджи, не без труда понижая голос. - Или начать, наконец, стремиться к повышению, как я. Она вернула на полку очередную порцию бутылок. Хорошо ещё, что они пластмассовые, не то плакали бы её вечерние расслабляющие растирания и самомассажи. - Пф-ф! А есть ли польза от этого твоего стремления? - между тем, фыркнул Хёнджин. Йеджи поднялась с колен, порывисто приблизилась к мужу и развернула его к себе лицом. - Ты же знаешь, надо чуть-чуть подождать, - с отчаянием и мольбой в голосе проговорила она. - Мы с Лиа и Чхэрён, по сути, только-только начали путь к повышению. Если в этот раз удача нам улыбнётся и созданные нами ювелирные изделия понравятся руководству... - Это уже третья ваша с Лиа и Чхэрён попытка добиться повышения! - парировал Хёнджин, отстраняясь от неё. - Мы хотя бы пытаемся! - взорвалась Йеджи. - А вот ты на своей работе вообще ни к чему не стремишься! Иногда мне кажется, ты всё ещё учишься в школе, а веб-дизайном просто развлекаешься, потому что до чёртиков устаёшь от занудных учителей! - Развлекаюсь?! - воинственно прогремел Хёнджин, начиная ненавидеть и свою скандальность, которая почему-то всё разрастается, и недовольство всем и вся. - Ну, знаешь!.. К сожалению, когда ссора уже на такой стадии, ему ни за что не остановиться. - Что?! - потребовала продолжения его фразы Йеджи. - По-моему, ты перегибаешь палку, - угрожающе тихо произнёс Хёнджин. - А, по-моему, ты слишком легкомысленно относишься к жизни и тебе плевать на наше будущее! - вновь разъярилась Йеджи. - Я мыслю трезво, в отличие от тебя! - обвинил её Хёнджин. - П-ха, дом! Дом – это удовольствие, которое пока не для нас. Даже переезд в квартиру побольше – пока не для нас. - Поменяй работу или добейся должности с более высоким заработком, - повторила Йеджи. - Не хо-чу, - отрывисто произнёс Хёнджин. - Мне нравится моя работа, ничего другого я делать не желаю. - Тогда не изводи меня своими претензиями, что я часто задерживаюсь на работе! - рявкнула Йеджи. - А ты меня – своими разговорами про дом! - зло бросил Хёнджин. Йеджи схватила его за предплечье. - Чего ты хочешь, Хёнджин? - впиваясь в него горящим взглядом, спросила она. - Последнее время тебя не устраивает всё подряд! И, знаешь, мне кажется, причина не во всех этих вопросах, в которых мы не можем достичь компромисса, а во мне. Только во мне! Ты больше не смотришь не меня, как раньше... С обожанием. На выходных уезжаешь к Ёнбоку, в любое другое свободное время постоянно рисуешь... Хёнджин резко освободился от её хватки, сверкая глазами. - На что это ты намекаешь, дорогая жёнушка? Хочешь уйти от меня? Так я тебя не держу! - он сделал широкий жест рукой, показывая, что хоть сейчас отпускал её на все четыре стороны. Йеджи закатила глаза. - Ты каждый день твердишь одно и то же, - сказала она. - Самому-то не надоело? На миг Хёнджин замер. Йеджи была совершенно права. Он, как заезженная пластинка, только и талдычил: давай разведёмся. Сейчас в самый раз броситься перед женой на колени и попросить прощения, однако... Однако Хёнджин в приступе гнева на себя и на недовольство Йеджи их совместной жизнью выпалил: - Я не зря это твержу! Мне действительно всё осточертело! Йеджи подняла руки, будто солдат проигравшей армии, который сдаётся в плен. - В таком случае нам, и правда, лучше разбежаться, - согласилась она. Хёнджина охватила лёгкая паника, но громче других эмоций орала неуёмная ярость. - Прекрасно! - усмехнулся он. - Наконец-то и ты это поняла! Размашистыми шагами Хёнджин прошёл в гостиную, к большому зеркалу на стене. Собственное отражение заставило его ужаснуться. “Ну и видок...” - мрачно подумал он, воображая, как смехотворно выглядел, когда распалялся, давая волю злости. Впрочем, его жена выглядела не лучше, со всклоченными на голове волосами потрясая в воздухе расчёской. Злость в душе Хёнджина всё разгоралась, хотя, казалось бы, дальше просто некуда. - Я сегодня же перееду к Ликсу! - крикнул он, напрягая голос, чтобы Йеджи точно услышала. Та не ответила. - Потому что сыт по горло и твоими претензиями, и твоими требованиями, и твоей беспросветной преданностью своему боссу! - мстительно добавил к сказанному Хёнджин. На подобное Йеджи вроде бы не должна отреагировать спокойствием, но она, к удивлению Хёнджина, снова промолчала. - И даже не думай звонить мне, донимать меня попытками всё вернуть, изводить упрёками! - Хёнджин, напротив, никак не мог успокоиться. На мгновение-другое он застыл и прислушался. Из ванной комнаты доносилось лишь шипение разбрызгиваемых духов. “Спокойна, как камень! Да как она смеет?!” - мысленно кипятился Хёнджин. - Если появишься на пороге квартиры Ликса, я даже не выйду к тебе! Понятно?! - крикнул он, окончательно теряя власть над собой. - Не появлюсь, - убийственно ровно произнесла Йеджи, выходя из спальни уже полностью одетой, с сумочкой и пухлой папкой в руках. Хёнджин стоял в полном ошеломлении. А его жена с невозмутимым видом прошла в коридор, обулась, приблизилась к двери, на секунду приостановилась, смахнула с рукава несуществующую соринку и покинула квартиру. - Проклятая карьеристка! - крикнул Хёнджин, бросаясь к порогу со сжатыми кулаками. И договорил тише и без трясучки, понимая, что жена уже не слышит его и что это, в самом деле, конец: - Это твой босс виноват в том, что наш брак не сложился... Через пять месяцев Хёнджин и Йеджи развелись.

❥❥❥

Хёнджин тяжело вздохнул. Всё последнее время он твердил себе, что ничего другого и не желает. Что если затянет с разводом, то превратится в неизлечимого короля драмы, да и Йеджи сведёт с ума своими разборками. Между ними что-то безвозвратно умерло, и не было ни малейшего смысла мучить друг друга. А теперь Хёнджин вдруг ясно осознал, что втайне от себя самого только и ждал, когда Йеджи всё-таки явится к нему. Явится, назовёт его своим дорогим мужем, а у Хёнджина, как обычно, что-то смягчится внутри, и они снова заживут, как жили до унылого брака, до свадьбы, до предсвадебной вечеринки... К сожалению, Йеджи и не думала осыпать Хёнджина мольбами. А в зале суда держалась с достоинством и, хоть и выглядела грустной, всё равно как будто бы ни о чём не сожалела. Хёнджин до последнего поглядывал на неё. Возможно, он даже казался смешным. В любом случае, по окончании суда Хёнджин поспешил вслед за Йеджи, ошеломлённый случившимся до такой степени, что хотелось нервно рассмеяться. - Йеджи! - позвал он теперь уже бывшую жену. Та остановилась на лестнице перед главным входом и повернулась. Хёнджин нерешительно замер. Следовало сказать что-нибудь нейтральное или даже дружеское, типа “всего тебе наилучшего, Йеджи”. Хёнджин же, всё из-за того же неожиданного опустошения внутри, засмеялся дурацким смехом и воскликнул: - Наконец-то свершилось! Поздравляю со свободой! Да здравствуют перемены и новая жизнь! Ура! Йеджи прищурилась и вытащила из кармана своего жакета вейп. - Может, ещё устроишь по этому поводу праздник? - спросила она, затягиваясь ароматным дымком. Хёнджин опять по-дурацки рассмеялся. - Конечно, устрою! - заверил он. - Буду веселиться с друзьями ночь напролёт. - Девушка Ёнбока будет счастлива, - подразумевая обратное, с саркастической усмешкой отозвалась Йеджи и вновь затянулась. - Хэй, она в жизни не держала Ликса на привязи! - воскликнул Хёнджин с гордым видом, словно сам, будучи мужем Йеджи, сидел на цепи. Его взгляд скользнул на вейп. - Йеджи, ты что... опять начала?.. Хёнджин ожидал какого-нибудь признания, вроде: “Нелегко ведь это – прожить с мужем менее года и вдруг снова стать свободной”. Йеджи же спокойно выпустила дым и ответила с ничего не выражающим лицом: - Стресс соблазнил снова начать. Затем, пожав плечами, добавила на прощание: - Ну, пока, Хёнджин. Некогда. Ни праздновать, ни болтать. Она пошла вниз по лестнице, а Хёнджин ещё долго стоял на месте и смотрел ей вслед. У них давно повелось: Хёнджин затевал скандал, а Йеджи любыми способами пыталась восстановить мир. Ему и теперь казалось, что он выступит в роли короля драмы, а она – в роли заискивающей полурабыни. Что посмеётся над ней и гордо уплывёт, а Йеджи, убитая и подавленная, будет провожать его взглядом и придумывать, как всё вернуть. Не тут-то было.

