Кто бы мог подумать?

      Что ж. Нужно признать, я ошиблась.       Ошиблась, понадеявшись на помощь голоса в голове. Ошиблась, решив, что хождение туда, не знаю куда, за тем, не знаю чем, принесёт свои плоды. Я просто не понимала, куда идти. Каждый пройденный метр заставлял меня сомневаться в собственном здравомыслии. Пожалуй, такой потерянной и тупой я себя не чувствала никогда.       Мою невообразимую теорию о потайном ходу я отмела сразу же. Потому что она пролетела сразу по многим параметрам. Начиная с того, что это просто не логично – ведь если раньше министерство сюда не совалось, то и скрываться смысла нет. Тем более, скрываться от потенциальных клиентов? Ну не тупость ли? Вот именно. Заканчивая тем, что будь все под таким секретным секретом за семью печатями, никто в здравом уме не стал бы разглагольствовать об этом на улице. Хотя девушки и замолкали, когда мимо проходили дети, я приняла это за нежелание перекрикивать толпу. Да и, если честно, не было у меня особого желания шляться по переулкам или чему-то подобному. Мало ли кого там можно встретить.       В один момент я наткнулась на знаменитое кафе-мороженое Флориана Фортескью. Фасад здания выглядел довольно красиво, хотя показался мне слишком ярким. Был соблазн зайти туда и отведать таки незабываемых в своей экстравагантности явств, рецепты которых шептал на ухо создателю сам дьявол, но время не резиновое.       Зайти то я всегда успею, а вот что же мне делать дальше... Вопрос хороший. Поставили бы хоть указатели, ну честно слово, как не для людей все делали. Может тут карта какая-нибудь есть? Ну в конце-то концов, не рождаются же все маги с знанием полной и подробной планировки Косой аллеи?       Глаза скользнули по толпе, и я замедлила шаг, вглядываясь. Среди магов взгляд цеплялся за высокую девушку с до боли знакомыми черно-белыми волосами. Она неспеша шла по улице с небольшой сумкой в руках и улыбалась идущей рядом брюнетке, чьего лица было не разглядеть. Темное платье, серая мантия, бледная кожа с правильными чертами лица... Не Нарцисса ли это Малфой? Ну, может и не она, но у кого ещё можно вспомнить такие же необычные волосы? Тонкс не в счёт.       Малфой... Отчего-то я неосознанно зацепилась за эту фамилию. Сложив руки за спиной я неторопливо пошла в случайном направлении. В голове вертелась какая-то мысль, слово, которое я определенно забыла. Но вот что именно... Никак не вспомнить. Воистину премерзкое чувство, когда ты вот-вот поймаешь нужную думу, но в последнюю секунду она ускользает.       Я не смотрела на дорогу, поглощенная неприятным чувством, и удивлённо ахнула когда кто-то грубо пихнул меня плечом. Я пошатнулась и едва не упала. И ведь сбил с мысли, скотина! Почти же вспомнила! Внутри все закипело от злости и я обернулась, чтобы высказать хаму всё, что думаю о его родословной. Уже открыла рот, как вдруг... Вдруг я заметила небольшой бумажный пакет с нарисованными иголкой и ниткой в углу. Меня как будто по голове ударили.       Ателье. Твою же мать.       Так вот почему фамилия Малфой мне не давала покоя! Знакомство с Драко было у магазина Малкин, в который я, естественно, напрочь забыла зайти! Очень хотелось побиться головой о стену, но я ограничилась простым жестом рука-лицо. Мне стало так стыдно за свою память и тупость, что я напрочь забыла о злости и осмотрелась. Вокруг конечно была парочка знакомых магазинов, но я точно отошла от главной улицы. Так, нужно срочно идти в ателье! Насколько я уже опоздала?       Я рефлекторно приподняла руку и посмотрела на циферблат часов, чтобы тут же раздражённо закатить глаза и опустить обратно. Часы остановились на одиннадцати двадцати и не собирались продолжать ход. На кой они вообще мне нужны?       Широким шагом я петляла между людьми, прикидывая сколько могло пройти времени. Где-то час я потратила на Оливандера и подслушанный разговор, потом ещё минут семь на бесполезную прогулку, да ещё пятнадцать на кафе... Что ж, не капитально, конечно, но я опаздываю.              Как оказалось, я хорошо запоминаю дороги, ведь спустя всего минут пять я уже стояла около знакомого магазина с принадлежностями для квиддича. В качестве небольшой передышки послужила минута, за которую я придумала достойное оправдание. Хотя что-то мне подсказывает, что оправдываться буду не я.       Уверенный шаг вперёд отозвался сильной и резкой болью, которая волной прошлась по всей ноге. С губ чуть не сорвалось известное всем ругательство, но я вовремя прикусила язык. Опять забыла, что детское тело абсолютно не выносливо... Не то чтобы я была чемпионом атлетики, но в прошлом теле я бы точно не сваливалась от недолгой ходьбы на полу-беге. И вот вроде бы заставляли Поттер делать всё по дому, но из-за отсутствия нормального питания это шло больше во вред мышцам. Ироды, отдуваться-то мне!       Пришлось значительно сбавить шаг и стараться держать лицо кирпичом. Мало ли, у местных проснется материнский инстинкт к бедному ребенку, в страшных муках преодолевающему препятствие в виде собственного тела. Хотя вот что странно: ко мне до сих пор ни разу не подошли, а я ведь вроде как одна тут шляюсь. Ну, нельзя исключать вероятность что только в немагической Британии за детьми следят лучше чем за серийными убийцами.       Как только я открыла дверь в ателье Малкин, тут же напоролась на пронизывающий взгляд Рианны. Это заставило меня поёжиться. Подходя ближе я уже открыла рот, чтобы начать свою трогательную речь, но мисс Ленц подлетела ко мне и в пол голоса сама залилась в извинениях. Мол и она такая сякая, заставила ждать, и портные такие негодяи долго делали, а стоило мне попытаться возразить, Рианна чуть ли не разрыдалась.       — Не говорите так, мисс Поттер! Это наша вина, следовало сделать все быстрее! — отведя взгляд выпалила она. У меня сложилось впечатление что Реддл в своей не лицеприятной ипостаси особенно сильно насолил ей, или её семье. Как ещё объяснить что она только в ноги мне не падает?       Хотя я была готова к такой... Бурной реакции, комфортнее ситуация не становилась. Совесть грызла изнутри и заставляла меня в течение всей речи Рианны отводить взгляд и прятать руки за спиной.       — Хорошо, ваши извинения приняты. — в качестве примирительного жеста я приподняла руки и Ленц перестала тараторить. — Давайте вернёмся к моему заказу?       