Черно-белое

Может же этот день быть просто сном? Ведь так же бывает во снах, когда все сначала весело, а потом жутко и в кошмар и бред. Именно эта несуразность оставляет маленькую толику надежды, что завтра он, Юджи, проснется, пойдет в школу, потом в больницу к деду. И будет обычный день. Еще один день для Ватануки Итадори. «Будешь смеяться без причины, потом будешь долго плакать», — говорила Сато-сан, их соседка старушка, с которой Ватануки Итадори часто ругался. Для пятилетнего Юджи эти ссоры казались играми взрослых, после которых те обязательно должны были пожениться. И хоть замечание о смехе без причины и относилось к внуку, а не к деду, от которого лишний раз и просто вежливой улыбки не дождешься, Юджи был не против, чтобы у него появилась еще и бабушка. Сато-сан, кроме поучений, приносила еще в их дом собственноручно приготовленные вкусности для них с дедом. Потом Сато-сан пропала. Еще один сосед, мальчик на пару лет старше Юджи, сказал: «Она умерла». Тогда это «умерла» было не очень понятным словом, но дед стал еще мрачнее, а Юджи очень надеялся, что с Ватануки Итадори такого не случиться. Теперь Юджи Итадори не был таким наивным, но так случилось, что первую половину этого дня он смеялся до коликов. Сасаки-семпай принесла спиритическую доску. И первое же шуточное гадание вызвало у членов оккультного клуба просто таки приступ ржаки. Оказалось, что доска может не только предсказывать, но и вызывать объект предсказаний. Потом было соревнование на спор, устроенное из-за мухлежа учителя физкультуры Таккаги-сана. И Юджи в отличном настроении, уже привычно в обычное время поспешил в больницу, чтобы… Все люди смертны… И он же знал, что все это случиться. Каждый раз напрягался от каждого телефонного звонка, а потом вдыхал: не сейчас. И вот… Случилось… Юджи был как не в себе, когда спокойно складывал уже не нужные вещи деда и подписывал документы. Что дальше? «Дедушка ругал бы меня, если бы я раскис, поэтому я буду смеяться».    А потом был он. Стук шагов и парень из тени: — Итадори Юджи. Прости, но у меня нет времени. Я Годжо из магического колледжа. На чудика Годжо похож не был, но то, что он рассказывал с абсолютно серьезной мордой лица можно было принять за сумасшедший бред. Ровесник Юджи. Прическа стремная слегка — шипы колючки в разные стороны. И весь в черном. Для розыгрыша — слишком не подходящее время. Отмахнуться от странного парня тоже не получалось. Слишком серьезным он был. И Юджи на какое-то время позволил себе поверить, что все сон. Годжо велел оставаться снаружи. Уже не похоже на сон, где тебе обычно роль героя предоставляется. Но жуть в том, что желеобразная, вибрирующая фиолетовая масса, обволакивающая школу выглядела бессмысленно реальной для сна. Заговор — это сон, нужно проснуться — не помогал, как и щипнуть себя — вызвало боль… И если верить Годжо, то там смертельно опасно, и там друзья Юджи, и там, в конце-концов, сам парень в черном. Что делать? Действовать! Потом? Проклятья — нечто огромное и мерзкое с когтистыми лапами и выпученными глазами…                  Огромные псы с жадностью пожирающие этих существ. Годжо, заложив руки в корманы, говорил обо всем происходящем так спокойно, как будто это было таким естественным. Даже, если бы Юджи и намеревался бы расспросить обо всем подробнее, то не успел бы — с потолка к нему уже тянулась лапа, гораздо большая, чем у монстров, которых сожрали псы-шикигами. Если бы это было кино? То, это было бы лучшее кино. И лучше бы это было кино, а Юджи зритель в кинотеатре. Годжо успел оттолкнуть его в последний