❥❥❥

Три года спустя К столику Хёнджина приблизился официант и вежливо заговорил: - Прошу прощения, сонним, к вам хочет присоединиться дэпёним у барной стойки. Мне проводить его сюда? Хёнджин перевёл взгляд в ту сторону, куда указал официант и напряжённо застыл. Сердце замерло, но тут же учащённо забилось. Кровь прилила к лицу. Хёнджин судорожно вздохнул. После нескольких безуспешных попыток увидеться с ним Бан Чан больше не настаивал на встрече, и они не общались даже в различных социальных сетях, где Бан Чан неизменно его находил. “Чёрт, что ему вдруг понадобилось?” - запаниковал Хёнджин. Первой мыслью было отказаться от встречи, но он отбросил её. Разумеется, это трусость, а ему совсем не хотелось, чтобы Чан считал его трусом. Решая, как поступить, Хёнджину показалось, что прошла целая вечность. Наконец, он медленно кивнул. - Да, проводите его сюда, - сказал Хёнджин официанту. Согласившись, он попытался собраться с мыслями, но все они, словно по волшебству, вылетели из головы. В итоге ему не хватило времени, чтобы успокоиться: Бан Чан уже стоял у его столика, как всегда уверенный в себе и невозмутимый. - Здравствуй, Хёнджин, - ласково произнёс Чан, склоняя голову в лёгком поклоне и не отрывая от него долгого взгляда. Хёнджин почувствовал, что тонет в его глазах, и торопливо поклонился. - Добрый вечер, Чан-хён. Несмотря на подчёркнуто официальное приветствие, Чан улыбался. Хёнджин знал, что этот парень будет улыбаться при любых обстоятельствах. Но более всего Хёнджина раздражал покровительственный тон Чана. Хёнджин чувствовал, что начинает злиться. “Ну, и прекрасно, - подумал он. - Зато самообладание вернулось”. Теперь Хёнджин мог взглянуть на Чана спокойно. Тот мало изменился с тех пор, как они виделись в последний раз – у рабочего стола Йеджи. Во внешности Чана была всё та же страстность и... таилась опасность. Это привлекало и одновременно настораживало. Несомненно, Чан следил за собой. И пока этот сильный, подтянутый мужчина ежедневно занимался в тренажёрном зале, его подчинённые горели на работе. Хёнджин ещё помнил, как часто задерживалась на работе Йеджи... Безотчётно Хёнджин ненавидел каждый мускул, который угадывался под великолепно сшитым тёмно-серым костюмом Чана. Тем временем, Чан спокойно продолжал стоять рядом с его столиком. Хёнджину ничего не оставалось, как вежливо предложить: - Присаживайся, Чан-хён. - Спасибо, - подчёркнуто любезно отозвался тот. Расположившись напротив Хёнджина, Чан стал пристально его рассматривать. Взгляд Чана медленно скользил по аккуратно уложенным шелковистым волосам, лбу, глазам, губам. Хёнджину стало неловко. Когда, наконец, взгляд Чана скользнул дальше, Хёнджин почувствовал облегчение, но тут же с ужасом понял, что тот с откровенным бесстыдством ласкает взглядом его шею. Хёнджин был не в силах сопротивляться: по телу, словно подчиняясь мысленной команде Чана, прокатилась волна возбуждения. - Прекрасно выглядишь, Хёнджин, - ровно сказал Чан. - Спасибо, - тупо отозвался Хёнджин. - Впрочем, как всегда, - добавил Чан, не обращая внимания на его “спасибо”. Хёнджин решил изобразить из себя голодного и набросился на еду. - Я ужинаю, - буркнул он. - Что ты хотел? - Прости, что мешаю, - Чан расстегнул на себе пиджак и закинул ногу на ногу. Эта непринуждённая поза привела Хёнджина в замешательство – его ладони взмокли, сердце учащённо забилось. А на лице Чана не было ни тени смущения. “Он не должен знать, что выводит меня из себя, - нервно подумал Хёнджин. - Хотя, пожалуй, всё же догадывается”. Ему вдруг вспомнились рассказы Йеджи о своём боссе. В них она нередко упоминала, что господин Бан прекрасно понимает, какое впечатление производит, и всегда пользуется этим. И сейчас у Хёнджина не было сомнений в том, что Чан в мельчайших подробностях помнит тот роковой вечер, когда они целовались... когда Хёнджин не устоял перед ним... - Почему ты избегал меня после развода с Йеджи? - неожиданно спросил Чан. Его вопрос вернул Хёнджина на землю. Более того – вопрос этот кольнул в самое сердце и разбередил старую, незаживающую (пусть и прошло уже более трёх лет) рану. - Ты не отвечал на мои звонки, на мои сообщения, письма. Почему? - неотрывно глядя на него, Чан ждал ответа. Хёнджин неприязненно посмотрел на него. Затем на всякий случай решил занять оборонительную позицию. - Потому что не хотел, - едко произнёс он. - А почему не хотел? Давай-ка разберёмся, Хёнджин, - голос Чана стал вкрадчивым, но беспощадным. - Считаешь, что в вашем разводе виноват я? “Чёрт подери, не надо было вообще затрагивать эту тему”, - напряжённо мелькнуло в голове Хёнджина. Он не мог, не желал ни разговаривать с Бан Чаном, ни смотреть Бан Чану в глаза. Вряд ли тот догадывался, как болезненно у него сжималось сердце, вряд ли понимал, что всё раздражение было вызвано злостью на себя и на этот их разговор. Да даже на то, что Чан сидел с ним за одним столиком... И то, что Чан возбуждал его, Хёнджин ощущал каждой клеткой своего тела. Когда Чан произносил какие-то фразы, Хёнджин с трудом разбирал их смысл – просто наслаждался звуком его голоса. - А ты считаешь, что ты абсолютно ни в чём не виноват? - запальчиво парировал Хёнджин. - Ну, думай, как тебе угодно. Я лишь хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Чан придвинулся к нему ближе – волк, готовящийся к прыжку. - В чём же я всё-таки виноват, Хёнджин? - уточнил он. - Я имею в виду не работу Йеджи в моей компании – мы оба прекрасно о ней знаем. Я имею в виду вечер накануне вашей свадьбы. - Замолчи, - предостерегающе выпалил Хёнджин. - Нет, не замолчу, - сказал Чан, вытянув вперёд руку и с силой сжав его запястье. - Ведь вся эта нынешняя вражда заварилась именно из-за тех нескольких непозволительных минут, проведённых в беседке. После твоей женитьбы ты стал бояться меня, как чумы. Если б это от тебя зависело, мы больше никогда бы не увиделись. Ты стал ненавидеть меня, Хёнджин. - Да, - прошептал тот. - А как мне не ненавидеть тебя после той подлости, что ты совершил по отношению ко мне и к своей подчинённой? Чан придвинулся ещё ближе. - Ты злишься на меня не из-за того, что я тогда поцеловал тебя, - убеждённо заявил он. - Ты злишься потому, что тебе самому хотелось этого и потому, что тебе тоже это очень понравилось. От ярости у Хёнджина перехватило дыхание. Несколько секунд он в молчании смотрел на Чана. Когда же до Хёнджина постепенно дошёл смысл услышанных слов, он судорожно вырвал руку из цепких пальцев Чана. - Избавь меня от своего общества, господин Бан, - прошипел Хёнджин. - И вообще исчезни из моей жизни. Его грудная клетка часто вздымалась под элегантной рубашкой, и, к негодованию Хёнджина, Чан не спускал с него зачарованного взгляда. Наконец, Чан посмотрел ему в глаза. - Что ж, я исчезну. На этот раз, - со значением произнёс он. - Но не обманывай хотя бы себя, Хёнджин, и признайся, что я прав. Ты холил эту свою глупую озлобленность более трёх лет. Будь осторожен, она может выйти из-под контроля и обратиться против тебя самого.

❥❥❥

- Я молод, красив и... одинок, - сказал Хёнджин, поднимая бокал с шампанским. - С Днём Рождения меня! Он сидел в спальне напротив зеркала и разговаривал со своим отражением. Не в первый раз Хёнджин отмечал День Рождения в компании самого себя. Чем старше он становился, тем меньше ему хотелось праздновать очередной прожитый год. Все его немногочисленные друзья знали, что двадцатого марта Хёнджин после развода с Йеджи стал всегда брать на работе выходной, запираться в своей квартире, выключать все гаджеты и пить шампанское. В одиночестве. Хёнджин осушил бокал залпом, налил в него ещё шампанского, вздохнул и вновь отсалютовал своему зеркальному двойнику. - Желаю тебе встретить прекрасную драматичную королеву, раз уж все считают тебе королём драмы... - пожелал он себе. - Или хотя бы какую-нибудь симпатичную принцессу. Да хоть с кем-нибудь познакомься уже, Хёнджин... Да, он надрался. А что поделать? Ему, в конце концов, стукнуло двадцать девять лет. Он имел право напиться в свой День Рождения. “Настоящие принцы так не поступают!” - прозвучал у него в голове голос матери. Та частенько произносила эту фразу, когда Хёнджин вёл себя неподобающе. - Но я хочу быть принцем... хочу быть идеальным... Мы с Йеджи должны были стать идеальной парой... - пьяно проныл Хёнджин и, неловко двинувшись, опрокинул бутылку с остатками шампанского. “Ну вот, теперь придётся вытирать липкий пол, - удручённо подумал он. - Пора завязывать с привычкой пить шампанское... Ничем хорошим это точно не кончится”. Внезапно раздался звонок домофона. “Пф-ф! Наверняка кто-то не выдержал и решил-таки поздравить именинника. Ох, зря!” - мысленно фыркнул Хёнджин. - Так и знал, что это ты, - недовольно пробормотал он, распахивая дверь. На пороге стоял Феликс. - Сочувствую, - сказал тот, протягивая другу крафт-коробку с подарком, перевязанную траурной ленточкой. - Терпеть не могу твои шутки в стиле чёрного юмора, - поморщился Хёнджин. - Ты же сам просил не поздравлять тебя с Днём Рождения, - усмехнулся Феликс. - Я всего лишь выполняю твою просьбу. Хёнджин скривил губы, но ничего не сказал. Он позволил другу войти в квартиру, поставил коробку с подарком на журнальный столик, предварительно срезав ленточку, и достал из холодильника ещё одну бутылку шампанского. - Я пить больше не буду, с меня хватит, - заявил Хёнджин. - А ты чувствуй себя как дома. - Ты уже рыдал? - спросил Феликс, снова усмехаясь. - В тот День Рождения, который последовал после развода с Йеджи, ты рыдал, как самый настоящий король драмы. Хотя ты и в прочие свои Дни Рождения рыдал, пусть и не такими горючими слезами. - И в этом нет ничего страшного, если учесть, что я лью слёзы лишь раз в году, - проворчал Хёнджин. - И именно в тот самый день, когда положено радоваться и быть счастливым, - указал Феликс. - Перестань меня осуждать, - страдальчески попросил Хёнджин, опускаясь в кресло. Феликс в очередной раз усмехнулся и плюхнулся на диван. - Давай сюда бутылку, - потребовал он. - Я открою её сам. - Ха! Боишься, что я выбью тебе глаз пробкой? - хохотнул Хёнджин. - Джинни, ты уже как-то едва не сделал это, помнишь? - кисло проговорил Феликс. - Нет, - Хёнджин сунул ему в руки шампанское и полотенце. - Зато у тебя слишком уж хорошая память. - И напрочь отсутствует чувство такта, - добавил к его словам Феликс и вдруг задумчиво уставился в потолок. - А знаешь... я что-то не хочу пить. Точнее – не хочу пить здесь. - Если ты собираешься вытащить меня в ресторан или в бар, то зря потеряешь время на уговоры, - сухо предупредил Хёнджин. - Ну, хоть один-то День Рождения отметь по-человечески! - с тяжким вздохом воскликнул Феликс, откинувшись на спинку дивана. - Сколько можно себя жалеть? Да, ты теперь одинок, и твоё желание жениться раз и навсегда до тридцати разбилось вдребезги о скалы суровой реальности. Однако это не повод себя хоронить. - Уйди, Ликс, - мученически простонал Хёнджин, швырнув в него декоративную подушку. - Который год одно и то же! Ты приходишь ко мне и начинаешь канючить... - Я пытаюсь показать тебе, что жизнь может быть прекрасной, несмотря ни на что, - перебил его Феликс. - У меня нет претензий к моему образу жизни, - буркнул Хёнджин. - Зато у меня есть, - парировал Феликс. - Могу подсказать адрес того места, куда ты можешь с ними пойти, - раздражённо произнёс Хёнджин. - Хёнджин, чёрт подери, ты же мой лучший друг! - Феликс невольно повысил голос. - Я не могу смотреть на то, как ты себя мучаешь! “А ведь он прав, - меланхолично подумал Хёнджин. - Я не получаю никакого удовольствия от того, что страдаю и жалею себя. Вместо того, чтобы отвлечься от грустных мыслей, я лишь ещё больше усугубляю ситуацию. Того и гляди начнётся депрессия. А за услуги психолога придётся отдать целое состояние!” - И куда ты меня потащишь? - сдался он. Феликс разинул рот от удивления. - Ты серьёзно? - Я совершенно тебя не понимаю! - возмутился Хёнджин. - Сначала ты чуть ли не умоляешь меня встряхнуться и перестать печалиться, а когда я соглашаюсь с тобой, ты отказываешься верить своим ушам. - И ты этого действительно не понимаешь? Впервые ты послушал меня! - воодушевился Феликс. - Быстрее говори, надевать ли мне костюм, иначе я вообще передумаю куда-то ехать, - пробурчал Хёнджин. - Едем в бар, - поспешил сказать Феликс. - Надень что-нибудь простое, но одновременно слегка праздничное. Впрочем, я сам выберу тебе шмотки на вечер, а ты пока прими душ и приведи свои отросшие патлы в порядок. Выглядишь ты ужасно. - Вот для чего нужны друзья, - пробурчал Хёнджин. - Они всегда скажут тебе всю правду, пусть даже она будет крайне неприятной...