Она наконец подняла взгляд и заторможенно кивнула. В её голове определёно проходили какие-то вычислительные процессы, так что я не торопила Рианну и строила непонимающую мордашку. Хотя, может правильней сказать равнодушную?... Ну, с одной стороны я непонимающая потому что делаю вид что не замечаю загрузку девушки, а я с другой мне как будто бы параллельно. Может в равной степени то и другое?... Наконец Ленц выпрямилась, развернулась на каблуках и скрылась за дальней дверью.       Только после того как я убедилась что осталась в комнате одна, облегчённо выдохнула и закрыла лицо руками. Какой же тяжёлый день. Когда там уже он закончится... Бли-и-ин мне же ещё нужно будет что-то решать с Дурслями, надеюсь, мне сразу выдадут комнату и отстанут. А если нет... Интересно, что мне будет за практику крициатуса на магглах? Сразу в Азкабан, или, услышав мою историю, наоборот прикроют? Сомневаюсь, что волшебному миру в подробностях рассказывали где, как и почему я живу, так что, может, и проникнутся. Мда, что-то я размечталась, было бы чем практиковать.       Ещё и с ателье затупила... Затупила, и тем самым вынудила людей нервничать, совесть меня съест. Вот она, тяжела ноша героя страны и кумира тысяч магов. Интересно, а Поттер в каноне с таким сталкивался? Хотя, его там то любили, то всем сердцем ненавидели. Вот взять тот же турнир на четвертом курсе. Ни за что ни про что чморили Гарри, а как только тот вернулся с золотым яичком в руках так сразу: Герой Советского Союза, не меньше! У меня иногда возникало чувство что у Поттера гордости и чувства собственного достоинства вообще нет. Я бы этим благородным гриффиндорцам на всю жизнь запомнила такой чистый и душевный поступок. Ещё и наглости хватает что-то про Слизерин говорить.       Частый стук каблуков разнёсся эхом по пустому помещению и я увидела Рианну, с улыбкой на лице и коробкой в руках. Не слишком большая, с красивой по оттенку голубой обёрткой. Это удивило, ведь я думала что мне выдадут их фирменный пакетик. Хотя, может мой заказ оказался слишком большим чтобы даже с чарами поместиться в пакет.       — Вот, пожалуйста. — коробка выплыла из её рук и подлетела ко мне. В мгновение Рианна достала палочку и произнесла знакомое заклинание уменьшения, и вот уже совсем маленький спичечный коробок упал в протянутую руку.       — Спасибо. — я слегка кивнула головой и убрала уменьшенные вещи в карман.       Колокольчик на входе прозвенел, оповещая о новоприбывшем клиенте. Мне не хотелось задерживать Рианну, или того человека так что я решила попрощаться и уйти дальше на поиски Григоровича, однако вид самой Ленц говорил о том что она хочет сказать что-то ещё, но не решается. Я ждала. Неловкое молчание сопровождал звук шагов со стороны, а Рианна продолжала сжимать ткань платья и бегать взглядом по всему полу.       — Что-нибудь ещё? — всё-таки поинтересовалась я мягким тоном, наклонив голову на бок. Очень не хотелось создавать впечатление будто я только и мечтаю побыстрее свалить отсюда.       — А... — она поджалась и почти что прошептала: — Я хотела сказать, что если... Если вам будет нужна какая-нибудь помощь, я всегда готова... Помочь... — щеки девушки покрылись румянцем и она отвернулась в сторону. Копна русых волос полностью закрыла её лицо.       Я впала в своеобразный ступор, с каменным лицом оставаясь на месте. Мда. Ну и как мне на это реагировать? Не хотелось заставлять ждать другого человека, но быстро осмотрев помещение я увидела, что с ним уже говорила ещё одна работница ателье. Это успокоило.       На самом деле Рианна выглядит довольно забавно, когда говорит со мной. Словно ребенок. Никогда не доводилось встречать вживую моих любимых исполнителей, актеров или художников, так что я и не знаю как обычно ведут себя в таких ситуациях. Но, кажется, я и правда много для неё значу, как и моя победа над Воландемортом. Хотя победа это, конечно, сильно сказано... Ну да ладно, это все лирика. А ведь если подумать, Ленц выглядит не старше двадцати пяти, скорее всего разгар войны пришелся как раз на последние курсы её учебы в Хогвартсе.       Тишина затягивалась и стоило сказать что-то обнадеживающее. Я вообще-то не мастер речей... Но на пару предложений с понятным смыслом вполне себе способна.       — Большое спасибо, мисс Ленц. Я ценю ваше предложение и обязательно им воспользуюсь. — спокойно произнесла я и, дождавшись её кивка, обернулась и пошла в выходу.       Через пару шагов ко мне пришла абсурдная и совершенно нелогичная идея. Сначала она показалось бессмысленной и до ужаса странной в своей простоте, но я решила рискнуть и, на чистой испровизации, спросила:       — Скажите, а вы часом не в курсе где находится лавка волшебных палочек Григоровича? — попытка не пытка. Не зря же говорят, все гениальное – просто.       Рианна удивлённо посмотрела на меня, скрестила руки на груди и, подперев щеку, задумчиво хмыкнула. Как минимум вид постукивающего по щеке пальца и прищуренные глаза об этом говорили.       Спустя пару секунд молчания Ленц что-то неразборчиво прошептала под нос и протянула:       — Пожалуй... Я знаю где она. Вам нужно узнать дорогу? — с плохо скрываемой надеждой спросила она и я кивнула. В её глазах определено блеснул огонек энтузиазма и она с гордостью продолжила: — Тогда я с радостью вам помогу.       Развернувшись, девушка подошла к стойке и выудила оттуда небольшой лист пергамента с белоснежным пером. Слегка подрагивающими руками Ленц начала выводить множество странных символов, периодически окуная перо в чернильницу. Я еле удержалась от того, чтобы снова ударить себя по лицу ладонью. В голове возникла единственная фраза: «А что, так можно было что-ли?». Мысль просто спросить появилась спонтанно, но неужели... И почему я раньше до этого не додумалась? Ну вот почему нужно все так усложнять, а, Поттер? Гены оригинала таки проснулись?       Щеки начали гореть. Стыд окатил ледяным потоком и нужно было срочно на что-то отвлечься. Из всего интересного в помещении была девушка, старательно выводившая линии на пергаменте. Бесшумно ступая на пол я встала недалеко от неё. Совсем уж впритык подходить не хотелось, мало ли ещё помешаю.       Сколько бы я не вглядывалась, узнать в наборе линий и закорючек какой-либо язык, например тот же японский, не удалось. Я, собственно, ни на что и не рассчитывала, скорее просто хотелось посмотреть поближе. Скорее всего это руны, но на каком же языке они основываются? Может, скандинавский? Точнее сказать, древнескандинавский. Если мне память не изменяет, ещё древние германцы использовали руны как письменность. Но это уже маразм какой-то, наверняка у волшебников все своё.       