Романтика в Изгнании

      Тяжелый занавес из темно-красного бархата медленно поднялся, открыв стройных женщин, покачивающих бедрами вокруг пламени. Из глубокой ямы в центре сцены появился слон, разбрызгивающий из хобота воду.       Вечером Фан Цяньшэн поспешил домой на трамвае, а Чжань Шэньчжи поддавшись уговорам и обману со стороны Чжоу Чэна, пришел в Звездный Клуб , где расположился в тускло освещенном VIP-зале на втором этаже напротив сцены.       Чжоу Чэн сидел справа от него, а слева сидел Хэ Чу, богатый бизнесмен Района Мо, о котором он давно был наслышан.       По сравнению с фотографиями и документами, рассмотренными Чжань Шэньчжи, сам Хэ Чу в жизни выглядел более потрепанным.       Он был одет в коричневый повседневный костюм, имел крепкое телосложение, густые седые волосы, был полон энергии и жизненных сил и обладал низким голосом.       — Если бы мэр Чжань не был так занят работой, я бы давно пригласил вас двоих в наш клуб посмотреть танцы, — с энтузиазмом сказал Хэ Чу, наливая вино Чжань Шэньчжи. — Ваш начальник Полицейского Управления тоже хотел присоединиться к нам сегодня вечером, но, к сожалению, у его дочери в школе будет представление, так что мы увидимся в другой раз.       Сначала он ознакомил Чжань Шэньчжи с ситуацией по каждому участку района Мо, и после нескольких обсуждений на пару отвлечённых тем, наконец, с обеспокоенным видом спросил:       — Шэньчжи, я слышал, что мэр перевёл тебя сюда. Вы поссорились? Это из-за отборочных этапов соревнования?       — Мг-м, — Чжань Шэньчжи откинулся на спинку мягкого кресла, чокнулся с Хэ Чу и признался: — Он боится, что меня выбьют слишком рано и я опозорю его.       Глаза Хэ Чу расширились от недоумения.       — Почему мэр тебе не доверяет?       — Мы мало виделись, поэтому он, вероятно, не очень хорошо меня знает, — говоря это, Чжань Шэньчжи улыбнулся Хэ Чу.       Хэ Чу, чувствуя, что отношения Чжань Шэньчжи с отцом были натянутыми, похвалил его за смелость участвовать в отборочном туре, и обратился к нему как к брату:       — Шэньчжи, воспринимай это как отпуск. Если ты позволишь мне всё устроить, гарантирую, что в Районе Мо тебе будет комфортнее, чем в Верхнем Городе.       Официантки подавали им блюда на квадратный столик перед ними. Огни циркового представления были великолепны, а сцена ослепительна. Все трое болтали и смотрели на танцы.       После часа цирковых танцев танцовщицы подняли юбки, обнажив прекрасные стройные ноги. Хэ Чу внезапно наклонился к уху Чжань Шэньчжи и спросил:       — Шэньчжи, тебе кто-нибудь нравится? — в его мягком тоне слышались нотки двусмысленного кокетства.       Чжань Шэньчжи немного помолчал, повернул голову к Хэ Чу и криво улыбнулся:       — Господин Хэ, я не разглядел с такого расстояния.       Хэ Чу от души рассмеялся и ответил ему:       — Давай сходим за кулисы и выберем.       У VIP-зала имелся специальный прямой проход в закулисную зону, устланный красным ковром, с позолоченными стенами, украшенными масляными картинами.       Хэ Чу провел Чжань Шэньчжи в закулисную гримерку, где в воздухе витал запах косметики.       Более двадцати прекрасных танцовщиц столпились вокруг ярко освещенного туалетного столика.       Высокий мужчина со шрамом на лице, и с холодным и нетерпеливым выражением лица, приказал им выстроиться в два ряда. За мужчиной Чжань Шэньчжи увидел того, кого никак не ожидал сейчас встретить.       Цяо Шубай был одет в белую рубашку, руки скрещены на груди, на лбу у него выступил тонкий слой пота, мягкие черные волосы прилипли к коже, и его дыхание было слегка тяжелым, будто бы он только что закончил тренировку.       Он взглянул на Чжань Шэньчжи и Хэ Чу, а затем тут же спрятался за девушек.       Чжань Шэньчжи быстро отвёл взгляд, посмотрев на девушек перед собой. Он окинул их беглым взглядом и уже собирался выбрать какую-нибудь наугад, как в закулисье, спотыкаясь и едва держась на ногах вбежал молодой официант с бледным лицом и обратился к мужчине со шрамом:       — Брат Цэн, брат Цэн, случилось несчастье!       Человек со шрамом на лице изменил выражение лица, взглянул на Хэ Чу и тихо спросил:       — К чему столько шума? У господина Хэ гости, так что следи за языком.       Хэ Чу холодно сказал:       — Не торопись, говори медленнее.       — …       Официант в страхе отступил назад, его губы дрожали.       — Верхний этаж, кто-то умер на верхнем этаже... руководитель труппы и режиссер-постановщик Ло Цзы, лежал мертвым в складском помещении на верхнем этаже.       