❥❥❥

Хёнджин не любил бары. Они казались ему слишком шумными, чересчур душными, в них навязывали расслабленность и атмосферу душевности. Или – веселья. Тут всё зависело от конкретного бара. В общем, он чувствовал себя не в своей тарелке. Хёнджин терпеть не мог искусственность. Однако он понимал, что иной раз необходимо забыть о скучной реальности и погрузиться в хаос праздности. Но всегда после посещения подобных злачных мест Хёнджин чувствовал себя грязным, хотя никогда не позволял себе ничего лишнего. Алкоголь не помогал снять напряжение. Феликс это знал, но всё равно решил заказать коктейли. - Ликс, это точно лучшее место, где можно выпить в честь моего Дня Рождения? - с сомнением спросил Хёнджин, пробираясь вслед за другом через толпу к барной стойке. Добравшись же, они подозвали бармена. - Два “мартини”, пожалуйста, - сделал заказ Феликс. А когда им подали коктейли, он провозгласил тост: - С Днём Рождения, Хёнджин! Желаю тебе не зацикливаться на том, что до тридцати тебе остался всего один год. Но, если тебе так важны дурацкие цифры, то помни: за год может случиться многое, и ты вполне успеешь стать счастливым до своего тридцатилетия, если начнёшь по-другому смотреть на себя и на других. - Принимается. Спасибо, Ликс. Я постараюсь, - поблагодарил Хёнджин и залпом выпил коктейль. А потом чуть не подавился косточкой от оливки, что посчитал дурным знаком.