Рианна сделала небольшую паузу и сложила руки на груди, прикусив кончик пера с задумчивым выражением лица. Но тут же на неё снизошло озарение и резким движением она провела финальную черту. Перо само по себе улетело за прилавок, вместе с чернильницей и на пару секунд мне показалось что бумага засветилась.       Отойдя на пару шагов назад Ленц достала палочку из рукава и начала проговаривать слова на латыни. Как минимум я так думаю. Лист зашевелился, словно живой, поднялся в воздух, и теперь я с уверенностью могу сказать что чернила рун засияли. Жёлтый и изумрудный сменяли друг друга, волнами то приглушая свечение, то разгораясь. С каждым словом Рианны они постепенно впитывались в пергамент и пропадали, а лист сам по себе начал сворачивается в фигуру... Журавлика? Чего?        Последнее слово было произнесено, как и последний взмах палочкой был совершен, и Ленц подошла к сложившемуся бумажному журавлю. Он легко запорхал крыльями, испуская мягкое, едва заметное сияние и сел на её руки, а я от удивление приоткрыла рот.       Повернувшись ко мне Рианна тепло улыбнулась и тихо произнесла ещё одно слово, поднеся птицу у лицу. Она снова зашевелилась и посмотрела в мою сторону. В свою очередь я наклонила голову в сторону и завороженно наблюдала за каждым движением, вздрогнув, когда журавль взмахнул крыльями и быстро оказался возле меня. Неосознанно я вытянула правую руку и птичка опустилась на предоставленное ей место, смерив меня оценивающим взглядом, а после застыла. Однако в ней все ещё чувствовалась магия, которая приятно грела руку.       Аккуратно, чтобы ничего не задеть я рассмотрела это чудо природы со всех сторон. Видимо, выглядело это потешно, ведь Ленц мягко рассмеялась, прикрывая рот ладонью и начала объяснять:       — Это особая рунная цепочка. Я вложила свои воспоминания о нужном вам пути и теперь, как только вы подкинете в небо этого журавлика, он полетит в нужном направлении. — Рианна ненадолго замолчала, и добавила: — А когда вы окажетесь в нужном месте пергамент исчезнет сам по себе. Это одноразовая связка.       Как бы я не старалась, сдержать протяжное «Огоооо» не получилось, и девушка снова залилась звонким смехом. Он оказался слишком заразительным и я присоединилась.       Ужасно не терпелось понять куда же меня приведет эта штука, так что я прокашлялась и с искренней благодарностью сказала:       — Большое вам спасибо! Вы даже не представляете, как сильно меня выручили. — журавль на моей руке легко пошевелился, словно ему тоже не терпелось взлететь.       — А... — она снова смутилась и порозовела, но быстро взяла себя в руки и лучезарно улыбнулась, сказав: — Да, всегда пожалуйста!       — Тогда до встречи! — бросила я на последок и, не дожидаясь ответа, выпорхнула из ателье.       Оказавшись на улице я не спешила сразу использовать птичку, а с трепетом осматривала каждую его деталь. Оригами выглядело просто идеально, в пору сказать – волшебно. Каждый изгиб, каждый уголок выполнены с ювелирной точностью и поразительной аккуратностью. Вот уж правда, человек бы ни за что не смог создать что-то столь же совершенное.       Но предвкушение и непонятный восторг от предстоящих событий пересилили чувство прекрасного и я с замиранием сердца подкинула вверх своего журавлика.       Мелкие искры промелькнули вокруг него и птица зависла в воздухе. Пару раз взмахнув крыльями она словно осмотрелась вокруг и вдруг полетела налево. Я, конечно, удивилась, и даже растерялась но быстро взяла себя в руки и пошла за журавлем.       Он летел не быстро, я бы даже сказала медленно, видимо, чтобы даже ребенок мог успевать идти за таким проводником. Думаю эта рунная цепочка и рассчитана на детей, которые не умеют трансгрессировать. Взрослому можно просто сказать координаты, ну или фотку показать, если это так работает, а вот дитятки так не умеют. Ну и я тоже теперь вхожу в их число, так что все справедливо.       Птичка будто почувствала меня рядом и, хотя до этого парила довольно высоко, опустилась и начала лететь рядом с моим плечом. Прохожие никак не реагировали на это, разве что дети с интересом разглядывали моего попутчика, так что резонно предположить что тут такое в порядке вещей.       Удобность этой штуки стала очевидна меньше чем через минуту моей прогулки с молчаливым компаньоном. Мне не приходилось думать куда идти, какой поворот или улицу выбрать, и каким же образом обходить то или иное строение. Рианна все продумала за меня, и путь, что она вложила в журавлика, был более чем приятным. Мы шли по красивым и просторным улицам с редкими, конечно не всегда, магами, а когда меня заинтересовывал тот или иной прилавок птичка почтительно останавливалась и ждала. Как бы долго я не ходила по косой аллее, находились улици, где я не успела побывать. По пути встречались до ужаса интересные магазинчики, особенно меня завлекали разнообразные артефакты и, чему я особенно удивлялась, книжные. До этого я думала что Флориш и Блоттс единственные, кто торгует книгами, но оказалось на Косой есть ещё несколько подобных лавок. Хоть они на вид и поменьше.              Когда мы вышли на длинную, полу-пустую улицу, появилось вопящее предвкушение чего-то грандиозного и важного. Я уже не слишком удивлялась внезапным порывам внутри себя и с удвоенным интересом рассматривала все здания вокруг, в поиске артефакторной или зельеварни. Не могу конечно назвать себя экспертом, но у обоих этих лавок есть свои примечательняе черты.       Все артефакторные магазинчики на моем пути отличались приметными витринами с выставленными украшениями всех цветов и видов, и яркими светлыми цветами фасадов. А вот лавки зельеварения наоборот окрашивались в нейтральные тона, с часто темными стеклами и тяжёлыми дверьми.       В общем понятно что и почему, разве что до меня так и не дошло, зачем такие толстые двери. Чтобы не проник никто? Стекла то ладно, наверняка некоторым ингредиентам противопоказан прямой свет, а вот дверь... Мне так то должно быть все равно, но интересно же.       Я все шла и шла вперёд, как вдруг над ухом раздался трек сгорающей бумаги и, обернувшись, я увидела лишь искры магии. На том месте, где до этого летела моя птичка. Даже как-то жалко её стало, все же милое получилось оригами.       Я осталась одна посреди широкой улицы с множеством разных зданий, магазинов и растерялась. Вспомнив слова Рианны я осмотрелась вокруг, чтобы попробовать опознать какие-то характерные для лавки палочек черты. Не то чтобы я видела много таких, но решила опираться на вид лавки Оливандера. Потрёпанные стены, облезлая краска, мутные стекла... К моему удивлению, ничто здесь не соответствовало какому-либо пунтку. Либо Оливандер совсем уж свинья, либо я забрела в район особенно чистоплотных. Ставлю на первое.       