Две толстые стальные трубы пронзили его грудь, лицо было искаженным, а глаза пустым взглядом устремились в потолок. Кровь залила пол, пропитав два белых танцевальных костюма, прижатых к трубам.       Цэн Мао, он же мужчина со шрамом и заместитель управляющего клубом вызвал полицию, и Чжань Шэньчжи с Чжоу Чэном первыми оцепили место происшествия.       Шестой и седьмой этажи соединялись между собой и использовались для хранения циркового инвентаря. Обычно туда туда почти никто не поднимался. По словам официанта, он обнаружил тело, когда поднялся за запасным платьем для танцовщицы.       Цэн Мао утверждал, что Ло Цзы пропал до начала цирковых представлений, и с ним невозможно было связаться по телефону. Это подтвердили сами танцоры.       Чжоу Чэн осмотрел вход в лифт на седьмом этаже и наклонился к Чжань Шэньчжи:       — Наверное, это был несчастный случай, — он указал на табурет рядом с полкой на седьмом этаже, стоявшим рядом с лестницей. — Наверное он поскользнулся, пытаясь что-то достать, — затем он похлопал Чжань Шэньчжи по плечу, — Ничего необычного, пусть коллега из ночной смены сам этим делом занимается.       Чжань Шэньчжи чувствовал, что здесь много подозрительных моментов, но не стал особо высказываться. После прибытия своего коллеги он ушёл вместе с Чжоу Чэном.       Хэ Чу в сопровождении Цэн Мао проводил их, лицо его выражало извинения, и он тихо пригласил их прийти через несколько дней, чтобы сделать новый выбор.       Чжань Шэньчжи вернулся в свою комнату и первым делом принял душ.       В душевой было так тесно, что он едва мог повернуться, а вода из душа текла слабо. Ему не нравился запах парфюма клуба, поэтому он долго отмывался, а заодно обдумывал произошедшее той ночью.       Ровно в шесть часов утра он и Чжоу Чэн прибыли в клуб.       В шесть часов и двадцать минут он зашёл в туалет и посмотрел на экран трансляции. Его информатор не был за кулисами, похоже, он был снаружи и они тогда обменялись несколькими словами.       Танцы начались в семь часов утра.       В восемь часов и сорок минут обнаружили тело Ло Цзы.       В голове Чжань Шэньчжи зародились подозрения. Он высушил волосы до полусухого состояния, вышел из ванной, открыл историю камеры видеонаблюдения и установил время на шесть часов утра и двадцать минут.       Сцена на экране была снята на открытом воздухе, в клубе, по-видимому, с высоты. Чжань Шэньчжи подозревал, что тот стоит на пожарной лестнице снаружи клуба. Небо было затянуто облаками.       — Добро пожаловать?       Голос информатора был чётким и ясным. Его лица не было видно, и голос его звучал несколько наивно, почти невинно и смело.       На кадрах видеонаблюдения также зафиксировано, как Чжань Шэньчжи говорит:       — ..Если увидишь меня, не показывай виду, что мы знакомы.       Информатор быстро ответил:       — Конечно-конечно.       Прошла еще минута, и информатор словно замерзнув, сильнее натянул воротник.       Запись превратилась в серое пятно.       Чжань Шэньчжи ускорил запись и обнаружил, что информатор по какой-то причине застегивает воротник. Чжань Шэньчжи увеличил громкость, но, поскольку камера видеонаблюдения записывала только обычный звук, никакой полезной информации получить не удалось.       Пуговица была расстегнута лишь спустя двадцать минут, к тому времени информатор уже вернулся за кулисы.       Чжань Шэньчжи еще раз посмотрел повтор, подумал немного, а затем включил прямую трансляцию с камеры.       Информатор стоял в темном углу, по-видимому, всё ещё внутри клуба, лицом к Цэн Мао. Их разделяло всего два-три метра. Цэн Мао холодно спрашивал его:       — Чего ты от меня хочешь?       Информатор, стараясь говорить мягким тоном, спросил:       — Брат Цэн, у меня сегодня все прошло хорошо?       — Неплохо, — равнодушно ответил Цэн Мао. — Что, Ло Цзы еще остыть не успел, а ты уже пытаешься занять его место?       — Нет...       Чжань Шэньчжи не видел его лица, а слышал лишь его жалкие, бессвязные мольбы.       — Брат Цэн, я думал, что цирковые выступления уже нельзя отменить, а мы сейчас не можем найти никого, кто заменил бы менеджера... К тому же, мне очень нравится дирижировать танцами, я играл в драматической труппе в школе при интернате...       — Ладно, ладно, — нетерпеливо ответил Цэн Мао, махнув рукой. — Можешь пока продолжать руководить. Я поговорю с Лу Чунем завтра. Ты ведь его подчинённый, верно?       Информатор был чрезвычайно благодарен, осыпая благодарностями Цэн Мао, и в конце концов Цэн Мао прогнал его.       Он прошел по коридору, спустился вниз, толкнул заднюю дверь клуба и пошел по темному переулку.       