❥❥❥

Когда они вышли из бара, над горизонтом уже занимался рассвет. Хёнджин с удивлением отметил, что впервые после развода с Йеджи его День Рождения принёс ему сплошь положительные эмоции. За исключением разве что треклятой косточки от оливки. “Вероятно, я зря отказывал себе в празднике, - подумал он. - Больше такое не повторится. Посещение бара в этот день следует сделать традицией. С другой стороны, как знать... может, своё тридцатилетие я буду отмечать с невестой”. Поймав вместе с Феликсом такси, Хёнджин скользнул в салон и блаженно откинулся на мягкую спинку сиденья. - Фух, я страшно устал, - вздохнул он. - Ты хоть рад, что я вытащил тебя из дома? - уточнил Феликс. - Рад я, рад, - Хёнджин благодарно посмотрел на него. - Ты – замечательный друг, Ликс. - Почаще вспоминай об этом, - довольно улыбнулся тот. А после небольшой паузы добавил, пристально следя за реакцией Хёнджина: - А что касается твоей личной жизни... Я всерьёз надеюсь, что однажды ты встретишь особенного для тебя человека – своего человека – и с ним заживёшь совсем иначе, чем с Йеджи. Хёнджин засмеялся, чтобы не было заметно смятения, отражавшегося в его глазах. - Или, возможно, ты уже встретил такого человека? - задал Феликс провокационный вопрос. Нахмурившись, Хёнджин отвернулся к окну. - Имеешь в виду босса Йеджи? Феликс помолчал. - Хёнджин, мы с тобой никогда об этом толком не говорили, пусть я и знаю о твоей бисексуальности, - медленно начал непростую тему он. - Но, в любом случае, я заметил ваши взгляды друг на друга – твои и этого господина Бана. Я видел вас вдвоём всего-то раза два, но между вами определённо чувствуется мощное притяжение. И я просто не понимаю... ну... почему ты ничего с этим не делаешь. Хотя, конечно, тебе выбирать, делать ли с этим что-то. - Вот именно! - с неуместной воинственностью, маскирующей беспокойство в душе, воскликнул Хёнджин. - И я выбрал – не делать ни хрена. Пусть господин Бан подавится! Мой брак разрушился из-за него... А после развода нам с Йеджи потребовалось немало времени, чтобы стать друзьями. Мне постоянно мешало то, что она очень уважает своего босса, а я – презираю. Нет, даже не так... Я ненавижу его, Ликс. Знал бы ты, что он сделал на нашей с Йеджи предсвадебной вечеринке... - Так, всё началось ещё тогда? - удивился Феликс. - Ничего не началось! - яростно возразил Хёнджин. - Ты поэтому звонил мне потом, перед свадебной церемонией? - догадался Феликс, проигнорировав его возражение. - О-хо-хо, теперь пазл в моей голове сложился... Хёнджин не выдержал и принялся рассказывать обо всём, что произошло между ним и Бан Чаном, пытаясь доказать, какой тот гад. Однако, чем больше и злее он говорил, тем сильнее Феликс сомневался в его объективности. - Думаю, тебе тяжело и тревожно начать отношения с этим человеком исключительно потому, что слишком непросто прощаться с давними привычками, - поделился своим мнением Феликс. - Да-да, Хёнджин! Йеджи ещё до вашей свадьбы постепенно превратилась для тебя в привычку, а любви к ней у тебя вообще не было... Пойми, если б ты любил её, то не вёл бы себя так на предсвадебной вечеринке. Прости, но тут я с господином Баном согласен. Кроме того... Чёрт, не знаю, как объяснить так, чтобы ты, наконец, осознал! В общем, проблемы есть во всех любовных отношениях без исключения, просто кто-то спокойно, последовательно и без лишней суеты их решает, а кто-то пытается от них сбежать. - Намекаешь на меня? - оскорбился Хёнджин. Феликс вздохнул. - Не намекаю – так прямо и говорю, - сказал он. - Я старался помалкивать, не лезть к тебе со своими советами – ты взрослый неглупый парень. Короче, я не хотел вмешиваться в твою личную жизнь. Но твоё состояние уже буквально взывает о помощи. - По-твоему, у меня был другой выход? - не на шутку разволновавшись, вызывающе спросил Хёнджин. - Ликс, я на сто процентов уверен, что поступил правильно. Он, в самом деле, по-прежнему твердил себе, что это был единственный выход – забить на влечение к Бан Чану. Ведь было бы так ужасно отменить свадьбу... и перестать быть для Йеджи прекрасным принцем... Впрочем, в браке выяснилось, что она его таковым никогда и не считала. Как бы то ни было, Хёнджин всё равно до сих пор убеждал себя в своей правоте. Вот только какая-то часть сознания то и дело пыталась возразить. Но Хёнджин упорно не прислушивался к этому голосу. - И вообще... почему ты никогда не говорил мне, что считаешь мои отношения с Йеджи привычкой? - напустился он на Феликса. - Охренеть, да я сто раз тебе это говорил, - Феликс с искренним сочувствием взглянул на него. - Но ты же не слушал. Не желал слышать. Я понимаю, в браке тебе было тяжело. Ты разрывался между преданностью жене и влечением к господину Бану. А теперь ты... ты почти совсем один. Приходишь домой с работы, а тебе никто даже не звонит. Однако ты сам отвадил всех друзей. Остался только я – самый стойкий. А где все остальные? Кроме меня, у тебя нет ни одного друга. В кафе ты ходишь лишь со мной. По магазинам – тоже. Изредка зовёшь с нами Джиюн, но ведь ты общаешься с ней исключительно по одной причине: она моя девушка. Признай, Хёнджин, тебе давно уже не интересны другие люди. Не думал, почему так произошло? Может, потому, что последний раз, когда ты познакомился с новым человеком, он произвёл на тебя слишком сильное впечатление? - Ликс, какого хрена ты упрямо пытаешься доказать мне, что я чокнутый? - разозлился Хёнджин. - Такого! - вспылил Феликс. - Я же вижу: у тебя серьёзные проблемы. Ты становишься жутко замкнутым. Больше я не стану молчать. - Ничего ты не понимаешь. И несёшь какую-то чушь, - отмахнулся Хёнджин. - Ну вот, ты снова игнорируешь сказанные мной слова, - тон голоса Феликса был разочарованным. - Кстати, развод с Йеджи – следствие твоих поступков. Не из-за развода тебе нужно было страдать всё минувшее время, а из-за твоей неспособности справляться с жизненными вызовами. Вон каким ты был раскисшим до моего прихода – сидел и напивался шампанским в одиночестве. Хёнджин, ты хоть помнишь ещё, что для тебя найти себе новую девушку – плёвое дело? Хотя я могу предсказать, что будет дальше. Ты опять примешься за старое, плюнешь на конфетно-букетный период и начнёшь давить на неё, намекая, что вам пора относиться к вашим отношениям серьёзно. Она хорошенько подумает, взвесит все “за” и “против”, после чего непременно тебя бросит. Почему? Потому что не все такие практичные, как Йеджи. - Откуда тебе, чёрт подери, знать, что новая девушка непременно меня бросит? - сердито поинтересовался Хёнджин. - Других вариантов, по-твоему, нет? - А ты считаешь, что они есть? - Феликс закатил глаза. - Ну, давай-ка напомни мне, со сколькими девушками ты вот так поступал в школе до того, как начал встречаться с Йеджи. Я без труда могу насчитать шестерых. И все они как одна отказались от тебя. Сейчас же, спустя три года после развода... ты вообще стал невменяемым. Тебе плевать на других людей. Ты просто хочешь идеальной стабильности в личной жизни, хочешь вновь жениться. Ты словно... стремишься спастись от чего-то. Или от кого-то. - Я всего лишь защищаюсь, - отрезал Хёнджин. - И? Работает ли твоя защита? Мне кажется, ты постоянно испытываешь боль, - Феликс положил руку ему на плечо и ободряюще сжал. - Хёнджин, проснись. Твой сон затянулся и уже стал походить на кошмар. Реальность, в которой тебя влечёт к парню, не так ужасна, как тебе кажется. Хёнджин бросил на него непреклонный взгляд. - Спасибо, что пытаешься помочь мне, но я не считаю, что необходимо что-то менять. Кстати, обычно я никогда не ужасался влечению к парням. Меня ужасает влечение только к одному парню – Бан Чану. И я намерен не допустить развития этой ситуации. - Но, Хёнджин!.. - снова хотел было начать убеждать его Феликс. - Это мой выбор, - прервал его Хёнджин. - Лучше нам прекратить общение, если ты этот выбор не примешь. - Не приму, - Феликс покачал головой. - Но и от тебя не отстану. Включи мозг, если он у тебя имеется. Я очень волнуюсь за тебя, придурок, так что прости за то, что я тебе сказал. Хёнджин нахохлился, как воробей, и молчал до тех пор, пока такси не остановилось у его дома. Сунув Феликсу в руки купюру, он выбрался из автомобиля и попрощался: - Пока, Ликс. - Подумай о том, что я сказал! - крикнул ему вслед Феликс. - Иногда это полезно – думать, не обманывая себя! Хёнджин так и не оглянулся. Он взбежал по ступенькам в дом, поднялся в лифте на нужный этаж, добрёл до двери в свою квартиру и... обомлел. Возле двери стояла огромная плетёная корзина с красными камелиями в сочетании с сочной зеленью кружевных листьев папоротника. Хёнджин поднял её и уловил тонкий чувственный аромат цветов. “От кого это может быть? - растерянно задумался он. - Возможно, от Йеджи? Она – одна из немногих, кто знает, что это мои любимые цветы и что я часто их рисую... Тьфу, да вот же карточка! Сейчас я всё узнаю”. Чувствуя, как от любопытства перехватывает дыхание, Хёнджин вытащил карточку из гущи цветов. Всего несколько фраз, написанных ровным почерком, заставили его дурацкое сердце забиться сильнее: “Хёнджин, мне очень жаль, что я не застал тебя дома. Хотелось отдать мой подарок тебе лично. Прошу, прими его, не выбрасывай. Надеюсь, он тебе понравился. P.S. Поздравляю с Днём Рождения! Твой Бан Чан”. Хёнджин в ступоре уставился на написанное. “Этот мудак знает, где я живу. Чёрт, чёрт, чёрт!” - в панике подумал он. Зайдя в квартиру, Хёнджин автоматически поставил цветы в воду и поставил три вазы с ними на журнальный столик. В небольшой гостиной сразу же стало пахнуть как в оранжерее. Тяжко вздохнув, Хёнджин утащил одну из ваз в спальню, вторую разместил на кухонном столе, а третью так и оставил в гостиной. Подняв с пола плетёную корзину, он увидел в ней маленькую бонбоньерку, которую до этого не заметил. Взяв коробочку в руки и открыв её, Хёнджин в шоке рухнул на диван. Потом выругался. Потом зажмурился в отчаянной надежде, что содержимое бонбоньерки исчезнет. Открыв глаза, он снова выругался. Не исчезло. - Что б я сдох... Вот что мне с этим делать? - рассерженно выдохнул Хёнджин, глядя на очень дорогие наручные часы в комплекте с тонким платиновым браслетом, инкрустированном россыпью чёрных алмазов. Оставив подарок на столике, он поднялся с дивана и начал рассеянно бродить по гостиной, ничего не замечая. Затем метнулся в ванную комнату, разделся и встал под прохладный душ. Прикрыв глаза, Хёнджин несколько мгновений блаженно ни о чём не думал. Однако в какой-то момент в сознании всплыл образ Бан Чана. Хёнджин резко распахнул глаза. Он стоял, прислонившись к кафельной стене, и пытался привести своё сбивчивое дыхание в порядок. Сделав пару глубоких вдохов, Хёнджин почувствовал, что почти успокоился. Он не хотел сейчас думать о том, что будет дальше. Не хотел думать и о том, что было. Взяв губку, Хёнджин принялся ожесточённо растирать тело, как будто желал грубой материей изгнать мечты о прикосновениях Чана. “На самом деле они мне не нужны! Это просто блажь, наваждение!” - рьяно убеждал себя он. Покончив с водными процедурами, Хёнджин покинул ванную комнату и, войдя в спальню, забрался в постель. В попытке уснуть без мыслей о Чане, он стал думать о том, что сказал ему Феликс. Тот ведь это и посоветовал – подумать. Но что друг имел в виду под “не обманывая себя”? Разве Хёнджин себя обманывал? Или, может, просто чего-то не понимал? Перевернувшись на спину, Хёнджин уставился в потолок. Звёзд с неба он в своей жизни не хватал. Да, был вполне умён, однако редко использовал свой интеллект по назначению. Люди, которые встречались с ним впервые, как правило, мыслили стереотипно. Они видели перед собой красивого улыбчивого парня, похожего на принца, и, прежде чем Хёнджин успевал раскрыть рот и сказать хоть слово, нарекали его пустоголовым красавчиком. Хёнджин вовсе не старался бороться с общественным мнением. Его полностью устраивало то, что большинство людей, особенно девушки, считали, что в его голове гуляет ветер. Когда он допускал ошибку в работе, всё, что ему необходимо было сделать, чтобы избежать нагоняя, – улыбнуться, разведя руками. Старший руководитель по отделу фыркал и удалялся в свой кабинет, костеря всех красавчиков, а Хёнджин спокойно возвращался к своим обязанностям. Он мог бы сделать карьеру, если б захотел. Однако Хёнджин был доволен и той должностью, которую занимал. И вот лучший друг сказал ему, что он вполне успеет стать счастливым до своего тридцатилетия, если начнёт по-другому смотреть на себя и на других. Хёнджин и сам чувствовал, что время великих свершений вот-вот будет безнадёжно упущено. Останутся лишь нереализованные амбиции и желания. Испугавшись подобной перспективы, он пообещал себе завтра же начать что-то менять. “Эксклюзивные часы, стильный браслет, мои любимые цветы... Всё это мне понравилось, - беспокойно размышлял Хёнджин. - Чан-хён чертовски хорошо разбирается в моих вкусах. Наверняка разузнал у Йеджи... В любом случае, я, чёрт подери, хочу иметь возможность сам покупать себе такие дорогие подарки. Не позволю Чан-хёну самоутверждаться за мой счёт”.