Волнение постепенно нарастало и я обрела инородное желание доверится своей интуиции. Я остановилась посреди улицы, взгляд расфокусировался и закружилась голова. Желание... Хотя, правильней сказать железная уверенность в своих действиях появилась как само собой разумеющееся. Это очень сильно напомнило тот странный голос в голове и я полностью отпустила контроль над действиями и закрыла глаза. В ожидании... Чего-то.       Звуки пропали, свет, до этого бивший сквозь веки, тоже и я почувствала как тело без моего участия сделало пару шагов в неизвестном мне направлении. Темнота окутывала, и я не могла понять с чем лучше это сравнить, облаком, или сахарной ватой. Плавать в ней, не чувствать собственных ног и головы оказалось до странного приятным и знакомым, и меня нисколько не напрягало что со мной может что-то случиться. Потому что... Потому что ничего не случится. Я уверена.       Резкий рывок вниз выбил из меня весь воздух и я до боли закусила щеку, когда вновь начала чувствать всё своё тело. Ноги затекли, голова раскалывалась с пищащим скрежетом на фоне, а лёгкие сжались и никак не получилась глубоко вздохнуть. Коктейль из предвкушения, нетерпения, тревоги и безмятежности накрыл с головой и смешался в единый гул эмоций. Не зашипеть от боли мне помогли определено какие-то высшие силы.       Через пару секунд все неприятные чувства пропали так же резко, как и появились. Словно и не было звона писка в ушах, давления на тело и неимоверного жара в руках. Воздух вновь стал чистыми и лёгким, а бурлящие чувства утекли в неизвестном направлении, оставив лишь непонимание. Такие перепады меня малость удивили и я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула.       Глаза были все ещё закрыты так что я медленно открыла их, чтобы не ослепнуть от яркого дневного света. Но он все равно ударил слишком больно и пришлось прикрывать лицо рукой. Я каким-то образом выпросила помощь того голоса в голове? Ну не сказать что я прямо-таки молила на коленях о подмоге в решении моей не слишком то и тяжёлой ситуации. Я бы и сама справилась... Но все таки, может, сила сама взяла контроль? Ведь то странное нетерпение... Оно принадлежало не мне. Чувство, ровно как и голос, было одновременно чужим и до одури родным и правильным. Такое противоречие сбивает с толку.       Цокнув, я помассировала виски и отогнала все мысли прочь. У меня сейчас вагон и немаленькая тележка дел, и тратить время на априори долговременные и не факт что результативные рассуждения нет смысла. У меня на это ещё целый месяц, да и в Хогвартсе думать не запрещено. Хотя, смотря на некоторых персонажей...       Я не удержалась от смешка и внимательно осмотрелась. Когда я находилась... Ну, допустим в астрале, чувствала что куда-то иду. И куда же я в итоге пришла... Ещё только я открыла глаза, сразу бросился довольно неприметный, но величественный дом. Так... Если считать с того места, где я раньше была то получится что я стою где-то в трёх шагах вперёди. Но вот только смотрела я в совершенного другую сторону, а это здание даже не замечала. Это ведь наверняка не то что толстый намек, а прямое указание носом куда идти и не сворачивать. Ну, нужно сказать спасибо.       Никаких возражений или плохого предчувствия при взгляде на темный фазад с резными окнами я не чувствовала. Если бы меня тут пустили на ингредиенты для зелий, стал бы мой добрый проводник толкать меня в эту сторону? Хотя... А вдруг это крестраж активизировался? Шрам то не зарос, как в фанфиках, значит между мной и Томом все ещё молния. Хреново. Но ведь до этого голос мне помогал, разговор же я подслушала благодаря нему. Все же стоит проверить, почему-то мне хочется ему доверять. Кивнув самой себе я уверенным шагом пошла вперёд.       Здание завораживало своей красотой и, в то же время, простотой. Обшитое темным деревом оно излучало уверенность и спокойствие, которое передавалось и мне. Я чувствала как внутри растет железная уверенность в себе и своих действиях, и на лице заиграла лёгкая улыбка от столь приятного чувства. Никакие колонны, завитки и переполненные деталями фасады на всей аллее не могли встать и в ровень с этим заданием. Оно словно дышало и делилось своими чувствами со всеми вокруг, сверкая блестящим покрытием досок и каменных плит. На небольших клумбах возле входа росли ромашки и голубые незабудки. По-моему на языке цветов это значит «не забывай меня». Господи, откуда я вообще это знаю...       Подходя ближе безмятежность вдруг смешалась с чем-то иным. Чем-то, что исходило от этого места где-то в далеке, на периферии всех чувств. Это была грусть и тоска. Точно непонятного, могло ли само это место что-то чувствать, или чьи-то ещё эмоции впитались в него, но ясно одно – это здание прекрасно осознает, что скоро пропадет.       Непонятно почему я вообще ощущаю все это, но часть печали передалась и мне. Я замерла и по-другому посмотрела на уже не столь чистые плиты, которыми был обшит дом. На слегка чахлые незабудки и отколовшийся кусок серой черепицы. Странно это все...       Когда я подошла к двери то задержалась взглядом на странных символах, которыми была исписана абсолютно вся серебряная ручка и темные доски. Издалека это незаметно, но они источают столь странную и сильную магию что трудно не почувствать. Боковым зрением на крючке слева я увидела странную небольшую подвеску на красной верёвке в виде какого-то птичьего пера. Перо было черное, так что я предположила что это мог быть ворон.       Интересно, зачем нужна эта штука? Наверняка же это какой-то артефакт, иначе от него бы не фонило тяжёлой мягией. Но вот в чем его смысл... Хах, а может это и есть та самая некромантская защита против особо любопытных? Если это правда, то у русских есть чувство юмора.       Прыснув, я без доли сомнения открыла тяжёлую дверь и с восхищением оглядела комнату, вдохнув аромат свежескошенной травы.       Светлая, широкая комната с постельно-зелеными стенами, которые были на половину закрыты отделкой из светлого дерева словно смягчали яркий свет с улицы. На всех стенах висели полки из такого же светлого дерева, и они были заполненны множеством мелочей. На одних стояли горшочки с цветами, на других журналы и несколько пустных склянок, а на третьих – маленькие колдофото в красивых рамках. Легкий флёр магии отходил от каждой вещи и скапливался в единый поток, устремляясь прямо ко мне. Комната источала просто невероятный уют. Стало так тепло и приятно, что я непроизвольно улыбнулась.       