момент, но сам не увернулся и был выброшен через стену прочь из здания. «Проклятие можно уничтожить только проклятием», - так вроде он говорил? Это было невозможно объяснить, но Юджи действительно чувствовал себя как герой боевика, за которым главное решение и он точно знает, что делать. «А что если его съесть? Он вкусный?» — «Ты станешь одержим, если его съешь». Проклятый предмет, похожий на палец мумии — главное решение! — Придурок! Это смертельный яд! — крик Годжо, который уже ничего не значил. Когда Юджи задрал голову, чтобы проглотить палец, то увидел еще одно проклятие, на этот раз в виде вполне себе натурального, только огромаднейшего, белого змея с раскрытой пастью, которое готовилось его проглотить. Вот и все… Это уже смерть. Или нет? Прошло бесконечное множество времени в одном мгновении. Змей отпустил пленника, как только морда достигла земли. Юджи, вполне себе живой Юджи, наблюдал, как на главбосса проклятий этой школы несется огромный черный бык. Казалось бы — вот она победа, но монстр увернулся и ломанулся к упущенному Юджи пальцу… Ну, уж нет! Юджи сгруппировался для рывка за ценным артефактом, но… — Не трогай его, Итадори, — секундное замешательство из-за крика Годжо оставили победу за монстром. -— Красный! — прозвучал чей-то голос со стороны и в проклятье влетел шар, который Юджи показался огненным. Внезапно появившийся союзник оказался туда-сюда тоже их с Годжо ровесником, одет тоже во все черное, но с волосами, казавшимися белоснежными даже в темени, а еще в солнцезащитных очках, хотя, одну минуточку, все еще продолжалась эта бесконечная ночь. Он почти сразу оказался рядом с Годжо, но прежде чем подать руку, вероятному напарнику, сделал, несмотря на попытки как-то закрыться, несколько снимков. — Разошлю всем нашим, — пообещал альбинос. — Убью, — прошипел в ответ Годжо, но все же руку помощи принял. — Освоил Обратное вращение? — Приручил Пронзающего быка? — была ответочка. — Хотя он же, вроде по прямой только ломит? А? Так что за сегодня два-один в мою пользу. — Я не играл. — А кто тогда сбежал? А? Хорошо, что супергерои всегда приходят в последний момент. — Шестиглазый. — Не уел! Слушай, а он реально хотел сожрать палец Сукуны? — подобрав обозначенный артефакт, наконец обратил внимание на Юджи тот, кого Годжо назвал «Шестиглазым». — И кто этот местный абориген? Что, реально в полку Тоджи и Маки еще один новобранец? Годжо закатил глаза, что, вероятно, означало: «обычный кринж к которому я привык», тогда слово, наконец-то взял Юджи. — Итадори Юджи. Мой идеал женщин — Дженнифер Лоуренс, — как бы нелепон ни звучала последняя заготовка, но она всегда помогала налаживать контакт при первом знакомстве с парнями. . — Ага! — Альбинос наклонился ниже, не мигая вцепляясь в Юджи ярко-голубыми глазами. Причем опять же странность — их цвет можно было рассмореть, несмотря на темноту. — А я Годжо. Еще один? Почему-то у Юджи промелькнула мысль о нашествии инопланетян, некоторые из которых, вероятно дружественные называются «Годжо». Видимо пауза рассчитана была на недоумение Юджи, поэтому Годжо Два (как прозвал его уже про себя Итадори) получив нужный эффект, добавил: — Сатору Годжо. А это… — Широкий жест рукой в сторону того, кого Юджи теперь прозвал «Годжо Первыйн» —- Мой Мегуми. И пока у Юджи не отпала челюсть от переваривания, что на самом деле это могло бы означать у инопланетян, «Годжо Первый», снова закатив глаза, разъяснил, представившись полностью: — Годжо Мегуми. А это мой семпай и заодно сводный брат-идиот. Стало ясненько. Вроде… Хотя бы относительно Годжо.