❥❥❥

Утром следующего дня Хёнджин развил в офисе кипучую деятельность, вызвав недоумение начальства и коллег. Они и не подозревали, каким энергичным он может быть. Хёнджин надеялся получить повышение через пару месяцев. Ему необходимо было доказать самому себе, что он всё ещё способен двигаться вперёд. Однако после обеда Хёнджин с непривычки моментально позабыл о своих планах. И потому, когда руководитель отдела прислал ему на электронную почту кипу дел, Хёнджин страшно удивился. - Что это? - спросил он, поднимая взгляд на господина Ворчуна, который и не подозревал, как его называют за спиной подчинённые. - Ты просил увеличить нагрузку, - проворчал тот, полностью оправдывая своё прозвище. - Наслаждайся. Хёнджин перевёл взгляд на список проектов, заполнявший собой почти весь экран макбука, и поморщился. - Кажется, вы неправильно меня поняли... - попытался отвертеться он. - Я просил дать мне задания посложнее, а не увеличивать их количество. - Это одно и то же, - сказал руководитель. - Вовсе нет, - возразил Хёнджин. - В таком случае, на повышение не рассчитывай, - заявил господин Ворчун. Хёнджин поджал губы, сердито взглянув на него. - Хорошо, - в конце концов, уступил Хёнджин, - я разберусь с этими заданиями к завтрашнему вечеру. - К сегодняшнему, - поправил его господин Ворчун. - Но я не успею! - возмутился Хёнджин. - Тебе нужно повышение или нет? - уточнил руководитель. - У тебя и без того полно конкурентов. Хёнджин знал, что босс не шутит. Каждый работник этого отдела мечтал вырваться отсюда. Хёнджин один до недавнего времени (вернее, до ошеломительного подарка Бан Чана) даже не задумывался о том, что неплохо было бы получать более высокую зарплату. Хотя Йеджи в своё время ему все уши прожужжала на эту тему... - Хорошо, - сквозь зубы процедил Хёнджин, - я справлюсь. - Очень на это надеюсь, - скептически отозвался господин Ворчун и красноречиво усмехнулся. Хёнджин сообразил, что босс относится к его честолюбивым планам как к неплохой шутке. Мол, вы только посмотрите на этого глупого красавчика. Да он же два и два без помощи калькулятора сложить не сможет. А всё туда же – повышение ему подавай. Скрипнув с досады зубами, Хёнджин пододвинул к себе макбук и зыркнул по сторонам. Как он и думал, коллеги тоже посмеивались над ним. “Я проработал с этими людьми бок о бок несколько лет! - мысленно ощетинился Хёнджин. - Чёрт, да в этом отделе я чуть ли не единственный старожил! Все те, кто работал здесь, когда я сюда пришёл, уже получили повышение и собственные кабинеты. И всё же... как так получилось, что мои коллеги совершенно не знают о моих способностях? Они давно должны были убедиться в том, что я не глуп. Тем не менее, никто из них не верит, что я способен выполнять сложную работу!” Сначала его охватил азарт. “О, ребята, я вам покажу!” - думал он, агрессивно стуча пальцами по клавиатуре. Вот только не прошло и часа, как его рабочий запал начал затухать. Хёнджин всё чаще стал задаваться вопросом: а нужно ли ему что-то менять, если до сих пор его всё полностью устраивало? “Вот поэтому ко мне серьёзно и не относятся, - пронеслось в голове Хёнджина. - Я не способен довести начатое дело до конца. Сдамся – и никто не удивится”. Он с трудом дождался ещё одного перерыва. Ему не сиделось на месте. Хёнджин несколько раз порывался отправиться к боссу и признаться ему в том, что погорячился и преувеличил свои способности. Однако он опасался стать всеобщим посмешищем и потому мужественно сражался с делами. К своему удивлению, Хёнджин справился с тем объёмом работы, которую свалил на него господин Ворчун. В конце рабочего дня, гордо подняв голову, Хёнджин прошествовал в его кабинет и вручил стопку свежеотпечатанных дизайнов. - Электронные варианты я выслал по внутренней почте, - сказал он в ответ на изумлённый взгляд руководителя. - Но я знаю, что у вас устают глаза, когда вы долго смотрите в монитор, поэтому распечатал подготовленные мною дизайны. - Надеюсь, ошибок я не найду, - пробормотал господин Ворчун. - Я тоже на это надеюсь, - с милой улыбкой произнёс Хёнджин. - Я проверил всё по три раза. - Так ты серьёзно настроен получить новую должность? - поинтересовался руководитель. “Дошло, наконец?” - злорадно подумал Хёнджин. А вслух сказал: - Да, я рассчитываю на это. По-моему, я засиделся в вашем отделе. - Жаль будет терять такого ценного работника, - посетовал господин Ворчун. “Во хитрит!” - мысленно хохотнул Хёнджин. - Останусь, если получу ощутимую прибавку к зарплате, - спокойно сообщил он. - Хм... Кажется, я недооценивал тебя, - вырвалось у руководителя. Хёнджин с наигранной скромностью улыбнулся. Он вдруг снова почувствовал прилив сил, хотя мог лишь надеяться на то, что к утру его боевой настрой не изменится.

❥❥❥

- Проходи, - пригласила его Йеджи. - Чувствуй себя как дома. Она усмехнулась с примесью горечи и отступила на шаг в сторону, освобождая бывшему мужу путь. - Чувствовать себя как дома, но не забывать, что я в гостях? - со вздохом протянул Хёнджин, переступая порог. - Если хочешь, можешь забыть, - отмахнулась Йеджи. Хёнджину стало не по себе. До чего непривычно было находиться в этой квартире и знать, что он тут чужой... Хёнджин обвёл гостиную внимательным взглядом. При виде знакомых кресел и столика, которые они с Йеджи тщательно подбирали, он внутренне приготовился к тому, что увидит ещё и... Но всё остальное Йеджи поменяла. Нет, Хёнджин не ожидал, что абсолютно всё останется по-прежнему... Впрочем, не ожидал, но надеялся, а потому был совсем не готов к радикальным переменам. Хёнджин оказался в сугубо женском жилище, заполненном изящной светлой мебелью и огромным плазменным экраном, частично скрытым картиной, отъезжающей в сторону. Йеджи поменяла даже шторы на окнах, из которых открывался всё тот же довольно неплохой вид. Плотная ткань штор не была задёрнута, и виднелась освещённая луной река, полная светящихся точек – покачивающихся на волнах яхт. Всё в квартире теперь было иначе. И ничто не говорило о присутствии мужчины. По крайней мере, Хёнджин не заметил ни одного признака, который свидетельствовал бы об этом. Похоже, Йеджи избавилась от всего, что напоминало бы о бывшем муже, как только они разъехались. “Что владело ею, когда она всё здесь переделывала? Гнев? Или ей просто было всё равно?” - Хёнджин сомневался, хочет ли знать, куда подевалась старая мебель. И всё же... как ни странно, он испытывал облегчение от всех увиденных изменений в квартире и сам удивлялся этому. Почему ему почти приятно, что бывшая жена избавилась от всех вещей, которые когда-то были частью их общей жизни? В самом деле, странно. Или в этом наоборот не было ничего необычного, и все бывшие супруги рано или поздно чувствовали облегчение подобного рода, если переходили в категорию друзей? “Да, раз мы решили быть друзьями, то, чтобы осуществить задуманное, необходимо оставить наш брак в прошлом”, - пришёл к выводу Хёнджин. - ...и ты же придёшь на вечеринку по случаю моего Дня Рождения? - спросила Йеджи, когда они устроились в гостиной. - Думаю, да. По крайней мере, в этот раз я точно постараюсь прийти, - кивнул Хёнджин. - А кто ещё там будет? - Все мои друзья, - Йеджи пожала плечами. - Ты их всех знаешь, так что найдёшь, с кем пообщаться. О! Ещё будет мой босс. Хёнджин напряжённо застыл, но быстро справился с волнением и невозмутимо поинтересовался: - И какая необходимость была приглашать его, Йеджи? Та недовольно поджала губы. - Ты всё ещё испытываешь к нему антипатию? - ответила она вопросом на вопрос. - Антипатию... - Хёнджин усмехнулся. - Это слишком мягко сказано. - Ты просто не хочешь взглянуть на вещи трезво, отбросить предвзятость, - укорила его Йеджи. Хёнджин нахмурился. - Значит, ты по-прежнему считаешь, что я всё преувеличиваю и выдумываю? - обвинил, в свою очередь, он. - Значит, у тебя из-за него не было никакой внеурочной работы, этих бесконечных корпоративных ужинов, несговорчивых клиентов? - Хёнджин, мы сами вырыли могилу своему браку, - серьёзно возразила Йеджи. - Мой босс не был виноват в наших с тобой проблемах. - Пусть так, но он определённо помог нашему браку испустить последний вздох, - настаивал Хёнджин. - И я не могу относиться к нему по-доброму. - Ты ужасно несправедлив, - вздохнула Йеджи. По тону, которым она произнесла последние слова, Хёнджин понял, что перегнул палку. - А вот он к тебе, напротив, всегда был весьма расположен, - добавила Йеджи. - Чёрт, но он же ничего не знал обо мне! - вспылил Хёнджин. - И до сих пор не знает! Когда мы с тобой состояли в браке, я избегал общения с ним. Йеджи хмыкнула. - Однако господин Бан постарался разузнать о тебе всё, что только возможно. Хёнджин поднялся с дивана и беспокойно зашагал по гостиной. Он чувствовал себя как зверь, оказавшийся в западне. - Чёрт бы его побрал! - Хёнджин был в полной растерянности от всего услышанного, ощущал себя опустошённым. Тихое покашливание Йеджи вывело его из оцепенения. - Хёнджин, он будет на моей вечеринке. Точка, - твёрдо сказала она. - А если ты опять посмеешь не прийти и тем самым оскорбишь меня вот так... Хёнджин тяжело вздохнул. Значит, ему всё-таки придётся снова встретиться с Бан Чаном. Решительный тон голоса Йеджи намекал, что у Хёнджина нет другого выхода. - Я приду, - заверил её он, незаметно сжав кулаки. - Вот и прекрасно, - Йеджи примирительно улыбнулась.