Справа от входа, рядом с окном, стоял удобный и мягкий на вид бежевый диван с небольшими подушками в виде зелёных дубовых листьев. На темном кофейном столике же я увидела раскрытую книгу с красивой закладкой в виде такого же черного пера, что и на подвеске снаружи.       Чтобы получше рассмотреть все остальное я сделала пару шагов вперёд и удивлённо посмотрела на пол. Паркет из, как я поняла, липы совсем не скрипел, а как только я наступила на пушистый зелёный ковер даже стук каблуков туфель исчез. Не то чтобы это было что-то из ряда вон выходящее, скорее удивил контраст с ну очень скрипучим во всех отношениях магазином Оливандера, хах.       С в каким-то даже детским интересом я продолжила остмаривать комнату, постепенно проходя вперед. Больше всего меня поразило количество книжных полок и, соответственно, разнообразие книг на них. Самое необычное, пожалуй, то, что довольно значительная часть из них – на русском. Я заметила как и классику, вроде Евгения Онегина или Медного всадника, так и что-то мне совершенно незнакомое. Атмосфера распологала сесть и почитать знакомую комедию или рассказ с чашкой горячего зелёного чая с ромашкой, или терпкого бергамота с лимоном.       Глаза хватались за абсолютно каждую мелочь, фотографию или необычную статуэтку. Очень хотелось все потрогать, рассмотреть поближе и как следует изучить. К тому же все эти детали по-особенному уютно сочитались между собой и глаза не уставали рассматривать все подряд. На какое-то время я совсем забыла куда и зачем пришла и рукой взяла с верхней полки одного из стеллажей случайную книгу. Шершавые, в отличии от матовой обложки, страницы пахли пробирающим до мурашек запахом старой бумаги и не жгли глаза ярким белым. Они были слегка желтоватыми, я бы сказала состаренными.       Текст оказался напечатан на чистом русском, и я с огромным удовольствием и гордостью осознала что понимаю его так же ясно, как и английский. До сегодняшнего дня я лишь иногда говорила на русском про себя, в основном заковыристые маты которые недоступны британцам, но до полноценного разговора не доходило. Не с кем, да и некогда. Я все хотела попробовать что-то написать, или просто поговорить сама с собой в чулане, но постоянно забывала. Одну меня за все время не оставляли. Поначалу я боялась что с прошлой жизнью потеряла способностью говорить и понимать родной язык но после первого посыла родственничков, к сожалению в мыслях, весь страх улетучился. Ведь, как гласила великая китайская мудрость: если ты знаешь русские маты – ты знаешь русский язык.       Воспоминания о прошлой жизни вызвали теплую настольгическую улыбку. Вспоминать о прошлом почти всегда приятно. Я открыла первое действие комедии и принялась читать оглавление. Интересно, как там сейчас в России? А может, тут и нет России в том виде, в котором я её знаю? Джон упоминал что его отец привез артефакты из империи, но ведь это было давно.. Однако Алексия и Элина говорили о Россииской Империи, а не федерации или просто магической России... О!       Догадка родилась в голове, я перелистнула страницу назад и внимательно в описание и перечень редакторов книги. Где-то здесь может быть написана страна печати. Если уж она на русском значит и напечатали её в... Так, печатается по изданию Грибоедова, бла бла бла... А, вот!       Москва. «Художественная литература»       — Да блин... — разочарованно прошептала я. Ничего о стране производства не было написано, лишь то что это такое-то издательство города Москва. Ладно, это было в общем-то ожидаемо.       — Добрый день, юная леди. — спокойный и тихий голос, возникший из ниоткуда очень сильно меня испугал. Я дернулась и чуть не выронила книгу из рук, лишь чудом удержав её за корешок. Как-то я сразу и не заметила, что нахожусь в комнате совсем одна. Глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы унять быстрое сердцебиение, я обернулась в сторону звука.       Молодой парень лет двадцати стоял у открытой двери, опираясь на её косяк с кружкой чая в руках. Запах знакомых трав заполонил всю комнату и почти что заглушил прошлый. Волнистые русые волосы прикрывали часть лица и завораживающе блестели в лучах солнца, создавая небрежный образ, а темные круги под карими глазами говорили о недосыпе. Я же рассматривала его черты лица и пыталась найти в них что-то знакомое. Что-то, по чему точно можно сказать что вот он – русский человечек. Хотя откуда я, собственно, взяла что этот парень в мятой мантии поверх зелёной рубашки и черных брюк нужный мне мастер?       Но исключать такую вероятность не стоит. Я не разбираюсь как отличить того же немца от француза, если те не будут открывать рты, но даже так нельзя не заметить что он отличается от местных. Может мне, конечно, показалось, но вроде бы у него есть небольшой акцент в английском...       За своими рассуждениями я не заметила, как парень почти что уснул. До меня дошла сия истина, только после того как я пришла к выводу что гадать бессмысленно и, какая бы у меня не была хорошая память на лица, различать людей по национальности не получится. Я перевернула корешок книги и бережно положила её обратно, и лишь потом поняла что маг прикрыл глаза, а чашка с чаем держалась только на магии. Я прокашлялась чтобы привлечь внимание и парень дернулся, открыв глаза.       — Да, и вам доброго дня. — я сложила руки за спиной и уважительно кивнула ему.       Тот немного неловко кивнул и непроизвольно зевнул. Мне и самой захотелось, усталость берет своё. Он оторвался от косяка двери и не торопясь пошел к большому столу в конце комнаты, попутно спрашивая:       — Чем же я могу вам помочь? — с тихим стоном он упал в бежевое кресло и прикрыл глаза, неторопливо потягивая чай.       — Мне нужна волшебная палочка. — ответила я, а голос прозвучал слишком сухо.       Он заинтригованно хмыкнул и поставил чашку на стол, с прищуром осматривая меня. Учитывая все что я за сегодня услышала, не трудно догадаться что он удивлен, что какая-то волшебница, да к тому же ребенок, пришла к врагу государства за палочкой. Блин, а ведь я не подумала что мне её не продадут... Ну, думаю лишние пару десятков галеонов решат этот вопрос.       — И не боитесь? — устало, но с ноткой иронии спросил он, — Специально я, конечно, не узнавал, но наверняка обо мне гуляют самые разные слухи?       — Вы более чем правы. — парень покачал головой и откинулся на спинку кресла, взмахом руки призывая чашку подлететь, — Однако больше всего меня заинтересовала сплетня о том что вы – превосходный мастер по изготовлению палочек. Я бы предпочла убедиться в этом самостоятельно.       Как только изо рта вылетело последнее слово, я раздражённо прикусила язык. Интересно, а дети в Британии точно должны уметь распыляться на подобные речевые обороты? Вот что-то мне подсказывает что нет. И настолько странно это звучало со стороны? А хотя... Хрен с ним, меня это волновать не должно. Хотя конечно перед некоторыми людьми не стоит так говорить, хотябы первое время, остальные же пусть думаю что я просто начитанный человек.       — Почему же вы одна, мисс... — он взглянул на внутрь чашки и раздражённо выдохнул. Чай что-ли закончился... Я не сразу заметила что от меня ждут ответ, так что с опозданием уточнила:       — Аделиса Поттер.       Ожидаемой реакции в виде ошарашеного взгляда, ступора и тому подобное не последовало. Лишь на мгновение в его взгляде промелькнуло удивление, но оно тут же сменилось сочувствием.       — Прошу прощения, мисс Поттер. С моей стороны это было не тактично. — виновато ответил маг и отвёл взгляд. Пустая чашка тихо опустилась на стол.       — Не стоит, вы все же не знали кто я. — уверила я его. Внутри зародился неподдельный интерес. Его реакция сильно выделялась с сравнении в другими. Он знает обо мне, но его, будто бы, не трогают мои деяния... Занятно. Может, Воландеморта считают страшным чудовищем только в Англии? Все таки это не Гриндевальд, который всю Европу на колени поставил. Но тогда почему Рианна так бурно на меня реагирует... У меня накапливается неплохой список вопросов.       — Что ж, — он пригласил меня жестом сесть на стоящее рядом со стойкой кресло. Я не возражала, и приняла приглашение. — Позвольте предствится – Герман Григорович. — дождавшись моего кивка он продолжил: — Раз уж вам нужна палочка, для начала мне нужно прояснить для вас и себя некоторые подробности, вы не против?       — Зависит от того, что вы хотите знать. Я бы тоже не отказалась от ваших ответов на парочку моих вопросов.       Маг улыбнулся и кивнул, принимая мой ответ. Повинуясь очередному взмаху руки из-за дальней двери медленно выплыл голубой чайник, от которого исходил приятный аромат черники. Следом появилась небольшая чашка и блюдце. Я с восхищением наблюдала как повинуялсь невербальной, да ещё и бесплалочковой магии, чайник начал разливать по кружкам ароматный напиток, а после одна из них подлетела ко мне. Поставив чайник на угол стола, маг спросил:       — Для начала скажите вот что: почему вы решили прийти именно ко мне? Насколько я знаю на Косой аллее палочками торгует мастер Гаррик, из рода Олливандер. — хотя в его тоне небыло даже намека на негатив, я никак не могла отделаться от чувства нарастающей тревоги.       — Понимаете... — я отпила чай и замялась, подбирая правильные слова, — Я была в лавке Оливандера, совсем недавно. Однако некоторые... Неприятные обстоятельства не позволили мне найти там подходящую палочку.       — Хорошо. — он доброжелательно улыбнулся и, к моей радости, не стал развивать эту тему дальше. — Тогда я должен вас предупредить, что наши волшебные палочки изготавливаются индивидуально, и стоят в разы дороже работ мастера Оливандера...       Я поняла к чему он клонит и на мгновение почувствала как моё хрупкое эго задело подозрение в полноте моего кошелька, но это быстро ушло. Я ребенок, а не взрослый человек и бла-бла-бла. Пора бы уже привыкнуть...       — Об этом не переживайте, — я легко покачала головой и улыбнулась, — Я в состоянии заплатить любую необходимую сумму, если взамен получу идеальную для себя палочку.       Он хмыкнул попытался спрятать улыбку за чашкой чая, но я заметила дернувшиеся уголки и снисходительный взгляд, который он тут же отвел. Я сдержала раздражённое цоканье и лишь закатила глаза. Нет, ну это уже точно самый настоящий выстрел по моему самолюбию. Я, конечно, понимаю что дитятко, рассказывающее что оно может заплатить за себя – зрелище смешное, но неужели настолько? Я так то пытаюсь тут конструктивный диалог выстроить, а он что! Мне кошельком помахать перед его лицом чтобы доказать свою платежеспособность?       — Не смею сомневаться. — он усмехнулся и поставил чашку на блюдце, — Тогда, если не секрет, расскажите: как вы прошли через барьер? — непонимающе поинтересовался он, без толики подозрения, но я почувствала как по спине пробежала волна мурашек.       — Что? — выдавила я из себя и дрогнувшим голосом. Иррациональная тревога заставила меня замереть на месте.       — Видите ли, в чем проблема. Вокруг здания стоит мощная защита, и никто до сих пор не смог через неё пройти. За пределами купола невозможно заметить ничего, что напоминало бы это здание, и я не могу понять, как же это сделали вы? — Герман сложил руки на груди и посмотрел прямо мне в глаза. Он ждал ответа.       Дура. Дура. Дура! Какая же я дура! Я ведь даже не подумала о том что до того как провалилась в этот астрал, не видела этого здания. Наверняка если бы не это... Блять, да что бы это не было, не помогло мне пройти защиту я бы в жизни сюда не пришла! Вот только как мне объяснить как я это сделала? Не начинать же распинаться, что вот так и так, вселилась нечистая и помогает мне в случайные моменты. Думай, Поттер, думай, если осталось чем...       — П-понимаете... — дерганность голоса выдавала меня с потрохами, так что я попыталась собраться, — Я точно не знаю почему это происходит, но ещё давно я стала будто бы видеть магию. — кивок собеседника я расценила как одобрение и уже уверенней стала развивать свою легенду, — Моя... Знакомая, по моей просьбе, рассказала где находится ваша лавка, однако, когда я пришла сюда то не могла понять куда же мне идти... И потом я почувствала волны сильной магии, будто упираюсь в какую-то преграду. Не знаю почему я смогла пройти через вашу защиту, но... Я как-то это сделала.       Под конец речи ладони вспотели, а на лицо от нервов так и наровила залезть улыбка. У меня почему-то всегда так: стоит только начаться какому-то напряжённому и нервному моменты, как я тут же перестаю контролировать собственные губы. Приходилось постоянно кусать щеки изнутри и прикусывать клыками губы, но я смогла сдержаться.       Все время своей сногсшибательной импровизации я старалась не смотреть на Григоровича, и не потому что мне было стыдно, а потому что я уверена что стоит взглянуть мне в глаза – станет ясно что я вру. Кто знает, владеет ли он легилименцией, и до какой-то информации в таком случае может дойти. Только бы он воспринял это как неловкость, смущение, стеснение или что-то из этой категории...       — В этом нет ничего страшного, мисс Поттер, незачем стесняться. — мягко произнес он и я с облегчением вздохнула, прикрыв глаза. Все таки я отличная актриса, — Хоть и редко, но дети с нестабильным магическим ядром могут ощущать нити магии в разы ярче, нежели обычный человек. В любом случае защита рассчитана на взрослых магов, и их она бы уж точно не пропустила. — он легко пожал плечами, — От детей же я просто выставил сильный отвод глаз, чтобы случайно не навредить ещё не сформированным ядрам самых маленьких. Но я даже не думал что видящие могут пройти через купол...       Григорович оперся руками на высокий стол, упираясь подбородком в сложенные кисти и прикрыл глаза, хмурясь, и явно прибывая где-то в своих мыслях. Внутри я была готова прыгать от радости, ведь история, которую я придумала на ходу, связалась в логичную и правдоподобную ложь даже не моими руками. Он сам додумал все до меня. Интересно, я могу собой гордиться? Или это просто везение?       С довольной ухмылкой я положила голову на левую руку я почувствала как щеку больно кольнуло. С тихим цоканьем проведя кончиками пальцев по ней я нащупала порез. Длинная, но уже затянувшаяся рана оказалась причиной неприятного ощущения. Точно... Я ведь порезала щеку о осколок, когда упала. И почему я напрочь об этом забыла? Боли почти небыло, да и никто не пялится на меня пока я ходила по аллее, значит рана затянулась ещё давно.       Меня это удивило, но воспоминания прошлой Поттер подкинули моменты где на ней тоже быстро заживали раны и сростались кости. Наверное, на все воля магии, ведь именно благодаря ней это тело вообще дожило до одиннадцати лет. Не удивлюсь если выбросов за всю, теперь уже мою, жизнь было очень мало только потому что вся магия уходила на поддержание жизни. Если не считать тот роковой день, то... Ну не больше семи.       Интересно, а это плохо? Тц, вот будет круто если мне не только полу-живое тело досталось, но ещё и магия с дефектами. Хотя в фанфиках часто писали, что постоянное опустошение резерва его развивает, может и тут так же? Но не вяжется как-то попытка выжить с тренировкой.       — Пожалуй, это все что я хотел знать. — я перевела взгляд с книжных полок на Григоровича и кивнула, — Вы можете задавать свои вопросы, если хотите.       Я зависла, не понимая что хочу спросить, но перебрала в голове варианты и выбрала то, что беспокоило меня больше всего:       — Как будет проходить процесс подбора палочки? — скажи что это не использование каждой второй, умоляю...       — О, это будет простой в своей сути ритуал, — легко сказал Григорович. Это звучало уже лучше, да и интереснее, так что я сосредоточила все внимание на его словах. — Так как моя семья делает палочки индивидуально под каждого мага, куда проще и быстрее провести ритуал магического отпечатка ядра. На зачарованном свитке пергамента сама магия распишет в виде рунических цепочек и символов информацию, и понять их сможет лишь мастер. Если вы не знали, у каждого волшебника своя особенная магия, и, в зависимости от даров магии и предрасположенностей ядра, подбирается индивидуальная сердцевина, дерево и другие компоненты палочки.       Я с открытым ртом впитывала каждое слово и чувствала себя маленьким ребенком, которому кропотливо объясняют что земля круглая, а небо – голубое. Описание ритуала окунуло меня в чистый восторг и предвкушение. По взгляду парня понятно, что получается плохо. Но все же, как круто это звучит! И он назвал этот ритуал простеньким... Что же тогда представляют из себя более сложные ритуалы? Как же хочется узнать! И ведь я смогу поучаствовать в чем-то настолько масштабном!       — Тогда, можем ли мы приступить к этому ритуалу? — с нетерпением спросила я, поправив выпавшую прядку волос. Несмотря на то, что у меня осталась ещё пара вопросов, они отошли на второй план.       — Конечно. — тепло усмехнувшись Григорович встал из-за стола и я последовала его примеру.       Парень не торопясь потянулся, поправил мантию и сказал следовать за ним. Больше никаких объяснений не последовало, так что я просто встала рядом и мы вошли в одну из дверей.       Пока мы спускались по довольно длинной и старой на вид лестнице я никак не могла отделаться от мысли, что что-то пойдет не так. Червячок сомнения меня ещё не обманывал, и от этого становилось тревожно. Темные стены, отделанные камнем, запах пыли и громкое эхо стука каблуков доверия не внушали от слова совсем, и я то и дело ловила себя на мысли что меня сейчас пустят на органы.       Часто расставленные факелы на красивых подставках освещали всю дорогу, завораживая своим необычным и, как мне кажется, очень ярким сиянием. Рассматривая причудливые узоры на держателях, и улавливая узоры в языках пламени я на время отвлекалась от странных мыслей. Мой спутник же наоборот излучал спокойствие и уверенность в каждом своем шаге, и по-хозяйски шел вперед, иногда оглядываясь на меня. Но в те редкие моменты, когда мы пересекались взглядами, маска трескалась и я замечала в его мимике, движениях и взгляде плохо прикрытое беспокойство. Он осматривал меня, пытаясь что-то разглядеть, но как только замечал что я всё вижу улыбался и, как ни в чем не бывало, отворачивался. Мне это не нравилось, но я молчала.              Я через чур увлеклась огнем факелов и чуть не упала с лестницы, благо мы уже пришли и шанса сломать что-нибудь не представилось. Две высокие деревянные двери источали странную магию, будто бы и не тяжёлую, но и не мягкую, как на Косой аллее. От резкого порыва холодного воздуха я дергано повела плечами и скосила взгляд на Григоровича, который как будто и не собирался двигаться дальше. Но не успела я открыть рот, как он вздохнул и пошел вперёд.       — Прежде чем мы войдем... — на ходу начал маг, — Пожалуйста, назовите свое полное имя. Я должен принести магическую клятву о непричинении вреда.       Герман вытащил из рукава палочку и начал крутить её между пальцев, смотря на дверь. Наверняка это стандартная процедура перед ритуалом, но все равно его авторитет в моих глаза значительно поднялся. А ведь я даже не попросила дать клятву, хотя знала что может случиться... Мда, точно гены оригинала.       — Аделиса... — твою мать, я же не знаю...       Юфимия.       Голос с нотами раздражения громогласно прозвучал, заглушив все внешние звуки. На мгновение в ушах раздался дикий свист и скрип. От неожиданности не удалось сдержать шумный вдох, но удивительно даже для себя ровным голосом я послушно повторила:       — Юфимия Поттер.       