Когда он прошел половину пути в переулке, Чжань Шэньчжи окликнул его:       — Цяо Шубай.       Изображение с камеры замерло, и Цяо Шубай прошептал:       — Чжань-гэ? Я возвращаюсь в общежитие.       — У меня есть к тебе вопрос. Между шестью часами и двадцатью минутами и шестью часами и сорока минутами вечера твой воротник был застегнут. Чем ты занимался?       Цяо Шубай ответил не сразу. Изображение с камеры постоянно поворачивалось, вероятно, потому, что он боялся, что его обнаружат. Осмотревшись и убедившись, что никого нет, он сказал:       — Чжань-гэ, подожди минутку. Сначала я поищу безопасное место.       Судя по его тону, он не выглядел нервным или виноватым.       Умело сориентировавшись, он в итоге зашел в частный кинотеатр и забронировал комнату.       Войдя в комнату, он запер дверь, выбрал фильм, включил его и сказал Чжань Шэньчжи:       — Чжань-гэ, я застегнул воротник, потому что мне было холодно; сегодня на улице всего тринадцать градусов. Но потом я увидел что-то действительно страшное. Я хотел рассказать тебе об этом, но не знал как.       Я чуть не умер от страха!       Он казался по-настоящему испуганным, его голос звучал тонко и слабо.       Чжань Шэньчжи тут же спросил:       — Что произошло?       — Ты знаешь Ло Цзы, режиссёра, который погиб, — содрогнулся Цяо Шубай. — Я видел, как он упал.       — Перед тем, как должны были начаться танцы, он приказал двум девушкам сопроводить его гостей в подпольное помещение клуба завтрашним вечером. Завтра вечером, одна из девушек должна была отвести свою бабушку к врачу и хотела отпроситься. Ло Цзы отругал её и ушёл. Через некоторое время она тайком села в лифт и поднялась на седьмой этаж. Ло Цзы всегда был развратным и пользовался девушками. Мне было скучно, и я беспокоился о ней, поэтому я поднялся по пожарной лестнице на седьмой этаж следом. Как раз в то время ты заговорил со мной. Налетел порыв ветра, мне стало так холодно, и я застегнул воротник. Затем я прислонился к двери, чтобы подслушать, и тайком приоткрыл её. Я увидел, как внутри Ло Цзы боролся с девушкой. Прежде чем я успел войти, Ло Цзы один упал.       Он рассказывал с полной уверенностью, но Чжань Шэньчжи не поверил ему до конца и продолжил спрашивать:       — Где стояли стулья? Их кто-то перемещал?       — …Чжань-гэ, я не хочу говорить об этом, — жалобно сказал Цяо Шубай, но подчеркнул: — Он действительно упал сам по себе.       Фильм на проекторе шёл несколько минут, прежде чем мужчина и женщина начали целоваться. Чжань Шэньчжи промолчал, и Цяо Шубай, который, вероятно, тоже не обращал внимания на фильм, взял инициативу в свои руки и спросил:       — Чжань-гэ, я слышал от других, что прибывшие позже полицейские тоже решили, что это был несчастный случай.       — Что ты имеешь в виду?       — Как ты думаешь? Но я ведь видел все своими глазами, это был несчастный случай, — осторожно ответил Цяо Шубай, словно очень волновался, опасаясь, что Чжань Шэньчжи не оставит это без внимания и будет настаивать на расследовании и сборе информации о девушке.       Подумав немного, Чжань Шэньчжи сказал:       — На этот раз я ничего не буду говорить. В следующий раз, если столкнешься с чем-то подобным, сначала свяжись со мной меня.       — Я не знаю, как связаться с тобой.       Чжань Шэньчжи дал ему временный номер, который невозможно было отследить. Записав его, Цяо Шубай вдруг сказал:       — Чжань-гэ, я внедрился в подпольный клуб. — он звучал самодовольство и глуповато. — Теперь я ведущий танцев.       — Понял, — сказал Чжань Шэньчжи, и на этом его общение с информатором на сегодня закончилось, но он не стал сразу выключать экран.       Цяо Шубай рассказал Чжань Шэньчжи, что показ фильма в частном кинотеатре стоит 20 юаней, что составляет его полуторачасовой заработок. На улице был комендантский час, поэтому он планировал досмотреть фильм, принять тут душ и переночевать.       Чжань Шэньчжи в одиночестве сидел в комнате общежития, не занимаясь никакими делами. По какой-то неизвестной причине, возможно, просто от скуки, он досмотрел вместе со своим информатором фильм до самого конца.       Этот фильм был снят в 1993 году, более ста лет назад. Восстановленные кадры показывали борьбу за власть между главными героями — мужчиной и женщиной, которая закончилась тем, что главный герой убил главную героиню в психиатрической больнице.       Цяо Шубай заметил, что главный герой был слишком безжалостным. Как он мог убить любимого человека? Чжань Шэньчжи был совершенно равнодушен. После титров он выключил экран и прекратил общение со своим информатором.