❥❥❥

Коктейльная вечеринка, предшествующая банкету, уже началась к тому времени, как Хёнджин вошёл в зал ресторана, выходящий окнами на поле для гольфа и бассейн. Весёлый гомон тонул в громкой музыке, исполняемой небольшой рок-группой со сцены в углу. Хёнджин считал, что прекрасно проводит время на празднике. До тех пор, пока вдруг не осознал, что их общие с Йеджи друзья его избегают. Они по очереди приносили ему коктейли и закуски, болтали минут пять о разных пустяках и исчезали. Хёнджин даже не сразу понял, что происходит, – так искусно они создавали видимость кипящей вокруг него жизнедеятельности. Объяснение подобному поведению нашлось быстро. Каждый норовил спросить о его настроении и планах на будущее, а когда Хёнджин начал откровенно язвить в ответ на надоевшие вопросы, друзья решили, что он не в духе, и организовали дежурство. Никому не хотелось испытывать на себе гнев Хёнджина, поэтому они и сменяли друг друга, стараясь не оставаться с ним надолго один на один. “Да что они из меня монстра делают! - мысленно возмущался Хёнджин, когда догадался, что те затеяли. - Я не какой-то гад. Да, могу вспылить. Ну, и что с того? Можно подумать, я один такой несдержанный, а все остальные – ангелы во плоти. Неужели до них не доходит, что, поступая со мной таким образом, они во сто крат увеличивают возможность нарваться на грубость?” - Хочешь чего-нибудь? - на этот раз к нему подошёл Феликс. - Да, я хочу, чтобы ко мне относились по-человечески! - раздражённо рявкнул Хёнджин. - Я в порядке. И у меня было прекрасное настроение до тех пор, пока вы все мне его не испортили своими фокусами. - Ты обо всём догадался? - огорчился Феликс. - Я им говорил, что в тебе рано или поздно проснутся подозрения. - Жаль, что они тебя не послушали, - Хёнджин расправил складки на рукаве своего пиджака. - Чувствую себя ущербным. - Да чего ты обижаешься? - со вздохом отозвался Феликс. - Я бы на твоём месте наслаждался ситуацией. Ты выглядишь роскошнее всех в этом своём модном костюме, пьёшь из хрустального бокала – а остальные, заметь, из обычных, стеклянных, – вокруг тебя все бегают, пытаясь угодить. По-моему, ты неплохо устроился. - Это только видимость, - проворчал Хёнджин. - Слушай, ты же понимаешь, что все беспокоятся, не отчебучишь ли ты чего-нибудь, - прямолинейно проговорил Феликс. - Все же в курсе, что ты тяжело пережил ваш с Йеджи развод. И все знают, что истинным инициатором была она, а не ты. А эта вечеринка – фактически первый раз, когда вы с ней вместе, теперь в качестве друзей, вышли в свет после расторжения брака и... Он говорил что-то ещё, но Хёнджин уже не слушал. Всё его внимание переключилось на другого человека. При виде Бан Чана, такого привлекательного в чёрном вечернем костюме и белоснежной рубашке, у Хёнджина перехватило дыхание. Мягкое освещение ресторана придавало благородный синий оттенок его чёрным волосам, уложенным по последней моде, а в глазах отражался блеск декора. Он стоял чуть поодаль, окружённый теми из друзей Йеджи, что работали вместе с ней в его компании. Чан вежливо отвечал на какие-то вопросы, но его взгляд изучал толпу. Наконец, взгляд Чана нашёл Хёнджина и замер. Лёгкая улыбка на губах уступила место тому, что нельзя было назвать всего лишь радостью или восторгом. Лицо Чана озарилось. Казалось, что в один миг властная рука отдёрнула плотную штору, впуская в подсвеченную поздним утром комнату весь мощный поток солнечных лучей, мгновенно заполнивший всё пространство до самого тёмного уголка. “Что он делает? - забеспокоился Хёнджин. - Его проклятые чувства станут понятны каждому в этом зале”. Даже на расстоянии он ощущал исходивший от Чана жар. В следующее мгновение Хёнджин уловил доносившийся со всех сторон шёпот. Впрочем, шептались лишь о господине Бан Чане, а не о том, что он не отрывал взгляда от Хёнджина. Тем не менее, в какой-то момент Чан направился прямиком к нему, и люди, казалось, расступались перед ним. Он шёл, по-прежнему не сводя с Хёнджина взгляда, а тот – стоял на месте, застыв, не находя в себе воли сбежать. И вот – Чан миновал последнюю группу людей, после чего остановился перед Хёнджином. - Здравствуй, Хёнджин, - как-то очень красиво поприветствовал он и слегка поклонился. - Славная вечеринка, верно? - Д-да, очень, - нервно согласился Хёнджин и, тоже поклонившись, обвёл пространство вокруг себя быстрым взглядом, не понимая, куда делся Феликс. Чан молчал, словно не собирался больше ничего говорить. Хёнджин же вообще был просто не в силах произнести ни слова, чувствуя, как странный жар и томительная нега поднимаются откуда-то снизу, сжимая горло и делая любые разговоры немыслимыми. Так они и молчали несколько минут. Это затянувшееся молчание лишь подчёркивало возникшее между ними чувство особой близости, но не отрицал его лишь один из них. В конце концов, Чан едва слышно выдохнул: - Хёнджин... Хёнджин напрягся. - Что? - столь же тихо спросил он. Чан вздохнул и покачал головой, явно передумав говорить то, что собирался сказать изначально. - Знаю, что тебя сейчас тяготит, - мягко произнёс он вместо этого. - Да ну? - недоверчиво бросил Хёнджин. - И что же? - Появляться в обществе своей бывшей жены, - сказал Чан. - Нет, не это, - отрицательно мотнув головой, Хёнджин отвёл взгляд в сторону. - В действительности меня тяготит то, что обо мне думают. - И что, по-твоему, все думают? - уточнил Чан. - Ну, одно из двух, - Хёнджин пожал плечами. - Либо “пора бы уже нашим разведённым друзьям вернуться к поиску новых партнёров”, либо “а не рановато ли они стали друзьями после расторжения своего брака?”. Чтобы избежать ловушки взгляда Чана, он осмотрел зал. - У меня такое чувство, что все, кого я знаю, вдруг разом превратились в шпионов и сплетников, - невольно поделился Хёнджин. - Не стоит тратить силы и энергию на то, чтобы узнать, о чём люди говорят за твоей спиной, - посоветовал ему Чан. - Знаю, - вздохнул Хёнджин. Стоя у высоких окон, залитые лучами заходящего солнца, они создавали впечатление пары, поглощённой интимным разговором. Хёнджин слегка отстранился, якобы чтобы сделать глоток из своего бокала, а на самом деле – чтобы проложить между ними несколько спасительных сантиметров. - Хёнджин, станет ли тебе лучше, если я скажу, что ты выглядишь потрясающе? - спросил Чан, тоже отпив из своего бокала. - Нет, - ответил Хёнджин и рассеянно провёл пальцем по ободку бокала. - Хорошо, тогда я не стану даже упоминать, какой у тебя сногсшибательный вид, - Чан улыбнулся. - Пф! Спасибо, что ни словом об этом не обмолвился, - фыркнул Хёнджин, закатив глаза. А после некоторой паузы дрогнувшим голосом добавил: - Даже не смей начинать эту хрень, Чан-хён. Действия имеют последствия. Возможно, ты их не видишь – не подозреваешь о них. Но не стоит пытаться игнорировать цену, потому что ты не собираешься платить. - Цену? - Чан оглядел через плечо гостей вечеринки, начавших танцевать. - Какую цену? - Чёрт подери, ты этого даже не понимаешь... - со вздохом пробормотал Хёнджин, мельком взглянув на него. Между тем, Чан тщательно обдумывал каждое слово, которое собирался произнести в ответ, потому что не хотел разозлить Хёнджина, но и лгать ему не мог. - До встречи с тобой мне как-то сказали, что я доброжелательно беспощаден, - Чан посмотрел Хёнджину в глаза. - Теперь же... после всего того времени, что я не видел тебя, я уже не так доброжелательно настроен, поэтому если и буду беспощаден, то беспощаден по-настоящему. - Это что, угроза? - Хёнджин напряжённо прищурился. - Нет, - Чан понизил голос, - но, поверь, ты будешь моим. Горло Хёнджина сжал спазм, и он снова отвёл взгляд в сторону. - Оставь. Меня. В. Покое, - раздельно проговорил он, едва двигая губами. Чан выглядел совершенно спокойным. Он всегда был терпелив. - Твоё требование отклоняется, - просто сказал Чан. Хёнджин яростно выдохнул и осушил свой бокал до дна. - Хёнджин, я готов извиниться перед тобой тысячу раз, но отказаться от тебя? Никогда, - решительно заявил Чан. - Если б ты был мне безразличен, я, разумеется, оставил бы тебя в покое. Но ты мне не безразличен. Ты просто – постоянно – недоступен. Я ни за что не позволю себе отказаться от тебя. - Твоё поведение похоже на охотничий азарт, - обвинил его Хёнджин. Опасный блеск, появившийся в тёмных, почти чёрных глазах Чана, показывал, что, когда необходимо, он действительно умел быть беспощадным, жёстким и властным. Эти качества, несомненно, помогали ему в работе. Но Чан мог использовать их и вне работы. Хёнджин с трудом сглотнул и вновь принялся обозревать присутствующих, гадая, заметил ли кто-нибудь их обмен репликами. Встретившись взглядом с Феликсом, он поспешно отвернулся. В следующую минуту всех пригласили за столики и подали ужин. Чан сел за один столик с Хёнджином, да ещё и рядом. Хёнджин мысленно выругался. Вероятно, даже в железных тисках он чувствовал бы себя намного комфортнее. - Наконец, все устроились! - провозгласила со сцены Йеджи, держа в руках микрофон. Посмотрев на неё, Хёнджин невольно вспомнил, как не любила Йеджи стоять на высоченных шпильках. Однако сегодня та выбрала для себя именно туфли на шпильках и, хотя ей явно было нелегко, но держалась она хорошо, даже постоянно улыбалась. - Компания у нас большая, но все друг друга, думаю, знают! - продолжила Йеджи. Гости ответили ей подтверждающими возгласами. - Очень рада всех вас видеть на моём празднике! - трогательно призналась Йеджи. - И он начинается! Гул голосов гостей стал торжествующим. Хёнджин тоже что-нибудь выкрикнул бы, однако до сих пор сидел оторопелый из-за присутствия рядом Бан Чана. Все подняли бокалы в честь именинницы. - За нашу добрую, отзывчивую и целеустремлённую Йеджи! - провозгласила тост одна из самых близких её подруг. - За тебя, Йеджи! - звучало со всех сторон. Пока все чокались бокалами, пили и приступали к еде, Хёнджин, поскольку на Чана он старался больше не смотреть, немного успокоился и вздохнул посвободнее. Рано радовался, как выяснилось. Уже спустя пару минут Хёнджин судорожно пытался отгородиться от Чана, который постоянно норовил прикоснуться к нему. Очередной возмущённый взгляд Хёнджина не достиг цели – Чан уже отвернулся и разговаривал с одним из своих подчинённых, выясняя, что тот будет пить. - А ты, Хёнджин, что хочешь? - с улыбкой обратился к нему Чан. “Я хочу, чтобы ты не прижимался ко мне”, - чуть было не сорвалось у Хёнджина с языка. Взяв себя под контроль, он спокойно ответил: - Белое вино со льдом. Чан задержал на нём долгий взгляд, а потом, повернувшись к официантке, сделал заказ. “Гадство, ну почему он сидит ко мне так близко?!” - бушевал Хёнджин, на самом деле будучи отнюдь не спокойным. А ещё... почему ему так нравился аромат парфюма Чана? Почему его так влекло к Чану? И почему он никак не мог забыть те страстные поцелуи, случившиеся у них более трёх лет назад? Поцелуи, прикосновения рук, хриплый голос Чана, ласково шептавший его имя? Смех пары человек за их столиком вернул Хёнджина на землю. Официантка принесла напитки. - Что-нибудь ещё будете заказывать, господин? - спросила она у Чана, расставляя бокалы. Её точёная фигура смотрелась весьма соблазнительно в белой служебной форме. - Чуть позже, - отозвался Чан, улыбаясь. Хёнджин прекрасно понимал, что эта его улыбка может растопить даже самое холодное сердце. “Но не моё”, - самоуверенно подумал Хёнджин. - Хорошо, - покачивая бёдрами, длинноногая официантка удалилась. Чан пригубил вино и повернулся к Хёнджину. - Какова штучка, а? - Что, в твоём вкусе? - язвительно протянул Хёнджин, понижая голос. Впрочем, их соседи по столику были увлечены собственной беседой и ничего не услышали. Чан пристально разглядывал Хёнджина. Бархатный взгляд Чана изучал его лицо, шею, потом скользнул вниз, к ногам, обтянутым чёрными брюками. - У этой официантки слишком много прелестей, - озвучил своё мнение Чан. - А я предпочитаю качество, а не количество. У Хёнджина перехватило дыхание. Казалось, Чан раздевал его взглядом, проникал в самые укромные уголки тела, нежно ласкал их. Хёнджин не мог оторвать от него завороженного взгляда. Хёнджина уже не интересовало, что происходит вокруг. Соседи по столику и прочие гости были где-то далеко, а здесь были только он и Бан Чан. - Знаешь, Хёнджин, я не был уверен, что ты придёшь, - вдруг сменил тему Чан. - Прошлые вечеринки, устраиваемые Йеджи, ты пропускал. - В этот раз я собирался прийти и пришёл. Иначе я бы сейчас здесь не сидел, - поспешил переубедить его Хёнджин, после чего сердито скомкал в руках салфетку. - И не гони, Чан-хён. Ты прекрасно знал, что я приду. Наверняка разузнал у Йеджи. Пф-ф! Разве господин Бан не добивается всегда того, что хочет? Разве ты не действуешь лишь сообразно своим желаниям? - Ты не прав, - Чан придвинулся к нему почти недопустимо близко. - Если б я действовал лишь сообразно своим желаниям, я похитил бы тебя тем вечером, на предсвадебной вечеринке. Я занимался бы с тобой сексом до изнеможения и приложил бы все усилия, чтобы расстроить твою с Йеджи свадьбу. Хёнджин изумлённо смотрел на него широко раскрытыми испуганными глазами. Лицо Чана было так близко и так серьёзно, что не оставалось ни капли сомнения в том, что он говорил правду. - Кроме того, если б я делал только то, что хочу, - всё так же серьёзно продолжил Чан, - то сейчас не разговаривал бы с тобой, а просто затащил в какой-нибудь укромный уголок и целовал тебя. Воспользовавшись паузой, Хёнджин бросил взгляд на соседей по столику. К счастью, те были так увлечены оживлённым разговором, что не заметили некоторого напряжения, которое возникло между ним и Бан Чаном.