Герман кивнул и выровнялся, прикладывая палочку к груди. Тонкая золотистая линия в мгновение обвила кисть руки и светлое дерево палочки, а воздух вокруг стал тяжёлым. Полоса света переливалась мягким сиянием, вырисовывая необычный узор, чем-то напоминающий цветок розы. Полу-прозрачный круг на двери, около которой мы стояли, засиял бледно-золотым цветом, и то пропадал, то появлялся.       — Я, Герман Юлиан Григорович, — отчётливо произнес маг, и золотые нити на руке стали ярче, — Клянусь магией, что не наврежу здоровью, жизни и магии Аделисы Юфимии Поттер за этими дверьми. Всё, что произойдёт за ними навсегда останется в тайне. Да будет мать Магия мне свидетельницей! — эхо голоса разнеслось во все стороны и я зажмурила глаза от ослепительного света и горячих волн магии. Они плыли нескончаемым потоком и я начала сомневаться, что удержусь на ногах, но постепенно все исчезло.       — Прошу за мной, мисс Поттер.       Спрятав палочку Григорович подошёл к двери и круг на ней застветился белым светом. Дверь открылась, не издав ни звука.              Абсолютно пустая небольшая комната со стенами из сияющего темного камня, исписанного множеством символов, показалась мне странной. Некоторые символы даже перекрывали друг друга, да и по размеру они сильно отличались.       В голове раздался щелчок и все мои эмоции одномоментно отрезало, а мысли улетучились, оставляя за собой лишь обрывки. Как по инерции я шла к откуда-то появившемуся белому кругу в центре комнаты и не обращала внимания ни на чересчур громкий стук каблуков, ни на рвущуюся наружу магию и покалывание в руке. Движения были такими лёгкими и естественными, будто я и не управляла своим телом.       Пустым взглядом я прошлась по рунам и круге. Они образовывали своеобразные цепочки из повторяющихся символов. На периферии сознания появилось что-то похожее на непонимание и страх, но новая волна поглощающей пустоты смела и это.       Левая рука потяжелела. Я отвлеклась ненадолго, ощупывая металл с гравировкой в виде какого-то цветка, но этого хватило чтобы я осознала себя уже в центре круга с вытянутой правой рукой. Руны засветились и оторвались от пола, поднимаясь в воздух. Постепенно закручиваясь они образовали сияющий ярким белым светом купол. Я почему-то знала, что в случае чего его будет очень сложно преодолеть. С туманным удивлением я заметила что пол так же был изчерчен россыпью мелких рун. Они слабо отблескивали белым.       Свиток пергамента с тихим хлопком возник недалеко от меня и застыл в воздухе. Тонкие красные полосы, будто вены и капилляры покрывали всю его поверхность.       Я подняла обе руки перед собой и поняла что все это время держала в руках серебряный нож с цветком розы на рукоятке и рубином в центре бутона. Кончиком большого пальца я безразлично провела рукой по сияющему камню и мне очень захотелось спать. Веки такие тяжёлые...       — Ego, Adelisa Euphemia Potter, sponte sanguinem meum et magiam meam trado ad hoc ritum perficiendum... — тихий голос сам по себе срывался с губ, складываясь в неизвестные мне слова. Руки задвигались и горячая кровь полилась из глубокой раны. Никакой боли. Только фраза:       — Sanguis meus, purus et vivus, omnia arcana animae meae revelabit et quid valeam ostendet.       Рука разжалась и с громким звоном нож упал на пол и тут же исчез, а я без сил упала на колени. Тело не двигалось. Рана на кисти мгновенно затянулась и я открыла глаза. Капли крови застыли в воздухе и медленно подлетели к пергаменту, сливаясь в темно-красное перо. Я просто смотрела на то, как моей же кровью перо стало выводить на бумаге странные, размашистые символы без какой-либо логики. В этом углу, в другом, в центре...       И даже после того как перо надломилось и резкими движениями начало выводить беспорядочные линии, а свиток покрылся черной слизью и загорелся, я могла лишь наблюдать. Безразличие отступило и в груди поднималась паника. Я хотела кричать и бежать из барьера, чей свет из мягкого и белого, сменился на ярко красный. Но я не могла. Не могла. Горячий, спертый воздух закрутился вокруг и не позволял сделать глубокий вдох.       Жарко.       Душно.       Слезы градом катились по щекам, пока я безмолвно наблюдала. Отчаянье и грусть заполонили все сознание. Отчего-то смотреть как догорает бумага и ломается перо было невыносимо больно. Так больно, словно умирает частичка меня. Такая маленькая, но такая важная... Хотелось кричать, плакать навзрыд и выть от отчаянья, но я не могла. И от этого становилось только хуже.       Красный свет, казалось, становился ярче с каждой упавшей слезой. Остатки пергамента тлели на глазах и в конце концов рассыпались, исчезнув навсегда. Кровь в виде пера забурлила и приняла форму шара. Отвратительное шипение усиливалось с каждой секундой, сфера становилась все меньше и меньше, а исходящий от неё пар становился черным и уходил за пределы барьера.       Сознание медленно тускнело. Шар сжался до размера точки и с глухим треском взорвался. Струи горячей крови разлетелись во все стороны и несколько из них оставили глубокие царапины на моём лице.       Тело задрожало. Невозможность двигаться исчезла и я попыталась удержаться, оперевшись на руки, но... Не смогла. Не выдержала и безвольной куклой повалилась набок.       Камень оказался холодным. Внутири барьера все ещё было невообразимо жарко, и я с каким-то извращённым удовольствием прижалась к полу и на мгновение прикрыла глаза. С кончика носа скатилась красная слеза и я захотела её смахнуть, но не нашла сил поднять руки. Слезы прекратили литься, и я сильно зажмурилась, чтобы не заплакать вновь.       Боль вернулась резко. Быстро. Неожиданно. Ломота в конечностях, резь в месте пореза руки заставляла тихо шипеть, но куда сильнее и ярче оказалось нестерпимая боль на щеке. Свежая рана соприкасалась с ледяным камнем. В груди что-то защемило и я почувствала острое давление на сердце и лёгкие. Дышать становилось все труднее.       Тихий стон вырвался непроизвольно, не столько от боли, сколько от собственного бессилия. На глаза снова опустилась пелена из слез. Я не понимала, почему и что со мной происходит.       Протяжный писк в голове отрезал все звуки внешнего мира и всё, что я продолжала слышать – частые удары сердца. Лишь на пару секунд я решила закрыть глаза, чтобы не видеть ярко красный свет.       Шум пропал. Писк утих, а четкий ритм становился все более далёким и я провалилась во всепоглощающую темноту, с проблесками красных полос.