❥❥❥

Ужин в ресторане растянулся на два часа, и Хёнджин получил огромное удовольствие от изысканных блюд и безупречного обслуживания. А в общей беседе со всеми за их столиком Чан пленил его своим остроумием – тот почти не говорил о делах с несколькими своими подчинёнными, а только шутливо болтал о всяких пустяках. Чан был очень внимателен и предупредителен по отношению ко всем. Этот человек действительно мог очаровать и покорить любое сердце. Чан рассказывал какой-то очередной забавный случай, и Хёнджин поймал себя на том, что весело хохочет вместе со всеми. Он уже забыл обо всём на свете и смотрел на Чана счастливыми глазами. Когда же их взгляды встретились, Хёнджин почувствовал, что вот-вот шмякнет своё сердце к его ногам. Ему вспомнилась вечеринка перед свадьбой и его первая встреча с Бан Чаном. Тогда Хёнджин испытывал те же чувства. Этот гипнотический взгляд Чана сводил его с ума, и теперь он снова оказался в плену его бархатных глаз. Хёнджина вдруг словно ударило током: он ведь должен ненавидеть этого человека, из-за которого распался его брак, пусть и косвенным образом. Справившись с волнением, Хёнджин напустил на себя невозмутимый вид. Потягивая вино, он краем глаза следил за Чаном: тот был явно недоволен, но старался не показывать вида. Наконец, виновнице торжества выкатили на изящной тележке огромный торт с зажжёнными свечками, она со смехом задула их, после чего всем гостям отрезали по куску торта. Понеслись новые поздравления и тосты. Праздник продолжился – нечто среднее между дружеским торжеством и корпоративным банкетом. - Ещё вина, Хёнджин? - спросил у него Чан. - Конечно, - Хёнджин без промедления подвинул свой пустой бокал. - Мы же на празднике. - Сегодня ты снова будешь делать рискованные глупости? - тон голоса Чана был провокационным. - Ни в коем случае, даже не рассчитывай! - прошипел Хёнджин. - Я все глупости уже сделал на своей предсвадебной вечеринке. Гости начали постепенно выходить из-за столиков. Мужчины пили вино, женщины собирались стайками и что-то оживлённо обсуждали. Начался “фуршетный беспорядок”. Наконец, праздник был окончен. Все направились к выходу, а Йеджи с мягкой улыбкой провожала каждого из гостей. - Я так рада, что вы согласились прийти, сонбэним! Весело же было, а? - обратилась она к Бан Чану. - Безусловно, - согласился тот с ответной улыбкой. - Ты нас всех сегодня порадовала. - Правда? - отозвалась Йеджи, счастливо блестя глазами и сознавая, что праздник удался, но желая услышать подтверждение этому. - Вы точно не скучали? - У тебя не заскучаешь! - с пьяным смехом вклинился Хёнджин, вспоминая, как виновница торжества, распалившись, пустилась танцевать на сцене, возвышаясь над всеми остальными, которые тоже не усидели на местах и пошли поразмять кости. - Я давно так не веселился, Йеджи! - Замечательно! - довольно воскликнула та, захлопав в ладони. - Если честно, когда ты... ну, закружилась в танце на своих шпильках, я стал побаиваться за твои ножки, - сказал Хёнджин, стараясь выражаться членораздельно и едва держась на собственных ногах. Йеджи взмахнула рукой. - Смех и танцы всегда только на пользу. - Действительно, - кивнул Чан. Все трое рассмеялись. - Идёмте, сонбэним, я провожу вас до машины, - предложила Йеджи своему боссу, после чего посмотрела на Хёнджина. - А ты, Хёнджин, посидел бы пока где-нибудь. Что-то мне кажется, ты сильно опьянел. Ты чуть ли не шатаешься. Я вызову тебе такси. - Нет, не нужно меня провожать. На улице вот-вот начнётся дождь, - пояснил Чан, ответив на вопросительный взгляд Йеджи. - А насчёт Хёнджина не волнуйся. Я подвезу его. И он прикоснулся рукой к спине Хёнджина, слегка направляя его в сторону двери. Будь у Хёнджина больше сил, он бы воспротивился. Вот только Йеджи верно подметила – его уже почти шатало от опьянения. Зато из-за навалившейся слабости он не выкинул никакого номера, который мог бы испортить Йеджи впечатления от вечеринки. Выйдя на улицу, Хёнджин совсем обмяк. - Хэй-хэй, надо дойти до машины, - ласково уговаривал Чан, придерживая его за плечи. - Не могу... и не хочу никуда ехать с тобой, - прошептал Хёнджин, непроизвольно опираясь на него, потому что ноги так и норовили подкоситься. Вздохнув, Чан приобнял Хёнджина крепче и повёл к своему лимузину с личным шофёром за рулём. - Я прекрасно могу... добраться до дома сам, - еле ворочая языком, рвано произнёс Хёнджин и всё же попытался высвободиться. - Знаю, что ты можешь, но делать это необязательно, - Чан почти втолкнул Хёнджина в машину, словно не замечая его волнения. Затем забрался в салон сам и вольготно расположился на мягком сиденье: вытянул ноги и, ослабив узел галстука, расстегнул воротник рубашки. Он вёл себя непринуждённо, так, как будто рядом с ним никого не было. Хёнджин напряжённо глядел в окно и кутался в свой пиджак. - Тебе холодно? - спросил его Чан. Конечно, Хёнджину не было холодно. Он просто пытался защититься, спрятаться от Чана. Ведь тот был сейчас так близко... и они были одни, не считая шофёра за перегородкой. - Нет, - честно ответил Хёнджин. - Правда? - засомневался Чан. - Да! - раздражённо выпалил Хёнджин. Внезапно Чан обнял его за плечи и притянул к себе. - Совсем не холодно? - переспросил он, касаясь губами уха Хёнджина. - Я же сказал, что нет, - тот поспешно отодвинулся, едва его обожгло горячее дыхание Чана. - Ни капельки? - Чан вновь придвинулся и потёрся носом о его щёку. - Нет! - крикнул Хёнджин и, словно ища спасения, взглянул на водителя. Их разделяло плотное стекло, и шофёр наверняка ничего не слышал. И не видел – так как внимательно следил за дорогой сквозь пелену начавшегося дождя. Так что помощи ждать было неоткуда. Хёнджин резко сбросил со своих плеч руки Чана. - Прекрати же, наконец, эту хрень, Чан-хён, - попробовал осадить его Хёнджин. - Ты и так касался меня весь вечер. Мне это не нравится! Чан расхохотался. - Не лги мне, Хёнджин. Проблема в том, что это тебе как раз нравится. - Чушь! Если тебе нужен кто-то для развлечений – ты ошибся адресом, - парировал Хёнджин. - Ищи в другом месте. Желающих наверняка много. - Достойных мало, - подчеркнул Чан. - Мне до этого нет никакого дела! - снова вспылил Хёнджин. - Оставь меня в покое! Но это требование осталось без внимания. Пальцы Чана принялись ласкать его шею. - Итак, Хёнджин, как у тебя дела с личной жизнью? - вдруг поинтересовался Чан. Хёнджин чуть было не ляпнул, что у него нет никакой личной жизни, но вовремя спохватился и зачастил: - Прекрасно! Хотя тебя это совершенно не касается. - Опять ты обманываешь, - Чан покачал головой. - Меня это очень даже касается, и именно поэтому я постарался разузнать о твоей личной жизни всё. После развода с Йеджи ты ни с кем не встречался. Хотя одна из временных сотрудниц на твоей работе осмелилась позвать тебя на свидание, но ты отказал ей. Потом был ещё случай с твоим другом, с которым ты вместе учился в университете. Он устроил для тебя свидание со своей знакомой. То, что это свидание, ты понял лишь тогда, когда пришёл в кофейню, где была назначена встреча под каким-то тупым предлогом. С тех пор ты с этим своим другом не общаешься. А девушка даже не удостоилась повторного свидания. И ни с кем из перечисленных девушек ты не провёл ночь. О парнях вообще речи нет. Кровь прихлынула к лицу Хёнджина, лоб покрылся испариной. Он задыхался от бешенства. - Ты!.. - разъярённо выдохнул Хёнджин. Чан приложил указательный палец к его приоткрытым губам. - Хёнджин, помолчи, - попросил он. - Позже, когда ты будешь дома, можешь высказать всё, что ты обо мне думаешь. Остаток пути они не разговаривали, поэтому барабанная дробь дождя по крыше лимузина и ритмичное шуршание стеклоочистителей казались особенно громкими. - Сиди и не двигайся, - сказал Чан, когда автомобиль затормозил, и Хёнджин потянулся к дверной ручке. - У меня есть зонт. Чан запустил руку в один из ящиков под мини-баром и нащупал зонт. При этом полы его пиджака распахнулись, явив взору Хёнджина красивый мускулистый торс, обтянутый тонкой тканью рубашки. В следующий момент Чан выбрался из салона и, раскрыв зонт, удерживал его над их головами, помогая Хёнджину покинуть машину. Хёнджин не мог точно понять, как случилось то, что последовало далее. Возможно, они просто прижались друг к другу под куполом зонта, чтобы не намокнуть. Как бы то ни было, каким-то образом, ступив на асфальт, Хёнджин оказался стоящим очень близко к Чану. Настолько близко, что их тела почти соприкасались. Инстинктивно Хёнджин посмотрел Чану в глаза, а тот приблизил к нему лицо. Левой рукой Чан держал зонт, правой же обнял Хёнджина за шею. “Проклятье... какое приятное ощущение...” - забилось в пьяной голове Хёнджина, но вскоре он очухался и торопливо отстранился. Чан убрал руку с его шеи, однако Хёнджин всё ещё чувствовал на коже отпечатки его пальцев, хотя касание было лёгким и нежным. Дождь изливался на купол зонта и мощным потоком стекал с его краёв на землю. Под сенью этого скудного укрытия Чан и Хёнджин стояли неподвижно, тихо и... по-прежнему очень близко. - Прости, Хёнджин, - наконец, с виноватой улыбкой произнёс Чан. - На первом свидании никаких поцелуев, да? Хёнджин опешил. - У нас не свидание, - опроверг он. - Ах, да. Вот чёрт. Я об этом забыл, - рассмеялся Чан. Они медленно зашагали по ставшей предательски скользкой дорожке к дому. Нигде не горело ни огонька. Когда они достигли ступенек в дом, Чан закрыл зонт и с силой его встряхнул. - Я знаю, что у нас не свидание, - вздохнул он. Зонт выскользнул из его рук и, лениво повернувшись, с громким шлепком упал на землю. - Да, именно так, - тихо пробормотал Хёнджин, пока Чан с ругательством поднимал зонт. В прохладном ночном воздухе пахло свежестью от дождя. Но Хёнджин едва улавливал это. Его разрывало от противоречивых эмоций. Только когда Хёнджин уже стоял перед дверью в свою квартиру, одна из эмоций победила. И это была злость. - Не было необходимости провожать меня до самой квартиры, Чан-хён, - скрипуче выговаривал он, пытаясь открыть дверь. Хёнджина буквально трясло от злости, поэтому он никак не мог попасть ключом в замок. Чан мягко отобрал у него ключ и без труда открыл дверь. Затем быстро вошёл вместе с Хёнджином в тёмный коридор квартиры и прижал его к стене, бросив на пол и ключ, и зонт. - Не вздумай... - начал было Хёнджин, но Чан зажал ему рот поцелуем. Хёнджин попытался вырваться, отталкивал Чана от себя, мотал головой, но всё было напрасно. Чан поймал его руки и сжал их в своей руке. Другой рукой Чан ласково гладил щёку Хёнджина, и тот теперь уже почему-то не мог даже шелохнуться. Чан крепко сжимал его в своих объятиях, а губами ласкал его губы. Этот поцелуй длился минуту... час... вечность. Постепенно Хёнджина захлестнуло ощущение блаженства, и давно сдерживаемая страсть к Чану разлилась по всему телу. Хёнджин, наконец, признался себе, что всё ещё сходит с ума по этому человеку, что дико хочет его. Но самое ужасное было то, что Чан узнал об этом намного раньше. “Придурок, ты не должен, не должен, не должен...” - пульсировало у Хёнджина в мозгу, однако тело больше не слушалось, оно изнывало от сладкой истомы, горело страстью. Хёнджин знал, что позже будет раскаиваться и жалеть о том, что делает сейчас, но не мог совладать с собой. Губы Чана, его руки, его глаза заставляли Хёнджина пьянеть ещё сильнее, чем от вина. “Чан-хён намного сильнее меня... Я не смогу вырваться... даже если захочу...” - утешал себя Хёнджин, а обрывки мыслей в его голове мелькали всё более хаотично. Чан целовал Хёнджина то нежно, то страстно, раздвигая языком его губы, проникая глубже. Потеряв над собой контроль, Хёнджин уже не сопротивлялся. Напротив – полностью растворился в происходящем. Казалось, что каждая клетка его тела жаждет поскорей слиться с Чаном. Сознание Хёнджина выхватывало лишь отдельные фрагменты реальности, а всё остальное тонуло в каком-то тумане. Он целовал Чана. Нет, Хёнджин проникал языком в рот Чана, а Чан – в его рот, и оба жалили друг друга смертельным ядом. Они не проронили ни звука, лишь хриплое срывающееся дыхание вырывалось у каждого из груди. Чан ласково поглаживал спину Хёнджина, потом, распахнув на нём пиджак, стал медленно расстёгивать пуговицы его рубашки. Ещё минута, и Хёнджин сам... Сделав над собой огромное усилие, Хёнджин решительно оттолкнул Чана. Распухшие от поцелуев губы слегка покалывало, по телу пробегала какая-то судорожная волна, Хёнджину хотелось снова прижаться к Чану и не отступать больше уже никогда. Но он сделал неуверенный шаг в сторону и только после этого посмотрел на Чана. Хёнджин никогда не видел его таким. Это был как будто не Бан Чан. Это был зверь – сильный, жестокий и свирепый. Он сверкал тёмными глазами, в которых горело пламя, а из горла, казалось, сейчас вырвется рык. От того Бан Чана, который был таким обходительным на вечеринке Йеджи, не осталось и следа. Под рубашкой Чана, которую Хёнджин сам в какой-то момент вытащил из-под ремня, перекатывались мускулы. Чан, как обычно, был в прекрасной физической форме, и у Хёнджина вдруг мелькнула мысль, что, вздумай он сейчас отбиваться, этот зверюга не оставит ему никаких шансов. По крайней мере, не с тем мощным потоком страсти, который исходил от Чана. Хёнджин чувствовал это настолько явно, что растерялся. Чан же тяжело дышал и молчал, стоя в паре шагов от него. Вроде как Чан не собирался никого терзать. Он ждал. Хёнджин провёл рукой по своим глазам, словно стряхивая с них пелену. - Чан-хён, мы... просто опять немного увлеклись и... - его губы совсем разучились говорить, словно могли теперь только целоваться. - Хёнджин... - из горла Чана всё-таки вырвался рык. Их взгляды встретились, и на какое-то мгновение всё исчезло: как будто не было никаких споров между ними. Время как будто повернулось вспять, и Хёнджин вдруг перенёсся назад, в тот незабываемый вечер, когда Чан прижал его к ажурной решётке летней беседки и прошептал: “Сначала ты поцелуешь меня, Хёнджин, а потом можешь говорить, что любишь свою невесту”. - Я не могу, - Хёнджин произнёс эту фразу так же неуверенно, как тогда. Облизнув губы, он отвёл взгляд в сторону. - Не могу, - повторил Хёнджин. Бесполезно. Чан вновь приблизился и расстегнул на нём всю рубашку. Теперь ладони Чана оказались у Хёнджина на обнажённых плечах, скользнули по коже ниже, стали плавно массировать соски, потом спустились ещё ниже, нежно коснулись пупка, края брюк. - Хёнджин, знаю, что на твоей предсвадебной вечеринке я вёл себя неправильно, - неожиданно заговорил Чан, обняв его. - Но с тех пор, как я впервые увидел тебя, обнял и поцеловал, я безумно тебя хочу. Он неторопливо водил губами и влажным языком по шее Хёнджина, целовал ямочки ключиц, сжимал пальцами соски. От этих ласк по всему телу Хёнджина словно пробегали электрические разряды, кровь пульсировала в паху. Такого наслаждения он не испытывал ни разу в жизни. Ни разу с тех пор, как Бан Чан в первый и единственный раз целовал его на той роковой вечеринке. - Я же дал тебе время, - с чувством продолжил Чан. - Время на то, чтобы зажило твоё раненое самолюбие, на то, чтобы ты расправил крылья после развода, на то, чтобы ты осознал, наконец, чего именно для себя хочешь. Всё это время я ждал, Хёнджин. Но у меня больше нет сил, моё терпение кончается. Хёнджин уже готов был окончательно сдаться, вот только прекрасно понимал, что впоследствии не простит себе этого. Надо сопротивляться. Раз уж он физически слабее Чана, придётся прибегнуть к хитрости и пустить в ход другое оружие. - Значит, ты считаешь, что мало меня унижал? - враждебно процедил Хёнджин. - Что ж, для полного счастья тебе остаётся лишь принудить меня. Давай, Чан-хён. Чана словно ударили хлыстом по лицу – он резко отпрянул от Хёнджина. Звук, похожий на стон раненого зверя, гулким эхом разнёсся по коридору. Хёнджин не ожидал такой сильной реакции на свои слова и понял, что переусердствовал. - Не смей оскорблять меня вот так, - серьёзно произнёс Чан. - Или ты сказал это специально, чтобы спровоцировать и получить лишний повод ненавидеть меня? Напрасная затея. Я никогда так ни с кем не поступал и не собираюсь поступать. Да, я мечтаю о тебе, и ты будешь моим. Я твёрдо уверен в этом, да и ты сам тоже, как бы ни брыкался. Чем скорее ты примешь свои желания, тем будет лучше для нас обоих. Он снова властно привлёк Хёнджина к себе и поцеловал. Однако, словно спохватившись, резко повернулся и, бросив прощальное “спокойной ночи, Хёнджин”, покинул квартиру. Хёнджин, растерянный, остался один.